Шорох за дверным проёмом

День летний, жаркий и немного ветреный. Листва на деревьях громко шелестела, где-то вдалеке проезжали редкие машины, разговаривали и смеялись люди. Городок жил весёлым летним днём. Подошва гулко стучала по асфальту. Томми бежал, петляя по дороге и оббегая Фила кругами, раскинув руки в стороны и издавая звук мотора, рюкзак на плохо затянутых лямках летел следом. — Не упади, чудо, — посмеивался Филза. Он пытался идти, не наступая на ребёнка, но того, похоже, его усилия совсем не волновали. — Не упаду-у-у-у! Вжжжжж! Мальчик ускорился и убежал дальше, но только чтобы в один момент круто развернуться, прибежать обратно и снова чуть не сбить отца с ног. — Эй! Да ладно, — Фил поднял чемодан с инструментами выше, — Если не ты упадёшь, то упаду я. — Не упадёшь, если не будешь таким дряхлым стариком! — Томми остановился, чтобы показать язык, и снова побежал. — Ах ты засранец мелкий, — Филза остро ухмыльнулся, глаза и морщинки под ними смеялись. Он присел, одной рукой поймал визжащего ребёнка, другой всё ещё аккуратно удерживая инструменты подальше, и с силой потрепал его по голове. Томми заливисто рассмеялся и завертелся на месте, то увиливая от ладони, то самолично наталкиваясь на чужое плечо. Никто из прохожих не обратил на них внимания больше, чем на любого другого родителя с ребёнком. Вскоре Фил отпустил мальчика и встал, разминая плечо — вот же крепколобый цыплёнок, наверняка синяк оставил. Томми, всё ещё содрогаясь от хихиканий, подпрыгнул и взял руку старшего. Та надёжно обхватила его ладошку в ответ. Они продолжили идти. После побегушек и приступа смеха мальчик восстанавливал дыхание и оглядывался вокруг. Всё яркое, такое красочное и по-хорошему громкое, разноголосое. Рука Филзы тёплая и нежная, пусть кожа и огрубела за года. Так приятно чувствовать живое человеческое касание! Томми повернул голову вверх, на Фила. Мужчина смотрел вперёд, уголки его губ были расслабленно приподняты, а волосы в высоком хвосте колыхались от ветра и ходьбы. Он, конечно, не злился за то, что Томми назвал его стариком. Мальчик был этим доволен. Тем более, он же совсем чуть-чуть преувеличил, то есть практически сказал правду, а значит всё по-честному. В смысле, Техно и Уилбур были взрослыми. А если Фил старше них минимум в два раза, то он ого-го какой взрослый! Даже почти старый. Не как старичок на пенсии, но... Но вот настолько сильно взрослый! Так что это не обзывательство вовсе, а это, как его, кастита... конститу... констатация факта, во! Нет, разумеется, Томми понимал, что тот же Фил в детстве не мог видеть динозавров, это глупости и шутки. Зато, наверное, он застал крестовые походы? Папа же как раз тогда рос, да? Время немного сложное. — Разве это не твои друзья там? — голос Фила вывел мальчика из размышлений и заставил посмотреть вперёд. Действительно, Ранбу и Таббо стояли на детской площадке и играли в ладушки, скороговоркой проговаривая какую-то считалочку. Томми счастливо вздохнул, легко выскользнул из папиной хватки и стремглав побежал вперёд, высоко поднимая ноги и громко стуча подошвой по асфальту. Ребята заметили его и остановили игру, чтобы раскинуть руки и со смехом поймать врезавшегося в них демона. Не заботясь о громкости разговора, как это часто делают дети, они весело приветствовали друг друга, будто не виделись по меньшей мере лет семь. — Привет, Томми! — Привет Босс мэн! — Привет Бу, привет Бо! — Привет! — Привет! — Привет! — Привет! — Приве... Ой, мистер Крафт, здрасьте! Филза помахал свободной рукой, подходя к младшим. Дети отлепились друг от друга и начали приветствовать… Только Ранбу в один момент замер и уставился в точку где-то около плеча Фила. Но никто этого не заметил. — Привет, детвора. Просто Фил, если хотите, — улыбнулся мужчина. — Он осознаёт, что он старый, когда его называют мистером! — громко «шепнул» Томми друзьям и с ехидством посмотрел на отца, ожидая реакции. Тот с широкой ухмылкой изобразил злые нахмуренные брови, и демонёнок с Таббо захихикали. — Хорошо, Фил! — Таббо привстал на носочки и снова плюхнулся на пятки, — А мне дядя