В оковах

      Ждать вечера долго не пришлось - когда мы въезжали в город солнце уже постепенно клонилось к закату, как будто кисточкой разукрашивая небо розовыми и оранжевыми красками.       После нашего уговора, медведь сразу ушёл в кладовую, искать что-то, на чём можно было нормально написать хоть пару строчек, крикнув на последок, чтобы мы сразу звали его, если кто-то всё таки решит зайти. А мы же с Сифи пересели за некое подобие барной стойки, потому что именно на ней, выцарапанное на дереве, находилось местное меню, которое, по хорошему, нужно было запомнить (хотя я и сомневался, что кто-то в этот вечер вообще закажет хоть что-то).       - Ты уверен, что хочешь сделать это? - робко подала голос эльфийка, - Мы можем поискать другое место, где тебе не придётся так унижаться...       - Нет уж, - оторвав взгляд от доски, я посмотрел прямо в её, немного замутнённые от тревоги, но от того не менее красивые глаза. - Во-первых, нам, можно сказать, приказали остаться именно здесь. А во-вторых, - саркастичная улыбка появилась на моих губах, - ты и правда думаешь, что хоть где-то ко мне отнесутся по-другому?       - Не знаю... Наверное нет... Но всё же! - не унималась девушка.       - Забудь, всё равно это лишь на сегодня…       Прошло ещё пол часа. Наскоро сколоченная табличка уже двадцать минут как стояла у входа, а я носился с тряпкой, стараясь хоть немного отдраить те многолетние жир и грязь, что пропитали дерево, срослись с ним и сотворили странный, ещё не известный местной науке композит.       Вдруг, тишину помещения, что всё это время гнетущей серой тучей висела над каждым живым существом, находившимся внутри, разрезал высокий колокольный звон, оповещая нас о прибытии первого, за мой "рабочий вечер", посетителя. Тут же запихнув тряпку в один из карманов и чертыхнувшись, почувствовав пальцем большую дыру на его дне, я буквально пулей подбежал к высокому, минимум на голову выше меня, ящеролюду и, подключив буквально все свои актёрские таланты, чтобы скрыть зарождающуюся неприязнь, произнёс:       - Приветствую вас в "Грязном медведе". Так как вы у нас первый гость, то можете выбрать себе любой столик. Прошу, садитесь, а я сейчас подойду, чтобы взять заказ.       - Не нужно, - противным скрипучим голосом произнёс он. - Я буду пиво и какое-нибудь жирное мяс-с-со, мне без разницы. Ах, да, притащи ещё несколько камеш-ш-шков, да побольше - не зря же я сюда зашёл в конце то концов.       И вот, большая кружка тёмного пенного напитка стоит на недавно протёртом столе, а, рядом с ней, лежит на тарелке и исходит паром большой стейк, окружённый со всех сторон настоящими картофельными горами, выступающими в этом блюде гарниром. Само собой, что от одного лишь вида такой тяжёлой и, наверняка, не очень полезной еды, у любого человека слюнки начали бы в буквальном смысле течь рекой и этот ящер тоже не был исключением, но, не смотря на это, он не спешил есть, крутя вилку в лапе.       - Я же правильно понял, что могу делать с-с-с тобой всё, что угодно, лишь бы это не привело к с-с-смерти?       - За отдельную плату - пожалуйста, - поправил его я. - А так, только забросать меня камнями или же что-то, что не потребует много времени.       - Ну-с-с, камни я чутка на попозже приберегу, - с усмешкой прошипел он. - Но, например, если я скажу покормить меня, ты с-с-сделаешь это?       - Д-да, - запнувшись ответил я. - Думаю, это вполне входит в правила…       - Тогда, можешь прис-с-ступать.       Вальяжно раскинув лапы в стороны, ящер облокотился о спинку стула и открыл пасть, приглашая меня положить в нее первый кусок мяса. Немного нервничая, я неспеша отрезал приличную полоску говядины (или чего-то очень на нее похожего) и, подцепив её вилкой, поднес вплотную к острым на вид зубам, стараясь не задеть их.       Но, как будто на зло, в этот момент колокольчик прозвонил вновь, голова ящера мотнулась в бок, а зубастая пасть сомкнулась, скрывая в своих недрах мясо, вилку, и почти две фаланги моего указательного пальца.       Вновь я почувствовал, уже успевшее даже немного позабыться, чувство рвущейся кожи, а затем и чего-то скребущего кость. Вновь увидел свою собственную кровь, алой струйкой стекающую по запястью, крупными каплями падающую на пол, окрашивая его унылую серость красным цветом моей жизни. И вновь почувствовал боль, по-прежнему неприятную, но казавшуюся уже не такой сильной, на фоне пережитого в доме арахны.       Промычав что-то нечленораздельное, мой "клиент", одним движением, резко раскрыл пасть, оставляя на месте зубов глубокие отверстия, в глубине которых можно было заметить проступающую время от времени белизну. Кровь усилилась, тут же заполнив открывшиеся полости и начав капать ещё интенсивнее, но ящер, ожидаемо, даже и не думал извиняться, только лишь бросив на меня равнодушный взгляд, и снова откинувшись на стуле.       - Чего зас-с-стыл? Продолжай, давай.       - Эй, ты! - послышалось из-за другого столика. - Живо подошёл сюда!       - Одну секунду...       

