Нити воображаемой тишины

Когда ты готов к переменам, и мозгом и душой, то они приходят. И хорошие, и плохие. Все вместе. Это именно те изменения, которые делают из личности кого-то большего, чем сгусток эмоций в человеческом теле. Что-то большее, с лучшим смыслом. Но к этому нужно быть готовым. Тепло продолжало распространяться по стране. На улицу можно было выходить в более свободной одежде. Под солнечными лучами во всем Токио наконец-то расцвели сакуры и город наполнился кучей туристов. Коконой и Иннуи любили гулять по вечерним улицам и наблюдать за незнакомцами. Иногда было интересно, что делается в их жизни. Они могли сесть на лавочку и по очереди угадывать по облику людей. В большинстве случаев это заканчивалось тем, что Сейшу начинал наблюдать за Коко. Ему всегда было интересно, как можно быть владельцем таких красивых глаз, сияющей улыбки, которая появлялась редко, но оставляла после себя след. Сэйшу хотелось понять, почему он до сих пор долго не может заснуть, находящее прекрасное в том, как Хаджиме успокаивался, прикасаясь к нему. Его суровый взгляд на весь мир и слишком умный, аналитический характер. Он часто задавался вопросом, почему именно эта черная головка думала о куче ходов вперед. Он будто не играл в шахматы с судьбой. А еще он дико не понимал, как можно было любить мороженое со вкусом зеленого чая. В такие моменты, когда Хажиме замечал смену настроения у Сейшу, они шли дальше. Коконой привык к его взглядам, к куче прикосновений, которыми он передавал гораздо больше информации, чем словами. Как он стремился помочь ему обрести покой, когда все закончилось. Хаджиме делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Их руки снова переплетаются и он слегка этому улыбается. Коконой и сам не знал, что мешает ему пойти дальше. Слишком много вины? Разочарование в себе? Понимание ошибок, но невозможно их изменить? Или, возможно, когда он понял, что он не был виноват, ни в чем из всего случившегося, но не смог это принять как древнее наказание? Он дал его себе еще будучи ребенком. Он обещал стать сильнее, но лишь заставил себя страдать неправильными решениями. Он снова тяжело выдохнул и на этот раз Иннуи остановился и прижал его в короткие объятия. Им не нужны были слова, пока они имели друг друга. В этот вечер они шли на вечеринку. Эмма обещала перестать с ними общаться, если они не появятся. Тематика была простой: окончание школы. Ребята, наконец, были свободны. Тетя Иннуи лично приехала на его выпускной день и уверяла за полную поддержку дальнейшего обучения, даже если у парня была возможность заботиться о себе самом. Но он послушал ее и решил поступить в Токийский университет. Хаджиме уговорить не удалось, поэтому он остался зарабатывать, как делал это раньше, но более официально и безопасно. Их связь с Манджиро тоже стала расширяться. Парень каким-то образом был не против общения с ними двумя. Еще и затащил в это Кена и несколько других ребят из своей банды. Но когда спрашиваешь его об этом напрямую, он делает вид, что не замечает улучшения отношений. Договоренность между Инуи и Манджиро была все еще в силе. Парень рассказал это однажды вечером Хаджиме, и тот только пожелал удачи. Это тяжелое дело, браться за преступление после стольких лет. Сейша думал, что у него будет совсем другая реакция. После того маленького разговора нить между ними стала растягиваться и расширяться. Она иногда крепла, иногда расширяла границы, а иногда просто оставалась такой же надежной и комфортной. Они также становились все ближе друг с другом. И Коко иногда страдал от этого, даже более приятно, чем он ожидал сам. После всех событий прошло достаточно ночей для обсуждения. Ребята делились своими взглядами друг с другом, решениями и пояснениями. Но было кое-что, что Инуи не смог сказать ему. Почему-то эта информация давила своей простотой и ничтожеством. Он не сказал ему что все еще держит контакт с Вакасой. Хотя однажды эти слова легко вылетели изо рта Сейшу, когда тот разговаривал с Манджиро. Они сидели у него в гостиной, один на один. Дом резвился через солнечные дни, в которые Эмма любила пропадать с подружкой где-то на улице. В этот момент ребята обсуждали возможность связи с Имауши и действительно спросить, есть ли у него что-то для разъяснения ситуации. — Я встречаюсь с ним раз в две недели, — Сейша поднял глаза на белокурого и только тогда понял, что сказал. Затянулось короткое молчание, когда они обдумывали следующие слова. — Почему ты не говорил этого раньше? — Это должен быть секрет. Он очень прячется. — Он не какой-то босс мафии, чтобы скрываться, — Манджиро прищурился. Размышления унесли несколько секунд. — Какая причина ваших свиданий? — Я помогаю ему