Выбор есть, даже у дьявола...

Господи! Что случилось? Меня опять пытали? Почему так болят ребра? А голова… Ох! Я с трудом разлепила веки и попыталась сесть, но не смогла согнуться. Я застонала и упала на подушки, закрыв болевшие глаза. — Дай-ка я тебе помогу, малышка. — Мягкий, чуть насмешливый голос прозвучал где-то рядом. Руки полезли под корсет, и я подпрыгнула на кровати. Голова резко закружилась, вызвав волну тошноты. Я снова застонала. Я явно не в состоянии для борьбы. — Не бойся. Я только помогу тебе снять корсет. Мужские руки ловко ослабили шнуровку и сдернули корсет с меня. Я прикрылась руками, так как грудь оказалась обнаженной. Кто это? Черт его дери… Где Люцифер? Но все равно спасибо. Так стало значительно легче дышать. Я открыла глаза и села, накинув волосы на грудь. Мы были в синей, бархатной комнате. Мы это я и мужчина. Его вроде Адмирон зовут. Черт! Это же надо было так напиться. Я с трудом помнила наш разговор, но общий смысл сохранился в памяти. Я теперь его игрушка. Чудно. — Возьми, малышка. — Красивый, темный мужчина стоял и протягивал мне белую рубашку. Как у Люцифера. Люцифер… Куда он делся? Он, наверное, волнуется. Хотя мне какое дело? Я просто сменила одного хозяина на другого, который, кстати, меньше бесится. И как хорошая игрушка, я, наверное, должна себя хорошо вести. Если Люцифера я знала, у него все бешенство приводило к пыткам и боли, то этот мрачный красавец мне совсем неизвестен. Я понятия не имею, что он со мной сделает, если я его обижу или оскорблю. Я взяла предложенную рубашку и быстро одела. Все такие в одетом виде я ощущала себя более храброй. Мужчина сел в ногах и стал стаскивать сапоги, которые не хотели поддаваться. Нужно было просто чуть распустить шнуровку и тогда они соскользнут. Я сказала об этом Адмирону, и когда с сапогами было покончено, откинулась на подушки. Голова кружилась от выпитого виски и Силы, которая все так же бурлила в венах, но мне хотелось все выяснить до конца. — Так, все-таки, зачем ты меня украл у Люцифера? — Какой голосок! Мужчина улыбнулся и протянул мне стакан воды, которую я залпом выпила. Стало легче. Значительно. Спасибо похитителю. Хотя за что спасибо? Он сам же меня и напоил. Нет уж… — Ты мне понравилась. — Все тот же ответ. Но это за пределами моего понимания. Как можно украсть человека только потому, что он тебе понравился? — И что? Зачем похищать-то было? — Я захотел тебя. А Повелитель Зала Пыток никогда бы не отдал мне свою… хм… Игрушку. — А я значит для тебя не игрушка!? Захотел он меня… Это надо же! — Злость стремительно разгоралась во мне. — Верни меня обратно! Ты себе и представить не можешь, что Люцифер со мной сделает! Для тебя поиграться, а мне потом мучиться. — Я тебя не верну. Я это уже сказал, и отступать не намерен. Люцифер тебя не тронет, это я тебе обещаю. Я хочу, чтобы ты осталась со мной. — Да как ты можешь хотеть! Ты меня едва знаешь! И что я с тобой буду делать? А Люцифер? Что он скажет? И вообще мне надоело, что меня как марионетку за ниточки дергают! Неужели мое мнение ничего не значит?! — Я вскочили с кровати и начала метаться по комнате. Энергия бурлила во мне, подгоняя злость. — Хорошо, малышка. Я на все отвечу. Может тогда тебя покинет непонятный мне гнев. Я захотел тебя, как только увидел. Когда я тайком наблюдал за тобой, то все больше убеждался в том, что ты должна быть моей. Я хочу, чтобы ты жила в моем доме. Я дам тебе все, что хочешь. Обещаю, что не буду тебя жестоко наказывать. Я не такой как Люцифер… Я не стремлюсь к боли. И твое мнение важно для меня. Но отпустить я тебя не могу. Это не изменится. — Ты забыл про Люцифера. Что он скажет на то, что ты украл его игрушку? И как ты собираешься меня защищать от его гнева? — Люцифер ничего не сможет нам сделать. Я даже сомневаюсь, что он сможет тебя найти. А все остальное… Уверен, что он просто в бешенстве. — Адмирон довольно улыбнулся, словно разыграл добрую шутку над старым другом. Эти тестостероновые, адские мужчины такие странные. Я все равно ничего не поняла. И уже, наверное, не пойму. Видимо мне так предстоит быть куклой в чужих руках. — Так ты меня точно не вернешь? Даже если я буду настаивать? — Да. Даже если будешь настаивать. — Красивое лицо озарилось мягкой улыбкой. Я остановилась. Что-то неземное было в этом лице. Что-то подкупающее, заставляющее верить. — Но Люцифер… Он волнуется, наверное… — Была ли я уверена в своих словах? Не знаю. То, что Люцифер в бешенстве — это факт. Но вот только ли из-за того, что у него отобрали игрушку, или еще что-то есть? Не знаю. Есть ли ему вообще до меня какое-нибудь дело? А может он сейчас развлекается с демоницами и с облегчением вздыхает? Не знаю. — Если ты так беспокоишься о Люцифере, я устрою тебе встречу с ним. Позже. Но я не понимаю, почему он тебе так дорог. Мне казалось, что ты будешь рада избавиться от его общества. Я видел… твои мучения. — Я сама не знаю. Просто не могу вот так все бросить. Если бы могла, то я бы не просила тебя вернуть меня. — Забудь о Люцифере, малышка. Теперь ты моя. Скажи, что ты хочешь? — Верни меня обратно. — Нет. Другое. Может, ты в чем-то нуждаешься? Говори… — Подожди. Я не могу так быстро… Дай мне собраться с мыслями. — Голова кипела, а сердце сжималось от переживаний. Все так странно, быстро и непонятно… — Как скажешь, малышка. Если хочешь принять душ, то тебе в ту комнату. — Мужчина показал мне за спину и исчез. Какой он странный! Такой… хм… мягкий. Это просто пугает. Я встала и