Нити воображаемой тишины

Лучи солнца все дольше задерживались на поверхности планеты. Весна наконец-то показала, что она принимает какое-то участие в цикле. Прошло уже достаточное количество дней после того, как память Инну вернулась. И со всех этих дней, малую часть он не мог не приставать к Коконою. Он взял на себя роль открыть эти скрытые чувства внутри обоих и назвать это чем-то больше чем ничего. Сейш был счастлив, что понял себя и теперь открыто может проявлять чувство. Но было одно но. То, что заставляло Коко время от времени углубляться в себя слишком сильно. Это отражалось на их взаимоотношениях, ведь он не хотел делиться этим с Сейшем, который стремился понять парня. Хаджиме стоит напротив зеркала и пристально вглядывается в глаза. Иногда эта черность его пугает. Губы медленно выгибаются в насмешке и он моргает. Перед глазами встает огонь. Огонь. Входная дверь открывается. Коко устремляет взгляд на звук и видит сначала удивленного, а затем улыбающегося Сейшу. — Привет, — говорит он слишком сладко и термошит макушку парня. — Почему ты здесь стоишь? Его взгляд падает на зеркало, и он хитро улыбается. Хаджиме нахмуривается и складывает руки перед собой. — Даже не смей. — Я же ничего не сказал, — то ли удивленно, то ли возмущенно сказал Инуи. — Я уже знаю что ты скажешь, потому молчи. Парень лишь улыбнулся в ответ, делая вид, что его раскусили. Он прошел внутрь дома. Инуи легким движением набрал стакан воды и опорожнил его. Его взгляд пристально прошелся по Хаджиме. Мгновенная боль распространилась по телу. Он поставил стакан на стол рядом и тяжело выдохнул. — Тебя что-то тревожит? — Да нет, — взгляд Хаджиме встретился с голубыми глазами, резко отошедшими в сторону. Он сел на стул рядом с диваном. — Я впервые за долгое время чувствую себя хорошо. Сейша улыбнулся. Его искренняя улыбка была слишком искренней, поэтому он попытался скрыть ее ладонью и отвести в сторону. Парень подошел к Хаджиме и сел у его ног рядом. Коко, ища что-то в интернете, сделал вид, что не заметил. Иннуи привлек к себе должное внимание только когда коснулся мизинцем руки парня. Его палец скользнул по холодной коже. — Мне нужно встретиться с Майки завтра, не хочешь уйти со мной? Он поднял голову на беловолосого. Наблюдая за голубыми глазами, зорящими прикосновения рук, Хаджиме невольно усмехнулся. Легко. Спокойно. — Ты уверен, что он захочет видеть меня? — Я уже с ним внимательно разговаривал на эту тему, — сказал парень, до сих пор наблюдая за руками. Коко перевернул ладонь и окунул руку парня. Их взгляды встретились. — Так внимательно, что чуть не развалили пол дома? — Эмма? — усмехнулся Сейшу и Хаджиме кивнул. Сейша крепче сжал руку Коко. — Нам нужно поговорить. — Внимательно тебя слушаю, — слегка встревоженно глотнул Коко, но не смог отвести взгляд от Сейша. Солнечные лучи проникали через окно и хорошо освещали его глаза. Он был очарован ими. — Я понимаю, что ты стараешься, но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно рядом со мной. Будь это что-то новое или давно известное. Я хочу, чтобы ты мог доверить мне свои самые странные мысли, чтобы мы могли вместе это обсудить. — Сейша, — он крепче сжал руку. — Я понимаю, что для тебя это удивительно: мать кого-то настолько близка. Аоэ просто… что тебя так тревожит в последнее время? — Мне не некомфортно с тобой, — он забрал свою руку от Иннуи. — Я просто боюсь тебя потерять. — Но я никуда не собираюсь уходить, — Сейша стиснул ладонь. — Нет, я …это… Он не смог произнести что-то столь банальное и просто умолк. На секунду комната погрузилась в тишину. Голубые глаза проникали прямо в душу. Моментами казалось, что