с чем-то, — Сейшу сделал вид, что не понял неудачную шутку. — Ты как ангел, Инуи, — он прищурился еще больше, — Коко в курсе, что его ангел следует за ним? — Я ему не говорил. Запало неудачное молчание. В последнее время их становилось больше. Манджиро не был Эммой, чтобы дать какой-то совет. И вообще не считал их отношения такими хорошими для этого. Но все же несколько слов нашлось на эту сомнительную тему. — Когда змея прокладывает путь, даже самый мудрый не всегда видит ее след. — Ты это о чем? — Забудь. — бросил Сано резко и перевел тему. Когда Сейшу вернулся, Хаджиме как раз читал книгу. Он сидел на диване, будучи полностью сосредоточенным. У Инуи было хорошее настроение, поэтому он немного наклонился и поцеловал заднюю часть шеи Коко, проводя после этого там холодными пальцами. Коконой вздрогнул и его уши слегка покраснели. Он оттолкнул его локтем и свернул книгу. — Еще раз так поступишь, и я перееду обратно в дом бабушки. — Не переедешь. Он сказал это таким спокойным голосом, как мама в детстве. Сейша наклонился к парню и обнял его, положив белую макушку на плечо другому. Коко буднично пропустил его волосы между пальцами несколько раз. — Снова читаешь финансовую литературу? — Сейша, — произнес он тихо и довольно нежно. — У тебя что-нибудь случилось? Иннуи тихо захихикал. Он повернул голову и поцеловал Коко в шею снова. — скучал. — Много прикосновений, — Хаджиме легко оттолкнул тело другого и повернулся к нему лицом. — Ты стал удивительно цепким. — А ты опять угрюмый, — указательный палец голубоглазого коснулся межбровья Хаджиме. Парень коротко улыбнулся и сердце Сейша забилось быстрее. В них развивались отношения, которых они оба не понимали. Для них это было нечто большее, чем банальщина, установленная обществом. Что-то столь легкое, без чего они переставали функционировать. Сейша обошел Коко и сел рядом. Он подпер голову несколькими пальцами и наблюдал за ним. — Я знаю, что мое присутствие отнимает у тебя много энергии, но я не могу оторвать от тебя взгляда. — Нет, — он легко махнул головой, — мне нравится проводить с тобой время. — Тогда я могу поцеловать тебя? — Он выпрямил голову. Хаджиме искоса посмотрел на парня. — Знаешь, я могу напомнить тебе, как это больно получать в лицо. — Ладно, — Инуи улыбнулся краем губ и поднялся, идя на кухню. — Тогда позволь сделать тебе чай. — У тебя есть о чем поговорить? — Хаджиме посмотрел в след парню, но так и остался без ответа. Он не знал, что именно ему кажется странным, у него даже не было оснований так думать, потому что Сейшу вел себя как всегда. В большинстве случаев он сбрасывал это на проявления паранойи. Иннуи вернулся через пять минут. — Чай с бергамотом, сэр, без сахара. В груди заныло, когда тот сел рядом. Хаджиме отложил книгу полностью и взял горшок в руки. — Почему именно он? — Он сделал глоток и закрыл глаза от божественного удовольствия. — Разве он не успокаивает твои нервы, когда тебе болит голова или что-нибудь такое? — Да, — Коко поставил чашку обратно. Глаза бросились к голубым. — С чего ты взял что у меня болит голова? — Потому что ты читаешь. Ты это делаешь только в двух случаях: когда зол или плохо чувствуешь себя. Так как я ничего не наделал, чтобы ты разозлился, я решил, что тебе болит голова, — Иннуи приложил ладонь ко лбу парня и немного нахмурился. — Разве нормально, что она болит так часто в последнее время? Он не успел ответить, как губы Хаджиме прижались к его губам. Это чувство сдержанности и маленькой благодарности, влекшей за собой многое другое. Сейшу углубил поцелуй, чувствуя горький вкус бергамота, но именно сейчас он любил его как никогда. Ощутимое желание пронизало все тело. Хаджиме ответил ему настолько энергично, что парень потерял тихий стон. Сейшу легко отстранил Коконоя за плечи. — А как же… Но его слова были украдены другим. Хаджиме толкнул Сейшу на спину и наклонился за новым поцелуем. — Я взбешен, дурак. Иннуи снова прервал поцелуй, за что получил раздраженный взгляд парня. — Сейша, если ты сейчас не замолчишь… — Но я хочу знать, почему ты злишься. Коконой озвучил свое раздражение и ответил. Лицо приняло свое обычное выражение. — На себя, ладно? Я могу злиться на себя тоже. Сейша медленно кивнул. Он хотел спрашивать дальше все больше, и Хаджиме ждал этого от него. Инуи же просто притащил его обратно в поцелуй. Эмоции брали верх над разумом, когда они касались друг друга. Кожа Сейша горела от опьяняющих прикосновений Хаджиме. Он каждый раз жаждал их только больше. И это желание перебрасывалось в чувство второго парня, который сам горел от прикосновений. Чай уже давно охладел, когда к нему вернулись. *** Эмма шла по улице домой. В голове роились сотни мыслей. Девушка