направилась в указанную комнату, которая оказалась очень современной, светлой и чистой. Там даже был настоящий душ! Какое чудо. Я быстренько разделась и залезла под него. Теплые струи расслабляли мышцы и я, наконец, смогла обдумать все случившееся. Меня украли у Люцифера, притащили в неизвестный дом и возвращать не собираются. Так что можно сказать, что я сменила одного Повелителя на другого. Не то, чтобы прям так хотела вернуться обратно. Просто там я только начала привыкать, а тут все с начала. Этого мужчину я совсем не знаю. Не знаю, чего мне от него ждать, не знаю как себя с ним вести. Но есть ли выбор? Нет. Я понятия не имею, где нахожусь, да и телефонов в аду я не заметила. То, что я в Аду это точно. Атмосфера тут такая… специфическая. Ни с чем не перепутаешь. Так что позвонить Люциферу я не могу. Да и хочу ли? С ним все так сложно… Боль, кровь, секс… Но я знаю, что он может быть и нежным. Ох… Неужели я скучаю по своему психу? Я хотела умереть, сама просила его в мыслях убить меня, а теперь что? Ну, вернет он меня и что дальше? Опять пытки и крики? Черт… Сама себя не понимаю совсем. Он причинял мне боль, обижал меня, он даже меня изнасиловал, а у меня такое чувство, что я рассталась с близким человеком. Но ведь было и еще что-то кроме боли и страха… Секс, то, как его порола… такие почти теплые воспоминания. Эх! Мне себя точно не понять. Но поскольку я не могу сейчас ничего изменить, то, чего жалеть-то? Мой новый господин не так плох, красив и ласков. Может мне с ним действительно будет лучше. Очень все запутанно. Я решила, что раз не могу разобраться в себе и в ситуации, то буду просто плыть по течению. Отпущу это все. От меня ничего не зависит в любом случае, так что я могу со спокойной совестью предоставить расхлебывать эту кашу мужчинам. Они там с яйцами сами разберутся кто, кому и куда. А я буду почти покорной рабой. По крайней мере, с виду. Я не собираюсь себя отдавать на их волю. В первую очередь я должна позаботиться о себе. И раз мой новый Повелитель так добр, то нужно выторговать для себя некоторые бонусы. Цинично? О да! Но, по крайней мере, я ни с кем не играю и свою волю не навязываю. Так что я по сравнению с ними просто белая и пушистая. Когда я вышла из душа, я вытерла волосы любезно оставленным на полочке белым полотенцем и надела рубашку и трусики. Чулки с поясом я решила не одевать, так как в них было не совсем удобно. Да и соблазнять Адмирона я не собиралась. Я вообще не знала, что он будет со мной делать. Кем меня сделает? Любовницей? Прислугой? А может вообще женится? Ну да… Раскатала тут губу. Я, хихикая, вышла из ванной, а красавец Адмирон уже ждал меня на кровати. Мужчина довольно улыбался и смотрел на меня, а я не знала, куда себя деть. На кровать к нему мне не хотелось, а другой мебели кроме нескольких столиков в комнате не было. Я нерешительно прошла и села на ковер. Все же лучше, чем стоять или лежать с Адмироном на кровати. — Ну что ты, малышка! Не бойся. Иди ко мне. — Он приглашающе похлопал по кровати. — Нет! Спасибо! Мне и здесь неплохо. — Я обижено надула губы. Какого черта он со мной сюсюкает?! — Как пожелаешь. Скажи, что тебе надо. Не можешь же ты жить со мной, не имея необходимых вещей. — Нет! Он просто невероятен! Лежит себе, улыбается… Я даже накричать на него не могу. Он меня с ума сведет! Но Адмирон прав. Я достаточно побегала голышом по Адскому замку, мне этого хватило. Я не могу жить нормально без одежды и всяких приятных мелочей. И раз он так любезно предлагает мне, то я не буду отказываться. — Хорошо. Мне нужна одежда, обувь. Потом средства личной гигиены. Ну, там косметика, расческа и все такое. Потом я хочу книги и если возможно, то ноутбук или компьютер. — Я сама с себя обалдела. Неслыханная наглость. — Какая одежда? — А для тебя имеет значение мое мнение что ли? Вон Люцифер меня в платья выряжал… Мне все равно. Как сам пожелаешь. — Мне действительно было все равно. Я никого не вижу, и никто меня кроме этих мужиков не видит. Так какая разница как я выгляжу. — Ну что ты! Имеет значение… Но раз тебе все равно, то я возьму выбор на себя. Потом… С косметикой я понял. Компьютер тебе достать не смогу. А вот телевизор вполне. — У меня просто челюсть отвалилась. Он на все согласен! Кроме компа… Но это фигня. Черт! Люцифер даже не знал, о чем я его спрашиваю! — Откуда ты знаешь про компьютеры и телевизоры? Только не говори, что в Аду еще и прокат дисков есть! — Мужчина громко расхохотался, а я лишь удивленно таращилась на него. — Нет… Проката нет. Но я интересуюсь людьми. Так что я знаком с достижениями вашей науки. — Кто ты? В смысле… мм… Ты интересуешься людьми… Ты тоже Повелитель какой-нибудь фигни как Люцифер? — Я ангел, малышка. — Снова эта мягкая, почти смущенная улыбка. Ангел значит… Ну, теперь понятно, откуда в нем столько мягкости. Святоша блин! — И как ты оказался в аду, ангел? Насколько я знаю, таким как ты, место на небе. И такие как ты, женщин не воруют! — Меня настолько сбило с толку его признание, что я начала беситься. — Я падший ангел. Мне предложили выбор: Ад или смерть… — И ты выбрал Ад. — Странный ангел. Странный выбор. — И почему ты пал? — Этого я тебе сказать не могу, малышка. — Он нахмурился, словно я спросила о чем-то очень личном. Сам факт, что он был падшим ангелом напряг меня. Я не понимала, как кто-то может рискнуть Божественным раем. Ради чего? Что может быть лучше вечного блаженства? Я решила озвучить свои мысли. Таки не часто общаюсь с падшими