течет любовь по венам

Оставив на столе быстро написанную записку с фразой «Буду поздно, не жди», я начал собираться в поездку. К счастью, на билет на поезд тратиться не пришлось, ибо недавно наполненный бак машины давал мне возможность поехать на своем железном друге. Рюкзак стремительно наполнялся вещами, а в голове прокручивалась одна мысль: «Главное, чтобы Полина не пришла и не застала меня за сборами». Вообще, я надеялся, что моя поездка не задержится на несколько дней, иначе объяснять своей девушке, где носило мою жопу, будет очень затруднительно. Закинув в боковой карман все самые важные бумажки и фото, которые должны мне помочь в поисках, я двинулся к выходу. Впереди меня ждало захватывающее путешествие «В поисках Масленникова». Уже садясь в машину, я думал, зачем я все это делаю и почему один человек, который предал, вызывает во мне такие эмоции. И был только один ответ: «Я хочу знать всю правду». Я еще не знал, как буду выводить его на чистую воду, что буду говорить и как будет выглядеть наша первая встреча. Слова переливались в моей голове со скоростью света, но я так и не мог сообразить, что следует сказать при первом зрительном контакте спутя такое большое время. Дорога вышла довольно сложной, так как эмоции, бушующие во мне, не давали спокойно вздохнуть. Весь путь прошел тяжело и сумбурно, ведь мозг не давал мне думать о чем-то другом, кроме Димы. Я вспоминал наши отношения, как все началось. Мои воспоминания и моменты с ним крутились с бешенной скоростью, как на пленке, давая понять, что я очень скучал по Масленникову. Что бы он не сделал, что бы ни говорил на нашей встрече, мое сердце будет пищать от радости. Но не голова… Мозг утверждает мне уже два года, что пора забыть наше совместное прошлое, которое никогда не перерастет в будущее. Достучаться до красного пульсирующего объекта в груди очень сложно, но почти за два года у него есть определенные успехи, хоть и не такие масштабные, как ожидалось. Я наконец-то понял, что дело все-таки было не во мне и винить себя за то, что случилось, неправильно. Однако надежда внутри меня трепещала и орала, когда я вспоминал о наших планах, что мы строили. Дима говорил, что когда мы переедем, он будет делать все, чтобы я чувствовал себя собой, чтобы мне было комфортно, чтобы я без стеснения и угрызения совести говорил своим друзьям о своей ориентации. Дальнейшие события по нашему плану разворачивались в Европе, где мы спокойно играем свадьбу и не думаем о запретности наших отношений. Видимо, этому не бывать… Навигатор сообщил мне, что я прибыл на место, и мои глаза меня не обманывали: впереди стояло то самое здание, которое было на фотографиях. К моему горлу подошел ком, который мешал мне сделать первый шаг и выйти из машины. Но желание узнать все, что случилось 2 года назад, было сильнее. Выйдя из автомобиля, я глазами начал искать хоть что-то, что мне может помочь. Я не знал, что искать: человека, предмет, что-то еще… Мои глаза бегали из стороны в сторону, стараясь уцепиться хоть за что-то. Увидев на углу некое кафе, я решил выпить кофе и решить, что делать дальше. Кафе оказалось очень маленьким, но это ничуть не мешало его атмосфере. Наоборот, здесь царил уют и в воздухе чувствовалась доброта и спокойствие. На стенах я увидел работы моего любимого художника-математика, который идеально изображает на полотнах зависимость мира от этой прекрасной науки. Пройдя мимо темно-зеленых диванчиков, увешанных искусственной листвой, и столиков, также украшенных в лесном стиле, я подошел к бариста, стоявшему у кофейного аппарата. — Извините, можно сделать заказ? — прервав его от своих дел, спросил я. Парень обернулся, а я смог его детально рассмотреть. Худощавый, жилистый, смазлив лицом, в очках с круглой оправой, довольно длинными пальцами на руках и хорош собой. Судя по бейджу, его звали Денис. Но почему-то наш первый контакт оказался ему не очень приятным, ведь сразу же, увидя меня, его глаза расширились не то от удивления, не то от страха, а рот самовольно открылся в попытке что-то сказать. — Что такое? — испугавшись, спросил я, оглядывая себя целиком. — Вы Эмиль? — тихая фраза отточенно произвучала из его рта, будто он ждал несколько лет, чтоб ее сказать. — Да. — Следуйте за мной. Не боясь, что меня могут убить, или чего-то более экстремального, я двинулся за ним. В этом районе только один человек знает, как меня зовут, значит, этому Денису также можно доверять. Мы шли по некому коридору мимо кухни, откуда пахло булочками и творожным кремом, отчего у меня потекли слюнки. Денис все не собирался останавливаться и вел меня в какую-то темную пучину здания, из которой я уже не знал, как выбраться. Лабиринт минотавра все не заканчивался, и внутри моего живота что-то очень сильно закололо от нервозности. Наконец, мы уперлись в некую дверь. Это была железная (а может, и не железная) огромная дверь, на которой был прикреплен огромный кодовый замок, как в сейфах. Введя какой-то длинный код, бариста прокрутил ручку и потянул ее на себя. Та же тяжело, но поддалась Денису. Я решил помочь ее открыть. Бариста улыбнулся, поблагодарив меня за помощь, и мы вошли внутрь комнаты. Я сразу увидел стены, обшитые опять же каким-то матовым металлом. Свет, голубо-белый, создавал визуальный холод в комнате, отчего по телу пошли мурашки. Я двигался за Денисом, не понимая, что происходит. — Сэр, к Вам пришли, — сказал бариста, скидывая свою униформу и надевая костюм, висевший прямо на вешалке в углу, где начиналось расширение комнаты. Как только я дошел до него, мои глаза заприметили тот самый до боли знакомый силуэт. Он повернулся в мою сторону. Дима не изменился. Все такие же глаза с искрами глубоко внутри, такие же морщинки от блистательно милой улыбки, такой же аккуратный нос, на который он всегда жаловался, такие же пухлые губы, которые я так любил целовать при встрече и ночью, такие же очки, делающие моего возлюбленного самым умным на этой земле, такие же мускулистые руки, подкаченное тело и сильные ноги. — Эмиль… — шепотом сказал Дима, закрывая рот рукой. Но я его прекрасно услышал. Увидя, как он сгибается к полу, закрывая одной рукой рот, а другую прижимая к животу, и услышав его всхлипывания, мне не было его жаль. Я вспомнил, как так же лежал на обшарпанном полу в своей новой квартире после разговора с Полиной, которая сообщила мне о том, что Дима оставил меня. Я не хотел ничего говорить, мне не было грустно, мне не было весело. Я просто чувствовал пустоту, вспоминая все эти два года, что я жил сам с собой, стараясь справиться с болью внутри, которая не хотела меня покидать вместе с Масленниковым. Я не хотел подойти к нему и обнять, я не хотел слышать слова любви или чего-то еще. Я хотел единственного: его извинений и искренности. Он должен был понять, что я научился жить сам, хотя и безумно хотел быть с ним, да и до сих пор хочу, но обида внутри не давала мне склониться перед ним, как к маленькому котенку, и попросить ласки. Я изменился. Он изменился. Но я здесь, пришел, значит, наша история спустя 2 года разлуки начнется снова. Конечно, может, и не так романтично…