В оковах

      И я уснул. Как-то даже незаметно для себя, просто в один момент перестав слышать окружающие звуки и слабеющую боль от ран.       И я видел сны. Такие, казалось бы, обычные, ничем не примечательные, но, почему-то, очень тёплые и успокаивающие. Вспомнил как ходил по лесу с отцом, собирая грибы, вдыхая пьянящий аромат хвои и невольно вздрагивая от каждого шороха кустов, боясь поднять голову и увидеть где-то меж деревьев силуэт чудовища из какой-нибудь дурацкой крипипасты. Вспомнил поездку в горы с сестрой. Мы подымались по крутым холмам, пытаясь лишний раз не смотреть вниз и постоянно подшучивая друг над другом чтобы забыть про общий на двоих страх высоты. Вспомнил тёплый песок и шум моря. Я долго всматривался в него, силясь рассмотреть в этой тёмной лазури нечто загадочное, непостижимое простому смертному, а в это время друзья, уже немного подвыпившие и весёлые, в восемь рук собирали палатку и разжигали мангал, впрочем, судя по доносящимся с их стороны недовольным звукам, не очень удачно.       Такого тепла и умиротворения, как в тот момент я, наверное, не испытывал никогда в жизни. Мне просто хотелось навечно остаться в этом мире и раз за разом пересматривать эти радующие сердце образы, но, как известно, всему приходит конец, и этот случай тоже не был исключением.       В какой-то момент, картинки начали размываться, становиться нечёткими и плоскими. Я ещё пытался ухватиться за них, хотел побыть в этих маленьких мирках ещё хоть несколько секунд, но они неумолимо растворялись, как песок утекая сквозь пальцы. Но тепло никуда не делось, напротив, оно усиливалось с каждой секундой, так что очень скоро мне стало нестерпимо жарко. Но хватило лишь одного взмаха руки, и всё вновь вернулось в норму.       Однако, вернуться в такие желанные объятия Морфея мне не дали - наглый лучик света, пробравшись сквозь прочную защиту век, разрушил хрупкую дрёму и окончательно вернул меня на эту бренную землю. Поворочавшись ещё пару минут, и сладко потянувшись, я открыл глаза. Было крайне приятно осознавать, что теперь я, наконец, могу сделать это простое движение, без опаски что мне эти самые глаза выколют, просто потому что одной эксцентричной особе так захотелось.       Как оказалось, принесли меня в довольно роскошную комнату. Кровать, на которой я беспардонно дрых, была большой и мягкой, будто вся полностью состояла из ваты, а постельное бельё, белоснежное и лёгкое, было словно соткано из шёлка (хотя, скорее всего это он и был). Дополнительного уюта в обстановку добавляло обилие солнечного света, льющегося сквозь два больших окна, прикрытых почти прозрачным тюлем. Вся остальная мебель (шкаф для одежды, ещё один шкаф для книг, большое трюмо с зеркалом и пара прикроватных тумбочек) была выполнена с тёмного дерева, явно не дешёвого на вид, и была собрана настолько качественно, что, казалось, могла бы пережить даже несколько сильных землетрясений подряд. Завершал же роскошный образ пышный коричневый ковёр с множеством узоров в виде крестов, покрывающий чуть ли не весь пол.       От более подробного же осмотра комнаты меня отвлёк неожиданный стук в дверь. Тихий, не способный разбудить человека даже с очень чутким сном, но нетерпеливый и требовательный, так что не спящий человек просто не смог бы его проигнорировать. Я догадывался кто находился по ту сторону двери, ведь вряд ли та чокнутая истеричка стала бы заботиться о том, чтобы случайно не разбудить меня, и от осознания этого я вздохнул с ощутимым облегчением.       - Заходи, я уже не сплю.       Дверь тихонько приоткрылась и в проёме появилась маленькая зеленоволосая головка ребёнка лет тринадцати, пристальным взглядом осматривающая комнату. Спустя несколько секунд, он застыл уже на мне и, удостоверившись что я вправду проснулся, девочка открыла дверь полностью, заходя в комнату.       - Извини если разбудила, - виновато произнесла она.       - Да ничего, я минут десять как не сплю, - с улыбкой отмахнулся я. - Ты что-то хотела?       - Да, хотела спросить как ты себя чувствуешь, - тихонько, словно ожидая наказания за своё любопытство, спросила девочка.       - Знаешь, на удивление, очень даже хорошо. Я то думал, что пока вы меня несёте, я уже успею распасться на кусочки, но нет - всё цело и прекрасно работает, - для наглядности, я даже подрыгал конечностями по нескольку раз, получив в ответ скромную улыбку, на несколько секунд проявившуюся на милом личике. - Даже не знаю как тебя благодарить. Это ж ты ведь спасла меня от той чёкнутой тётки? И наверное ты же меня и подлатала?       - Можно сказать и так… - как-то неуверенно ответила зеленовласка. - Правда, тебе не за что извиняться. Если бы не зелье, то я бы ничего не смогла сделать с этими ужасными ранами. А насчёт Никки… Да, после того, что случилось, я уже и вправду задумываюсь не сошла ли она с ума.       Её лицо помрачнело, а прежняя робкая улыбка сменилась грустной и печальной. Было видно, что ей самой было неприятно вспоминать, то что она увидела в той ужасной комнате и она изо всех сил старалась не показывать этого, но получалось откровенно плохо.       - Слушай, а ты не могла бы присесть где-нибудь рядом, а том мне тебя, что-то плохо слышно? - решил я сменить тему. - Давай, не стесняйся.       Но эта попытка с треском провалилась. Нет, конечно, девочка послушала меня и вправду села на края кровати, но сделала она это всё с тем же поникшим выражением лица. И вот, в комнате образовалась та самая давящая атмосфера тишины, которую ещё с прошлой жизни я ненавидел до глубины души. Атмосфера, что словно по пятам ходила за мной, и что не один раз обрывала большинство моих диалогов. Сейчас же она грозилась оборвать и эту, едва успевшую начаться, неловкую беседу и я отчаянно пытался не допустить этого, ища хоть какие-то подходящие фразы.       Однако, спасение пришло откуда не ждали - девочка сама решила продолжить разговор:       - Печально то, что я даже не понимаю, почему она стала такой. Да, конечно, она недолюбливает людей и всегда открыто говорит об этом всем, кого встречает, но раньше никогда не было такого, чтобы она даже ударила кого-нибудь, а про серьёзные увечья или, не дай Бог, убийство вообще не могло идти и речи… Почему же она так сильно изменилась? И почему я этого не заметила?.. - тоска и отчаяние сквозили в её голосе. Тоска и отчаяние, которые не способны были бы сыграть даже лучшие актёры и отчётливо дающие понять, насколько большую роль в её жизни играл тот самый человек, что ещё совсем недавно измывался надо мной.       Эти мысли сразу же подняли с недр памяти все те ощущения, что я испытывал, пока она играла с моим телом, словно с дешёвой тряпичной куклой, всю боль и гнев, что, на пару с орудиями пыток, рвали мою плоть и просились вырваться наружу, чтобы отомстить за всё содеянное. Вспомнился её безумный, заливистый смех, вызывающий у меня мурашки. Но, на удивление, сейчас эти эмоции были куда слабее, чем в тот момент. Нет, конечно я по-прежнему хотел бы отомстить ей и, может быть, даже поменяться с ней ролями, усадив на тот же самый табурет и упиваться теперь уже её агонией, но, почему-то, теперь мне хотелось этого намного меньше.       - Раньше, говоришь? И сколько же вы уже знакомы? - не знаю, может это была та искренность, с которой говорила девочка, либо же мной двигали какие-то свои, теперь уже непостижимые, побуждения, но, почему-то, мне захотелось побольше узнать об этой странной паре.       - Что, прости? - вздрогнув от неожиданного вопроса, девочка повернулась и, с явным удивлением, посмотрела на меня.       - Спрашиваю, как давно вы знакомы с этой… Как ты её назвала?.. Никки, верно?       - Да, верно, - всё с тем же непониманием отвечала она. - Но зачем тебе это знать?       - А что, нельзя уже просто поддержать разговор?       - Можно, конечно… - лёгкий румянец начал проступать на её щеках и она быстро отвернулась от меня, пытаясь его скрыть. - Впервые мы встретились, когда мне было шесть лет. Тогда я ещё не так сильно болела и родители часто отпускали меня погулять немного по округе. Помню, я очень радовалась каждый раз, когда это происходило, ведь сидеть постоянно в четырёх стенах, как советовали лекари, было просто невыносимо. И вот, однажды, в одну из таких прогулок, я наткнулась на нескольких парней… - девушка на секунду замешкалась. - Не помню, кем они были или что я сделала не так, но они, почему-то, рассердились и начали меня бить. Было жутко больно - я плакала и звала на помощь, но их это только злило ещё больше. Но, в какой-то момент, они остановились и начали кричать что-то в другую сторону, а после этого всё прекратилось. Открыв глаза, я увидела что все парни весят на дереве, обмотанные паутиной, а под ним стоит Никки, - ещё совсем маленькая, раза в три меньше чем сейчас. Она просто стояла там и смотрела. Когда же я попробовала подняться и скривилась от боли, она подошла ближе, легко подняла меня и аккуратно понесла домой.       - Оу… Прости… - я не знал что сказать. Мне представлялось множество разнообразных вариантов их знакомства, но я даже подумать не мог, что оно произошло при таких ужасных обстоятельствах.       Однако, к моему удивлению, девочка не казалась грустной. Напротив, она рассказывала всё это с улыбкой, словно это было самое радостное воспоминание в её жизни.       - Не нужно извиняться. Мне уже всё равно на то, что было в прошлом. Самое главное, что именно из-за этого я смогла встретить такого хорошего человека как Никки, - она бросила на меня опасливый взгляд. - Ну, по крайней мере, я знала её такой.       - И что же было дальше?       - Оказалось, что у меня были сломаны кости, - с какой-то пугающей простотой продолжила она. - Из-за врождённой болезни, они были очень хрупкими и требовалось очень много времени, чтобы они срослись снова, так что я оказалась прикована к кровати на несколько месяцев. И всё это время Никки меня навещала. Поначалу, я думала что она делает это просто из вежливости и скоро она забудет о моём существовании. Но она не забыла - каждый день, как по часам, она приходила к моему окну и мы говорили. Долго и ни о чём, но за этими разговорами я порой не замечала, как проходил не один час, а солнце начинало клониться к закату, - её голос враз стал тише, а плечи опустились. - Боже, как же такое могло случиться?..       - Знаю, что это абсолютно не моё дело, - неуверенно начала я, - но ты же можешь просто спросить её напрямую.       - Ты думаешь, если она скрывала весь этот ужас последние три года, то сейчас расскажет всё как только я попрошу? Сомневаюсь…       - Но попробовать то никто не запрещает, правильно?       - Может быть, - сказала она отстранённым голос и замолкла, снова погружая комнату в гнетущую тишину.       Потянулись долгие минуты молчания. Девочка так и сидела бездвижно, словно выключенная кукла, мёртвым взглядом рассматривая пол, и, с каждым мгновением, вид у неё становился всё более и более печальный. Единственное же, что я мог тогда сделать - это лишь с болью наблюдать за тем, как она погружается всё глубже в свои воспоминания и понимать, что я ничем не могу ей помочь. Само собой, можно было обнять её и попробовать как-то подбодрить, но вряд ли это помогло бы, ведь чего стоят утешения от незнакомца, которого ты встретил всего пол часа назад? Всё что ей нужно было сейчас, это время, чтобы самой разобраться во всей той куче новостей, что так неожиданно свалились на неё.       И этого времени у нас было много, ведь никаких важных дел не предвиделось, да и у меня самого было несколько вещей, с которыми пора было бы разобраться. И первая из них - это понять, как я вообще отношусь к тому, что меня просто так, без разрешения и предупреждения вырвали из одного мира и засунули в другой? Наверное, я должен был задаться этим вопросом ещё в самом лесу, но тогда мне было немного не до этого.       Однако, слишком долго об этом думать не пришлось, ведь ответ уже, можно сказать, был готов - мне было абсолютно всё равно. Можно сказать, я даже немного рад что так произошло, ведь у меня появился шанс начать жизнь буквально с чистого листа!       «Конечно, учитывая как этот мир меня встретил, можно даже не надеяться что всё будет легко, но, давайте откровенно, кто бы не воспользовался таким шансом? Тем более, если свою прошлую жизнь ты уже окончательно испоганил…»       Второй же вопрос - что мне, собственно, делать дальше?       «С одной стороны, жить в качестве прислуги, так ещё и в одном доме с ненормальной садисткой, будет, мягко говоря, неприятно, ведь чёрт его знает, что ещё она может со мной сделать. Но с другой стороны, это может оказаться не так уж и плохо. В конце концов, я же не её личный слуга и она не имеет права даже пальцем меня тронуть (только если она не захочет вновь обидеть свою подругу). А так, у меня будет крыша над головой (не факт, что я останусь жить именно в этой комнате, но не выгонят же они меня спать на улицу, как какую-нибудь шавку?) и какая-никакая еда, пусть даже за них и придётся пахать. Единственное только, что о таком понятии как «свобода» можно будет забыть насовсем, но, в целом, сейчас мне это кажется не таким уж и неприемлемым вариантом… Хотя зачем я вообще что-то решаю? Будто Никки так просто разрешит мне уйти, особенно после того что я видел?! Сомневаюсь, конечно, что она убьёт меня сразу же, как я покину территорию дома, но несколькодневный сеанс самых извращённых пыток мне будет обеспечен. Получается, мне остаётся только принять свою судьбу и надеяться на лучшее.»       Мои мысли прервал тяжёлый вздох, в тишине комнаты прозвучавший особенно громко, словно он раздался прямо над моим ухом. От неожиданности я невольно вздрогнул и тут же уставился на маленькую фигурку, сидящую у изножья. Медленно, словно только очнувшись от долгого сна, она встала и повернулась ко мне, вновь одарив взглядом своих изумрудно-зелёных глаз. Взглядом, в котором, не смотря на фальшивую радость, читалась так никуда и не ушедшая печаль.       - Ладно, - натянуто весёлым голосом начала она. - Разговоры это хорошо, но не всё же только сидеть и болтать, правильно? Надо бы чем-нибудь полезным заняться. Например… Может ты хочешь есть? - вместо меня, на этот раз, ответил мой желудок, огласив округу протяжным урчанием, вызвавшим у зеленовласки слабый смешок. - Хороший ответ. Тогда давай вставай и одевайся, а я подожду тебя за дверью. Одежду возьми в шкафу - не знаю, подойдёт ли она, но другого, увы, предложить не могу.       Плавным движением она повернулась в сторону двери, собираясь выйти и дать мне таки, наконец, сменить костюм Адама на что-нибудь более приличное, но не успела сделать и пары шагов, как что-то громко хрустнуло и девочка с криком упала на пол, словно кукла, у которой отрезали ниточки. В ту же секунду, я как ужаленный вскочил с кровати, даже забыв о своей наготе и, подбежав к ней, попробовал аккуратно взять на руки, но как только я коснулся ног, девочка тут же взвыла и начала судорожно вырываться. Кое-как мне удалось посадить её, оперев на комод, и девочка начала понемногу затихать.       - Что с тобой? - судорожно спросил я.       - Помнишь, я говорила о своей болезни? - начала она, пытаясь подавить гримасу боли на лице. - Как мне сказал один старый лекарь, она называется «болезнь Стеклянных костей». И проявляется она в том, что кости больного этим жутким недугом становятся очень тонкими и хрупкими, так что даже от обычной ходьбы у него могут сломаться ноги.       - Но как же так? Как ты тогда смогла сама прийти в эту комнату? Да и как ты живёшь вообще?!       - Есть способы, как можно немного ослабить болезнь. Например, в детстве, родители каждый день поили меня разными отварами, после которых я чувствовала себе немного легче и даже могла без опаски гулять по улице. К слову, цвет моих волос - это как раз таки побочный эффект этих отваров, - едва касаясь кончиками пальцев, она прошлась по одной из прядей. - Правда, с возрастом, они практически перестали действовать и теперь мне приходиться пить кое-что более действенное. Кстати, об этом: можешь, пожалуйста, подать мою сумку? - тонкий пальчик указал на небольшую тканевую сумочку, лежащую на кровати. Когда же я выполнил эту просьбу, девочка привычным движением вытащила стеклянную колбу с ярко-фиолетовой жидкостью. - Это исцеляющее зелье. Не знаю, насколько оно сильное, но мои кости и прорывы кожи лечит вполне успешно, хоть и довольно долго. Единственный его минус, это не очень лёгкий рецепт изготовления, но разве у меня есть выбор? - сделав несколько небольших глотков, девочка с облегчением выдохнула, после чего положила бутылочку обратно. - Ну вот, через пол часа я снова смогу ходить. Правда с обедом придётся немного повременить, ты уж извини.       - Нет, ничего, - слегка ошалевшим голосом ответил я. - Отдыхай сколько тебе понадобится.