ангелами. — Но почему? Тебе на небе плохо жилось? Почему ты выбрал Ад, а не смерть? Разве это не должно быть для тебя страшнее всего? — Мне было так интересно, так я была взволнована, что встала с пола и уселась на кровать. Близко к нему, но можно читать эмоции с лица. По крайней мере, попытаться. — Какие сложные вопросы ты задаешь, малышка. — Он покачал головой, и черные кудри заколыхались, распространяя древесный, дурманящий запах. — На небе мне неплохо жилось… Но я не знаю, как это объяснить. Люди склонные думать, что там облачка, блаженство и вечное счастье… Это правда, но только отчасти. Люди тонут в этом, не замечая ничего вокруг. Рай для них. Но те, кто обеспечивает этот рай, живет по-другому. Аналог этого ты видишь в Аду. Повелители мучают людей, но едва ли мучаются сами. Это просто их работа, если это можно так назвать. Они не зло, и мы не добро. Мы просто поддерживаем баланс. Мы просто существа, носящие Силу и оказавшиеся по разные стороны. Это не плохо и не хорошо, но это так есть. Ангелы и прочие служители Рая не купаются в наслаждениях, нам выдают его скупыми порциями. Существует строгая иерархия, идет постоянная борьба за власть, и тот, кто оказывается более слабым, скатывается в самый низ. В этом смысле Рай не отличается от Ада. Не для людей, а для служителей. Даже в Аду с этим проще. Нет такой острой борьбы и давления сверху. Рано или поздно от этого устаешь. Ты даже удивишься, сколько падших ангелов живет на земле и в Аду. Но в Рай им уже не вернуться никогда. Несмотря на все наши заслуги, нас никогда не простят… — Его лицо стало жестким. Я поняла, что этот рассказ причиняет боль. Боже… Падший ангел все равно скучает по Раю… Эта мысль меня ужаснула. Как будто я встала на его место. Сердце защемило от боли, которой я никогда не испытывала. Мне было сложно представить, что такое покинуть Рай. Может это как наркотик? Ты не хочешь желать, знаешь, что тебя он поработит, но все равно стремишься к нему… Как страшно… — И ты решил спуститься на землю? Что же ты такого сделал, что тебе предложили такой выбор? Ад — Это твое наказание? — Я решила зайти, с другой стороны, обернуть слабость ангела против него, заставить выдать свои секреты. Может это и жестоко с моей стороны, но жить спокойно, не зная, что он натворил, я не могу. — Если ты волнуешься, что убил кого-то или сделал что-то еще хуже, то не стоит. Я не проявлял жесткости. Но нарушил запреты, за что и был наказан. Жизнь здесь предпочтительнее смерти. — Как такое возможно? Я имею в виду, как тебе здесь может быть лучше смерти? — Я совсем не понимала его логики. Для меня Ад был страшен несмотря на то, что меня не пытали. Для него же Ад должен быть страшеннее вдвойне, так как он познал Рай. Все это было так странно и запутано, что голова шла кругом. Видимо мой человеческий мозг еще не скоро с этим разберется. — А почему нет? Как и в Раю, я имею дом, слуг и все что мне угодно. Меня не пытают, ни к чему не принуждают. Я волен делать что пожелаю. — Вот я окончательно запуталась. Если ему тут так хорошо, от чего же такая боль в его глазах? В чем тогда вообще состоит его наказание? Только в том, что его отлучили от Рая? Память услужливо подсказала строки, от которых у меня слезы навернулись на глаза. — Ты думаешь, что тот, кто видел Бога, кто радости небесные вкушал, не мучится в десятке тысяч адов, лишась навек небесного блаженства? — Эти слова я потрясенно прошептала. О... Боже! — Малышка… — Адмирон удивленно смотрел на меня, будто я точно выразила его боль словами британского поэта. Я задрожала от его печального взгляда. Да, это правда. Черные глаза ангела говорили мне об этом, об этом говорила боль, плескавшаяся в них. Как страшно! Я молчала, не понимая своего состояния. Какое мне дело до мучения своего похитителя? Не знаю. Но что-то в нем было такое, что заставляло сочувствовать ему. Его боль была неподдельной, настоящей и такой пронзительной, что сердце мое просто разрывалось. Бедный, бедный ангел… Я встряхнулась. Боже! Я чуть не разрыдалась от сочувствия к ангелу! Видимо я действительно схожу с ума. Как это на меня не похоже… — И что? И что ты тут делаешь? И зачем тебе я? — Я решила вернуться к допросу. Этот темный мужчина вызывает слишком много эмоций у меня, чтобы можно было разговаривать на личные темы. Но на нейтральные вполне возможно. — Я просто здесь живу, а ты будешь скрашивать мою жизнь. — Оппа! Интересно… Я, да и скрашивать?! Ну-ну… — А ты не боишься, что я добавлю тебе еще один Ад? — Я просто не удержалась от усмешки. Может это и ребячество, но я Адмирона совсем не понимаю. Его потусторонние терзания и мысли мне совсем недоступны. Так что его слова мне кажутся почти издевательством, хотя его лицо и печальные глаза были вполне серьезны. — Нет, не боюсь. — Он тоже усмехнулся. Какой сложный ангел. — И что я буду у тебя делать? В какой роли выступать? Игрушка? Любовница? Объект поклонения? — Последнее я добавила, уже еле сдерживая смех. — Пока не знаю. Но не бойся. Я тебя ни к чему принуждать не буду. И правил у меня совсем немного. — Правил? Значит все же Игрушка. — Он поморщился, но промолчал. — И какие же это правила? А может еще и обязанности есть? О правах я спрашивать не стала. Глупо. — Малышка… Я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Позже я тебе все расскажу. А сейчас я хочу показать тебе дом. Я не хочу тебя сильно ограничивать, но ты должна знать, с чем имеешь дело, познакомиться со слугами. — Он мило улыбался, а мне хотелось