В оковах

      Но не успели мы дойти буквально несколько метров до нужной двери, как на пути, будто из-под земли, выросла большая, полностью покрытая шерстью, фигура человека-волка, перегораживая собой весь коридор.       - Так-так, - издевательским тоном начал он. - Кого же я вижу? Неужто это две кучки мусора, что забыли дорогу к себе домой и, чисто случайно, забрели к нормальным живым существам?       Я тут же ошалел от такого «приветствия», но Сифи, по всей видимости привычная к такому обращению, сразу нацепила свою, полную холодного презрения маску и, ответила:       - Я эльфийка, а это мой помощник. Кучка мусора же здесь только одна, и это ты.       - Ой, какие мы злые, - волчара даже бровью не повёл. - Но ты зря стараешься. Честно говоря, мне пофигу, эльфийка ты там, или кто. Для меня, что ваша раса, что люди - это одно и тоже, и ваше место, как и у людей, находится не в обществе, с нормальными мыслящими существами, а в выгребной яме.       - Да как ты… - хотело было возмутиться Девушка, но её тут же перебили.       - И знаешь, я тут вспомнил одну небольшую деталь, что подтверждает мои слова, - на мохнатом лице появился оскал. - Ты помнишь своих родителей?       - Нет, не совсем… - слегка замешкавшись, произнесла девушка. - А при чём тут они?       - Как я и думал, - противно посмеиваясь продолжил получеловек. - Как мне говорил когда-то один ящер, представители твоей расы, которой ты так гордишься, довольно бедны. Не все, конечно, но большая часть из них. И бедны они настолько, что им, иногда, приходится даже продавать собственных детей, только чтобы спасти собственные тушки от голодной смерти. Понимаешь, к чему я клоню?       После этих слов, Сифи как будто впала в ступор, застыв на месте и перестав, казалось, даже дышать.       - Ты что, правда не знала об этом? - уже в голос заржал подонок. - Какая же умора. Представить только, ты, наверное, думала, что тебя украли или насильно вырвали из рук любящих мамы и папы, да? Но тут оказывается, что всё в мире не так радужно, а нашу «бедную девочку», на самом деле, просто продали, как какую-то ненужную вещь, - всё продолжала заливаться смехом мохнатая шавка.       - Нет… - ели тихо пробормотала Сифи. - Этого не может быть…       - Эй ты, - не выдержав больше этого фарса, решил вступиться я. - Не думаешь, что это уже слишком?       - Чего? - враз посерьезнев, он перевёл свой полный презрения взгляд на меня. - Ты ещё какого хрена пасть раскрываешь? Стой и помалкивай, пока по лицу не получил. Но, так и быть, отвечу на вопрос - нет, я не считаю сто перегнул палку и мне нисколечко не жаль за то, что решил открыть этой высокомерной выскочке жестокую правду.       Ничего не ответив, я просто медленно отставил чемоданы к стенке и засунул руку в карман.       - Понятно, - ехидно ухмыльнувшись, я посмотрел прямо в глаза этому мудаку. - Какая же ты, всё таки, бесчувственная мразь.       - Ты охренел?! - заорала псина и подошла ко мне впритык, опустив голову прямо к моему лицу. - А повторить сможешь?!       - Ты. Бесчувственная. Мразь, - холодно отчеканил я, доставая из кармана руку, с зажатой в ней колбой, до краёв наполненной соком крови дракона и втыкая её прямо между большими острыми зубами.       В непонимании, наглая шавка начала пытаться выплюнуть пузырёк, но тот прочно засел у него во рту, даже и не думая покидать его. Руки тоже не помогли - опасная жидкость так и оставалась у него во рту, заточённая в свою стеклянную тюрьму, но готовая вырваться и сжечь всё в округе, стоит только сделать одно неосторожное движение.       И оно, таки, случилось - буквально побагровев от злости из-за невозможности вынуть мешающий объект, волчара просто надавил на колбу челюстями, отчего та разлетелась на осколки, а обжигающая жидкость тут же облила, ничего не подозревающее, лицо и потекла в открытую пасть.       Подонок тут же завопил, но, очень скоро затих - по всей видимости, «лава» уже сожгла его голосовые связки. После этого, он начал яростно трясти головой, чем сделал только хуже, ибо доски пола, на которые попали смертельные капли, очень быстро начали чернеть, а вскоре и вовсе загорелись, озаряя полумрак коридора ярким светом.       - Побежали! - крикнул я и, схватив эльфийку за руку, пулей понёсся к выходу из здания, от которого очень скоро, могли остаться одни лишь дотлевающие угли.       Спустя каких-то десять минут, мы вдвоём сидели в кустах и наблюдали, как толпа народа вопила и бегала туда-сюда, пытаясь или потушиться самим, или потушить само здание. Вернее, наблюдал за этим только я - Сифи же просто сидела, так и пялясь в одну точку отстранённым взглядом и, по-прежнему, не издавая ни звука. По щекам её текли маленькие ручейки слёз, но она даже не пыталась вытереть их.       - Эй, - я легонько потряс её за плечо, надеясь привести в чувства, но она никак на это не отреагировала. - Ну ты чего? Он же просто пытался вывести тебя на эмоции - мало ли, что он мог напридумывать для этого. Уверен, его слова были всего лишь наглой ложью, а твои родители, на самом деле, очень даже хорошие.       Но и эти слова не помогли - наоборот, девушка лишь заплакала сильнее, отчего сердце сжалось в тугой комок. Казалось, что никакие слова не смогли бы помочь и, чтобы я ни сказал, это сделало бы ситуацию только хуже, так что, с болью на душе, я решил просто оставить бедную эльфийку в покое, надеясь, что хоть время сможет немного залечить открывшуюся рану.       

