Проблемы.

***

      Прошло уже три дня неких «каникул» для Джисона и Минхо. Оба постоянно были рядом, проводили время в комнате Ли, пока его соседа-Феликса, прогнали к Яну. Теперь общежитие было в их руках огромное количество времени, ведь остальные мемберы были заняты работой, написанием песен, практикой в танцах и интервью. На них взвалилось вдвое больше работы, как раз таки из-за того, что эти двое свалились в кровать.               Хан часто переживал по этому поводу. Говорил с Чаном о том, что он может вполне себе вернуться на свой «пост» и продолжить работать рядом с ними, ведь за три дня уже достаточно отдохнул. Лидер лишь обнимал младшего и успокаивал, говоря о том, что пусть Джисон наконец-то отдохнет сполна и займется своим состоянием, как физическим, так и моральным. Квокка был благодарен старшему за всё, опять убеждаясь в том, что он лучший «отец».       Кстати, слова о том, что парень достаточно отдохнул, являлись правдой. Джисон стал высыпаться, просыпался достаточно бодрым, шутил и улыбался. Всё это не без участия Минхо.       Ли поддерживал, веселил, а главное обнимал и был рядом во всех возможных вариантах этого слова. Он дарил «проблеме» всё своё тепло и заботу, свои горячие ладони, что согревали прохладными вечерами не только кожу, но и душу. От каждого касания Хан ловил микроскопические удары током, невольно задыхался и получал некие «инфаркты», ведь его сердце билось настолько сильно, что по другому он и не мог описать все свои реакции на кошачьи улыбки и лапки на своем теле.       В один момент белка уже понадеялся, что выходит на поправку, и ему не нужны никакие врачи, но строгий взгляд на нём «аккуратно» намекнул на то, что от терапии теперь не отвертеться. Было страшно, но несмотря на то что белке лучше, он согласен с хёном.       Хоть он и стал более веселым и даже жизнерадостным, от своих мыслей всё ещё не был застрахован.       Джисону дай повод загнаться и вместо теплых и таких любимых рук, он получает ледяные ладони своего разума, что не жалеет его голову, не жалеет настроение и высасывает всё счастье и жизнь из парня, который так старательно пытался сохранить хоть каплю своей улыбки и чистого воздуха в легких, стремился не поддаваться тёмному туману смерти. Благо, рядом всё также был Минхо, пылающий жизнью и всегда спасающий Хана из всей этой борьбы за своё существование.       И вот, вечер пятницы заставляет также поглотить парня в свои мысли. А проблема в одном ужасающем аспекте — консультации с психологом. Пару дней назад они вместе с Ли листали анкеты разных специалистов, желая найти лучшего.       Эти поиски заняли больше трех часов. Младший тогда невероятно сильно вымотался, хоть и сам оттягивал момент окончательного выбора того, кто будет копаться в его извилинах и эмоциях, пока парень старше смирно сидел, кивая на всё, желая угодить белке, ведь это нужно было, в первую очередь, именно ему.

2 дня назад.

      Проблема их столь длительной разборки на сайте с врачами сидела рядом с Ли и недовольно фырчала.        — У него нос не красивый. Ммм… Этот очки не умеет подбирать. Ой, у неё взгляд такой… Брр… Словно она уже всё знает обо мне… Хах, а у этого уши большие… А тут… — его перебивает тихий, но долгий вздох рядом, заставляя поднять взгляд на чужое лицо, что немного нахмурило брови, вчитываясь в текст анкеты специалиста, пока сам Хан сразу понял, что пора думать и идти на то, где уже увяз, поэтому повторяя тяжёлый вздох рядом, теперь читал анкеты и остановился на одной вполне себе миловидной и красивой девушке с хорошим описанием её работы в анкете.       — Я думаю, она мне подходит.       Минхо, вновь проходясь по анкете глазами, кивая, находя в резюме контактную информацию, связался с теперь уже психологом Джисона. От этой мысли парень чувствовал себя не совсем хорошо, нервно кусая губы и заламывая свои пальцы в ладонях. Благо, после всех этих страданий он получил хорошую порцию обнимашек и поцелуй в лоб, после которого дыхание перехватило, а щёки горели от жара и красноватого цвета.