дать по этой красивой физиономии. Как меня достали их желания и правила! Я хочу, ты должна… Брр… — Как скажешь Повелитель! — Я саркастически улыбнулась, от чего его передернуло. Черт! Мне стало стыдно. Он так вежлив и мягок, а я веду себя, как подросток… Ничего не могу с собой поделать. Общество Люцифера разучило меня доверять мужчинам. Особенно когда они так мягки. Кто знает, когда он слетит с катушек и начнет меня наказывать за мнимое оскорбление. Конечно, я понимаю, что мое поведение не логично к моим мыслям. Что если не доверяешь, то и вести себя нужно аккуратней. Но дурь в моей голове заставляет прощупывать почву, знать, как далеко я могу зайти, и что мне за это будет. Ладно. Посмотрю я его дом. А вообще интересно. Даже со слугами познакомит. Как мило… Да и сам он милый. Может я действительно отвыкла от нормальных мужчин? Адмирон показал мне свой дом. Это был большой особняк в викторианском стиле, с множеством комнат и переходов. Оказалось, что ангел любит покушать, и поэтому имеет кухню. Он вообще был очень похожим на человека, с его любовью к пище, напиткам и технике. На мои вопросы о том, откуда ему все известно он неизменно отвечал, что провел некоторое время на земле и с тех пор интересуется всеми человеческими забавами. Рассказывать же причину своего падения он отказывался. Дом был обставлен в классическом стиле, с редкими современными элементами. Снаружи простиралась серая пустыня с зеленым небом, так что выходить совсем не хотелось. Но внутри было уютно. Ангел показал мне свою библиотеку, коллекцию предметов искусств и даже домашний кинотеатр с множеством дисков. Это было настоящее чудо! Но, не смотря на всю радость, от новых развлечений, я не могла перестать думать о Люцифере. Беспокоится ли обо мне? Но что больше всего меня волновало так это, то почему я беспокоюсь о нем. Адмирон был не единственным падшим ангелом в Аду. Он мне рассказал о своих друзьях и обещал с ними познакомить. Так что перспектива остаться с ним меня уже не так смущала. Он мне предлагал почти обычную жизнь. А что мне предлагал Люцифер? Вот-вот… Непонятно, что он мне предлагал. Вообще ничего не предлагал. Но все равно я по нему скучала. Холодный Повелитель затронул мою душу, и я хотела увидеться с ним. То, что он пропал, меня тоже волновало. Может с ним что-то случилось? Хотя, что с ним может произойти? Он же Повелитель Зала Пыток! Не знаю. Сама себя не понимаю. После экскурсии по дому ангел представил меня слугам. Правда, я как не старалась, не смогла их увидеть, зато ощущала бесплотные взгляды, как в замке Люцифера. Голоса они так же не имели, так что для меня это выглядело, как будто меня представляют стене с глазами. Я не стала спрашивать, видит ли их Адмирон, мне показалось это глупым. Но что больше всего меня удивило так это то, что я была названа госпожой, и слугам было приказано выполнять все мои распоряжения. Вот так! Из грязи в князи. Только я была Игрушкой, которой господин помыкал, как хотел, а теперь у меня есть армия невидимых слуг, готовых расцеловать меня в зад. Правда при этом Игрушкой я быть не перестала. Очень двойственное положение, не правда ли? В общем, я пребывала в растерянности от происходящего. Откуда такая вдруг любовь ко мне? Зачем Адмирон это все делает и показывает? Может, он тоже на голову болен? Ах да… Он же ангел… Мы вернулись в спальню, и я уселась на кровать. Взглядом я наткнулась на цепь на ноге. Прикоснувшись к ней пальцами, я задумалась. Что это такое? Может Адмирон знает? — Ангел, ты знаешь, что это за знак на моей ноге? — Я решилась спросить, пока мужчина был занят напитками у столика. Мне совсем не хотелось, чтобы он начал меня ощупывать. — Знаю. — Ответил он, даже не повернувшись ко мне. — Это знак Расположения Повелителя. — И что это означает? — Это означает что тот, кто тебя тронет, будет нести ответ перед Повелителем. Что-то вроде клейма на собственности. — Значит так! Я взбесилась! Люцифер сделал меня своей собственностью. Невероятный мужчина! Он меня заклеймил! Я просто тряслась от злости. Это было верхом моих унижений. Одно дело издеваться надо мной, когда мы одни, другое дело показать всему Аду что я его вещь! Если раньше у меня оставались хоть какие-то нежные чувства к Люциферу, то теперь их просто смыло волной гнева и обиды. Вот сволочь! Вот гад! Аааааа… Ненавижу! Этот холодный, надменный псих меня заклеймил! Адмирон со спокойным лицом протягивал мне стакан с виски, за который я радостно схватилась. Злость бурлила во мне, застилала глаза и мешала думать. Я никогда не испытывала такого сильного гнева. Никогда. Никогда меня так не унижали. Никогда. Он просто меня растоптал, раздавил… Я залпом выпила виски, от чего горло обожгло, но я едва заметила это. От дикой злобы слезы потекли из глаз, но я не обращала внимания. Я раздувала эти чувства в себе как огонь. Я купалась в своей обиде, как в море. Я не могла позволить себе забыть это, стерпеть. Простить… Боже! Я едва не влюбилась в Люцифера, а он сделал меня своей вещью! Вот значит, как он мне показал мое место, показал свое отношение. А я еще переживала о нем! Да сгори он в собственном Аду! — Тсс… Малышка. Не расстраивайся. Ты теперь со мной… — Адмирон был совсем рядом со мной. Он забрал у меня стакан и уложил на подушки. Но я не обращала внимания. Океан боли, обиды и гнева переполнял меня. Теплые губы снимали горячие слезы с моих глаз, сильные руки гладили волосы. Столько нежности было в его успокоительных ласках, что я начала