Шорох за дверным проёмом

Уилбур сначала не понимает, от чего он проснулся. Слипающиеся глаза видят только темноту, но судя по тому, что мальчик лежит на правом боку, перед ним стена. Одеяло упирается в щёку. Ноги ощущают сбитую простыню. А потом сознание чуть просыпается, и Уил понимает, что позади него что-то шуршит и шевелится. Будто кто-то устраивается на кровати поудобнее. К его телу прижимаются ледяные руки, и подросток замирает, в ужасе распахивая глаза. Все мысли на миг застывают, сердце останавливается в груди, дыхание спирает. Но через долю секунды Уилбур понимает, что ладошки детские, а спустя ещё мгновение — что он знает ребёнка, которому они могут принадлежать. — Мать твою, Томми, ты блять маленький дьявол, — после медленного вздоха шипит Уил сквозь зубы и переворачивается на другой бок. Несмотря на некоторые глупые опасения, рядом с ним действительно лежит белокурый демонёнок. Томми смотрит своими огромными глазами и зубасто улыбается, будто не он только что чуть не довёл старшего брата до сердечного приступа. — Тебя очень весело пугать! — хихикает ребёнок. — Ну конечно, — фыркает Уилбур, — Меня и только меня. Не удивлюсь, если обычно ты даже не ведёшь себя как адское отродье, а просто издеваешься лично надо мной. Томми хмурится и призадумывается. Потом поднимает хитрый взгляд. — По пути сюда я полз по потолку. Подросток представляет это. Томми в принципе выглядел жутко, когда ползал по потолку, с этими нечеловеческими движениями и почти вывернутыми конечностями, но в темноте, с превратившимися в щёлки зрачками… Уилбур вздрагивает и качает головой. — Ладно, беру свои слова обратно, гремлин. Можешь гордиться собой. Ребёнок гордо ухмыляется. Подросток вздыхает и кладёт на него руку в ленивом объятии. — Плохой сон? — тихо говорит он. Но Томми только качает головой, зарываясь в подушку, и упирается лбом в чужую ключицу. — Неа. Просто не спалось. Вышел прогуляться, воздухом подышал, посмотрел на танцующих призраков на поле… А потом решил тебя поморозить. С последней репликой мальчик оскаливается в хищной улыбке и прижимается холодными ладонями и пятками к животу Уила. Тот коротко взвизгивает, отпихивает руки и ноги от себя, но Томми снова пытается вернуть их. Они борются некоторое время, пока Уилбур не заворачивает ребёнка в одеяло, как в кокон, оставив на свободе только голову. Малыш заливисто хихикает. — Должно быть, это карма, — устало вздыхает уже совсем проснувшийся Уил и падает на подушку. — Я всегда любил морозить Техно, а теперь ты морозишь меня. — А Техно тоже так визжал? — весело вопрошает Томми. — Не поверишь, но иногда да, — ухмыляется подросток. — Правда в последнее время перестал, и теперь не так весело… В голове загорается лампочка. — То-ом, — Уилбур щурит глаза, уголки губ острые. Томми чует переменившееся настроение и навостряет уши. — А что если мы совершим командную работу? Двое на одного, конечно, нечестно, но в таком-то деле… В глазах ребёнка загораются искорки. — Напугаем и заморозим его вместе! Мальчик хихикает и выпутывается из одеяла. Уилбур встаёт с кровати, накидывает одеяло на плечи и немного отодвигает одну его сторону, чтобы Томми мог спрятаться