Настоящее.

      Вот, сидя на той же кровати и вспоминая прошлый поцелуй, невольно улыбнувшись, пытался отвлечься от некой паники.       Компания JYP позаботилась о личной встрече врача и мембера одной из их групп, даже подготовив кабинет для личного разговора, с соблюдением всей конфиденциальности. Очевидно, Чан тоже замолвил слово о своём ребёнке, чтобы точно всё прошло в комфортной обстановке для младшего.       В голове крутилось огромное количество переживаний. Вдруг девушка осудит его за все эти загоны и мысли, вдруг всё-таки посмеётся над ним или же будет задавать такие вопросы, из-за которых Хан бы полез в петлю прямо перед ней. Проблема в том, что вопросы и вправду будут, парень знал это, позволяя чертям заполнить свою голову, наполняя разум различными тревожными вопросами, пока по телу пробежала дрожь, а в горле застрял ком ужаса, поджидающего его за пределами теплой и пока что безопасной комнаты Минхо.       В двери, как всегда вовремя, показался и сам обладатель этого безопасного уголка для белки, буквально забитого в угол из-за самого себя же.       — Бельчонок, пора идти, — примечая состояние парня в кровати, видя в нём жертву чего-то неописуемо страшного, аккуратно подошёл к тому и садясь напротив на корточки, взял в свои тёплые лапки ладони ледяные и мокрые руки Джисона, с той же осторожностью сжимая и поглаживая, пытаясь согреть не только температурой тела, но и невесомыми поцелуями на запястьях.       Если Джисон до этого был в ступоре из-за страха, то сейчас не мог двинуться с места из-за парня напротив. Сердце вновь мучительно ускорилось, как и пульс, а дыхание участилось, заставляя Хана сглотнуть ком в горле и взаимно сжать руки, что так крепко и одновременно нежно держали, якобы шепча: «Мы рядом», а если быть ещё более точнее, он рядом. Вновь согревает, успокаивает, защищает, в конце-концов, любит. Да, любит и старается доказать это в своих поступках, действиях, тех же глазах.       «Проблема», видя столь родного человека перед собой в какой раз, но чувствуя каждый из этих разов абсолютно непохожие друг на друга эмоции и чувства к нему, судорожно выдохнул, сейчас сдерживая слёзы, что так и желали покатиться из глаз по щекам.        Аккуратно спускаясь с кровати и захватывая чужую шею в свои объятия, прижал к себе большого и любимого им кота, стискивая так, что домашняя футболка, под его ладонями деформируется, оставляя на лопатках скомканную ткань.       — Спасибо… — тихо, еле слышным шёпотом в чужую шею, пока тепло напротив также вжимает в себя, оставляя след своих губ на виске, таким простым действием отвечая, заставляя Джисона усложнить чувства к нему и усилить в трёхкратном размере.       От столь нежного и многозначащего действия, их отвлекает стук дверь, в которую после заглядывает Феликс.       — Там спрашивают, когда Джисон выйдет, — рассматривая парней на полу и в обнимку, Ли младший лишь многозначительно улыбается и собирается покинуть комнату.       — Я скажу, чтобы вас ещё немного подожда…       — Не нужно, я иду, — вставая с пола, прежде глянув на парня, из чьих объятий так не хотелось уходить, и видя тёплую улыбку, Хан облегчённо выдыхает и наконец-то набравшись смелости выходит из комнаты, направляясь за стаффом в злосчастный кабинет.

Спустя 3 часа.