хотела усовершенствовать свою жизнь, сделать ее такой, чтобы было жалко умирать. У нее есть брат. Она его действительно любит, потому что он отличный. У нее есть друзья, даже больше после окончания класса. Она нашла несколько друзей в совместном хобби. Но Эмма постоянно оставалась с некомфортными мыслями один на один. Иногда они заставляли ее орать. Манджиро подметил изменения в сестре. Но он позволял ей удаляться от всех, пока она в порядке. Иногда у нее случались неконтролируемые приступы слез и агрессии, но, как старший брат, он все понимал. Понимал и поддерживал. Она сделала глубокий вдох. Легкие заболели от тесного содержимого. Девушка искренне надеялась, что это самопроизвольное легкое чувство продлится до завтра, и до следующего месяца, года, жизни… Она подняла взгляд и встретила перед собой Коконоя. Он виновато улыбнулся и кивнул головой в сторону скамейки. — Ты ждешь меня под домом? Что-то новенькое. — Как ты? Выглядишь устало. — В норме, просто день тяжелый. Что-нибудь случилось? — Я над чем-то думаю и… — Рассказывай. — Она села рядом. Хаджиме рассказал ей все. Это было странно, что у девушки была аура непонятного доверия. Ему хотелось говорить с ней все больше, открываться больше. Это его иногда пугало. Парень никогда не влюблялся в это. Он не читал романы, не смотрел романтических фильмов. Даже родители не показали, как это должно быть. Потому Хаджиме и не знал, что человек чувствует в такие моменты. Бабушку он непременно любил, но по сравнению с голубоглазым раздражительным парнем это было иначе. За вечерним светом заката его мысли путались в голове, как нити в руках неумелого мастера. Он не знал, как это должно быть, и он боялся. Коко отважился говорить. — Сначала это была такая тупая ситуация. Я все еще смущаюсь когда вспоминаю. Единственный раз когда я провалился так сильно — это заметил он. Я как-то слишком приятно удивился, когда увидел Сейшу тогда в школе. Я не думал когда предлагал ему сделку, просто почему-то тянуло. После школьного фестиваля я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме этого голоса, смеха, взгляда. Это не так, что я забываю все остальное, но… все остальное просто кажется менее важным. И даже когда он рядом, я чувствую эту удивительную тревогу, будто что-то может пойти не так. Если раньше мне было безразлично окружать, то при нем я стал немного задумываться об этом. — Коко наклонил голову, пряча свое признание вниз. Это был такой смущенный момент. Эмма молчала, позволяя парню говорить, а тот продолжал, пытаясь найти правильные слова. — Когда он касался меня, даже случайно, мое тело замирало. Как будто его прикосновения так сильно оставляли на мне следы. — Воздух был теплым, приятным, но внутри обоих что-то тревожило. Он не знал, как это должно быть любовь. Есть ли для этого какие-либо правила или правильные ответы? Он не был уверен. Все, что он знал, это то, что чувствовал. И он не мог это держать в себе. — Когда я ушел, то есть когда был с Изаной, я не мог спокойно спать. Я вообще почти не спал, думая, как он, как ты. Если я думал, что Сейша забывает меня и живет дальше, было очень тяжело. Вообще за все слова, которые я ему говорил, за все действия, мне так жаль, что я готов умереть ради него. Я вижу его, я чувствую покой, даже если день был тяжелым или что-то такое. Это как будто тихая гавань, где я могу отдохнуть и быть рядом. Эмма, внимательно слушая каждое слово, наконец-то посмотрела прямо в глаза Коко и сказала тихим, теплым голосом: Это, несомненно, любовь, Коко-сан. Когда ты так чувствуешь, это всегда любовь. Хаджиме молча кивнул, чувствуя, как на его лице появляется легкая улыбка. Он знал ответ с самого начала, но теперь ему было спокойно. — Ты должен это сказать ему. Все, что я услышала, принадлежит Инуи-сану, все до последнего слова. — Это звучит неловко. — Но он это оценит. — Она перевела взгляд на парня назад и у них образовался контакт глазами. — Поверь мне, он похож на меня этим. Сейшу и Коко стали Сейшу и Коко. Возможно, так было запланировано с самого начала. — Я скажу ему позже, надо собраться с силами. Кстати, он снова имеет дела с Манджиро, — он кивнул в сторону дома и поднялся в ответ и тоже поднялась. младшую сестру. Манджиро отпустил его раньше, на этот раз. — Не гуляй так поздно, а то Манджиро думал только о тебе. — Поняла, — она улыбнулась и зашла в середину. Ребята остались сами. — Ты на все каникулы мой. — Это факт или вопрос? — улыбнулся Хаджиме, не сдерживаясь. — И то, и то. Давай отдохнем в Окинаве? Коконой нахмурился. А потом до него дошло. — Окинава значит? — Ты просто так соглашаешься со мной? — Да. — Ты действительно что-то невероятное, — он переплел их ладони полностью.