вот-вот он все узнает. Прочтет мнения. Уйдет и забудет о Коконое, как и все до этого. Хаджиме отвел взгляд. — Это нормально, чувствовать такое. — Сейша тяжело выдохнул и поднялся. Он понял, что время еще не пришло. — Ты сегодня здесь? — Да, — Хаджиме улыбнулся краем губ, — не хочу находиться в том доме. — Мог бы сказать что-нибудь простое «Цела ночь без тебя для меня как смерть». — Подушка пролетела мимо отклонившегося Инуи и едва сдержала смех. — Иди к чертям, Инуи. — Если этим бесом будешь ты, то охотно. – Коко закатил глаза, когда Сейшу притащил его за шиворот в короткий поцелуй. – Ты ведь знал, что я это скажу. – прошептал он и парень только улыбнулся. – Я дал тебе небольшую фору в нашей словесной игре. Март медленно закончил свой танец и улицы города, как и всего мира, начали приветствовать апрель. Улицы Японии в это время по-особому хороши. В общем, понятие весны возрождает желание жить, особенно когда все цветет. В этом году значительно теплее, чем в начале марта. Ночью еще бывают морозы, но дни становятся теплее, а природа ярче. Скоро состоится Ханами, которого ждут все японцы. Народная встреча цвета сакуры каждый год завораживает. Но под этой красотой до сих пор скрывается что-то темное, ожидающее в свое время, выжидающее и не позволяющее расслабиться другим. Хаджиме сегодня проснулся с каким-то странным чувством. Ощущением, что еще чуть-чуть и он сможет полностью контролировать свою жизнь. Не сказать, что есть кому присмотреться за ним. 18 лет это уже большой опыт в его жизни и парню точно есть чем поделиться. Он открыл свои темные глаза на фоне белой подушки, сделавшей глубокий контраст. Волосы хаотично разбрасывались ночью. Подняться и собрать его или даже расчесать совсем не хотелось. Он вернулся с тихим шорохом одеяла. Тяжелый выдох. Коко попытался снова заснуть, но у него не получилось. Множество мыслей снова заполонили его голову. Первое апреля. Он ненавидит эту дату сколько себя помнит. И в этом году не исключение. Парень облокотился на руки и поднялся с кровати. Он быстро протер глаза рукой и вышел в гостиную, соединявшуюся с кухней. Инуи натянул на себя футболку наизнанку и спокойно готовил маленький завтрак. Он что-то бормотал себе под нос и мило усмехнулся. Коко тихонько остановился у стены и спер на нее тело. Он стоял так с минуты, пока Сейша не вернулся за перцем и это заметил парня. Улыбка расцвела на лице, и, казалось, комната стала ярче. – Доброе утро, ты как раз вовремя, – сказал он, делая еще несколько махинаций с едой. Коко подошел к нему. Иннуи готовит настолько неотразимо, что Хаджиме готов съесть и его вместе после этого. Беловолосый выключил плиту и вернулся к Коко. – Почему ты так рано? Я думал ты проснешься где-то в одиннадцать. – На часах были девятые. – Я не знал о которой ты хочешь идти к Майке, поэтому решил не засыпать снова, – ладонь откинула несколько светлых прядей. Инуи знал, что у Коко есть некоторые проблемы со сном после всех событий. И как бы сильно тот ни хотел помочь, Хаджиме отказывал, словно сам разберется со временем. – Да он еще сам спит, – пошутил Сейшу и засмеялся. – Хочешь пойдем поваляемся двое? Коконой помчался головой и притащил его в легкий поцелуй. На губах появилась картинка улыбки. Он сам редко делал первые шаги, но на этот раз было тяжело удержаться. Вся личность Иннуи так и излучала покой. Сейша подошел ближе. Язык скользнул между зубами, мгновенно углубив поцелуй, и теплая ладонь очутилась на животе Коко. Он усмехнулся краем губ, поддерживая начало. Поцелуи Сейша были всегда похожи на тающее мороженое, но еще старается охладить. – Ты всегда меня касаешься, – пробормотал Хаджиме, разрывая