В оковах

      По правде говоря, я ожидал увидеть какую-нибудь маленькую каморку без окон, в которой и два человека не поместились бы, не уронив при этому что-то с полок. Но, на поверку, встретила меня довольно просторная, хоть отнюдь и не такая чистая, как можно было предположить комната. Если сравнивать с мастерской Никки, то места тут было лишь немногим меньше.       Солнечный свет, уже не такой яркий, но ещё не успевший растерять всё своё тепло, с лёгкостью проникал сквозь толстое стекло большого окна, озаряя всё вокруг своим волшебным светом. На узеньком подоконнике, подставляя свои зелёные листики и так же наслаждаясь этой благодатью, стояли в горшочках растения, от аромата которых в голове тут же всплыли образы "эльфийского леса".       Сразу же под окном, одной совей стороной упираясь в стену, что сплошным деревянным полотном тянулась от самого входа, разрезаемая лишь неровным прямоугольником двери, а второй - уходя вглубь комнаты и теряясь где-то за пределами видимости (ведь по правую руку от меня тоже была такая же стена, резко обрывающаяся где-то посредине, и образовывая большой проход, соединяющий коридор с основным помещением), стоял простенького вида стол, полностью заваленный книгами, свитками, лепестками неизвестных мне растений и, разной формы, стеклянными ёмкостями.       «Охранник» остался снаружи, просто банально не поместившись в дверной проём, так что, хоть и на довольно короткий срок, но я остался абсолютно один, волен делать что угодно. И, не желая упустить такой идеальный шанс, я тут же пулей метнулся в комнату, надеясь, что смогу найти там что-нибудь, что подарит мне и Сифи билет из этого дурдома.       Убранство же тут было под стать столу - такое же невзрачное, в угоду практичности лишённое какой-то вычурности и пафоса. Простенькая односпальная кровать, владелец которой даже не удосужился её заправить, явно посчитав, что в его отсутствие сюда никто не зайдёт, сиротливо стояла в затенённом углу, с одной стороны подпираемая прикроватной тумбочкой, а с другой - длинным стеллажом с книгами. Рядом же с тумбой стоял небольшой столик, расположиться за которым можно было либо на обычных табуретках, с, почему-то, резными ножками, на которых изображались прекрасные виды далёких гор, либо на потёртом кожаном диване, обивка которого уже местами порвалась, предоставляя взору мягкие шерстяные внутренности. И, как финальный штрих, разом разрушающий всё волшебство этого уютного жилища, прямо над диванчиком, висел портрет, с которого, высокомерно вскинув голову и презрительно опустив взгляд, смотрел на меня и усмехался то самый подонок, по чьей воле я и находился сейчас тут.       Осмотрев, казалось, каждый уголок уже по третьему кругу и так ничего и не найдя (дверь, к слову, оказалась заперта и вскрыть её без ключа лично мне было не по силам), я решил потратить свободное время на изучение книг - мой помощник так до сих пор и не пришёл, а делать зелье без него я не хотел, чтобы не вызывать лишних вопросов ибо, потенциально, запороть этим весь план я не хотел. Так что, вытянув первый попавшийся томик какого-то гримуара, обтянутого уже местами выцветшей и порванной кожей, я присел за стол и, аккуратно, чтобы не порвать пожелтевшие от времени страницы, открыл его, сразу же уловив запах старой бумаги.       В целом, чтиво представляло из себя некое подобие ботанической энциклопедии, местами резко обрывающейся и переходящей на тему различных животных и рас. Складывалось ощущение, что писало это два разных человека, но ни у одного из них просто не хватило материала на полноценное издание, а потому они решили объединить свои рукописи, но сделали это, почему-то, очень коряво, не особо задумываясь об удобстве. А усложняло прочтение ещё и то, что почерк у этих людей очень сильно отличался, и если ботанические части читались ещё довольно легко, то зоологические как будто врач писал, ей-богу! И, потратив минут десять, чтобы нормально понять суть даже одного абзаца текста, я сдался, забросив идею узнать что-то у зверушках.       Но оно же и к лучшему - теперь у меня было больше времени, чтобы изучить ещё неизвестную мне растительность, коей в книге было довольно много. И мало того, каждый цветочек тут был описан так подробно, что текст, порой, занимал не один разворот. Однако, даже не смотря на это, новой информации, об уже известной мне зелени, я так и не нашёл - по всей видимости, Никки в своё время рассказала о них всё, что только возможно.       