***

      Время шло. Количество клиентов всё росло, а вместе с ним росли и их запросы. Довольно быстро, относительно безобидные задания, по типу съесть еду с пола, или назвать существо за соседним столом мудаком, после чего, закономерно, получить несколько ударов, сменились более извращёнными и жестокими.       Какой-то лис, увидев мой, державшийся уже на одном только сухожилии, палец, предложил сыграть в некое подобие старенькой игры с ножом, в которой нужно было поочерёдно ударять лезвием в пробелы между пальцами, с каждым кругом наращивая скорость и стараясь не вогнать себе со всей дури нож в палец. Единственным отличием было то, что вместо ножа были камни, и бросал их не я, а мой соперник, так что мне приходилось полагаться только на его честность, молясь, чтобы он нарочно ничего не ронял. И, естественно, высшие силы в очередной раз оказались глухи к моим молитвам, ибо камни то и дело «выскальзывали» из шерстистых лап, как бы случайно приземляясь именно на тот самый, едва не откушенный, палец, что вызывало у прохвоста нехилое такое удовольствие.       Ещё один посетитель предложил всем, кто находился в тот момент в здании, подойти к его столу и произвольно, на их выбор, настрогать в один из десяти бокалов с тёмным (чтобы я ничего не увидел) пивом железных опилок с его, «так вовремя оказавшегося под рукой», большого кухонного ножа. Естественно, меня на это время попросили выйти, а потом, когда все желающие уже сделали своё дело, мне нужно было взять один из этих бокалов и выпить содержимое до дна, при этом, вероятнее всего, нехило так заглотив металла. Стоит ли говорить, что именно это и произошло? Благо, хоть, что стружки там оказалось довольно мало…       Один, вообще отбитый, предлагал за дополнительную плату сожрать его носок, который, по его словам, он не стирал уже несколько недель. Само собой, я не мог просто так на это согласиться, сразу послав его куда подальше, но, не успел я толком насладиться своей микро победой, как тут же получил несколько смачных хуков сначала от посланного, а потом и от владельца сего чудесного дурдома, передавшего мне билет на поезд в замечательную страну обморока. Боюсь даже представить, что они могли со мной сделать и сделали, пока я был в отключке, но вкус носка после пробуждения я помню довольно хорошо…       Последний же посетитель, которого я обслужил в тот вечер, предложил, на первый взгляд, довольно простенькую игру, от которой я ну никак не мог ждать подвоха. Это было что-то, на подобии привычных мне карт, а единственное отличие было лишь в названиях мастей, самих карт, и в рисунке на них, так что мне не пришлось тратить много времени на то, чтобы привыкнуть к этому.       Но, конечно же, всё не могло быть просто так и, в довесок к самой игре, мой соперник предложил ещё и особые правила, которым я, очевидно, должен был беспрекословно следовать. И были они тоже не сказать чтобы шибко сложные - после победы любого из нас мы делаем по большому глотку пива (спасибо, хоть, что за него мне не пришлось платить), а при моём поражении я делаю один порез на своей руке. Победителем же станет тот, кто первый вырубится от выпитого, либо, если на руке не останется места для новых порезов, то я автоматически стану проигравшим.       Всё было банально и просто - старайся себе выигрывать и будешь на коне, но я нехило так переживал за «вознаграждение», следовавшее за победой. Наверное, для человека, что ни дня не обходится без выпивки (коим, судя по внешнему виду, и являлся мой «друг по игре»), это действительно было довольно просто, но вот я в своих силах был не так уверен. Конечно, в предыдущей жизни я любил выпить (стоит только вспомнить вечер перед моим попаданием в этот мир), но прошло уже чуть более трёх месяцев, так что реакция организма на такой внезапный срыв была мне совсем неясна.       В любом случае, выбора у меня просто не было и, несмотря на то, что вся эта идея мне ой как не нравилась, игра таки началась.       Первый раунд оказался довольно несложным и я даже умудрился повесить ему пару «погон», и, хоть в этом мире такого понятия и не было, но меня немного позабавил сам факт того, что это произошло. Примерно так же, собственно, прошли и следующие четыре игры - противник почти ничего не мог сделать, проигрывая подчистую, словно сам только первый раз увидел эту игру.       Но, где-то на пятый или шестой раз, и ему улыбнулась удача, подарив первую в его списке победу. И, сразу после очередного глотка, разом опустошившего пол кружки, предо мной на стол лёг небольшой обоюдоострый клинок, несколько раз блеснув своей холодной сталью.       - Ну давай, - с ехидной улыбкой произнёс старый котяра, пододвигая нож ко мне.       