Шорох за дверным проёмом

Они на лугу. Здесь расположился маленький пруд, поросший камышами, а рядом с ним — дерево с качелей из автомобильной шины и прибитыми на ствол дощечками в роли лестницы. Неподалёку стояла постройка из двух больших плит в форме квадратов без внутренней части, внутри которой разрослась трава. Техно сидит в колесе, а Квакити стоит на нём, цепляясь за верёвку. Уилбур залез на ветку, на которой висит качеля. Листьев на дереве нет, так что ничего не мешает осматриваться. — Что это там? — подросток указывает куда-то пальцем. Там, вдалеке, стоит еле различимая фигура. Она белая, высокая, и будто бы как-то странно колышется. — Эй-эй, нет, не смотри туда! — тут же кричит Квакити и бьёт по ветке вблизи ладони Уила, тот вскрикивает и отшатывается ближе к стволу, выкрикивая ругательства. — Ой, да ладно тебе, не упал же. Так вот, игнорируйте эту сучку, чем меньше внимания, тем скорее оно уйдёт. Самый нелюбимый мой местный криптид. — А бывают любимые криптиды? — скептично спрашивает Техно. — Конечно! — подросток забирается, не без помощи Уилбура, на ветку и теперь сидит там, размахивая ногами, совсем без страха упасть. — Карл Джейкобс, например. — Что? — Уил усмехается, — То есть, одних монстров вы называете просто ублюдками, а у этого даже фамилия есть? — Эй, во-первых, Карл не монстр, а милый кудрявый парниша, а во-вторых, он сам сказал своё имя! — Так что он, просто обычный парень? — Техноблейд раскачивается сильнее, внутренне надеясь, что не улетит в пруд. — С виду да, — объясняет Квакити, отсаживаясь от Уила, который пытается пнуть его ногой, — но он появляется в городе только иногда и ниоткуда, и исчезает бесследно. Ещё говорит странные вещи. Мы думаем, что он может быть путешественником во времени. — Вау, — тянет Уилбур. Мальчик мельком смотрит туда, где видел существо, но ничего не видит. Квакити, однако, всё равно шикает на него и шлёпает по пятке. — Ой, знаешь, мы ведь недавно видели тех смотрящих в окна. — Наш отец видел, — уточняет Техно. — Что ж, вы считай прошли посвящение, все рано или поздно их видят. А как ваш призрак? Близнецы переглядываются. — Да так, неплохо, — хмыкает Блейд, отводя взгляд. — Слу-у-ушай, — Уилбур свешивает одну ногу и болтает ей в воздухе, — Биг Кью, а ты случайно не разбираешься в, ну скажем, отличиях призраков и демонов? И всё такое? Квакити прищурился на него, но хмыкнул. — Ну, призраки бестелесные, часто невидимые и довольно безобидные. А демоны сильны и опасны, а ещё могут сильно различаться… Вообще я мало что знаю, вживую видел только Бэда, а его мы не расспрашиваем, этичность и вежливость, вся херня. Вы лучше Эрета об этом спросите, он в этом разбирается. Братья приняли к сведению.