успокаиваться. Я взглянула на мужчину, нависшего надо мной, в его черных глазах полыхал огонь, он хотел меня. Его желание читалось по лицу, пронизывало большое тело, прижимающееся ко мне. — Не надо… Ангел… Не надо, пожалуйста… — Мое сердце разрывалось от боли, и я могла только шептать. — Малышка… Вики. Все хорошо. Я не сделаю тебе больно. — И, не дав мне возразить, мужчина припал ко мне в поцелуе. Поцелуе нежном, но настойчивом. Из его губ лился поток успокоения и расслабления, который туманил разум. Язык мягко проник внутрь, а вместе с ним и Сила ангела, в которой успокоение сменилось огнем. Я вспыхнула и застонала. Ангел углубил поцелуй, заставляя ответить. Я послушалась требования и легко коснулась его, от чего мужчина застонал, и его руки скользнули по телу, крепче прижимая меня к нему. Я выгнулась под этим ласковым напором и почувствовала, как трусики на мне лопнули. Но мне именно этого и хотелось. Я вся горела, полыхала и всей душой желала освобождения. Мои ноги сами раздвинулись, и Адмирон лег между ними, вдавив себя и вырвав у меня стон. Губы его не останавливались, Сила лилась из них, переполняя меня, заставляя желать невозможное. Наконец пальцы скользнули в меня, и я задрожала от этого ощущения. Мне хотелось глубже вдохнуть и закричать, но ангел не давал, не отпускал, не прекращал свой чарующий поцелуй. Он проник глубже и начал ласкать меня, вырывая стоны, которые тут же поглощал ртом. Мне хватило нескольких секунд, и я забилась в оргазме. Мужчина прижимал меня к кровати, целуя и продолжая ласку пальцами. От этого я просто сходила с ума. Ощущения были настолько сильными, что я, не имея возможности выплеснуть их иначе, вцепилась ногтями в его спину, разрывая черную рубашку и царапая кожу. Адмирон дернулся от боли, но ласку не прекратил. Я задыхалась, билась под ним, но он не останавливал, доводя меня до оргазма снова и снова. Сила лилась из его рта, заставляя полыхать в его огне. Наконец, я, извернувшись, укусила его за губу, сладкий вкус крови наполнил мой рот, а мужчина застонал и отстранился. Руки оставили меня, чтобы начать битву с брюками. Адмирон мягко вошел в меня, настолько я была уже влажная и раскрытая. Одной рукой удерживая мою голову, он снова впился в меня поцелуем, а вторая рука легла на бедра, помогая ему войти глубже. Я закричала, вынуждая его двигаться. Мужчина замычал и, оторвавшись от моих губ, начал выходить из меня одновременно покрывая поцелуями шею. Без власти его Силы, льющейся в меня, туман в голове рассеялся, и я внезапно поняла что происходит. Но было уже поздно. Кровь бурлила, член плавно двигался во мне, разжигая огонь, и я не хотела, чтобы он останавливался. Только сердце болело, а по щекам снова потекли слезы. Выгнувшись под ним, я поддалась навстречу его бедрам, шире раскрываясь и принимая его без остатка. Стоны превратились во всхлипы, и мои руки отпустили его рубашку, безвольно упав вдоль тела. — Что же ты наделал… Ангел… — Я начала шептать, но мужчина вернулся к моим губам, оставив шею. Сила полилась в меня, прогоняя боль и оставляя лишь наслаждение. Адмирон двигался во мне, постепенно ускоряясь, подталкивая к краю. Но что-то мне мешало в него сорваться, я не могла отпустить себя, расслабиться, отдаться происходящему. Тогда он просто дыхнул в меня потоком огня, отчего я забилась в мучительном, болезненном оргазме. Тело мое содрогалось, а с губ срывались рыдания. Перед тем как провалиться во тьму, я почувствовала как его член запульсировал во мне, и мужчина со стоном кончил, прижимая меня к себе и шепча на ухо. — Прости меня… Прости. Прости, малышка… *** Люцифер метался в своих покоях. Он не находил себе места с тех пор, как вернулся от Совета. Эти старые остолопы задержали его своими дурацкими вопросами, как будто им есть дело до него и его маленькой человечки. Этим сонным исчадиям ада просто скучно, вот они и терзают каждого, кто перед ними предстает. Он отделался от них, как только смог и сразу перенесся в замок, где его ждала Вики. Он был внутренне готов к тому, что она ему устроит. И если честно, то ее он опасался больше, чем Совета. Им было все равно, и ответа они требовали только для протокола, а вот его Игрушке явно не понравится то, что он с ней сделал. С ее диким нравом она наверняка воспримет знак его расположения, символ оказанной ей чести, как клеймо владельца. Он не хотел, чтобы она опять начала на него кричать и оскорблять его. Он мог не выдержать и сорваться. Как многие разы до этого. Так что он принял человеческий облик, сжал зубы, чтобы сразу не начать орать на нее и появился в спальне. Но кровать была пуста. Его никто не ждал. Обыскав все покои, он убедился, что ее в них нет. Холодок начала просачиваться в грудь от тревожных мыслей. Он не верил, что она опять могла нарушить его запреты и пойти туда, куда нельзя. Он видел по ее глазам, что она больше не спешит проявлять любопытство и раскрывать секреты замка. Слишком напугана она была в последний раз. Черт! Куда же она делась? Люцифер методично обшарил замок, но нигде не было даже следа ее присутствия. Через несколько часов он уже почти трясся от ужаса и гнева. Что с ней случилось? Не могла же она так просто исчезнуть? Он чувствовал, что она жива и находится в Аду, но выследить не мог. Если бы она только позвала его… Если бы прикоснулась к браслету, он бы тут же ее нашел. Никто из Адских жителей не посмел бы к ней прикоснуться, никто не решился бы навлечь на себя его гнев. Люцифер перетряс всех слуг, каждого