Шорох за дверным проёмом

Томми проснулся от солнечных лучей, льющихся на его лицо. Он поморщился и потянулся, зевая. Плед скатался в тонкую полосу и запутал его ноги, подушка под головой проседала на одной стороне и жёстко скомкалась на другой. Ребёнок фыркнул и перевернулся на лежанке вверх ногами, уперевшись головой в пол. Разлепил сонные глаза. — Привет, парни, — ухмыльнулся Томми, увидев пробегающих мимо паучков. Он лёг на живот и уложил голову на ладони. Чердак выглядел как обычно, во всей своей захламлённой красе. Несколько новых коробок стояли не на своих местах: мальчик вчера, после того, как намучил Крафтов, пошёл играть сам с собой во всё, что в голову приходило. Чуть тише, чем обычно. Однажды, когда жильцов не было, он устроил целый бал, а в другой раз морской бой, и даже целое королевство построил! Томми улыбнулся воспоминаниям, сощурив глаза, и поднялся на ноги. Глубоко вздохнул и тут же чихнул от пыли — уборка до сюда не дошла. В прекрасном настроении мальчик спустился с чердака. Шторы на окне в коридоре были открыты, впуская утренний свет. Крафты следовали советам горожан, и зашторивали окна каждый вечер, даже если в ближайшей округе не было никого, кто мог бы в них заглянуть, особенно на втором этаже. Наверное. Помнится, та пара молодожёнов однажды разбудила его оглушительным криком посреди ночи, после которых они отказывались и близко приближаться к окнам после наступления темноты. Томми не знал, что или кого они там увидели, но подозревал, что ничего хорошего. И недоумевал, почему же это что-то не появлялось раньше. Хотя маленькая звонкая часть его подсознания догадывалась. Мальчик просочился в спальню Фила, может быть, уронить одежду с вешалки в шкафу, чтобы пожелать доброго утра, но мужчины в комнате не оказалось. Точно, сегодня же понедельник. Должно быть, он пошёл на работу. Ребёнок хмыкнул и пошёл желать доброго утра Техно. Подросток спал, выставив руки и ногу из-под одеяла. Блаженную тишину прерывало жужжание. Томми забрался на шкаф и увидел кружащую по комнате жирную муху. Она подлетела к спящему подростку и села ему на щёку. Поползала. Зажужжала, взлетев, села на висок. Техноблейд поморщился, потёрся головой о плечо и перевернулся на бок, лицом к стене. Муха улетела, описала круг по комнате и снова вернулась к нему, громко жужжа над ухом. Техно отмахнулся от неё. Она полетала над самым потолком, посидела на шторах и снова полетела на Блейда. Так продолжалось ещё некоторое время, подросток то засыпал, то отмахивался от назойливого насекомого. В конце он уже наотмашь бил его одеялом, стремясь убить или хотя бы оттолкнуть в другой конец комнаты, упорно продолжая пытаться спать. Муха немного отлетела и села на люстру, видимо, чтобы дать Техно опять заснуть и снова разбудить. Какая вредная. Томми медленно подкрался темнотой и резко бросился на неё, муха улетела, но с новым рывком ребёнку всё таки удалось схватить её. Мальчик торжествующе ухмыльнулся и зажал насекомое в кулаке. Глянул на Техноблейда — спит. Ребёнок спустился с потолка, вышел в коридор и поднялся на чердак (муха не позволяла просто просочился сквозь пол). Он быстро заметил паутину в углу и подошёл к ней. — Шра-а-ауд, — Томми подтолкнул муху в паутину, та прилипла и зажужжала ещё громче. Паук неподалёку с интересом подошёл к нежданной добыче. — Это твой завтрак на сегодня! Приятного аппетита, биг мэн. Мальчик зубасто улыбнулся. Да, именно поэтому он поймал муху — чтобы накормить Шрауда. Не потому что он хотел дать Техно поспать. Глупости. Он не заботится о людях. После он заглянул к Уилбуру, тот тоже спал. Томми открыл шторы и заметил на столе шапку. Кто вообще носит шапку летом? Ладно, Уил её не носил, но в любом случае зачем её доставать? Поддавшись любопытству, ребёнок взял шапку в руки и, чуть подумав, примерил на себя. Первое, что он осознал, было тепло. Оно и понятно. Но, когда мальчик открыл дверцу шкафа, на обратной стороне которой висело зеркало, и взглянул на своё отражение, он понял — это не просто тепло, это тепло. Его спутанные, грязные золотистые кудри торчали из-под мягкого тёмного материала. Шапка была слегка большевата, но от этого становилось ещё уютнее. А ещё чувствовалось, так странно и эфирно, что это чужая вещь, но это ощущение не вызывало отторжения. Всё ещё мягко. Всё ещё тепло. Томми стянул шапку с головы, смутившись. Нахмурил брови и сморщил нос. Что за странности. Мальчик ерошит себе волосы и возвращает шапку на место.