под ним, как под плащом. Но Томми качает головой, перегибается к полу, жутко изгибая спину и конечности, и забирается в темноту под кроватью. Уил с улыбкой закатывает глаза и выходит из комнаты. Коридор встречает его привычной ночной тишиной. Только часы мерно тикают. И темно, хоть глаз выколи. Подросток неспешно шагает к соседней двери. Деревянный пол холодный и… Деревянный. Ха. Ну да. Этот воздух среди этих стен, эта нежная, но слегка потусторонняя тишина уже так знакомы и приятны. Иногда в памяти всплывает старый дом и старые счастливые годы, проведённые в нём, и душу охватывает тоска. Но это нормально. Грусть это по месту ли или по времени беззаботного, чистого детства — сейчас новая пора. Новые воспоминания. Здесь дом. Здесь безопасность. На последней мысли Уилбур запинается и смотрит чуть левее лестницы, где-то между его и запертой комнатами. Туда, где находится подвал. … Он качает головой и прогоняет всё. Неважно. Подросток подходит к двери и толкает её, тихий скрип разносится по пространству. Уилбур видит приподнявшийся силуэт Техноблейда и делает шаг внутрь. — Я ужас, летящий на крыльях ночи! — шипит он и расправляет одеяло, как крылья. Ха, круто. Ещё бы глаза у него светились — был бы совсем какой-нибудь фантом. Техно невпечатлённо моргает заспанными глазами. Даже в темноте понятно, что лицо у него помято ото сна и выражает крайнюю усталость от ситуации. Кажется, он хочет что-то сказать, но в этот момент маленькая рука из-под кровати хватает его за оголённую ногу. Подросток чертыхается и рефлекторно пинает руку. Та отдёргивается и возвращается обратно под кровать, а через секунду из темноты появляется уже кудрявая голова. — Ты же испугался? Ты испугался! Ха-ха! Томми явно нисколько не расстроен ушибленной рукой. Техно, шумно выдохнув и покачав головой, хватает мальчика за ворот пижамы, как котёнка за шкирку, и затаскивает на кровать. В дверном проёме Уил задыхается от беззвучного смеха. — Вы преступники, вот вы кто, — обвиняюще говорит Техноблейд, отворачиваясь к стене. — Уходите. — Нет-нет-нет, мы пришли к тебе в гости! — прерываясь на хихиканья, говорит Уилбур и идёт к кровати. Томми, не теряя времени, пытается прижать холодные ладони к шее сонного подростка, но Блейд без особых проблем перехватывает их и держит подальше от себя. Ребёнок было начинает визжать, но Уил успокающе шикает на него. Он забирается к братьям и накрывает их частью одеяла. — Техно, Уилбур сказал, что ты умеешь громко визжать, — Томми ёрзает, чтобы устроиться поудобнее. Когда он затихает, то прижимается лбом к шее старшего, не обращая внимания на щекочущие волосы, и подсовывает ладошки под щёку. — Я не так говорил, — фырчит Уилбур, опуская подбородок на пушистую макушку. — Я умею, — Техно зевает, — но показывать вам не собираюсь. — Бука, — Томми касается пальцами ног щиколоток подростка. Тот пинается, ребёнок взвизгивает, его ноги ударяются о ноги Уила, и тот чуть не падает с кровати. — Эй, придурки, аккуратнее! Двиньтесь! Техноблейд смеётся, Томми подхватывает его смех, и вместе они пытаются скинуть Уилбура на пол, пока он кричит о кровавом покушении на жизнь. Мальчики засыпают далеко заполночь.