Шлатт просил тебе передать, чтобы ты ему позвонил! Он хочет с тобой встретится. Филза приподнял брови в удивлении, но кивнул. — Что ж, ладно. А когда? — Позвонить — когда угодно, а когда прийти он сам скажет. Таббо явно был горд своим исполнением роли гонца. Томми было любопытно, зачем же мэру вызывать Фила к себе. А если кто и заметил молчание и неловкую позу Ранбу, то принял это за застенчивость перед малознакомым человеком. — Передай дяде, что я обязательно свяжусь с ним завтра. Ну всё, бегите играйте, Томми, я зайду за тобой. Пока! Филза снова улыбнулся, помахал детям на прощание и пошёл по своим делам. Томми и Таббо громко кричали «пока-пока-пока!» и махали руками так, что должно было быть больно мышцам. Ранбу лишь кротко поднял ладонь в воздухе и как-то задумчиво смотрел ему вслед. Когда мужчина наконец скрылся из поля зрения, Томми и Таббо опустили руки и сверкнули друг другу ухмылками, гордые своими навыками доброжелательного общения. — Хей, Томми, — Ранбу всё ещё не отрывал глаз от дороги, — скажи, ты не замечал в окружении твоего папы ничего странного? — Э-э-э… Чего? — Томми моргнул. Ранбу всё же повернулся и посмотрел на недоумевающие лица друзей. Потом сосредоточился на Томми. — Ну, приму это за «нет»… Погоди, а «нет» как правда нет или как… — он запнулся и метнул взгляд на Таббо, — Или как… Он сделал какие-то загадочные движения руками. Томми всё также смотрел на него с тупым непониманием. В ответ на это Ранбу нахмурился и загадочно замахал руками активнее. Томми склонил голову вбок и внимательно следил за этим. Таббо переводил взгляд то на одного, то на другого с нечитаемым выражением лица. — А! — Томми наконец оживился, — Понял! Нет, ничего плохого. — мальчик едва заметно помрачнел нахмурился. — А в чём дело? Ранбу поразмыслил немного, тряхнул головой и с улыбкой отмахнулся, дав понять, что нет повода для беспокойства. Томми проследил немного за его эмоциями, будто пытаясь прочесть их подлинность, а потом удовлетворённо кивнул сам себе. Поняв, спустя несколько секунд тишины, что представление окончено, Таббо закатил глаза на горе-шпионов, фыркнул и в прыжке крепко обнял своих друзей за плечи. — Ну ладно, товарищи мимы! — его щёки ещё больше округлились от широкой улыбки, — Меняться будем? Ребята тут же оживились и, радостно галдя, понеслись к скамейкам, вываливать всё содержимое рюкзаков. На площадке сейчас кроме них, в сопровождении своей матери, играл только ребёнок лет двух в лисьей толстовке. Троица обменивалась дисками с фильмами и мультфильмами, обсуждала и их, и всё остальное. — Эрет вчера куда-то с остальными собирался, — сказал Ранбу, любуясь обложкой кассеты. — И Ники с Джеком тоже, — поддакнул Таббо. — Это они на заброшку собираются! — заявил Томми, — Техно и Уилбур мне сказали, что они все пойдут ночевать в заброшенном здании с подвалами, а сами у папы отпросились на простую ночёвку. — С подвалами это которое в стороне плит? — Таббо достал из своего рюкзака пачку сухариков и открыл её, — Тогда не страшно. Их шестеро и с экстрасенсом, а там ничего сильного не водится. — Наверное, просто побоятся решили, — Ранбу с благодарностью принял сухарики, — Я тоже хочу на ночёвку. Только на обычную. И как им не страшно не только идти туда и обратно по темноте, но ещё и ночевать? — Они подростки, — Томми закидывает в рот горсть предложенных лакомств. — Ага! — Таббо жуёт, — А если они попадутся, то им только выговор сделают, а если бы попались мы — наверное, нас под домашний арест посадили бы до окончания лета. Или школы. Блин, тоже ночёвку хочу! — О, круто! — вскинулся Томми, — А у кого? — Давайте считалкой выберем! Вот так Таббо и Ранбу научили Томми милой считалочке-загадке про то, что приходит ниоткуда и скребётся в окна, а заодно определились, что первая ночёвка состоится у Ранбу. Осталось только договорится с родителями, но это мелочи — как кто-то может отказать им, великим ораторам, ха! Потом дети снова разговорились и о чём-то очень сильно засмеялись, хватаясь за животы, побегали и понабрасывались друг на друга. Всё перетекло в игру, где Томми