поцелуй и переходя на шею Сейша. Парень немного откинул голову и продолжил двигать рукой повыше к груди Хаджиме. Он очень любил его затрагивать, чувствовать реальность момента. – Если тебе это не нравится, я могу прекратить, – шепотом ответил тот. – Я просто отметил это как факт. Когда рука Иннуи резко схватила Коко за пояс брюк и притянула поближе к себе, Хаджиме мягко схватил его за шиворот футболки сзади. Он легонько отодвинул Сейшу от себя. Улыбнулся. – У тебя футболка наизнанку, – наблюдать как Сейшу растерянно краснеет несколько секунд, как отдельный вид искусства. Хаджиме смеялся, пока Инуи снимал одежду и натягивал ее заново. – Надо было именно сейчас об этом сказать, – возмутился он. – Давай завтракать, – перевел тему Коко и встретил сердитый взгляд беловолосого. Все же маленький синяк на шее парня не смог пройти мимо любопытных черных глаз. – Тебе сегодня снова снились кошмары? Хоть Инуи и терял память, но стереть воспоминания совсем не получилось. Иногда среди сна его ловили разные ситуации. И эти кошмары были хуже, чем мысли посреди ночи, словно кто-то решил поиздеваться над парнем. Сейша никак не мог ему признаться. Всегда после таких пыток он вскакивал в постели, завернутую темнотой пространства. Включал настольную лампу и несколько минут сидел, едва дыша. Потом поднимался и шел за водой. Но как было сладко просыпаться и понимать, что это все неправда. Он часто делал дыхательные упражнения и после старался уснуть заново. – Да убей, – ответил Инуи и убежал от разговора. Он еще не готов об этом говорить, признаться, что делает его сны страшнее. Хаджиме молча провожал его взглядом, как тот берет вилки и садится за стол. Они оба волновались друг за друга и оба имели что обсудить. Но ни один из них не смог высказать свои мысли. Даже вынудить себя. И они оба оставались в непонятной тревожности, думая, что именно заставляет их удаляться. Бесспорно, медленно, совсем без желания, но с ощущением недоговоренности. Хаджиме думал, что Сейшу становится подобен ему со всеми приключениями. И он не желал этого для него. Не хотел, чтобы парень через это проходил, чувствовал все на себе. Его сердце каждый раз пропускало удар от одного лишь упоминания о прошлом. Коко хотел свести его с этого пути, но каждый раз их слова разбегались. Сейшу же напротив мучила эта недоговоренность в пониженном настроении Коко. Он замечал, как тот часто смотрит на свое отражение в зеркале. Как усмехается без желания. Как избегает возвращения в родной дом, у него бывает пустой взгляд. В душе он думал, что вытащить его из той ямы бесшабашности после смерти его бабушки не получилось. Что тот притворился и все забыли о случившемся. И его взгляд иногда был так печален, что хотелось залезть в его душу и самостоятельно разобраться со всем. Лишь бы эта приятная улыбка снова появилась на лице. И они двое боялись оставить друг друга. Сейшу старался не думать о возможности повторного исчезновения Коко по собственному желанию. А Коко боялся, что сам заставит себя уйти. Отстраниться. И эти, словно, маленькие прошлые моментики, но сколько влияния они оказали на сегодняшний день. Под вечер они собрались идти к Майке. И сколько бы Коко ни расспрашивал, зачем все это, Сейшу просто бросал разные причины и улыбался. Слишком искренне. У него очень хорошее настроение. Конечности пальцев покалывали в предвкушении. Коко посмотрел на эту улыбку и почувствовал меняющееся счастье. Удивился, что такое чувство ему вообще возможно. Солнце играло с облаками в прятки. Тени ползали по стенам домов. Когда дом Майки и Эммы показался на горизонте, Сейша мягко схватил парня за руку и потащил за собой. Он на