***

Близнецы просыпаются около десяти часов. На холодильнике, приклеплённая магнитиком в виде лосося (покупка Уилбура) висит записка: "Ушёл на работу, не скучайте, люблю вас! – Фил". Посовещавшись, подростки наготавливают кучу бутербродов с чаем и садятся смотреть телевизор. Волею случайной кнопки смотрят они мультики. Уил откусывает будерброд, отпивает чай и говорит, что неплохо было бы проведать Фила на работе, заодно и Ники там встретить. Техно согласно угукает. Потом Уилбура посещает идея взять отцовский фотоаппарат и поснимать немного, а то у них тут новоселье прошло, а ни одного фото не осталось. Когда завтрак и мультфильм подходит к концу, братья уходят в свои комнаты переодеваться из пижам во что-то более подходящее для прогулки. Уилбур быстро с этим разбирается и убегает в спальню Филзы, чтобы взять камеру. На лестнице что-то мелькает, но он этого не замечает. — Папа вообще с переезда фотографий не делал, — говорит Уил Техно, закрывая ногой дверь. — только это размытое окно. Хм. Техноблейд выходит из своей комнаты, завязывая низкий хвост резинкой, и Уилбур замечает, что в его выражении лица что-то не так. Будто какое-то смутное беспокойство в глазах. — Ты не трогал мои ножи? — спрашивает подросток, подтвержая догадку. Уилбур моргает. — Что? Нет, — он качает головой, не понимая, с чего брат это взял. — Что случилось? Техно мешкает, обдумывая, стоит ли так нервничать. — ...В ящике в тумбочке, где они лежат, капля крови. Довольно свежая. И ножи лежат не по порядку. Уил опускает камеру и задумчиво хмурит брови. Склоняет голову. — Может капля там и была? Тумбочка же здешняя. А ножи, ну, перетряслись в дороге. Это глупое объяснение, и Техно скептично хмурится на него. Уилбур игнорирует воспоминания о фигуре в его комнате. Подросток всё таки пожимает плечами и идёт к лестнице, негласно зовя брата за собой. — Надеюсь, ты взял деньги, — фыркает Техноблейд, — я не буду оплачивать твой заказ в кафе. — А может я и не буду ничего заказывать, м? — Уилбур с лёгкостью отряхивается от странной атмосферы и ухмыляется. — Не ври. Ты точно-что нибудь захочешь поесть. — Что ж, тогда я просто украду немного из твоей тарелки. — "Немного" это половину порции? Я так легко не сдамся. — Тогда я выиграю тебя в поединке на ложках! — Ха-ха, мечтай, неудачник. И близнецы уходят, заперев за собой дверь. Томми вылезает из своего укрытия и смотрит им вслед из окна. Эх, и вот он снова один. Ну почему у этой семьи даже никаких домашних животных нет?! В былые времена мальчик бы обрадовался этому, но теперь, когда здесь только он, это просто скучно и грустно. Есть вероятность, конечно, что питомцы сходили бы с ума в его присутствии и не доверяли ему, но ведь случалось, что они любили Томми. В любом случае, теперь ребёнок снова один на неопределённое количество времени. Первым делом он пошёл сделать себе бутерброды: чем больше он был материальным, тем больше ему хотелось человеческой пищи. Отказ от неё, вообще-то, никак не повредил бы, но зачем не есть вкусное, если можно есть вкусное, верно? Дальше день потёк своим чередом. Томми смотрел телевизор, играл. Собирал остатки пазлов, строил башни из коробок, качался на качеле, а ещё попрыгал на кровати Фила — это никогда не может надоесть. Потом выбрался на крышу и лежал там, греясь на солнышке. В этот момент к нему подлетела ворона. Томми приоткрыл один глаз, затем второй. Ворона глядела на него глазами-бусинками. Они смотрели друг на друга с полминуты. Вдруг ворона резко каркнула, мальчик вздрогнул от неожиданного звука и уставился на неё. Птица молча наблюдала. Томми нахмурился и зашипел, ворона ещё раз каркнула и улетела. Довольный ребёнок продолжил свои солнечные ванны.