был отважным рыцарем, Ранбу — могущественным волшебником, а Таббо — грозным дракончиком. В один момент Томми захихикал и обнял Таббо. Он идеально вписался в обхват, мягкий, тёплый и сжимающий дружеские кости чуть ли не до хруста в выражении искренней любви. Таббо крепко прижался щекой к чужой щеке, а его пушистые волосы щекотали лицо и заставляли нос смешно морщится в попытке чиха. Потом Томми отстранился и обнял уже Ранбу — тот прижал щёку к его кудрям и даже немного приподнял демона над землёй. И как в таких худых руках было столько силы! Но сильно сжимать Ранбу Томми всё равно опасался, так что просто потёрся щекой о мягкий материал его одежды. И как он мог раньше жить без объятий? Непонятно.

***

Странное дело: эта комната будто пряталась от чьего-либо внимания. В первые дни переезда, когда полным ходом шли осмотр и уборка комнат, всё было нормально: маленькое запертое помещение, позже откроем, как руки дойдут. Во время открытия кладовки про неё тоже помнили, хотя так и не добрались. А потом другие дела и заботы перехватили мысли... Но в остальные дни комната будто исчезала из памяти. Хотя нет, не так — все помнили про крайнюю дверь на втором этаже, но она казалась совсем неприметной, будто намерено ускользающей из поля зрения. Словно совсем не важная. Мысли всё время уходили от неё. Есть и есть. Будто они уже давно знали, что за ней таится. Но ведь они не знали. Об этом Техноблейду заявил Уил, когда они утром уплетали омлет. — И ты предлагаешь?.. — Техно поднял бровь, ради эффектности невпечатлённого взгляда даже приостановив в воздухе вилку. — Вскрыть дверь, конечно же, — уверенно сказал Уилбур и продолжил жевать. —Ага. Техноблейд кивнул. Поздний завтрак продолжился в молчании, если не считать звона столовых приборов и практически слышимых мчащихся мыслей Уила. Дома были только одни близнецы: Филза ушёл чего-то для кого-то чинить, а Томми убежал гулять с друзьями. По возвращении Фил хотел установить щеколды на все двери, что он, по его признанию, давно планировал, и сделать обещанный занавес у спального места Томми. Должно быть, именно поэтому Уилбур и вспомнил о комнате. — Ты же знаешь, что пробитую дверь ты будешь чинить сам, да? — поинтересовался Техно, не поднимая взгляда от тарелки, пока доедал остатки омлета. — Мы не будем пробивать дверь, а аккуратно её откроем. — "Мы"? — Мы! Уил с вызовом уставился на брата, ухмыляясь одной из своих самых больших ехидных улыбок. Блейд отодвинул в сторону пустую тарелку и равнодушно смотрел на него. Тикали часы. Прошло несколько секунд. Потом ещё несколько секунд. Потом полминуты... — Бра-а-ах, — Техно поверженно плюхнулся на сложенные руки. — И вот опять. Давление сверстников, жестокое и беспощадное. Как ты можешь со мной так поступать, Уил? — Я просто забочусь о том, чтобы моему младшему братишке не было скучно, — Уилбур потянулся через стол и грубо взлохматил розово-каштановую макушку, превратив её в ужасную путаницу волос. Техноблейд чуть приподнял голову, чтобы впить в него испепеляющий взгляд. Уил только рассмеялся. — Ой, извини. Ты же теперь средний! В ответ на это подросток с грохотом пододвинул свою тарелку к близнецу, тот, всё ещё посмеиваясь, покорно взял посуду и пошёл её мыть. Зашумела вода. Выдержав драматическую паузу, Техно отлип от стола и потянулся. — И всё таки, — подросток скептично взглянул на затылок брата, — ты учитываешь наши риски? — Какие риски? — Уил выключил воду и обернулся, вытирая руки кухонным полотенцем. — Уилбур, мы буквально живём в фильме ужасов, — Техно включил свой ироничный голос, — странном, но фильме ужасов, и мы собираемся войти в жуткую запертую комнату в доме, в котором уже обнаруживались минимум два демона. Ты уверен, что мы этого хотим? — Техно, мы близнецы в фильме ужасов, — сказал Уилбур так, будто объяснял непонятливому ребёнку всем очевидные вещи, — это нас все должны боятся, а не мы — всех. Техноблейд моргнул, нахмурился, задумался немного, глядя в пространство — а потом кивнул, принимая это утверждение как абсолютно логичное и не поддающееся сомнениям. — Ну тогда вперёд.