***

Сейшу сидел на краю своей кровати, когда телефон издал короткий звук, который резко нарушил тишину в комнате. Хаджиме до сих пор спал кошмар. мигание экрана осветило полумрак, и Инуи не спеша протянул руку, чтобы посмотреть, что это. Сначала это казалось пустяком — сообщение, которое могло быть от кого-то знакомого. Но когда он взглянул на экран, в его желудке что-то оборвалось. «Бенкей мертв» Сообщение от Манджиро. Значит, его операция удалась. «Я не знаю, что там творится, но Вакаса что-то грубо теряет» Его сердце вдруг ударилось сильнее, и в комнате стало словно слишком тихо, вплоть до того, что собственное дыхание казалось громким. «Бенкей? Почему?» Ответ пришел быстро. «Он хотел со мной связаться. Назначил встречу и не пришел. «Мне кажется мы что-то упустили» Чувство казалось почти физическим. Холодок мимо вдоль хребта, проникая все глубже. Он сидел в этой тишине, с телефоном в руках, глядя на сообщения, которые, казалось, теперь занимали все его сознание. В голове гудело. С чем он помогал Вакасе? Что он захотел уничтожить? С этими мыслями он пошел умываться. Приводить мысли в норму. И новым следующим планом в его дни было пойти к Имауше и самому все узнать. Он думал, что время пришло. Но было уже поздно. Предупреждение Манджиро осталось непрочитанным. На улице шел дождь. Пасмурные тучи ползли друг на друга, словно борясь за желаемое место. Сейшу быстро покинул дом, оставляя Хаджиме сообщение о своем исчезновении. Он обещал ему вернуться как можно скорее. Он не стал рассказывать, что произошло. Он не желал волнений. Инуи Сейша медленно прошел к остановке. Всю дорогу он думал только об этом. Его ноги поначалу тяжело слушали парня. Он думал, что если Бенкей кажется быть на стороне Вакасы, то это действительно ужасное. Они дружили в течение многих лет для простой измены. Сейшу шел по улице, его шаги были тяжелыми, как и кружившиеся в голове мысли. Город вокруг него словно потерял свой привычный ритм. Небо было серым, тяжелым и низким, как слишком низкий потолок, подавлявший дыхание. Ветер гулял по узким улицам, срывая листья с деревьев и поднимая его в хаотическом танце. Он обдавал лицо Сейшу холодными дыханиями, оставляя после себя ощущение холода, которое никак не отходило. Вокруг людей было мало, да и те, что случались, словно отстраненно двигались по своему пути, не обращая внимания на парня, который шел сосредоточенно вперед. Сейшу глубже натянул капюшон на голову, укрываясь от ветра и, возможно, от своих собственных мыслей. Впереди на углу улицы виднелось место, где находился Вакаса. Его ноги сами вели его туда, хотя он не был уверен, что хочет туда попасть. Но что-то внутри, этот клубок беспокойства, заставляло его двигаться дальше. Он стремился понять что к чему, расставить все точки над и. Но какая-то другая часть была обижена, что его использовали. Когда он вошел в старый дом, всегда выглядевший так, будто мог развалиться под собственным весом, внутри было еще тише, чем на улице. Стены, когда-то выкрашенные в светлые цвета, теперь казались тусклыми и выцветшими. Узкий коридор встретил его устаревшим запахом пыли и древесины, едва слышно скрипящей под ногами. Воздух был тяжелым, как и все вокруг. Даже свет, проникавший сквозь малые окна, был вялым и рассеянным, словно он потерял свою силу. Как он отнесется к неожиданному визиту? Как отреагирует? И будет ли правдой то, что так крутится у него в голове? Сейшу подошел к двери. Он остановился на мгновение, слушая тишину, которая, казалось, давила со всех сторон. Чувство напряжения внутри него достигло пика, и он вдруг почувствовал, как сердце начало биться еще быстрее. В голове крутилось множество вопросов, ответов на