***

Крафты приходят домой вместе, в шесть часов. Они занимаются своими делами, среди которых — возведение грядок для будущего огорода. Многое сажать, конечно, поздновато, но картошку и огурцы ещё можно. А ещё Филза хотел насадить рассады, кучу цветов, чтобы оживить вид дома. У него вообще много чего было в планах: и беседка на заднем дворе, и садовые качели, и забор нормальный выставить… Амбициозно. Фотоаппарат они оставили в спальне Фила. Когда семья уже вечером села вместе смотреть телевизор, Томми решился немного поиграть с камерой. Для начала ему захотелось сфотографировать Крафтов. Мальчик забрался на стену над арочным проёмом в гостиную и незаметно сфотографировал их, сидящих на диване, со спины. Фото получилось перевёрнутым, будто люди сидели на потолке. Хехе. Забавно. Потом он фотографировал всё, что на глаза попадётся: картину на стене, окно на втором этаже, свои мягкие игрушки, гитару Уилбура, сам себя через зеркало. Ребёнок снова оказался в комнате Филзы, ведь хотел сфотографировать эту статуэтку кошки, когда услышал шум приближающихся шагов. Он чертыхнулся, чуть не выронив камеру, залез под кровать и экстренно принялся стирать все сделанные им фотографии. Мальчик нажимал кнопки почти не глядя в экран, и когда дверная ручка уже поворачивалась, он молниеносно положил фотоаппарат туда, где взял, и юркнул за шкаф, а оттуда на чердак. Фух. Вроде всё стёр. Наверное. А даже если нет, наверняка люди подумают, что сами случайно сделали размытое фото половиц. Не о чем волноваться.

***

Казалось бы, на этом день должен был закончится. Но Фил пошёл принимать ванну. А свою подвеску оставил. Томми, увидев возможность, оскалился в улыбочке и поспешил изучить вещицу. Это было простенькое красное сердечко, плоское и небольшое. Мальчик не очень понял, из чего оно сделано, но его было приятно гладить. А ещё подвеска красиво блестела на свету. Ребёнок играл с ней какое-то время, прежде чем ощутил… Что-то. Томми склонил голову и сжал сердечко крепче в руке. Что это за чувство? Он перекладывал подвеску из одной ладони в другую, подносил её к глазам, к уху, а в конце-концов надел на себя. Ощущение стало сильнее. Нечто тёплое, светлое, но при этом слегка потустороннее. Это ощутилось в первый момент, после же подвеска просто висела на его груди приятным грузом. Томми фыркнул, хмурясь, и снял подвеску. Должно быть, это тоже самое, что было с шапкой Уилбура. Мальчик положил сердечко на место и ушёл к себе.