***

Филза одной рукой держит кружку с кофе, другой газету, глазами читает текст, а мозгом думает о расходах при предстоящем сборе близнецов в школу. В принципе, в финансовом плане у них сейчас всё неплохо, даже с учётом неожиданного приобретения третьего ребёнка, но возможно стоит задуматься о дополнительных источниках заработка... Уилбур, сидящий рядом и лениво скребущий остатки каши в своей тарелке, поднимает голову на шум. Техно, моющий посуду, кидает краткий взгляд на лестницу. Томми идёт по ступенькам, не спуская взгляда с чего-то в своей ладони. Выражение лица не выражает никаких мыслительных процессов. Его способность так уверенно шагать, не глядя на дорогу, кажется немного сверхъестественной. А может он просто настолько хорошо запомнил каждую досточку дома. — Доброе утро, Томс, — здоровается Уил. — Хей. Есть каша, чай заваренный, — Техно отставляет чистую тарелку в сторону, — Или можешь украсть у папы бутерброд. Фил, вспомнивший про еду, отпивает кофе, кусает один из бутербродов и обращает внимание на ребёнка. — Что это у тебя? Томми доходит до конца лестницы, останавливается. Разворачивается на девяносто градусов. Подходит к кухне. Наконец поднимает голову и смотрит на остальных. А затем протягивает руку вперёд, раскрывая ладонь, и улыбается достаточно широко, чтобы можно было увидеть отсутствующий зуб. Все затихают. Взгляды устремляются на маленькую белую вещицу на детской ладошке. Никто не движется, кроме парочки ворон, сидящих на подоконнике и заинтересованно вертящих головами. — У меня зуб выпал! — объявляет Томми громко и гордо. Люди одновременно моргают. Близнецы оживляются: Техно коротко посмеивается и вытирает руки кухонным полотенцем, Уилбур приподнимается на локтях и широко улыбается. — Здорово! Теперь ты можешь положить его под подушку и получить... — О Господи, Томми, ты в порядке?! Филза внезапно подскакивает с места, чуть ли не опрокидывая стол, вихрем подлетает к ребёнку и взволнованно щупает его за щёки, волосы, уши и поворачивает туда-сюда голову. — В чём дело? Ты чувствуешь слабость? Может, что-то с дёснами? Открой рот! Все остальные зубы вроде в норме, хотя подожди, ещё пары нет. Это из-за человеческой пищи? Или наоборот? Так, не волнуйся, сейчас мы поразмыслим и поймём, из-за чего так получилось и как это исправить... Дети в шоке смотрели на суматошного отца, не понимая, что вообще происходит. Демонёнок с широко раскрытыми глазами послушно крутился, хотя и не успевал отвечать на сбивчивые расспросы. — Дадза, ты чего?! — Уил встал со стула и подошёл ближе к остальным. — У Томми выпал зуб! — воскликнул Фил, будто этого ещё никто не понял. — Да, такое бывает, когда дети растут, — невозмутимо ответил Техно. — Томми может расти?! Близнецы переглянулись. Ой. Кажется, они забыли кое-что рассказать. После торопливого разъяснения, что нет, Томми не болен, а очень даже наоборот — что он получил возможность повзрослеть вместе со своей семьёй и друзьями — Филза, всё ещё с круглыми глазами, наконец выдохнул и присел прямо на пол. А Томми, до этого хранивший молчание, повернулся к братьям. — Так это значит, что я смогу курить сигареты?! Подростки сначала поперхнулись, а потом взорвались хохотом. И пока они, смеясь, объясняли мальчику, что сигареты не слишком полезны, а тот весело кричал о водительских правах, Фил снова ушёл в размышления. Значит, в школу нужно собирать троих.