Протянув руку, я взял его и поднёс чуть выше запястья, надеясь, что если порез будет не сильно глубоким, то я смогу задеть не все вены. Однако, увидев это, мужик только скривился, сразу схватив мою руку и перенося лезвие ближе к запястью, туда, где вены были ближе всего к коже.       Зажмурившись, я надавил на рукоятку и сразу же почувствовал, как холодная сталь проникает глубже в мышцы, а по руке, небольшой струйкой, течёт тёплая кровь.       После этого игра продолжилась так же, как и шла до этого, за исключением лишь того, что двигать рукой становилось всё тяжелее и, в какой-то момент, пришлось даже немного сменить стиль игры, потому что держать карты я уже не мог. Однако, только лишь одним порезом дело не обошлось - с каждой выпитой кружкой противник как будто просыпался, начиная играть всё лучше и лучше, а количество его побед плавно росло, постепенно догоняя моё.       Под конец я даже совсем перестал выигрывать, то и дело кромсая бедную конечность, но, благодаря тем первым победам, я ещё худо-бедно да выигрывал, что явно не очень нравилось кошаку. Перед началом очередной, уже, наверное, двадцатой партии, он громко выругался и, вскочив из-за стола, схватил стул, на котором сидел ещё секунду назад, шатающейся походкой подходя ко мне.       Рефлекторно встав вслед за ним, я тут же сел обратно (выпитый алкоголь уже успел изрядно так подпортить вестибулярный аппарат), а потому мне только и оставалось смотреть за тем, как мой напарник по пьянке подходит вплотную к моей, ели держащей вертикальное положение тушке, после чего обрушивает тяжёлый кусок дерева прямо на голову, моментально окрашивая мир в черноту забвения.       Собственно, потому этот клиент и оказался последним - проснулся то я уже ближе к утру.       И первым же, что я почувствовал, была бешенная головная боль, от которой в ушах стоял громкий противный писк, а мир вокруг меня кружился, порой, даже, теряя свой окрас.       «Господи, щас бы душу отдал за таблетку анальгина и стакан воды, - подумал я, вылезая из-под тяжелого одеяла. - Подождите, какое, нахрен одеяло? Где я вообще?»       Кое-как сфокусировав взгляд на обстановке и осмотревшись получше, до меня начало доходить, что, пока я был в отключке, кто-то перетащил мою тушку в одну из комнат, бережно уложив на кровать. Хотя почему «кто-то»? Ведь и так было ясно, кто это был…       «Боже, Сифи, я же просил тебя просто посидеть в сторонке…»       Бурча и, то и дело, ругая эльфийку за её непослушание, я, по-прежнему пошатываясь, спустился вниз, с удивлением обнаружив, что толпа внутри таверны не убавилась от слова совсем. И, проследив за взглядом одного из посетителей, я понял причину такого аншлага - буквально все присутствующие наблюдали в этот момент, как высокий мужик, с хвостом вместо ног, обхватил этим самым хвостом небольшое тельце, время от времени опускаясь к нему ближе и шепча что-то на длинное, заострённое ушко.       - Ёб твою… - только и выдал я, враз сбегая вниз и, как учил кот-картёжник, хватая первый попавшийся табурет.       Раздался хруст, в зале поднялся галдёж, а тугие кольца хвоста плавно начали разжиматься, давая мне возможность вынуть из их плена тяжело дышащую эльфийку.       - Ай! Ты ещё кто, мать твою, такой?! - потирая голову выкрикнул он.       - Тоже самое хочу у тебя спросить, - убирая девушку за спину ответил я.       - Да как ты, мусор, смеешь спрашивать меня, старшего сына правителя этого жалкого городишки, кто я такой?! Я сейчас же прикажу расправиться с тобой!       - Старший сын правителя, говоришь? А это, разве, разрешает тебе душить всех подряд? - от напыщенности и самолюбия этого отброса мне начинало хотеться втащить ему ещё раз.       - Конечно! - высокомерно усмехнувшись выдал он. - Каждое существо, что живёт за городской стеной, является моей собственностью и я могу делать с ними всё, что захочу. И эта эльфийка, раз она поселилась в этом захудалом трактире, тоже считается моей.       - Да ладно? - ещё раз взглянув себе за спину, я покрепче сжал табурет. - Тогда можешь считать, что она уже уехала. Нам же хватит одного дня, да, Сифи?       - Д-да, вполне, - испуганно пробормотала девушка.       - Слышал, сегодня днём её тут уже не будет, так что можешь проваливать. А это тебе напутствие, - и ещё один удар пришёлся на блондинистую голову ублюдка.       И его-то, он уже не выдержал, рухнув на пол как мешок картошки. Я же, отбросив своё «оружие», кое-как поднял довольно тяжёлую тушу змея и выволок его на улицу, кинув прямо на пыльную дорогу, чем тут же привлёк внимание двух зверолюдов, стоящих неподалёку.       - Ну вот и всё, - с улыбкой на лице произнёс я, заходя обратно и встречая целое кодло лупящих друг друга существ.       Тут же, тоненькая рука схватила меня за запястье, утягивая в сторону лестницы наверх.