***

Томми крался по потолку с ехидной улыбочкой на лице. Особых причин на ехидную улыбочку у него не было, но всё же. Он спустился на первый этаж и оглядел кухню. Ворона на столе сидит. Мальчик ухмыльнулся и бесшумно переполз на потолок над ней. А потом он спрыгнул вниз и громко зашипел с демоническим эхом. Ворона каркнула и перелетела на другой край стола. — Ой, да ладно тебе, — протянул Томми, облокотившись на стол. — страшно же было! Ты просто ничего не понимаешь в ужасе, глупая птаха. Птица на это снова каркнула и вылетела в окно. Странно, разве Крафты не всегда закрывают окна, если уходят? Что ж, наверное забыли. Как шторы недавно. Томми закрыл окно и потянулся. Там в холодильнике оставалась толчёная картошка… Через пару минут ребёнок сидел на подоконнике (потому что сидеть на подоконниках это круто) и ел холодный картофель прямо из кастрюли (потому что он умница и знает, что кастрюли в микроволновке греть нельзя, а искать чистую тарелку и перекладывать еду в неё ему лень). Уилбуру и Техно стоит чаще мыть посуду. Что за ужасные жильцы. Он их выгонит. Нет, он не сделает этого. Вздох. Итак, пора официально признать, что Томми привязался к подросткам. А они, если верить робкой надежде в глубине души, привязались к нему. От этого осознания в сердце теплело. Каждый раз, как близнецы взлохмачивают его волосы, щипают его щёки, играют вместе с ним, смеются вместе с ним, обнимают его — Томми чувствует себя таким живым, таким счастливым, таким, таким… Таким любимым. Это осознание заставляет одновременно радостно верещать и смущённо замолкать. Он не знает, чувствовал ли он себя так хоть когда-то, но теперь, когда мальчик попробовал это, он ни за что не откажется от этого. Конечно, страх всё ещё грызёт края его разума. Ребёнок не пугает их по-настоящему. Вопреки опасениям, это практически не влияет на его энергию и силу, что, во-первых, заставляет задуматься над лживостью некоторых личностей, а во-вторых вселяет надежду. Может, ему не придётся совершать то, чего он не хочет. Может быть, он сможет по настоящему подружиться с этой семьёй. Может быть, ему позволят. Хотя есть одна проблема. Фил до сих пор считает Томми не более чем призраком. Подростки не рассказывали ему ничего. Мальчик был благодарен. Филза не плохой — вовсе нет — просто свои предубеждения трудно пересилить. Может, когда-нибудь. Наверху что-то зашебуршало. Томми поднял голову. Отложил кастрюлю, подошёл к лестнице, посмотрел наверх. Ничего. Показалось, наверное. Ребёнок пожал плечами и пошёл смотреть телевизор.

***

Крафты ужинали на кухне. Томми лежал на животе на кровати Техно, болтал ногами и рассматривал картинки из детской книжки, которую близнецы нашли в книжном шкафу. В коридоре послышались шаги. Мальчик улыбнулся, слез с кровати, стянул простыню и накинул её на себя. Вот теперь он привидение! Дверь открылась, Томми повернулся. — Бу-у-у! — он потряс руками в воздухе. Шаги убежали. Минуту, почему они такие лёгкие? Ребёнок озадаченно снял простыню с головы. Дверь открыта, но в коридоре никого не оказалось. Томми вышел из комнаты и огляделся, простыня волочилась по полу. Что это было? Кто-то пошёл по лестнице, и мальчик заскочил обратно в спальню. Потом он распознал шаги и немного выглянул. Уилбур заметил его и тоже зашёл, закрыв за собой дверь. — Томми, — начал подросток своим тоном "я ответственный взрослый и я умею делать выговоры", — сколько раз мы говорили о оставлении недоеденной еды вне холодильника? Томми показал ему язык и спрятал голову в простыню. Какой зануда. Ну подумаешь, забыл обратно положить. — Гремлин. Ну это то ладно, но зачем ты землю в дом притащил? Мальчик замер и откинул ткань с лица. — Чего? Уил закатил глаза. — На первом этаже везде земля валяется на полу. Может, конечно, это вороны, но ведь все окна были закрыты. — Не все, — сказал Томми уверенно и с насмешкой, хотя в животе что-то тревожно защекотало. — Вы окно на кухне открытым оставили, а я потом его закрыл. Подросток сдался, отмахнулся и ушёл. А ребёнок стиснул зубы. После того, как он посмотрел телевизор, он весь оставшийся день провёл на втором этаже. Значит, какая-то тварь снова пробралась в их дом. И надо быстрее её найти. В течение вечера, пока семья ещё не легла спать, Томми незаметно обыскивал все комнаты, но никого не нашёл. Зато уже ночью он обнаружил кое-что, что заставило его внутренне похолодеть. Царапины под потолком. Мелкие, частые, довольно глубокие. Осознание прошибает, как поезд. Открытое окно. Земля. Шаги. Царапины. Нечто материальное пробралось в дом. Цепочка быстро выстраивается в голове — если материальное, значит может физически навредить, если может физически навредить, значит навредит, ведь иначе зачем оно сюда пришло, а самые лёгкие жертвы здесь… Томми сглатывает горечь и всю оставшуюся ночь дежурит по очереди в каждой из спален в виде тени.