демона, обитавшего в замке. Никто ее не видел. Он пришел в такое состояние, что они просто забились в ужасе по углам, пока он метался по замку, обыскивая каждый угол, каждую нишу. Вырвавшись из здания, он прочесал пустыню вокруг него. Ничего. Ни следа. Ни отпечатка ноги. Она просто испарилась. Он перенесся в свой кабинет и рухнул в кресло. Его Вики исчезла. Люцифер осознавал, что она не могла это сделать сама. Она всего лишь человек. Но как? Куда она делась? Он взревел и вскочил на ноги. Дьявол! Он запустил руки в волосы, отчего они разметались и потянул с такой силой, что причинил себе боль. Мужчина ходил по кабинету кругами и мучительно думал. Пустота на месте сердца пульсировала и не давала дышать. Он лишился своей… Нет. Не игрушки. Он это понял еще, когда давал ей свой знак. Просто боялся себе признаться. Он лишился своей женщины. Он снова взревел. Дьявол, Отец! Неужели он влюбился? Неужели то болезненное чувство, что он читал в людских жизнях, поразило и его? Теперь он понимал, почему люди идут на самые страшные вещи из-за своих возлюбленных. Эта боль разрывает душу, заставляет тело корчиться в агонии, лить кровавые слезы… Нет. Не может быть! Он просто испугался. Маленькая человечка на его ответственности… Но откуда такая боль, такой ужас? Что же с ней случилось? Куда она делась? Он уничтожит любого, кто к ней прикоснется. Любого… Кто посмел положить руку на его собственность. Шли часы, а Люцифер все сидел в кабинете, дрожа от гнева, страха и еще сотни непонятных ему чувств. Глаза горели, а руки тряслись, он чувствовал себя беспомощным. Он, Повелитель Зала Пыток как будто снова стал маленьким демоненком. Такое чувство растерянности переполняло его. Куда идти? Где искать? Ад огромен, целое измерение, которое за целую вечность не обыскать. Люцифер взвыл, хватаясь за голову, когда понял, что может ее никогда не найти. Эта мысль перебила ему дыхания и от ужаса начал таять его человеческий облик. Крылья проступили над спиной, он увеличился в росте и, с трудом остановив свое превращение, дыхнул льдом и издал крик, состоящий из тысяч страшных воплей грешников, от которого затряслись стены замка. Невероятная мука наполняла этот холодящий, убивающий визг. Он найдет ее… Самая чистая, самая невинная душа, что он видел… И она принадлежит ему. Только ему. Его Вики, его Игрушка… Дьявол! Его женщина! Люцифер тяжело опустился в кресло и замер. Все силы он тратил на то, чтобы найти ее. Она в Аду. Он это точно знает. Он чувствует ее. Если бы она только позвала… Он сосредоточился на своих ощущениях, пока не уловил слабый ток. Ну же, девочка! Прикоснись к браслету! И я тебя найду! Он посылал ей всевозможные сигналы, призывая обратить внимание на его знак. Когда на секунду их связь вспыхнула, он уже знал, где ее искать. Она ответила на его призыв! Пусть контакт был так краток, что он не знал, где конкретно она находится. Но он смог ощутить область, где нужно искать. Этого ему хватит, чтобы перевернуть там все и забрать его Вики обратно. Он перенесся на место, откуда поступил сигнал. Это была область, где жили падшие ангелы. Тут ему стало все понятно, как она смогла исчезнуть. Никто из Адских жителей не мог взять Вики, но ангелы принадлежали небу и даже будучи в Аду не поддавались действию местных сил. Тяжелое подозрение закралось в его сознание. Дьявол! Только путь это будет не он. Если ее унес Адмирон, то он ничего не сможет с ним сделать, таковы были условия Договора. А он просто мечтал наказать виновного. Наказать того, кто посмел прикоснуться к его женщине. У него даже рога чесались, как он хотел это сделать. Но в скорее его подозрения подтвердились. Вики была у Адмирона. Все еще в получеловеческом облике он появился в его покоях. То, что он увидел, заставило его Силу вырваться из него удушающей волной. А сердце в груди заколотилось о ребра с нечеловеческой силой. Вики, его Вики сладко спала, уткнувшись в грудь Адмирона. Ее рубашка была задрана до талии, и под ней ничего не было. Волна Силы, которая вырвалась из него, когда он осознал произошедшее, заставила их обоих проснуться. Девушка уставилась на него с ужасом, она оттолкнулась от груди ангела и села на кровати. Мужчина приподнялся на локте и спокойно смотрел на него, не обращая внимания на давящую Силу. — Люцифер… — Девушка выдохнула его имя и встала с кровати, направившись к нему. Она боялась. Ее мысли так лихорадочно метались, что он ничего толком не мог понять. Когда он приблизилась к нему, он вдохнул ее запах. Она пахла страхом, сексом и Ангелом. Сердце мучительно сжалось и забилось через раз, неровно пропуская удары. Мощь предательства почти осязаемо давила на него. Он не мог на нее смотреть. Переведя взгляд на мужчину, лежащего на кровати, он прижал Вики к себе. Когда девушка чуть расслабилась, он смог прочитать ее мысли. Она думала о том, что ангел обещал защитить ее от гнева Повелителя. Она боялась. Еще бы. Такая тварь заслуживает немного ужаса. Но она теперь его тварь. И никакой ангел ей не поможет. — Ну, Игрушка, твой Повелитель пришел за тобой. — Люцифер предплечьем надавил ей на горло, от чего она забилась и захрипела. — А с тобой Ангел, я разберусь позже. — Нет, Люцифер… Не надо. Это не ее… — Адмирон сел на кровати и попытался остановить Люцифера, но тот его перебил. — Заткнись, ангел, а то я забуду о Договоре. — Нет. Ты не понял… — Адмирон снова попытался объясниться, но Повелитель с девушкой уже исчезли. Он судорожно вздохнул, полный тяжелых предчувствий. По