***

Рассказ о грохоте из подвала оставил у Уилбура много вопросов. С одной стороны, это огромный повод для беспокойства и впору паниковать, а с другой... — Говорю ведь, я не уверен, что звук шёл именно оттуда, — лениво рассуждает Техно, привалившись спиной к стене, — Тогда отовсюду стучало. — Хм, — Уилбур косится направо, на злополучную подвальную дверь. — Кроме этого, ты больше никаких странностей с подвалом не замечал? Они стоят в закутке между кладовой и стеной гостиной. Ничего не выказывает и намёка на что-то потустороннее и жуткое. Ну да, дверь. Ну да, не открывается. Ну да, возможно хранит за собой кровожадного демона... А может и не хранит. Техноблейд хмурится и щурится, вспоминая. Уил отстранённо думает, что брат вообще стал часто щурится, чтобы что-то разглядеть — возможно, недалека пора, когда ему понадобятся очки. — В первые дни, когда мы сюда переехали, — осторожно произносит он, будто не вполне уверен в правильности своих воспоминаний, — я однажды подошёл к подвалу и услышал что-то. Или мне просто показалось. Самым странным была атмосфера, знаешь, настораживающая что-ли... Но это можно списать на остальные причуды дома. Опять же, не могу сказать, что не ослышался. Уилбур вздыхает и молча думает. Потом аккуратно прижимается ухом к двери. Ждёт некоторое время. — Хоть убей, ничего не слышу. Техно пожимает плечами. — Забей. Что там Томми и Эрет говорили про физические тела? Если он материален, то наверняка умер от голода, а если нет — не может причинить нам вреда. — А если он набирается сил в образе тени? — хмурится Уил. — Как? — всё так же безразлично говорит Блейд, — Томми для этого нужно пугать людей, а этот может максимум немного пошуметь. Подумаешь. Уилбур долго смотрит то на брата, то на подвал. В конце-концов он вздыхает и отталкивается от двери, опираясь на стену подобно другому подростку и ухмыляясь. — Серьёзно, Тех, насчёт невыполненной домашки ты параноишь, а на демона в подвале тебе наплевать, — смешок, — Это на тебя так город действует? — Ага, — невозмутимо кивает Техноблейд, но его серьёзное выражение лица искажает весело приподнятый уголок губ, — И каникулы. Нужно иногда расслабляться и отдыхать от мира. — Действительно, — смеётся Уил. Молчание тянется патокой. Братья рассматривают свои ноги и бревенчатый пол, скрестив руки на груди. Лопатки упираются в стены. Уилбур поднимает взгляд из-под чёлки на близнеца. — Ты боишься, что спокойствие уйдёт, да? — спрашивает он тихо, будто опасаясь выдохом сломать стекло этой странной атмосферы вокруг. Что та хрупкая идиллия, построенная здесь, разрушится. Что новообретённое счастье уйдёт. Не так давно они оправились от потери матери, пережили заунывно крутящиеся в голове жестокие мысли, сохранили мир в семье и обрели новый дом, новую жизнь. Кажется, что стоит только признать то, что в этом идеальном мирке существует опасность, тем более прямо под боком — всё тут же сломается. Нависшая угроза устрашала, но так хотелось зажмуриться, как дети, и укрыться одеялом от всех монстров. Так хотелось упрямо отбросить все риски. Может, если не обращать внимание, оно их не тронет. Техноблейд деревянно кивает. Всё ещё смотрит в сторону, на дверные петли. Его глаза кажутся тёмными. — Я тоже, — шепчет Уил. Тишина. Они одновременно и абсолютно одинаково вздыхают, понимают это, смотрят друг на друга и коротко смеются. — В любом случае, если что я просто побью этого демона метлой, — Техно пожимает плечами и отталкивается от стены, потягиваясь. — Метлой? — ухмыляется Уилбур, тоже становясь прямо. — Ты прав, метлу жалко, — кивает подросток, — Побью тобой. — Мной?! — Уил смеётся, мальчики расслабленно отходят от двери всё дальше, — Как ты себе это представляешь? — Так и представляю: возьму и пару раз стукну тебя об него. Можешь даже укусить для большего эффекта, ты ж ядовитый. — Хе-ей! Ты надо мной издеваешься! — Да, это моё любимое занятие. Братья уходят, смеясь. Из подвала не доносится ни звука.