***

Сломать замок оказалось не так уж и трудно. Зато гораздо, гораздо сложнее оказалось открыть саму дверь. Она поддалась на пару миллиметров и просто застряла в дверном проёме — ни туда, ни сюда. — Петли, что ли, заели? — Уилбур, потирая горящие ладони, глянул на несчастный кусок древесины так, будто тот лично его оскорбил. — Дай мне, — Техно подходит ближе и давит на дверь. Не помогает. Тогда он наваливается на неё плечом и пробует толкать так. За открытым на проветривание окном присаживается ворона. — Давай, Техноблейд! Ты сможешь! – подбадривает Уил, — Покажи всем, кто здесь чемпио… Оглушительные крики ворон заставляют мальчиков вздрогнуть и с удивлением уставиться на окно, за которым прыгают, громко хлопают перьями и даже пытаются забраться внутрь через щель суматошные птицы. И их, похоже, становится всё больше и больше. — О, а вот и мои зрители, — говорит Техно, стойко не морщась от шума. — Эй, кыш, глупые, — Уилбур оббегает лестницу и стучит по окну, что заставляет часть ворон отлететь. – Папы здесь нет! Прилетайте в другой раз! Он закрывает окно, и карканье становится гораздо менее бьющим по ушам и гораздо более терпимым. Всё ещё громким, но терпимым. — Странные птицы, — фыркает Уилбур. Техноблейд пожимает плечами. — Ладно, время командной работы. Давай попробуем вместе. Оба подростка подходят к двери и со всей силы наваливаются на неё под аккомпанемент птичьего хаоса. Давят, толкают и со всей силы бьют. Дерево скрипит. В конце концов раздаётся треск, и дверь резко распахивается, близнецы падают вперёд, дверь ударяется о что-то. Удар прогремел настолько громко, что разнёсся по дому гулом, а голова заболела. Техно привстаёт с твёрдого пола и закашливается от пыли. Посадка получилась не слишком мягкой, мышцы болят, да и ещё и голова… Почему под черепом гудит? Но через несколько секунд головная боль исчезает так же неожиданно, как и появилась. Нос чешется. Блейд встаёт на ноги, как и часто кашляющий Уил. Комнатка крохотная. Махровый ковёр, пустая тумбочка, небольшая кровать в одном углу и картонная коробка с игрушками в другой. Шкаф, о который ударилась дверь, мешает ей соприкоснуться со стеной. Затхлый и пыльный воздух ударяет вновь и снова заставляет закашляться. Техно делает шаг, случайно натыкается рукой на руку Уила – и тело пронзает колкий электрический заряд, оба мальчика ойкают. — Ты чего током бьёшься? — хмурится Техноблейд. — Я? Это твои волосы постоянно электризуются! — возмущается в ответ Уилбур. — Хватит во всём винить мои волосы. — Хватит во всём винить меня. Техно фыркает, но не отвечает, возвращаясь к осмотру комнаты. Всё в этом месте кажется застывшим. Будто запечатлённый на плёнке фотоаппарата момент, будто поставленный на паузу фильм, кинолента которого покрылась пылью и выцвела от времени. Кто-то вынес отсюда всю жизнь, что здесь была, и запер пустой склеп. Техно наполняется чувством какого-то слегка тревожного благоговения. Кажется кощунством и грубостью тревожить даже здешний воздух, запретно прикасаться... И Уил, конечно же, уже размашисто провёл ладонью по толстому слою пыли на шкафу. Подросток чихает, и Блейд морщится и трёт нос, прогоняя желание чихнуть тоже. Он скользит взглядом по голым стенам и идёт изучать содержимое коробки. Странно. Даже несмотря на долговременное запустение, в комнате ни одной паутинки. И так тихо стало. Нет, правда, шум создавали только сами мальчики и редкий скрип досок — даже вороны на улице замолчали, как только