***

      Сидели мы долго. Огонь, так буйно вспыхнувший вначале, очень быстро погасили, а пострадавшим начали оказывать помощь - кого лечили там же, на месте, а кого, если такой возможности не было, уносили куда-то за ворота. Среди унесённых был и тот мудак, из-за которого вся эта заварушка и началась. Ох, как же я радовался, когда носилки с его, обожжённым и воняющим горелой шерстью, телом проносили мимо нашего «укрытия». Довольная улыбка сама по себе появлялась на лице каждый раз, как вонючая шавка охала и вздыхала, пока лёгкий осенний ветерок теребил жуткие ожоги.       Но радовался этому только я. Сифи же так и не очнулась от своего сна, застыв в нём, казалось, на веки. Разве что слёзы перестали литься водопадом, что, впрочем, делало только хуже, ибо так она выглядела ещё более неживой. Солнце медленно клонилось к закату, озаряя землю светом своих угасающих лучей. На секунду, он озарил и лицо разбитой отчаянием девушки, блеснув в её янтарных глазах яркой вспышкой, но тут же исчез, уходя всё ниже и ниже за горизонт. Проводив небесное светило взглядом и мысленно проклиная луну, что скоро должна была заменить его на небосводе и раскрасить весь мир в холодные, мёртвые цвета, я вновь повернулся к Сифи, глаза которой были теперь закрыты, словно, вместе с умирающим солнцем, умерла и она сама.       Слава богу, что это была всего лишь иллюзия, развеявшаяся, как только я подошёл ближе и услышал судорожное, рваное, но, всё таки, дыхание. Она спала. Сегодняшние события оказали слишком большое воздействие на её нервы и она просто отключилась, дав окутать себя холодному мраку ночи.       Но нельзя было оставлять всё как есть, ведь кто знает, что могло с ней произойти (в лучшем случае - болезнь, а в худшем… Уверен, что тот волчара скоро полностью выздоровеет, если ещё не сделал этого…), так что, скрепя сердце, мне, всё же, пришлось отлучиться, ненадолго оставив бессознательную девушку одну.       Сильно маскироваться я не стал - зачем, если большинство живых существ здесь являются зверями с отличными слухом и нюхом? - хватало просто идти медленнее, чем обычно, и стараться не сильно шуметь, параллельно обходя участки света, падающего из окон, чтобы остальная прислуга не увидела меня.       Вскоре, так никого не встретив по пути, я добрался до барака, всё ещё выглядящего немного обгорелым, но, тем не менее, уже мало-мальски прибранного. Подойдя же ещё ближе, я с облегчением понял, что наша с Сифи комната ничуть не пострадала, если не считать треснувшего прямо посередине оконного стекла.       Той же дорогой, я вернулся обратно к кустам, в которых буквально десять минут назад оставил свою «спящую красавицу» и, стараясь не разбудить, нежно взял её на руки, после чего отправился к «мягкой и уютной» кровати, про себя радуясь, что она уцелела и хоть Сифи не придётся спать на полу. Я опасался, что на входе нас будет поджидать какой-нибудь страж или дозорный, но, на удивление, там не оказалось никого, так что мы смогли беспрепятственно зайти внутрь.       Всё это время девушка, как и подобает спящей, молчала, но, стоило мне только положить её на постель и снять высокие кожаные сапоги (а на большее я бы никогда в жизни не решился), как она тут же подала голос, ели слышимо начав что-то бормотать. И я нисколько не удивился, когда, наклонившись чуть ниже, услышал тихое «мама» и «папа».       Сама собой, на устах тут же появилась печальная улыбка, впрочем, не задержавшаяся на долго и сменившаяся усталостью, что, как цунами, обрушилась на меня. Но спать было ещё рано - в мозгу вспышкой промелькнула идея о тех чемоданах, что я тащил, пока всё не началось, и о том, что, по-хорошему, нужно было бы посмотреть, уцелели ли они. И сделать это нужно было сейчас, ибо утром их могли просто стащить, как всегда не спросив о том, кому они принадлежат.       Однако, стоило мне только выйти за дверь и сделать несколько шагов по коридору, как с улицы зашёл невысокий зверолюд, с длинными кроличьими ушами и высоким, почти детским голосом проговорил:       - Это ты слуга эльфийки Сифистины? - уже даже не возмутившись от слова «слуга», я просто устало кивнул, после чего заяц продолжил. - Завтра днём, тебя и твою госпожу граф ждёт у себя в покоях. Отказы и возражения не принимаются, а в случае неповиновения, вы оба будете наказаны, - пытаясь выглядеть максимально сурово, пропищал он. - И ещё, поскольку, в следствии пожара, появилось довольно много пострадавших, вам было приказано срочно изготовить пятьдесят колб с зельем исцеления и ещё что-нибудь, чтобы снять боль у сильно раненных, на ваше усмотрение. Срок на выполнение - до завтрашнего утра. Всё запомнил?       - Да, всё, - с тяжким вздохом ответил я.       Зверолюд ушёл, оставив меня в коридоре одного, сокрушаться, что сегодня мне попросту не суждено будет поспать, ибо тогда я точно не успею выполнить этот заказ в одиночку. О том, чтобы пробовать будить Сифи, речи, конечно же, не шло, поэтому я просто поплёлся дальше, надеясь, что комната, в которую меня вела эльфийка, смогла уцелеть и там найдутся все нужные ингредиенты.       