***

— Тесей, спускайся живо. Ребёнок на потолке шипит и сжимает пакет с конфетами крепче. — Я беру метлу, — тянет Техно и отходит на пару шагов, выискивая взглядом оружие. При этом периферийное зрение всё ещё не отрывается от демона. Томми корчит рожи и беззвучно передразнивает подростка. Техноблейд находит метлу, быстро добегает до неё, хватает и прибегает обратно, пресекая попытку побега. — Не-е-ет, не отдам! — визжит мальчик и убегает от скользящей по потолку метлы. Он кидается в стороны, но Техно быстро преграждает ему пути отступления, и пару раз пихает его в бок, стремясь скинуть вниз. Томми зажимает пакет в зубах убегает, убегает, убегает. Звучит какофония из шлепков босых ног и рук по дереву, топанья, шипения и опрокидывающихся стульев. В итоге Блейд всё же скидывает ребёнка. Тот наполовину превращается в тень и скользит по стене, чтобы смягчить падение, и подросток молниеносно захватывает его и отбирает конфеты. — Ага! Всё, малой, я выиграл, сладкое после ужина, — Техно с отвращением морщится и отшвыривает слюнявый пакет подальше, отряхивая руку. — Не-е-ет, так не честно! — Томми безвольно повисает в чужих руках. Ну прямо умирающий лебедь. — Неправда, — подросток подхватывает маленького страдальца и несёт на выход из дома: нагулять аппетит на свежем воздухе и не мешать честным людям готовить. — Я победил тебя в честном бою. — У тебя была метла! — А ты бегал по потолку. Дверь открыта, только тюль от насекомых закрывает проём. Ребёнок мученически тянет гласные и, как только оказывается за порогом, отталкивается и падает на траву, зажмурившись и надув губы. — Давай-давай, актёр погорелого театра, — Техноблейд присаживается на одно колено и треплет мальчика по волосам, — погуляй пока, я скоро позову есть. И далеко не убегай. Может быть, у меня припасён для одного несносного демонёнка кусочек пирога... Последняя часть заставляет Томми распахнуть глаза и резко подняться, чуть не стукнувшись лбом о лоб Техно. Но старший вовремя отпрыгивает, коротко смеётся и щёлкает мальчика по носу. — Присматривайте за ним, — кидает он ближайшим воронам и уходит в дом. Те согласно каркают и почти что кивают. — Бу-у-у-у, — корчит рожу дверному проёму Томми, показывает язык птицам и убегает с насиженного (ну или налёженного) места. Он играет на заднем дворе некоторое время, нисколько не скучая. В один момент он становится на качелю ногами, глядя в поле. Вечерний воздух холодит кожу, комары назойливо пищат и так и норовят сесть на кожу, но героически прихлопываются в первые секунды после приземления. Пахнет летней вечерней свежестью. Воздух чистый, просторный. Солнце потихоньку закатывается за небосвод, далеко-далеко, за травой, деревьями и дальними домами. Мальчик всматривается в округу, но не видит пока не людей, ни призраков. Только птицы поют да кузнечики громко стрекочут. Он недавно видел недалеко белёсые фигуры: не похоже, чтобы они хотели причинить вред или вообще взаимодействовать с кем-то. Просто кружились себе по полю, рассинхронно и неуклюже, но, наверное, искренне наслаждались этим. Дискотека привидений! Интересно, мог ли он к ним присоединится? На чуть-чуть, конечно, папа и братья будут волноваться. Ну или хотя бы посмотреть поближе. Раз те фигуры были видимыми, значит, наверное, были бы не против последнего. Томми мог видеть не всех призраков. Некоторых из тех, кто не был заметен человеческому глазу — да, но были среди них и такие невидимки, которые не показывали своего присутствия даже демону. Или, по крайней мере, такому демону, как Томми (то есть самому крутому, великолепному и ужасающему). О парочке таких гостей мальчик однажды узнал только потому, что Дрим прямо указал на них. Точнее, на едва уловимый клок воздуха, холодный и искрящийся статикой, который Томми не смог бы заметить, если б не искал. Это, кстати, могло стать проблемой... Что если в дом проберётся сильный призрак? Хотя ладно, не стоит слишком уж беспокоится об этом. Он слышал, как Крафты говорили, что собираются ближе к осени пригласить кого-то обновить защиту на доме. Томми не знал, что у них была хоть какая-то защита, кроме той, что от Дрима (ну, она ведь должна быть, да? у него иногда плохо получается чувствовать и другие вещи, кроме призраков), но наверное поставить её не повредит. Если только она не будет причинять вред самому Томми. Хотя его семья наверняка заранее удостоверятся у людей, которые будут тут шаманить, что такого не случится. А если случится — лично закопают их в саду. "Хм," — подумал мальчик, раскачиваясь и подставляя лицо порывам свежего прохладного ветерка, — "Может, те ритуалы с солью и свечками должны были построить защиту? Или это меня изгоняли? В любом случае, выглядело это капец как тупо." А потом его позвали ужинать, Томми резво спрыгнул с качели, артистично поклонился воронам и поспешил домой.