его вине Вики будет страдать, в этом он не сомневался. Люцифер буквально дышал ненавистью. Он должен это исправить. Это его вина. Он поддался слабости, а теперь невинная девушка будет мучиться. Он не успел остановить Повелителя, не успел объяснить… Он хотел, чтобы девушка осталась с ним. Но видимо, Люцифер настолько безумен, что просто не может отпустить свою Игрушку. Встав с кровати, он тяжело вздохнул и перенесся в кабинет Люцифера, единственное место в замке, куда может попасть посторонний человек. Во всех остальных местах стоит защита. Но оказавшись там, Адмирон никого не увидел. Со сжимающимся от страшных мыслей сердцем он опустился в кресло. Единственное что ему остается, это только ждать. Люцифер перенес нас в Зал Пыток. Мое сердце колотилось от ужаса, так страшен был Повелитель. Я даже не пыталась объясниться. Во-первых, я сама мало что понимала, во-вторых, я едва не теряла сознание. Куда уж тут говорить. Я знала, что произойдет, я это заслужила. Я ослушалась приказа и теперь должна понести наказания. То, что случилось у Адмирона, я вообще смутно осознавала. Помнила только его горящую силу и свое желание под этой силой. Когда Люцифер внезапно появился в комнате огромный и с крыльями, но все еще в человеческом теле, я испугалась. Он был Велик. Если это только часть его истинного облика, то мне точно не хотелось бы видеть его целиком. Я не сомневалась, что он понял ситуацию однозначно, но надеялась, что после наказания смогу все объяснить. То, что этот паршивец придет меня защищать, я сильно сомневалась. Ангел… ну как же. Тфу! Поматросил и бросил. Гад. Меня подтащили к оковам, и я покорно вдела руки и ноги в них. Если я смогла пережить одну порку, то переживу и другую. Тем более что аргументов для своей защиты у меня не было совсем. Вот дерьмо! — Люцифер, прости меня, пожалуйста. Прости меня. Я тебя ослушалась… — Дрожа от страха, я надеялась, что мои слова хоть немного смягчат наказание. — Не надейся. — Ледяной голос с силой ударил по мне, и я поняла, что мои слова не подействовали. Я тогда начала думать о том, как мне с Люцифером было хорошо, вспоминала, как он меня ласкал, как смеялся со мной… Первый удар заставил кожу и мышцы на моей спине лопнуть. Я закричала и дернулась в цепях. К такой ярости я явно не была готова. Люцифер порол меня лично и делал это явно с душой. Со вторым ударом я начала терять сознание, но Люцифер схватил меня за подбородок и повернул голову к себе, едва не свернув шею. — Нет! Ты не потеряешь сознание. Ты почувствуешь все, все, что я тебе приготовил. Сука… Подошедший демон вылил на меня ведро соленой воды, от которой в голове прояснилось, но раны нестерпимо защипало. Это видимо у них любимая пытка для меня. Дальше удары чередовались с водой, Люцифер осыпал меня всеми возможными оскорблениями, а я не могла понять, чем же я заслужила такой гнев. — Не понимаешь? — Люцифер когтем провел по ране на ребрах, заставив меня забиться в цепях. — Значит, не понимаешь.… Ну, ничего. Скоро поймешь. — Его голос был до тошнотворного сладок и нежен. Я не подозревала, что Люцифер способен на такую ярость. Он был просто безумен. Сквозь кровавый туман я чувствовала удары холодного бича, который был длиннее, чем у демонов, от чего иногда его конец обворачивался вокруг меня, разрывая кожу на животе и боках. Удар, кожа лопается, течет кровь, но тут же ее смывает поток ледяной соленой воды, который заставляет новую рану гореть. Я сходила с ума от боли. У меня не было передышки. Люцифер порол меня не как демон, с холодом машины, а с дикой яростью зверя. Связки уже были давно сорваны, и я просто хрипела. Удар, кровь, вода… Я бьюсь в цепях, мне не дают погрузиться в темноту, не дают сделать вдох. Легкие горят, я дергаю цепи с такой силой, что металлические оковы впиваются в кожу и по рукам течет кровь. Удар, кровь, вода… Господи! Люцифер! Откуда такая ненависть? Удар, кровь. Вода… Господи, прости меня… Удар, кровь, вода… Люцифер! Ради Бога! Хватит! Удар, кровь, вода… Люцифер! Прости меня!.. Удар, туман, когти проходятся по ранам на спине, превращая ее в кровавое месиво. Вода льется на голову, прогоняя красную дымку. Удар, кровь, вода… Святой. Боже помоги мне! — Не смей призывать Бога, тварь! — Он всаживает когти в спину и с силой дергает, разрывая мышцы до кости. Я теряю сознание, поток воды, льющейся на мою голову уже, не помогает. Красный туман слепит глаза. Последняя мысль. Люцифер! Ради Бога! Прости меня! Я тебя люблю. Прости… Тишина обволакивает меня. Боль отступает. Я хочу умереть. Я не хочу видеть ненависти в его глазах. Я не хочу… Я просто умру. Я этого не переживу. Люцифер, полный ненависти и презрения, подхватывает хрупкую окровавленную фигурку с открытых оков. Она заслужила. Она его предала. Трахалась с гребаным ангелом. Тварь! От его любви к ней у него забилось сердце в груди, теперь же оно бьется только от ненависти и боли. Дьявол! Эта лживая сука… Ангельская сука… Засрала ему весь мозг… Выпотрошила его душу. Наказание слабо для нее. Ему нужно больше, чтобы выпустить эту боль. Нужно больше, чтобы наказать ее так, как она того заслуживает. Тварь! Сука! Шлюха! Он будет терзать ее вечность. Он будет каждый гребаный день ее пороть. Это станет его хобби. Это займет его надолго. Он будет играть со своей игрушкой. Она будет вечность молить его в своих мыслях. Он перенесся со своей ненавистной ношей в пустыню, в самый центр, где ее никто не найдет. Он не может видеть ее в своей постели. Он этого не