      Джисон невероятно устал. Сил хватает лишь на то, чтобы вернуться в комнату, упасть в кровать, тычась носом в чужую подушку, прикрывая глаза и мыча.       Эти несколько часов оказались настоящим адом. Парень успел ощутить весь спектр эмоций: страх, радость, отвращение, злость, печаль, а, в конце-концов, и опустошение.       За всю терапию он успел прорыдать в плечо своего психолога, что молча обняла, не отвлекая от проживания правда необходимой эмоции. После столь постыдных слез, врач успокоила его и объяснила, что любые чувства нормальны и что стыдиться слёз не нужно, ведь лишь неадекватные люди тебя осудят.       Всё это время, на удивление самого Хана, говорил он, не затыкаясь. Парень вспоминал и вспоминал обижающих его людей или ситуации, нечестные поступки других из детства, травмирующее его случаи, школьные годы. Белка продолжал говорить, выплёскивая всю свою душу незнакомому человеку и, видимо, из-за этого стало легче. Легче настолько, что парень просто не думал ни о чём, кроме того, какая мягкая постель, как болит поясница и как вкусно пахнет подушка Минхо.       Минхо. В груди вновь тепло и бабочки теперь не режут его, делая больно, а наоборот, порхают, приятно щекоча стенки желудка своими мягкими, даже пушистыми, крыльями. Сейчас, кажется, что любить не так опасно, даже наоборот, сладко, приторно, вкусно и тягуче, так, как любит Минхо. Теперь, наконец, понимая, о чём кричали чужие глаза.       В голове всё еще крутились сомнения, но белка принимает решение не забивать себе голову. Терапия повлияла на парня слишком сильно, но, по крайней мере, положительно, ведь ему хорошо и невероятно спокойно, так приятно, словно касания хёна… Стоп.       Наконец открывая глаза, разнеженный квокка смотрит на парня рядом, что также оглядывает его своими кошачьими глазами.       — Привет? — Джисон смущён, лежа в кровати, в обнимку с подушкой, что принадлежала телу рядом, вдобавок, невероятно вкусно пахнет, он проверил буквально только что, жадно вдыхая воздух в свои лёгкие, желая чуть ли не задохнуться. А хозяин той самой подушки, очевидно, видел это. Стыдно.       — Привет, — тёплая улыбка, а после ещё более смущающее словосочетание. — Я соскучился по тебе.       — Правда? Я… Я тоже…       — Как всё прошло?       — Ой, ну… Я не смог заткнуться, намочил чужое плечо своими слезами и… Чувствую спокойствие? Да, думаю да, но и… хён, без тебя мне бы не было так хорошо, как сейчас, и я бы вовсе не вышел из комнаты, я так благодарен тебе, спасибо.       Старший тихо усмехается, оглядывая лицо напротив, скользя глазами по аппетитным щекам, стройному носу, поглядывая в глаза, что так и тянули к себе, отдаваясь доверием, а после опуская взгляд на губы, задерживаясь на более пухлой нижней, что так и хотелось куснуть, расплылся в лёгкой ухмылке.       — Хани, ты говоришь не первый раз мне «спасибо», но, может, есть возможность отблагодарить как-то по-другому?       — А… Если у тебя есть предложение, насчёт благодарности, я весь во внимании, — с интересом скользя по чужому лицу, тихо проговаривая и замечая взгляд на своём рту, смущаясь, невольно глянул на губы Ли, мимолётно проводя языком по своим.       Минхо, примечая это действие и невольно отзеркаливая язык между своими губами, выдохнул и с прежней осторожностью взял Хана за подбородок двумя пальцами, аккуратно приближаясь, сомкнул губы обоих в поцелуе, заставляя младшего замереть.       Губы Хо ощущались такими мягкими, тёплыми и сладкими, либо из-за гигиенической помады, либо просто сам хён был таким.       В груди Джисона сердце отбивало неопределённый ритм, пока дыхание замерло, как и весь парень, а тот, кто первый начал поцелуй, не продолжал, давая возможность оттолкнуть.       Наконец отмирая, Хан ответил, нежно сминая любимые губы между своими, позволяя себе чуть куснуть нижнюю, а слыша довольное мычание в губы, улыбнулся, обнимая старшего за шею и закидывая на его тело свою ногу, прижимаясь ближе и позволяя себе утонуть как в поцелуе, так и в чувствах, горячо выдохнул, постепенно растворяясь в парне перед собой, отдавая своё сердце и безмолвно получая чужое в свои руки.