В оковах

      Тут же напрочь забыв о своём негодовании, я подбежал к бессознательному телу и, как смог, ударами и шлепками, попробовал привести его в чувства, впрочем, без какого бы то ни было эффекта. Быстро осмотрев лавку на предмет чего-нибудь, что могло бы помочь, я наткнулся на всё тот же ящик с разумом Ферена и, вспомнив слова Сифи, рванул к нему.       Наспех обмыв его каким-то алкоголем, бесхозно стоящим на одной из полок, я руками порвал его на маленькие, чтобы их можно было проглотить, кусочки и, не церемонясь, запихнул прямо в рот ничего не знающему эльфу (благо, кое-кто научил меня как можно скормить кому-то что-то против его воли). Но и это не подействовало - мужчина лишь немного помахал руками, явно на рефлексах пытаясь оттолкнуть меня.       Поняв, наконец, что впустую теряю драгоценное время, я бросил эту глупую затею и пулей выскочил из здания, сразу ныряя в ближайший проулок - в конце концов, не потащат же они человека прямо по улице?       Конечно же, города я не знал, а потому очень скоро заблудился в бесконечном переплетении улочек, то и дело возвращаясь обратно к тем местам, в которых уже проходил. Вскоре же, явно не готовые к таким марш-броскам, начали болеть лёгкие, а за ними сердце, желудок и ноги, но, даже несмотря на это, я не переставал бежать, всё ещё надеясь догнать непонятно откуда появившихся и, так же, непонятно куда пропавших похитителей, хоть мозг и твердил, что это практически невозможно.       Прошло ещё, по меньшей мере, пол часа, прежде чем я выдохся окончательно. Кое-как, держась за стену руками, я доковылял до мешка, так удачно лежавшего в тёмном уголку, и сразу упал на него, прислонившись спиной к прохладной каменной стене. Самочувствие было максимально хреновым: горло дёрло так, словно по нему кто наждачкой прошёлся, живот скручивало в морской узел и только высшим силам было известно, как я тогда не выблевал весь свой скудный завтрак, а ноги, казалось, стёрлись в пыль и только зрение подсказывало, что они всё ещё на месте.       - Твою мать… - устало прохрипел я. - Куда же вы, суки, подевались?..       И, словно услышав мой вопрос, в проходе передо мной появилась высокая фигура, загораживая собой редкие лучи света, кое-как освещающего проулок. Спустя же секунду, по правую руку послышался какой-то шорох и, повернув закостеневшую шею, я увидел там ещё одну, точно такую же фигуру, сжимающую что-то в больших руках.       - Да вы шутите, - только и смог выдавить я, наблюдая как эти тени подходят ко мне всё ближе и ближе, вскоре приблизившись почти вплотную, так что я смог рассмотреть и их язвительные оскалы, и дубинку, предусмотрительно висящую на поясе одного из подонков, и мешок, вскоре окрасивший мой взор сплошной чернотой.       