***

— Пли! За точным ударом струи воды в цель последовал громкий визг. Вода не была холодной: просто эмоции хотели выплеснуться наружу живым, бодрым криком. Дети носились по заднему двору, быстро, безжалостно и с абсолютно хаотичной траекторией. В руках у каждого были пластиковые бутылки с задорно плещущейся внутри водой и продырявленными мелкими отверстиями крышками. Босые ноги то и дело поскальзывались о влажную траву и грязь, но всё ещё несли своих обладателей навстречу ветру и новым залпам отовсюду. Фил сидел неподалёку и чистил от черенков вишню. Её сегодня с утра собрали мальчики, обколов себе о ветки куста все руки и ноги, но отважно выполнив задачу. В награду за этот героический подвиг Филза преподнёс им водяные пушки, собственноручно сделанные им за время работы младших. Дети оказались в восторге и тут же принялись испытывать изобретение друг на друге. Мужчина усмехнулся. Уилбур поскользнулся и всё таки упал около отца, но тут же резво поднялся на ноги и побежал обливать Томми, у которого вода уже закончилась. Тот закричал и кинулся за спину Техно, из-за чего удар подростка пришёлся на близнеца. Блейд выстрелил в ответ, и пока Уил вытирал мокрой рукой мокрое лицо, Томми выхватил у него бутылку, а свою бросил, но не удержался и упал лицом в траву. Техно захотел заполучить бесхозное оружие, но Уилбур схватил свою бутылку из рук Томми и тоже попытался взять пустую — в итоге оба подростка повалились на землю, визжа, пинаясь и обливаясь. В этот момент Томми выхватил пустую бутылку, молнией наполнил её из бака, и когда близнецы, уже растратившие свои запасы, поднялись на ноги, стал окатывать их водой, заливисто хохоча. Неясно было, кто с кем боролся. Кажется, все против всех. Что ж, так даже веселее. Солнце припекало. Летняя жара вошла в свою законную мощь, хотя ещё и не до безжалостного. У Фила на голове была шляпа, а вот мальчиков скоро надо бы загнать под тень. Пальцы пачкались от липкого вишнёвого сока. Прилип к щёке выбившийся из хвоста волос. Трелью пели вдалеке, в стороне леса, птицы, взмахивали рядом крыльями вороны. Трава щекотала пятки, пока сандалии грелись в стороне. Внушительная гора черенков уже лежит на скамейке в стороне, а красные ягоды лежат в отдельной чашке. Ещё чуть-чуть, и можно закончить. Эх, сколько компота можно будет наварить на зиму... — Папа, берегись! Фила окатывает водой из шланга, он подпрыгивает и чуть не падает. Мужчина возмущённо вскрикивает, но оказывается заглушён громким хихиканьем младших. Дети наполняют водой свои бутылки: видимо, в баке вода уже закончилась. Они запыхавшиеся, с румянцем на щеках и стекающими с носов и волос каплями, тяжело дышат, присев на корточки кругом. Филза вздыхает и костяшками пальцев откладывает шляпу в сторону. Он встаёт и подходит к мальчикам, так же садится рядом и протягивает руки, чтобы помыть их после вишни. Уилбур направляет поток на его ладони, а потом возвращает уже к следующей бутылке. Когда всё наполнено, Фил берёт шланг и опускает его в бак. Вода гулко бьётся о стенки. Свободная рубашка прилипает к телу. Дети всё ещё продолжают передышку, пригреваясь в лучах лета. Наверняка сердца у них стучат заполошно, быстро, живо и горячо. Проходит пара минут журчания воды. Братья наконец берут обратно свои оружия и поднимаются, ярко улыбаясь, свободно дыша и готовясь к новому раунду. — А знаете, ребята, — Филза хитро ухмыляется, — Дети ведь — цветы жизни. А цветы нужно... Поливать! С этими словами он направляет поток воды на мальчиков. Те кричат, разбегаются в разные стороны, смеются и стреляют в ответ. Солнце печёт. Вода освежает. А вишня может подождать.