дверь открылась. Игрушки ничем не примечательные. Их толком и нет. Можно было бы предположить, что часть утащил Томми, но тогда почему он оставил эти? Мальчик абсолютно не привередлив к игрушкам. А ещё он никогда не упоминал эту комнату и не ходил сюда. Возможно, тоже постоянно про неё забывает. Не считая игрушек и ковра ничего, кроме мебели, здесь нет. Только кровать аккуратно заправлена. Пусто, голо и уныло. Техноблейд вздыхает и выпрямляется. Похоже, они зря сломали дверь. Уил, судя по выражению лица, тоже разочарован скучной пустой комнатой. В шкафу даже не одного скелета нет. Скука. — Те-е-ехно! Уилбу-у-у-ур! Вы где?! Близнецы поднимают голову на звук. Голос Томми раздавался где-то снаружи, из-за потолка. Он опять ползает по крыше? Ну конечно, где же ещё можно хорошо провести время, кроме как там. — Мы тут! – кричит Уилбур. Стук ног по черепице, и через пару секунд тени сгущаются у потолка, превращаясь в ребёнка. Который замирает, как только видит, где оказался. — Это… Мальчик сглатывает и ошарашенно, почти испуганно оглядывается. Техно и Уилбур стоят на месте. Медленно, практически не меняя положения головы и странного, будто потерянного выражения лица, спускается по стене вниз и становится на ноги в материальном облике. Тишина начинает тревожно затягиваться. — Томми? Ребёнок медленно вдыхает, закрывает на мгновение глаза, снова открывает и плавно движется. Делает шаг, скользит взглядом по тумбочке, подходит к коробке с игрушками, долго вглядывается в неё. Потом поворачивает голову влево, долго смотрит на стены и потолок, будто видит что-то, чего там нет. На близнецов он не обращает внимания. Взгляд будто проходит сквозь них. Мальчик разворачивается и скользит босыми ногами по ковру. "Оставил шлёпанцы на крыше," — отстранённо думает Техно, с напряжением всматриваясь в лицо и механические движения младшего брата. "Потом будет жаловаться, что они раскалились на солнце". Томми доходит до кровати и застывает. Смотрит. Долго смотрит. Нет, не так — не смотрит, но видит. Видит что-то, что может видеть только он один. Его глаза туманны. Уилбур и Техноблейд не двигаются. Ребёнок медленно протягивает слегка дрожащую руку, будто собираясь дотронуться, но резко замирает, напрягается, бледнеет — и отшатывается от кровати, будто обжёгшись. Уилбур вздрагивает и протягивает руки, готовясь поймать мальчика, но не рискуя прикасаться к нему, если это сделает хуже. Техно в пару шагов подходит к ним и сдерживает желание положить руку младшему на плечо. — Томми, ты в порядке? Ребёнок гулко сглатывает, зажмуривается и втягивает голову в плечи, его брови жалобно искривляются. — Я... Мы можем уйти отсюда, пожалуйста? — Томми открывает глаза, и ох. О нет, это слёзы. Он цепляется за руки подростков, Техно подскакивает и немедля кладёт одну ладонь ему на основание шеи, а в другую берёт его бледную и холодную ладошку, Уил приобнимает мальчика за лопатки и несильно сжимает запястье. Воздух становится давящим. Они торопливо выходят из комнаты. Как только порог пересекается, Техно становится перед Томми на колени, обхватывает его за плечи. Уилбур, всё ещё касаясь маленькой спины пальцами, закрывает дверь. Та поддаётся со второго раза, скрипнув и щёлкнув деревом о дерево. Томми трёт лицо, глубоко вздыхает и расправляет плечи. Уил садится у его бока. Когда ребёнок опускает руки, то выглядит уже значительно спокойнее. — Простите, — хрипит он и откашливается, — Просто был удивлён. — Чувствуешь себя