***

      Холодно. Спина и ноги напрочь промёрзли, так что при малейшем движении кости начинали жалобно скрипеть, точно айсберги, разбиваемые огромным ледоколом. Твёрдо. Каменный пол явно был далеко не лучшим местом, чтобы приходить в себя. А если учитывать, что это был каменный пол темницы, огороженной крепкими железными прутьями, то, невольно, проскальзывали мысли, что лучше бы я не приходил в сознание вовсе, вместо этого отправившись в Вальхаллу, или куда там попадают умершие.       А ещё было очень шумно. Тот самый, уже успевший позабыться, шум пленённых людей, бесконечно кричащих, шипящих и кряхтящих, почему-то ещё пытающихся выпросить у пленителей свободу и прощение. Впрочем, наверняка они сами понимали, что белого света увидеть им уже будет не суждено.       - Мя-я-я-яу, мя-я-я-яу!       Ах, да. Как же я мог забыть об этом… Громкое, протяжное мяуканье, эхом разносящееся среди холодных стен и умолкающее лишь когда кто-то из заключённых (коих, судя по голосам, было как минимум двадцать) стучал по решётке, сопровождая это порцией отборного мата. Правда, не сказать чтобы это помогало надолго - максимум три минуты и заливистое мяуканье продолжало чайной ложечкой выколупывать здравый рассудок из моего мозга.       К слову о вышеупомянутых заключённых - все они были не особо разговорчивыми, так что их голоса я слышал только когда они, в очередной раз, пытались образумить нарушителя тишины. Про внешний же вид хоть кого-то из них и речи идти не могло, ибо в камере, расположенной прямо напротив моего скромного обиталища, было абсолютно пусто (даже небольшой подстилки, заменяющей тут кровать, и той не было), а увидеть остальные камеры не давали толстые стены и прутья, полностью скрывающие всё происходящее внутри.       Прошёл уже час с момента моего пробуждения. За это время я успел пройти через все стадии принятия, сначала не веря во всё происходящее, стараясь побыстрее найти отсюда выход, ведь каждая упущенная минута могла стоять Сифи жизни. Собственно, в этих попытках я и сбил себе напрочь всё, что только можно, пытаясь всеми частями тела биться то об монолитный метал, то о не менее крепкие стены, почему-то надеясь, что моё упорство к чему-то да приведёт. В итоге же, привело оно только к залитому кровью полу, жгучей, пульсирующей боли, ещё больше сводившей с ума, и ещё одной порции ругани, направленной теперь уже на меня.       Следующим, по канону, шёл торг, пришедший в голову сразу, как только по коридору раздалось позвякивание замка. И, хоть торговаться у меня было и нечем, я всё равно уговаривал охранника, просто-напросто принёсшего нам еду, чтобы он освободил меня. Результат сего унизительного действа, думаю, и так понятен…       Последние два этапа прошли уже как-то мимо сознания. Я просто сел в уголок, положив голову на колени и проклиная тот гнев, из-за которого сейчас ломило каждую клеточку тела.       Единственной, о ком я мог ещё трезво мыслить, была Сифи. Где она? В порядке ли? Что с ней происходит? И самое забавное было то, что я понимал всю абсурдность этих размышлений. Ведь, по факту, знал то я её всего чуть больше недели, так с чего мне заботиться о её благополучии?! Может всё дело было в её ко мне отношении или в том, насколько по-доброму она смотрела на мир, изо всех сил стараясь видеть в нём только хорошее, словно маленький ребёнок, только узнающий суровую реальность? Или потому, что все подряд постоянно шпыняют её, даже и не думая считаться с мнением «какой-то выскочки»?       - Не знаю... - тихонько прохрипел я, пытаясь сдержать внезапно появившиеся, и уже подкатывающие к горлу слёзы. Слёзы, о существовании которых я напрочь забыл ещё со школы и которые одним только своим появлением вернули меня на десять лет назад, во времена, когда трава была зеленее, воздух - чище, а уверенность в своих силах и мечты о светлом будущем ещё не были стёрты вечными издёвками сверстников.       По сути, в чем-то мы с Сифи были довольно похожи. Единственное же наше различие было в том, что она умудрилась не потерять своей доброты, даже несмотря на всё, что с ней случилось…       Мысли мои прервал очередной звук отпирающегося замка, на который я бы и не обратил внимания, если бы, вслед за ним, по всему коридору не раздался неприятный звук чего-то склизкого, скользящего по полу. А вскоре показался и его источник, весь напыщенный, нахальный, смотрящий на меня своим презрительным взглядом, в сопровождении пары быков, чьи рога иногда царапали потолок, издавая противный скрежет.       - Ну и ну, - слащавым голосом протянул змее-мудак. - И кто это у нас тут? Как тебе комнатка? Не слишком большая?       - Да нет, меня всё устраивает, - с тихой ненавистью в голосе ответил я. - Зачем пришёл? Посмеяться?       - Почему же сразу посмеяться? - скорчил обиженную гримасу он. - Хотя да, это тоже. Согласись ведь, вполне комично получилось - в том никчёмном трактире ты грозился, что вы уедете вечером и я больше никогда вас не увижу. А что получилось в итоге? Прошло уже два дня, а вы, почему-то, ещё здесь. Ты сидишь в этой камере, а твоя ненаглядная «подруга» - у меня в комнате, ждёт не дождётся когда я вернусь к ней.       - Что ты сделал с Сифи?! - тут же вспыхнул я, одним рывком подбегая к прутьям и вытягивая руки, надеясь поймать скользкую шею мерзавца.       - Ой, да остынь ты, - легко увернувшись, он дал своим охранникам знак и те тут же огрели меня дубинами по этим самым рукам. - У нас с ней ещё ничего не было. Сам посуди - довольно тяжело заниматься любовью с кем-то, кто может в любой момент вгрызться тебе в глотку. А делать из неё бесчувственное бревно мне не сильно хочется, - подползя обратно к решётке, он протянул через неё свой длинный хвост и, не успел я опомниться, как уже был скручен в тугих кольцах так же, как раньше Сифи. - И раз я не могу получить удовлетворение от неё, я получу его от тебя. Свяжите его! Не хочу больше прикасаться к этому отбросу.       Сразу после этих слов, быки, путаясь в пальцах, поспешно достали откуда-то связку ключей и верёвку, после чего, ели поместившись в небольшой комнатке, быстро завязали тугие узлы на моих конечностях и, убедившись, что я точно не смогу выпутаться из них, покинули камеру.       - Отлично, - с нетерпением произнёс ползучий. - А теперь, ты ответишь за моё унижение.       