***

      Говорят, что утро всегда начинается с кофе. Но, в моём же случае, оно началось с того, что я в спешке пытался закончить задание, на которое, как и ожидалось, ушла вся ночь и даже часть утра. Благо хоть, что пустых бутыльков оставалось совсем немного, а значит мучаться мне было недолго.       И вот, когда в котле кипела уже последняя партия зелья, в дверь раздался негромкий стук, после чего она открылась и на пороге показалась, по-прежнему уставшая, но немного повеселевшая, Сифи.       - Доброе утро, - сказала она, подходя ближе.       - Доброе, - буркнул я, помешивая бурлящее варево.       - Только не говори, что ты всю ночь только этим и занимался. Хотя, думаю, так и было, - она подняла на меня жалостливый взгляд. - Господи, ты бледнее смерти. Тебе бы поспать хоть немного. Хочешь, я доделаю всё остальное?       - Не нужно, - ласково, насколько это только было возможно, улыбнулся я. - Осталось совсем немного, та и поспать я толком и не успею.       - Дай угадаю, это для графа? - я коротко кивнул. - И, после вчерашнего, он непременно хочет видеть нас, так что скоро уже нужно будет идти к нему? - ещё один кивок. - Понятно… - тяжело выдохнула эльфийка.       - Знаешь, - не отрываясь от работы, произнёс я, - хоть делать всё за меня я тебе не дам, но от небольшой помощи, всё же, не откажусь.       - С радость, - улыбнулась девушка.       