И только я уже хотел быстренько пролистать первые страницы, переходя сразу к чему-то новому, как, неожиданно, раздался приглушённый стук, в абсолютной тишине комнаты прозвучавший особенно громко. Тут же насторожившись, я первым делом вернул такой важный в моей ситуации документ на место, после чего прошёл по коридору, стараясь прислушаться к тому, что творилось за слоем дерева, но различая лишь недовольное бормотание быка, грозящегося выбить дверь, если я её вскоре не открою.       Решив не дожидаться этого момента, я рывком распахнул обиженно скрипнувшую дверь, тут же упираясь в удивлённый взгляд застывшей у порога девушки, одетой в длинное, до колена, коричневое платье с белоснежным передником, дополняющим и выгодно подчёркивающим её, почти полностью белые, волосы и пару желтоватых рожек, маленькими холмиками выбивающихся из кудрявых прядей.       - Ой, - спохватился я и тут же отвёл взгляд от внимательно изучающих меня карих, даже немного красноватых, глаз. - И-извини, не думал что ты стоишь так близко…       - Всё в порядке, в этом нет вашей вины, - произнесла она спокойным мягким голосом, подобным тому, каким моя знакомая арахна общалась со свинолюдом, и от того, насколько сильно он не подходил внешнему виду девушки, я вновь впал в ступор, как последний идиот снова уставившись на собеседницу. - Меня зовут Бирана и сегодня я буду вашей помощницей, - сделав небольшой поклон, она подошла чуть ближе, одарив меня тёплой улыбкой. - Пройдёмте вглубь?       - Д-да, пошли, - всё ещё не до конца выйдя из ступора, промямлил я. - И прекрати уже так меня называть. Это же наверняка потом скажется на твоей репутации…       - Не беспокойтесь об этом, - сделав лёгкий жест, будто бы отмахиваясь от бессмысленной глупости, ответила она. - Может, конечно, это просто моё воспитание, но я всегда обращаюсь уважительно к тому, кто в данный момент считается моим хозяином. И тут даже не играет роли его раса или возраст - к ребёнку дождевого червя, если это будет нужно, я тоже буду обращаться с максимально возможным уважением. А насчёт мнения остальных - они и так уже знают и, вроде бы, даже смирились. По крайней мере в лицо мне ничего плохого не говорят, - на секунду, лишь на крохотное мгновение я заметил печаль на её миловидном личике, но может быть, мне просто показалось… - Кстати, раз уж мы пока просто беседуем, не хотите устроить небольшое чаепитие?       - Не отказался бы, да только, видимо, владелец этой комнаты сам не очень то любил это дело, ибо даже грамма чая тут, к сожалению, нет.       - Знаю. Потому я и принесла всё с собой, - всё тем же будничным тоном сказала девушка, доставая откуда-то из недр своего наряда небольшой глиняный чайничек и пару тканевых мешочков.       - Никакого источника огня, к слову, я тоже не нашёл, - ироничным тоном заметил я, на что получил лишь снисходительную улыбку.       Сделав жест, чтобы я следовал за ней, Бирана подошла к той самой закрытой двери и, вновь погрузив руку в кармашек на фартуке, достала оттуда позеленевший от времени ключ, при помощи которого с лёгкостью открыла запертый, казалось, на веки замок.       - Прошу, проходите, - сказала она и отошла на несколько шагов, чтобы не загораживать проход, в тёмных недрах которого едва ли можно было что-то рассмотреть.       Однако, вскоре глаза привыкли к более тусклой обстановке и из бездны, одни за другими, начали постепенно выплывать очертания окружающих меня предметов: ещё один небольшой столик, большой котёл, окружённый кусками каменной брусчатки, стоящий под затянутым плотной тканью окном, несколько стеллажей с горшками и небольшая печь-буржуйка, которую я сначала принял за обычную тумбочку.       Запах тут стоял довольно тяжёлый и неприятный (хотя чего удивляться, если не понятно было даже, в каком состоянии было окно и можно ли его вообще открыть, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха), что, к слову, ни капли не смутило горничную, как ни в чём не бывало растопившую печку и уже пристраивающую чайник на ней.       - Это не займёт много времени, - кивнула она на плиту, - так что можете пока просто подождать снаружи. Ну, или попробовать осмотреться тут - мне для этого нужна будет лампа, а вот вы, может, что-то да увидите.       И, пожалуй, я так бы и сделал, если бы не едкий дым, начавший собираться у потолка и кутающий всё окружение густым, вонючим одеялом.       - Спасибо, конечно, за предложение, но я откажусь. А то, глядишь, будешь потом вытаскивать мою бессознательную тушку, - развернувшись, чтобы побыстрее выйти из этой «газовой камеры», я ещё раз повернулся к девушке, всё так же корпевшей над печкой. - И тебе бы тоже не помешало пока выйти.       - Ох, как мило с вашей стороны, - и хоть я и не видел её лица в тот момент, я был уверен, что на нём сейчас красовалась вся та же добрая улыбка.       