***

— ...Томс? Ты в порядке? — Давай, малой, пол — это не самое удобное место для сна… Томми недовольно мычит и закрывает лицо ладонью. Он чувствует тепло рук на плече и в волосах, но жёсткость под ним и позади него заставляют ворочаться, что делает только хуже. Над ним шепчутся, и в следующую секунду его кто-то поднимает. — Не урони! — Не ори, не уроню, я же не ты. Мальчик морщится и закидывает на тепло руку, правда в процессе замахивается слишком сильно и случайно бьёт чью-то щёку. Потом его отпускают на что-то. О, это кровать. А почему он на кровати? Новые перешёптывания. Он узнаёт голоса Уила и Техно. Его накрывают одеялом. Что они говорили? Пол? Почему он лежал на полу? Вчера ведь… Осознание стучит о голову, как молот по наковальне. Томми подскакивает и распахивает глаза, он врезается в кого-то, свет слепит, мальчик шипит, часто моргает, потирает место ушиба и оглядывается. Техноблейд и Уилбур стоят у кровати и удивлённо смотрят на него. Ребёнок смотрит в ответ. В горле сухо. — Как вам сегодня спалось? — выпаливает он. Близнецы переглядываются, абсолютно не понимая ничего. — Э, да нормально? — неуверенно тянет Уил. — Один раз проснулся от каких-то шорохов, в остальном как обычно, — произносит Блейд. Томми кивает. Шея ощущается деревянной. — Ты, эм, точно в норме? — А то выглядишь каким-то посеревшим. Ребёнок осматривает себя. Конечно он серый и бледный, всю энергию ночью потратил. Пальцы начали заостряться в когти, и мальчик быстро это прячет. — Я в порядке. Томми превращается в тень и убегает, оставив шокированных братьев смотреть ему вслед.

***

Ничего нет. Он проверил каждую открытую комнату, двор, крышу, потом снова комнаты. Нашёл только ещё царапины и землю у окна на чердаке. Мальчик уже начал приходить в отчаяние. Если бы близнецов здесь не было, он мог бы просто закричать, заставить дом дрожать, холодеть, сделать нахождение в этом месте невыносимым для любых незваных гостей. Но люди здесь. Как назло, не собираются никуда отлучаться сегодня. Томми нервничает. Весь день он избегает подростков и отмахивается от их вопросов. Весь день его бьёт дрожь каждый раз, когда он видит мелькающую тень на краю зрения. А потом случается это. Томми заходит в дом и на чистом упорстве переставляет ноги, практически не поднимая их от земли. Заходит в гостиную. Чёрт, может, эта тварь уже ушла. Может, он ищет то, чего нет. Он так устал. Мальчик поднимает тяжёлую голову. Техно и Уилбур сидят на диване и негромко переговариваются, не замечая Томми. Ребёнок скользит затуманенным взглядом по помещению. И замирает. В углу притаилось существо. Низенькое, маленькое. Лицо закрывают лохматые волосы. Земля на ногах. Засохшая кровь на острых когтях и подбородке. Ребёнок видит, как оно стоит, готовое к прыжку на людей, и его пронзает раскалённая добела ярость. Он шипит и бросается на тварь, сшибая её с ног, та выворачивается и бросается в сторону, на стену, но Томми догоняет и пригвождает это у самого потолка. — Уходи прочь! — ревёт он, когти врезаются в плоть, воздух резко холодеет, глаза наливаются тьмой. Существо визжит и пытается ударить его щёку, вспороть кожу, но мальчик ударяет это о стену и с силой впивается в грудь, горячее течёт по рукам. Он кричит, и мысли звенят, превращаясь в не более чем в мелькающие огоньки, скачущие в помехах и шуме, и тварь пытается бороться, а Томми продолжает прижимать, кричать и царапать — и вдруг они оба падают вниз, мальчик ударяется и выпускает существо, оно сбегает, и слышится хлопок двери, и ребёнок вскакивает, но давится воздухом и на миг застывает: на диване никого нет. Томми поворачивает голову и видит близнецов у противоположной стены. Они стоят неподвижно, держась друг за друга. Уилбур и Техно смотрят на него, и на лицах у них шок, глаза широко раскрыты в ужасе. Ярость мгновенно уходит. Приходит леденящая душу пустота. Томми смотрит. Не двигается. Не смеет дышать. На глаза навернулись слёзы. Под кожей гудит. Кровь с ладоней капает на пол. Ребёнок резко вдыхает и тенью уносится прочь.