которые он не знал. Наконец, он постучался. Легко, словно боясь нарушить этот хрупкий момент. Дверь отворилась под легким давлением на ручку с другой стороны. Имауши выглядел раздражительным и спокойным одновременно. Он тяжело выдохнул и показал ему на диван. А сам пошел искать таблетки в шкафчиках стола. – Говори, раз уж пришел. – Он взглянул на напряженного парня. – Манджиро вероятно уже все рассказал. Но знаешь, ему нужно было идти в полицию с этим, а не к тебе. – Почему Бенкей исчез? – О, – в глазах сверкнуло любопытство. Имауши сел на свой стул и закинул ноги на стол, теперь не было смысла притворяться хорошим. – Откуда такое предположение? Но Инуи проигнорировал его вопросы. Он умолял, чтобы это была шутка. – Он не появляется на связь, и у тебя тоже его не наблюдаю. Где он? – Ого, – на миг Сейша расслабился, но дальше напряжение поступило в два раза больше. Информация, которую он предоставлял, была не об этом. О чем они вообще говорили в затененных уголках кафе? Он не мог вспомнить ничего, кроме планов на жизнь. – Он собирался рассказать тому, кого я хочу убрать, что должно произойти. А потом пух, – он взмахнул руками. Глаза Ваканы были с отеками, серы и без жизни. – Он исчезает ото всех, но еще жив. Что идет дальше по сценарию? – Вы ведь были друзьями. Вакаса засмеялся, откинув голову. Он вытер воображение слезу и громко выдохнул. Факт прозвучал наполовину вопросом. – Были, – его голос как сталь, – и с Шинириро тоже были. Они сами виноваты в том, что с ними случилось. Маленький пазлик начал складываться в голове и адреналин в глазах Сейша стал увеличиваться. Он открыто посмотрел на хитро улыбающегося Имауши. – Что случилось с Шинириро? – Если я тебе сейчас расскажу, живым ты отсюда не выйдешь, – он посмотрел на часы. – У тебя мало времени. – Тогда кто этот, кого ты хочешь убрать? – Он выдержал секундную паузу. Показалось странным, что Имауши принимал гостей в такую ​​рань, как никогда не делал раньше. – Я? Вакаса снова хитро улыбнулся и оставил этим горькое послевкусие на душе парня. Все его иллюзии рушились. – Не бери на себя так много, мне нет смысла убивать тебя. – Тогда скажи мне хотя бы что-нибудь. – Знаешь, ты повторяешь судьбу Бенкея. Я ему рассказал, – он наклонился поближе и очертил воображаемый круг руками, – и вот что случилось. Я не хочу, чтобы ты был следующим, потому что с тобой было весело играть. – Кого тебе нужно убрать? – Парень колебался, но конец был уже близко. На мгновение побеждали мысли, будто он не там, где должен быть. Как будто все это неправильно. Выстроены из шатких последовательностей, в которых нет ни смысла, ни логики. Холодный голос Вакасы вытащил его из мыслей и выбросил в реальность. Сейша нахмурился и упорно продолжил стоять на своем. – Скоро узнаешь, а теперь убирайся отсюда. Пока Вакаса вернулся к поиску таблеток, которые почему-то были важнее всего сейчас, Сейшу пошел к выходу. Но в дверях ему стрельнула одна тупая и отличная идея одновременно. Он вернулся к нему. – Ты убил Шинириро? Вакаса медленно поднял голову, застыв всем остальным телом. В его глазах сверкали злоба и восторг. Он криво усмехнулся и наставил пистолет на парня. – Браво, Инупи, может ты еще додумаешься, почему не стоит оставлять друзей на едине. Раздался выстрел. Сейшу не успел среагировать и закрыть дверь. Руку пронзило резкой тупой болью и его что-то отбросило в сторону. Взгляд расплылся, когда Инуи упал, вне зоны Вакасы. Он оглядел руку. – Черт. Раздался еще один выстрел. Инуи быстро поднялся и посмотрел в дверь. Бенкей упал наземь с резким грохотом, перевернувшим все внутренности. И на этом Сейшу быстро поднялся и сфотографировал содеянное, после чего принялся бежать.