в норме? – ровным тоном говорит Техноблейд. — Угу. Я в порядке, — мальчик оглядывает недоверчивые лица братьев и фыркает, — Правда в порядке, придурки, хватит на меня так смотреть. Техно едва заметно выдыхает. Ерошит младшему волосы, а Уилбур шутливо корчит недовольную рожицу. Томми смеётся. Облегчение снимает груз с грудной клетки – похоже, он действительно в порядке и снова стал самим собой. Вот и хорошо. — Значит, раз ты в порядке, переживать не о чем? – улыбается Уил искренне, но немного нервно в уголках губ. – Нет никаких проклятий или нужды идти за кочергой? — Если только вы сами эту комнату не успели проклясть, — ребёнок фыркающе хихикает, но быстро успокаивается. Смотрит в пол. – Извините, что напугал. Просто… Задумался. Он поднимает долгий взгляд на вновь запертую дверь. Она выглядит почти так, будто в неё никогда и не входили. Почти. Не успевают подростки сказать, что извинения не нужны, и что одно слово Томми – и они самолично навешают на эту комнату десять замков, забаррикадируют её кирпичной стеной и взорвут, как снизу раздаётся хлопок и голос Фила. — Томми, хватит оставлять рюкзак на крыше! Иди и забери… — он выскальзывает из обуви, ставит ящик с инструментами на пол и поднимает голову на сыновей в конце лестницы. – В чём дело? Мальчики переглядываются. Томми, подумав мгновенье, ухмыляется во все тридцать два. — Папа, а Теки и Уилби двери ломают! Громкий смех демона и возмущения близнецов вперемешку с оправданиями сотрясают дом и недоумевающего Фила.

***

После быстрого обеда и установки щеколд, Филза, не узнавший про сцену в более-не-закрытой-комнате-наверху, с лёгкой душой делает предложение. — Ну раз ничего такого там нет, как насчёт сделать тебе там спальню? Его улыбка меркнет, когда он видит лица Техноблейда и Уилбура, сжимающих губы и нервно косящихся на Томми. Но младший лишь машет головой. — Не надо. Мне хорошо на моём чердаке со Шраудом и пианино. А ещё… Мальчик мнётся. — Если… Если твоя голова убрала какое-то воспоминание… — он с трудом силится подобрать слова, щиплет пальцы и старательно распутывает свои мысли, — В смысле, я вообще много что плохо помню, но там… Один момент… Его вообще нет. Просто темнота. Дерьмово звучит, ладно, но суть в том, что у меня как бы есть предположение, но… Несфокусированный, но долгий взгляд на дверь. — Я не хочу его проверять. Всё молчат. В разумах близнецов всплывает догадки, что Томми так сильно не хочет вспоминать, и их берёт в силки горячий и горький стыд. Филза медленно вздыхает. — …Иногда человеческая память стирает некоторые моменты, — негромко и неспешно говорит он. – Для защиты. Если ты не хочешь их вспоминать – не нужно. Ребёнок смотрит на Фила, крохотно улыбается и кивает. Теперь комната не ускользает из разума сама по себе, и приходится прилагать усилия, чтобы забыть о ней под повседневными заботами. Но всё получается. И день продолжается, как ни в чём ни бывало.

***

…Ночью воздух хрупок и холоден. Ночью всё жильцы мирно спят в своих кроватях, позабыв заботы. Тяжёлая деревянная дверь со сломанным замком скрывает пустую, пыльную и давно заброшенную комнату нерушимой крепостью. Скрывала. Никто не видит, как под ковром загорается ярким светом пентаграмма. Как она тускнеет, снова вспыхивает, мигает, как сломанная лампочка, пока не хлопает и совсем не потухает. И тогда сдвигается воздух. И тогда слышится треск чего-то невидимого. Никто не видит, как лопается последняя струна. Только вороны кричат в темноте.