***

      Вскоре после того, как Бирана вернулась, неся на непонятно откуда взявшемся подносе две чашки, с которых густыми комьями во всю срывался пар, в дверь нашего, начавшего даже казаться уютным, убежища, раздалось несколько оглушительных ударов, за которыми тут же последовал приказ поторопиться, ибо «господин уже заждался», так что у нас не осталось выбора, кроме как прервать нашу небольшую идиллию и, наконец, приступить к нашей работе.       И самое смешное, что на неё у нас ушло даже меньше времени, чем на это чаепитие! Но я не жалел о потраченном времени - хоть и на мгновение, но мне удалось таки расслабиться и забыть, что меня ждёт за стенами этой маленькой комнатки. А помогла мне в этом моя новая знакомая, на удивление, оказавшаяся вполне себе нормальным «человеком», так ещё и отличным собеседником, умеющим отлично слушать и, ещё лучше, рассказывать.       Но это осталось там, за дверью, а сейчас же, я стоял, как к земле приклеенный, и дрожал, в ожидании того, что предстанет моему взору уже через несколько минут. Да, скользкий подонок сдержал слово и, увидев выполненную работу, сказал что теперь я смогу увидеться с Сифи, приказав следовать за его телохранителем.       «Что меня там ждёт? Что эта сволочь могла с ней сделать? Боже, быстрее!» - крутилось у меня в голове, пока я переминался с ноги на ногу, всеми силами пытаясь сдерживать себя от того, чтобы продолжить разгрызать уже сочащуюся кровью губу. А ещё от того, чтобы снести уже эту чёртову дверь с петель!       Но все эти мысли разом оборвал лёгкий скрип замка, ставший последней каплей, вмиг распрямивший тугую пружину, сворачивающуюся в моей груди всё то время, что я провёл в ожидании. Пулей, забыв об охраннике, что-то кричащем мне в спину, я буквально влетел в комнату, чуть не снеся старого на вид пса, чья голова только-только показалась в проёме, и тут же начала неистово крутиться вокруг себя, пытаясь найти во всём этом пёстром месиве роскошных предметов знакомые, угольно-чёрные волосы.       - Тебе туда, - прозвучал обиженный голос за спиной и, когда я повернулся, то увидел того самого бедолагу, недовольно зыркающего на меня и указывающего лапой куда-то вправо. - Пройдёшь по коридору и упрёшься в нужную дверь. Она открыта, если что, - и, развернувшись, он побрёл куда-то в сторону выхода, что-то бубня себе под нос.       И вот, казалось бы - просто пробеги ещё немного и узнай уже наконец то, что тебя мучает, но, почему-то, бежать мне уже не хотелось. Каким-то образом, «разговор» с тем дворецким смог немного остудить мой пыл, уняв всю спешку, лишь на короткий момент взявшую контроль над моими страхами, но сейчас, так же быстро, теряющую его.       По итогу, на преодоление тех смешных тридцати метров, разделявших меня от заветной комнаты, ушло почти пятнадцать минут. И ушло бы ещё больше, если бы, в какой-то момент, Сифи сама не вышла меня забрать, сияя своей обычной, доброй улыбкой.       - Ну чего ты там застыл, как вкопанный? Заходи, давай, - выбежав в коридор и схватив меня за руку, прощебетала она. - Ты не поверишь, как я рада тебя видеть. Я буквально танцевать начала, когда тот скользкий тип сказал, что, возможно, даст нам встретиться!       Ничего не сказав, да и уже не особо слушая, как она там описывала свою реакцию на эту новость, я просто обнял её, крепко, до дрожи в руках, наплевав на все нормы приличия и этикета. Ведь я, не меньше этой уставшей и немного растрёпанной, с очень явными кругами под глазами, но при всём при этом так и не утратившей своего задора, девушки скучал. И хоть ещё совсем недавно меня и съедали тёмные мысли, буквально не давая сделать вдох, теперь же, когда я видел эти янтарные глаза и чувствовал такое родное тепло в своих объятиях, они как будто отходили на второй план, освещаемые светом этого маленького солнышка.