***

      Прошёл ещё час. Все пузырьки были наполнены, упакованы и лежали в ящике, что сейчас покоился у меня на плече. Мы стоим у двери, ожидая когда очередной зверолюд разрешит нам войти и оба трясёмся - толи от страха, толи от волнения.       Наконец, большие, украшенные редкими драгоценностями, двери медленно распахиваются, и нас буквально заталкивают в просторный, светлый зал, в центре которого, за массивным круглым столом, на роскошном стуле (по другому и не скажешь, ибо до трона ему было ещё далековато) восседал сам свинолюд, разодетый во всё тот же костюм, единственным отличием которого, от прошлого его сородича, был меховой плащ, настолько длинный, что его конец можно было увидеть в нескольких метрах позади свина.       Раздался щелчок, в гнетущей тишине комнаты, прозвучавший словно раскат грома и ко мне тут же подбежал невысокого роста барашек, протягивая тонкие руки и прося передать ему ящик.       - Садись, - указал он на два стула, стоящие на другом конце стола. Как истинный «джентльмен», я помог сесть сначала Сифи, после чего хотел и сам занять соседний стул, но грозная морда хряка вмиг заставила меня замереть. - Это касалось только её. Ты будешь стоять.       - А зачем второй? - подала робкий голос эльфийка.       - Разве не очевидно? - раздался с двери рычание волко-мудака. - Конечно же для меня.       - Почти вовремя, - безразлично бросил граф, отрываясь, наконец, от бокала вина, что всё время крутил у себя в руке. - Впрочем, ладно. Мог ведь вообще не прийти.       - Как же? - злобно оскалился волчара. - И не услышать собственными ушами, какое же наказание вы им присудите за то, что они устроили вчера и в котором, между прочим, пострадал не только я? Да никогда в жизни!       - Согласен, они безусловно должны быть наказаны. Насчёт твоего раба, Сифистина, всё и так понятно, но вот что бы такого придумать тебе?.. - на секунду комната погрузилась в тишину. - Хотя подожди. Кажется, я знаю, что может подойти, - продолжил кабан, в то время, как на его лице растягивалась плотоядная улыбка. - Вообще, изначально, я хотел просто укоротить тебе немного ушки, так что тебя ещё легче стало бы принимать за обычного человека, - было видно, как девушка напряглась, а плечи её заходились мелкой дрожью, - но, так как я сегодня добрый, то могу предложить ещё один вариант. К сожалению, не такой радикальный, но я останусь доволен и им.       - И что же это? - срывающимся голосом выдавила эльфийка.       - Как что? Ты отработаешь свою вину, проведя со мной ночь. Только ты и я.       Сначала я опешил от этих слов, но, как только по комнате начали разноситься ели слышимые всхлипы, а из янтарных глаз потекли первые небольшие капельки, этот ступор сменился тупым отчаянием и раздражением.       - Подождите! - воскликнул я, привлекая к себе всеобщее внимание. - Почему вы сразу выносите приговор? Разве вам не интересно послушать и саму Сифи?       Я знал, что такая наглость так просто не сойдёт мне с рук, но мне уже было всё равно. Отчего-то, лишь представив Сифи, плачущую, напуганную и униженную после времени, проведённого с этим мерзким созданием, мне сразу захотелось защитить её, предотвратить все эти зверства во чтобы то ни стало.       - А зачем? - с презрением произнёс свин. - Мне рассказали о причинах данного конфликта и, как по мне, неправыми тут были только вы. Я бы даже сказал, ТЫ, но, так как Сифистина присматривает за тобой, она тоже виновата, что не смогла научить тебя правильным манерам. И видит Бог, я не хотел бы наказывать её, но, увы, никаких исключений быть не может.       - А как же то, что этот… - я хотел сказать «мудак», но, услышав тихое рычание, тут же проглотил это слово, - зверолюд… сам спровоцировал нашу ссору, обозвав мою хозяйку кучкой мусора и сравнив с человеком, ещё и нагрубив ей?       - Имел право, - сухо процедил граф. - Он тут новенький, так что всех разумных в поместье ещё не запомнил, вот и перепутал случайно, так ведь?       - Да, конечно, граф, - поддакнула шавка.       - Ну вот… - кивнул свинтус. - А, даже, если бы он сказал это специально, то, что на это, что на другие оскорбления, она должна была отвечать сама. Тем более, что этот необдуманный поступок оказал твоей «ненаглядной госпоже» медвежью услугу. Если бы не это, то она и не должна была бы отрабатывать наказание.       Я не знал что сказать. Кровь закипала от злости и мне хотелось просто подойти и со всей дури вмазать по этой наглой роже, но я просто стоял, бессильно трясясь и сгорая от гнева, ведь я и так уже успел испортить Сифи жизнь, а, поддайся я своему желанию, кто его знает, насколько бы хуже она стала ещё.       - Тогда, у меня есть просьба, - но кое-что для неё я сделать всё-таки мог.       - И какое же? - всё тем же брезгливым тоном выплюнул хряк.       - Я бы хотел, чтобы вы простили Сифи и отменили её наказание, взамен усилив моё. Хотя, «отменили» тут вряд ли уместное слово. Я прошу, скорее, смягчить его.             В ту же секунду зал огласил громкий смех, вперемешку с хрюканьем, от которого мне захотелось блевать.       - Да неужели? - наконец отсмеявшись язвительно протянул он. - Как благородно с твоей стороны. Но можешь не стараться - я никогда не пойду на такое. Разве что, ты предложишь что-то, от чего я просто не смогу отказаться.       - Да, есть кое-что, - сделав глубокий вдох и взглянув ещё раз в, застывшее в немом вопросе, лицо девушки, я, наконец, решился продолжить. - Что если, я весь день буду изображать из себя собаку, коей я, собственно, и являюсь в ваших глазах, буду ходить на поводке, который будет держать Сифи и есть абсолютно всё, что будут мне давать прохожие? Подумайте только, разве не весело вам будет смотреть на это?       - Хмм… - промычал свин, подперев голову рукой и крепко задумавшись. - Всё, говоришь… Ладно, я согласен, но только при условии, что ты будешь делать так каждый раз, когда бы я ни попросил!       Взлетевшая, вмиг, радость от того, что эльфийку удалось спасти (и, кто знает, может такое представление даже накинуло бы ей пару очков к авторитету), тут же камнем рухнуло вниз, стоило мне услышать последние слова. Но отступать было уже поздно, а потому я лишь сказал:       - Как вам будет угодно…