***

      Стоит ли описывать всё, что он со мной делал? Избиения, удушение, висение вниз головой почти до потери сознания - учитывая, что моих любимых пыточных орудий здесь, на удивление, не было, выбор у мучителя был не очень то и большой. В целом же, всё это издевательство длилось, по меньшей мере, час, на протяжении которого, помимо моих ленивых криков и его довольного хохота, был ещё один звук…       - Мя-я-я-яу! - особенно громкий крик потревожил «нежный слух папинького сыночка», заставив его ослабить хватку своих тугих колец.       - Да твою мать! - тут же вспылил он. - Заткните уже её кто-нибудь!       Подчиняясь приказу, бык тут же рванул вглубь коридора и, огласив его порцией ругани и несколькими металлическими ударами, вернулся обратно.       - Мя-я-я-яу, мя-я-я-яу! - но не успел хвостатый гад занести руку для очередного своего удара, как мяуканье послышалось вновь.       - Ты издеваешься?! - с ещё большим остервенением рявкнул он. - Кому-то жить надоело, что-ли?!       - И-извините, но я думаю, что она не специально это делает. Если у кошки течка, то она просто физически не может контролировать свои крики, - попробовал возразить охранник, чем тут же навлек на себя злобный взгляд змея.       - Прекрасно! - всё ещё злобно скалясь, подонок вновь посмотрел на меня, после чего его лицо немного смягчилось, напряжённые морщины разгладились, а оскал гнева сменился на, по истине, дьявольскую ухмылку. - Что ж… Раз она сама не может заткнуться, то я ей помогу. Но мне потребуется чтобы и ты кое-что сделал.       - Хер тебе, - я демонстративно отвернулся, давая понять что и пальцем не пошевелю, для этой сволочи.       - Зря ты так, - со смешком ответил он. - Я ведь не небо опрокинуть прошу. Просто свари для меня пару зелий исцеления. Соглашайся, для тебя же это как раз плюнуть. А взамен я, дам тебе возможность встретиться со своей ненаглядной.       - И почему я должен тебе верить? - со злобой прошипел я.       - Потому что ты хочешь её увидеть, а я даю тебе хоть какую-то возможность это осуществить. Ты, конечно, можешь отказаться, но тогда даже этот призрачный шанс исчезнет.       - А почему твои слуги не могут этого сделать? Наверняка же у тебя есть люди, способные приготовить простенькое зелье?       - Знаешь что? Ты достал уже со своими вопросами! - снова взорвался он. - Неужели, что-то там узнавать, для тебе правда важнее, чем такое выгодное предложение? Что ж, раз так, то дело твоё!       - Нет! - вскрикнул я, обрывая его рассуждения. - Хорошо, я не буду больше тебе надоедать и принимаю это предложение. Для меня оно и правда слишком выгодное… Но, я не привык работать сам - мне нужен хоть какой-то помощник. Не обязательно даже, чтобы он что-то понимал в зельеварении, нужно просто чтобы он помогал мне со всем, о чём я попрошу.       Нужно было видеть, какую раскраску в тот момент приобрело его лицо. Он буквально кипел от ярости (не удивительно, только сказал, что не буду надоедать, и тут же ставлю какие-то свои условия), а кольца, по прежнему обхватывающие меня, то и дело с силой сжимались, так что, казалось, я даже слышал хруст собственных костей.       - Ладно! - спустя долгие секунды выпалил он. - Будет тебе помощник! Боги, так бы и убил тебя…       Пробурчав это, он нехотя поставил меня обратно на холодный пол и, распутав хвост, выполз из камеры, попутно что-то шепнув одному из своих телохранителей.