Новый дом

Старая избушка совсем изветшала, сквозь крышу проникали крупные капли, а стены почти не укрывали от ветра. Этот день, как и все предыдущие, будто хотел изничтожить народ Инадзумы, каждый его остров и душу, живущую там. Давно сгорбившийся и дряблый старик сидел у окна, смотря куда-то вдаль. Там, за грозами, за океаном царил мир. Он знал об этом, пускай и не видел. Разве что газеты, изредка доходившие до этих мест говорили ему, что так оно и есть. Покашляв в кулак, мужчина повернул голову в сторону двери. Причиной этого стал стук. — «Снова за деньгами.» — Это происходило каждый месяц уже несколько лет. Деревня почти разорилась и всё, на чём держались жители погорело на днях. Открывать старик не хотел, но иначе дверь будет выбита и в доме станет еще холоднее.. Здесь некому заниматься ремонтом зданий, все юноши ушли на войну, а девушки за ними или в другие регионы Тейвата. Деревни даже на картах нет. Стук продолжался, стоящий за дверью не хотел уходить, пока не получит своё. Сквозь боли в теле дедушка смог дойти до выхода из дома и открыть дверь гостям. — «Это не те, кого я ждал.» — Не успел удивиться старик, как потревоживший его упал вперед, почти сразу теряя сознание. — «Здесь темно. И продувает кости.. Холода придут туда, где будут горе и тоска. Не узнают люди счастья, сказка нынче коротка.» — Начал приходить в себя юноша. Что-то было на глазах, но сил в нём совершенно не оставалось, поэтому, предположительно, тряпку на лице проигнорировали. Тело замёрзло и даже руку поднять казалось ужасно трудной задачей. Рядом закряхтел кто-то ещё, напугав этим Каэдахару. — Где я? — Простонал самурай. По горлу скреблись лисы храма Нуруками, а голова болела, как от грозы. Спустя мгновение Каэдахара получил свой ответ: — Вы сами пришли в мой дом, — Тяжёлый мужской голос оборвался кашлем, но он продолжил. — Тебя на плече принёс юноша твоего возраста. Он ещё спит.. — Вот как.. Благода.. — Но и Кадзухе кашель помешал с первого раза закончить предложение. Должно быть, его продуло, как иронично.. — Благодарю.. Не будет ли у вас воды? По вздоху старика стало понятно, что ему самому её мало, а здесь ещё и гости. — Лучше поспите, а когда пройдет гроза — Придумаем и с водой что-нибудь.. Спорить было не о чем и потомок Нивы закрыл глаза обратно. Сон шёл туго, надрывисто.. Стоило ему задремать, слышался новый раскат. От него тряслась кровать и с потолка снова текла струйка, ударяясь об алюминивый тазик. Старик на это охал, но проснувшись в один из таких разов, Каэдахара его не услышал.. Видно, ушел куда-то. — Не думал, что здесь будут туристы. Эти двое возникли словно из воздуха.. Кто в здравом уме поплывёт на этот остров? — Ты же преплыл двадцать лет назад, еще и бахвалился: "Отстроим здесь новую деревню. Ни один шторм ей не станет помехой!". Десять лет строили.. — Последнее предложение женщина выдавила из себя, им всем больно было признавать, что жизнь прошла вникуда. Поздно жалеть, отсюда не сбежать. — Будь у нас силы, или хотя бы выносливость.. Но в этой глуши остались одни старики. Даже наскреби мы денег, толку то? — Пожимал плечами мужчина. — А те двое, что сейчас у тебя? Исаму, может они помогут?. Как они молоды? — ..Лет восемнадцать или двадцать отроду. Совсем дети. — Поговори с ними.. Не обнаружив в избушке старика, Каэдахара попытался сесть. Только самурай начал двигаться, как рядом послышалось тихое ворчание. — «Кабукимоно?» — Повернув голову, юноша увидел кукольное тело своего друга. Тот только начинал просыпаться. Волосы были растрёпаны, на лице появилось несколько ссадин, но главное, что они выбрались. — «Значит, он не вернулся туда. Какое облегчение.» — Выдохнул Каэдахара. — Ты.. Здесь? — На выдохе спросил Кабу у Кадзухи. Стоило в ответ увидеть одобрительный кивок, он подскочил, сразу осматриваясь. — Где "здесь"? Кадзуха, мы правда не там!? — Тут был какой-то мужчина, это его дом.. Я не помню, как мы тут оказались, Кабу. — Неловко усмехнулся Каэдахара. — Я расскажу, не волнуйся, — Улыбнулся в ответ юноша. — Но можно мне прилечь к тебе еще ненадолго? Я так рад, что мы живы.. — «Краток миг счастья, за ним идут горе, ненастья, так даруем друг другу дом и покой..» — Он прикрыл глаза, позволяя упасть ближе к телу. — Спасибо. — Ради блеска в глазах и милой улыбки Ты - вдохновение, надежда и жизнь За тебя не жалко расстаться с мечтой, Ведь мечта - это ты. — Тихо пробормотал Каэдахара. Ему нравилась компания Кабукимоно и подобным образом он хотел это выразить. Увидев расплывшегося в улыбке друга, он выдохнул, наконец в силах задремать. Неизвестно, сколько прошло времени, но когда Каэдахара смог полноценно отдохнуть, солнце уже вставало. Сквозь щели веяло прохладой, а с крыши скатывались последние капли в почти полный тазик. Мысли были чисты, а тело больше так не ломило. Можно даже подумать, что Кадзуха умер и сейчас он в раю. Насмотревшись в окно, самурай повернул голову в сторону своего друга. — Т!? — Тихо вскрикнул парень, увидев, что на него смотрят. Еще немного, и это была бы очень позорная смерть. — Прости, я напугал? Сон ушел минут десять назад, а тебя будить мне не хотелось. — Шепотом пояснил Кабу. Каэдахара на это выдохнул, наконец успокоившись. Оба парня сели, и это было слышно. Кровать, на которой они оказались, на вид была достаточно древней. Вероятно, дело еще и в сырости. — Выйдем на улицу? Кукла положительно мотнул головой и парни покинули домик. Осмотревшись, стало ясно: — Этой деревне нужна помощь.. — Озвучил мысль Кадзуха. Дома давно выцвели, покосились или вовсе просели в землю. В некоторых даже стекл не было, вместо них оконные проёмы забивались досками. — А мы сможем? Прокашлявшись в кулак, Кабукимоно ответили: — Мы попробуем. Такая мокрая, зелёная трава дарила неописуемый аромат деревне. Над горизонтом восходило солнце, ослепляя своими длинными лучиками. Как же прекрасно было небо вокруг. Алые, бирюзовые и совсем нежные жёлтые пятна ложились над землей. Где-то там плыли облака. — Слышишь? Где-то поёт птица. — Задумался Кабукимоно. Ему так хотелось увидеть эту пташку.. — Красиво, не правда ли? Я бы не стал ей мешать. — Поняв задумку друга, парень сразу подсказал, чего лучше не делать. Так двое юношей стояли возле друг друга, любуясь рассветом. Скоро им будет чем заняться, но это потом...

Брызнули первые искры рассвета,

Дымкой туманной покрылся ручей.

В утренний час его рокот звончей.

Ночь умирает… И вот уж одета

В нерукотворные ткани из света,

В поясе пышном из ярких лучей,

Мчится Заря благовонного лета

Из-за лесов и морей,

Медлит на высях обрывистых гор,

Смотрится в зеркало синих озер,

Мчится Богиня Рассвета.