перенесет. Люцифер кинул тело в белую пыль, подняв ядовитое облако. Пнув под ребра ногой, он перевернул девушку на спину, чтобы раны набились песком. Он будет, не переставая разъедать плоть, причиняя невыносимую боль. Вот и отлично! Он вернется за ней, чтобы снова отнести в зал пыток, где он продолжит наказание за свою разбитую любовь. А то, что это была она, он не сомневался. Его сердце теперь билось. И это сердце билось в страшной агонии. — Убирайся, Ангел. Ты свое дело сделал. — Люцифер появился у себя в кабинете, где и нашел Адмирона. Тот сидел в одном из кресел и ждал его. — Где Вики? Что ты с ней сделал? — Мужчина поднялся, его руки сжались в кулаки, а челюсть напряглась. — Я сказал, убирайся! — Рявкнул Люцифер, и, надавив Силой, выкинул непрошеного гостя из своих покоев. Скинув окровавленную одежду, он опустился на кровать, тут же забывшись тяжелым сном. Молодое сердце неровно билось в груди каждый раз, как он выныривал из блаженного забытья. Снова погружаясь в него, он проклинал женщину, подарившую ему жизнь, и тут же оставившую в таком аду, что ни одному грешнику и не снился. Проснулся он абсолютно разбитый. Не было никакого желания что-либо делать. Ненависть ровно горела в груди, от чего руки тряслись, а глаза заволакивал туман. Собравшись с силами, он поднялся. Лицо и руки были покрыты засохшей кровью, но отмываться ему совсем не хотелось. Для кого? Я очнулась от страшной боли, едва не провалившись снова в темноту. Раны дико жгло как кислотой. Сил открыть глаза не было, я могла только забиться от боли. Судороги пронзили тело, от чего меня подкинуло в воздух. Боже! Какая адская боль! Сделав отчаянный вдох, я закричала. Я думала, что закричала, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. На это ушли последние силы, и я потеряла сознание. Не знаю как долго и как часто, но я всплывала, билась в агонии и снова тонула в спасительном забытьи, пока пинок в бок не нарушил эту ритмичность. Я застонала и скорчилась от боли. Все тело нестерпимо жгло, от чего еще неразорванные мускулы сокращались, заставляя кататься в пыли. Глаза были слепы, я ничего не понимала и едва могла слышать проклятья, доносившиеся в мой адрес. Череда ударов по моим ребрам заставила меня застонать, точнее захрипеть. В голове была пустота, сознание услужливо отказывалось мне служить, чтобы сохранить разум. Кто-то подхватил меня когтистыми руками, впиваясь в спину и усиливая мои страдания. Распад на атомы не смог мне принести больше страданий, чем я уже испытывала. Поэтому собравшись вновь, в новом месте я была погружена я пустоту. Одна мысль пульсировала в голове, но я не понимала смысл. Моя любовь делает мне больно. Что это значит? Какая любовь? Боль — я знаю, что это такое… Но любовь? Это понятие мне не известно? Или Известно? Я кого-то люблю? Да… Я люблю… Это похоже на боль. Это и есть боль. Только не на спине, а в груди. Любовь — это лишь разновидность боли. А боль мне знакома, значит, знакома и любовь. Моя любовь меня предала. Что такое «предала»? Это тоже разновидность боли? Если «да», то мне это тоже знакомо. Я вся состою из боли. Я — БОЛЬ. Я — ЛЮБОВЬ. Я — ПРЕДАТЕЛЬСТВО. Холодный металл впивается в кожу, тревожа чуть зажившие раны. Я — БОЛЬ. Ледяная вода льется мне на голову, освежая плоть и пробуждая сознание. Пытка еще не кончена. Еще вода. Плоть очищается от кислоты, но ее заменяет соль. Что-то острое проходит по разъеденным краям. Я — Боль. Что-то острое проходит по разъеденным краям, пуская кровь. Снова вода. Вода разгоняет туман. Я захлебываюсь ей, я бьюсь в цепях, я задыхаюсь. Я — Боль. Кто-то рычит мне на ухо, кто-то дышит злобой, кто-то меня ненавидит. Бич опускается на спину. Вспышка боли и я в себе. — Люцифер! — Из последних сил кричу я. Но меня не слышат. Бич работает усердно, беспощадно. Моя любовь меня предала. Я висну на цепях. Меня больше не трогает боль. Я не хочу жить. Я хочу раствориться, исчезнуть. Это в моем сознании. Я не понимаю этого, но принимаю это. Я не могу жить с этой болью. Не хочу. Нет смысла. Моя любовь меня предала. Я погружаюсь в тишину. Боль меня не трогает. Это не со мной. Это не я хриплю и бьюсь в цепях. Это кто-то другой, и мне его жалко. Никто не должен так страдать. Страдать просто так. Я хочу умереть. Ничего больше не имеет смысла для меня. Я — Пустота. Я — Тишина. Я — Забвение. Родные руки держат меня, пока я распадаюсь на атомы, превращаюсь в энергию. Я мечтаю не собираться в целое, остаться во вселенной, стать ее частью. Я хочу умереть. Я — Пустота. Мое истерзанное тело падает в пыль. Пыль, которая жжет. Я — Пустота. Я хочу умереть. Моя любовь меня предала. Я — пустота. Я хочу умереть. Удар в живот, и мое тело сгибается в пыли. Удар в лицо, и мои руки поднимаются к голове. Кровь, везде кровь. Кровь смешивается с пылью, превращается в кислоту. Я хочу умереть. Моя любовь меня предала. Ничего не имеет смысла более. Нога давит на мою щеку, я пытаюсь выползти из-под нее, но давление слишком сильно. Я хриплю, за что получаю удар каблуком по лицу. Я — пустота. Боль не принадлежит мне. Это кому-то другому больно, но не мне. Еще удар. Руки закрываю лицо. Под пинком сапога ломаются пальцы, хрустят кости. Я — Пустота. Я хочу умереть. Моя любовь меня предала. Боли нет. Я не хочу жить. Я хочу умереть. Раствориться, исчезнуть. Я хочу, чтобы мой разум перестал быть. Я не хочу, чтобы живое существо в моей оболочке испытывало такую боль. Меня больше нет. Боли нет. Я — Пустота. Я — Тишина. Я — Забвение.