секунду вытащил телефон и повернулся к Коко лицом. Улыбка словно прилипла к его губам. А потом снова развернулся. Они уже стояли рядом с домом. Парень постучал трижды и открыл дверь. В помещении было темно. Сейшу завел парня чуть дальше от двери. – Подожди, я включу свет. Задать вопрос по типу "Почему здесь темно, если тебя ждут" Хаджиме не успел. Свет резко включился и осветил несколько человек в гостиной. Они громко выкрикнули "С днем ​​рождения!". В комнате раздался взрыв одного шарика из многих. Эмма улыбалась и держала у себя на руках торт. Большой и с кучей свечей. Парень остолбенел и просто смотрел на каждого в этой комнате. Он не знал, как реагировать. Из ступора его вывел теплый шепот на ухо. – С днем ​​рождения, Коко. Сейша произносил эти слова мягче всех на свете. Табун муравьев прошелся по коже. Хаджиме едва удержался, чтобы не повернуться и не целовать каждый кусок его лица. – Загадывай желание, – Эмма подошла и подставила к парню праздничные свечи. Хаджиме опрокидывался взглядом из нее, такой яркой, к ставшему рядом Сейшу. Он улыбался как дурак. Углы губ Хаджиме и по себе прогнулись. Он пожелал что-то типичное и дунул на огоньки. Тяжело выдохнул. – И чья это была идея? Он опрокидывал взгляды из Инуи на девушку. Сейшу пожал плечами и подал парню бокал с шампанским. Он снова улыбался. Захотелось скрыть эту улыбку от всех, и Хаджиме дрогнул рукой. Он действительно собирался это сделать. – Я подумал, что никогда не поздно начать праздновать тот день, когда родился, – Иннуи покрутил в руках бокал. – Если в этот день произошло что-то плохое, то его легко можно перекрыть хорошим. Действительно. Ровно несколько лет назад скончались родители парня. Хаджиме хмыкнул. В комнате включилась громкая музыка и Эмма принялась раздавать куски торта. Он не мог остро реагировать. Не мог взять и покинуть помещение еще до начала. Разгромить все. Не мог взять и забыть, что они для него делали. Парень мягко усмехнулся. Не так широко, как умел, но смог сделать улыбку искренней. Обнял этих двух явно дорогих людей и засмеялся. Он понял, что не один. И это его до безумия радовало. А потом он собственноручно отблагодарил Сейшу. Через несколько выпитых бокалов шампанского Хаджиме вывел парня в ванную комнату. Он прижался к двери и тихий щелчок был заглушен музыкой. И Коконой знал, что он единственный, кто может спортить этот день. Он шагнул вперед, и расстояние между ними уменьшилось до минимума. Инуи почувствовал, как его сердце стало биться быстрее, каждый удар отдавался в груди, отдаваясь приятным дрожям по всему телу. В их глазах были видны одновременно страх и желание, робость и решительность. Коко почувствовал, как его тело дрожит. Он легонько прикоснулся к контуру челюсти парня и провел пальцами к ключицам. Тяжелый выдох последовал из Сейша. Он наконец-то почувствовал мягкость этой белоснежной кожи. Не хватало эмоций, чтобы правильно понять, что они испытывали друг к другу. И так ли это подействовала выпивка, или просто разрешение Хаджиме себе делать сегодня что угодно, позволило исследовать Инуи глубже обычного. Их губы сошлись в поцелуе, сначала осторожно, постепенно набирая силу. Губы Сейша были мягкими и теплыми, они отвечали на каждое прикосновение Хаджиме, каждое движение их губ было как танец, синхронизированный и наполненный нежностью. И он почувствовал, как его тело расслабилось, а ноги подкосились. Поцелуй становился все глубже и страстнее. Инуи коснулся плеча парня, их горячая кожа словно сливалась в едином ритме. Каждое прикосновение, каждое приближение губ усиливало желание растопиться друг в друге. Сейша, закрыв глаза, отдавался этим ощущениям, его разум был заполнен только одной вещью. Он чувствовал, как их тела переплетаются, каждое движение Хаджиме вызвало ответный отклик в его собственном теле. Дыхание становилось все тяжелее, каждый вдох и выдох переплетался между собой. Руки Инуи скользили по закрытой одежде Коко, пробираясь поближе к телу, исследуя каждую мышцу, каждый изгиб. Ощущение этой близости витало в воздухе. Его пальцы скользили по шее парня, чувствуя каждую жилку, каждый мускул, откликавшийся на его прикосновения. Когда они наконец отстранились, задыхаясь и с горящими щеками, их глаза снова встретились. Коко напомнил себе, что привязываться к Инуе, который не знает всего, не стоит. Он отошел на шаг и прикрыл покусанные губы ладонью. Дрожь в теле медленно стихла, оставляя за собой лишь приятное тепло, разливающееся по всему естеству. Инуи, тяжело дыша, молча наблюдал. – Ты не должен так доверять мне, – Коко опустил свой взгляд на открытый верх рубашки. – Но я тебе доверяю, – тон Инуи был выше шепота. Хаджиме покачал головой. Разочарованно и медленно. Секунду он молчал, а потом все вылетело без остановки. – Это я, я виноват в том, что твой дом загорелся. Он сразу прикрыл глаза руками и присел, желая исчезнуть из этого мира. Еще с того момента парень не думал, что это принесет какое-то влияние на будущее. А теперь он был готов разложиться на атомы, лишь бы не чувствовать это сожаление. Это чувство, которое съедает изнутри. Он опустил руки и украдкой взглянул на молчаливого Сейшу. Во всем, что он думал, он не ожидал увидеть именно такой реакции. Он боялся этого. Инуи сначала стоит, смотрит на Коконоя. Он не знает, что ему следует сейчас сделать. Мысли в голове раскалываются, отдаются в головные боли и заставляют ноги подкашиваться. Не так, как несколько секунд назад. С самого детства он думал, что причина не в поджоге. Он виноват только себя, что оставил на произвол судьбы всю семью. И даже после слов Имауши, парень думал, что Хаджиме просто знает все, что тогда случилось. Он открывает дверь и вылетает из комнаты, оставляя парня в одиночестве. Он быстро находит стаканы с выпивкой. выпивки. Эмма что-то говорит к нему, но пульс в ушах заглушает все вокруг. Хаджиме впервые в жизни после потери родителей впадает в такую ​​панику. Какое-то бормотание вырывает Коконоя из собственных мыслей. Он поднимает глаза на стакан и на руку, держащую его. – Выпей, – единственное, что говорит он и парень ему поддается. Тяжелый выдох выходит из них обоих. И Коко рассказал ему все, как из Ичиго решили поджечь машину по тупой неловкой причине. вызвать пожарных. Инуи внимательно кивал, но все время молчал и взглянул в сторону Хаджиме. – Итак, все было вот как. – Сейша откинул голову вверх. – А я виноват в этом себя. Он резко повернул голову в сторону парня и их глаза встретились. – Извини… - Не надо извиняться. Это уже в прошлом. И я не имею смысла обижаться. Хаджиме кивнул и Сейшу улыбнулся. Алкоголь разлился в крови. Сократил их ладони, переплев пальцы. По-новому. – Голубой дельфин надежд, – тихо прошептал парень, когда Сейшу положил голову ему на плечо. – Что? – переспросил парень, украдкой поглядывая на Коко. – Подвеска моего отца. Я потерял ее уже давно. Сейша молчал. Он выдохнул и сильнее стиснул их ладони. – Почему голубой? – Это мой любимый цвет, – голубые глаза Сейша резко переключились на Хаджиме. На его устах выросла усмешка, которую Инуи не мог не украсть поцелуем. – Почему ты тогда пошел к Изане и оставил меня? Лицо Хаджиме было отдельным видом искусства. Он сначала раздражался от перерыва поцелуев. – Блин, умеешь же ты атмосферу спортить, – пробормотал он в ответ и Сейшу залился смехом.