Зачем он тебе?

      – Ты шутишь! – Не Хуайсан едва не забрался брату на голову, пытаясь уткнуться носом в экран монитора. – Как тебе удалось?!        – Маленькая птичка донесла, что он планирует возвращаться в Китай, и я направил предложение, от которого, как видишь, он не смог отказаться, – старший брат был похож на довольного медведя.       – Точно? Точно-точно?! – еще раз уточнил Не Хуайсан, снова пробегая письмо глазами.       – Ты во мне сомневаешься?! – громыхнул Не Минцзюэ, и Не Хуайсан тут же замотал головой, жалея, что оставил любимый веер любимой же невестке – прятаться от такого взгляда брата давно стало привычкой.       Впрочем, надолго мнимого испуга не хватило:       – Ты же нас познакомишь?!       Старший хмыкнул, покосившись на Не Хуайсана:       – Будто я не знаю, что ты проберешься в театр, даже если я лично дам распоряжение тебя туда не пускать. Сам познакомишься. Или, если тебя одолеет небывалая скромность, во что никто не поверит, Мянь-Мянь попросишь. Они вместе учились.       – Правда? – тут же заинтересованно навострил уши Не Хуайсан. – Дружили? Или, может быть, даже встречались?       – Попридержи фантазии, мелкий, – рыкнул Не Минцзюэ.       – Ая-яй! Это было всего лишь предположение!       – Ты знаешь, что я тебе за такие предположения…       Не Хуайсан вжал голову в плечи и бросился к выходу. Уже на пороге не удержался и громко вопросил:       – И как Мянь-Мянь могла выйти за тебя замуж?       В поспешно закрытую дверь с грохотом прилетело что-то тяжелое.       – Главное, чтобы не телефон, – пробормотал Не Хуайсан и, едва не подпрыгивая на ходу, отправился на поиски невестки.       Что бы брат о нем ни думал, Не Хуайсан все-таки имел представление о приличиях и сдержанности. А еще понимал, что человеку, много лет прожившему в другой стране, потребуется время, чтобы адаптироваться и адекватно реагировать на происходящее. Поэтому Не Хуайсан вел себя скромно и ненавязчиво.       И выдержка дала свои плоды. Когда в один из дней Не Хуайсан забрел в театр, просто от скуки, новенький подошел к нему сам.       – Ты же младший брат директора Не? – на всякий случай уточнил мужчина, глядя глазами светлыми и холодными, как льды Арктики.       – Да, – не веря в удачу, ответил Не Хуайсан.       – Мне сказали, ты – дизайнер.       – Да.       – Поможешь оформить квартиру? – руки сложились на груди, подбородок вздернулся.       Не Хуайсан засиял и закивал головой, как болванчик.       ...Мужчина денег не жалел, ни на материалы, ни на оплату трудов Не Хуайсана, который чем дальше, тем больше удивлялся пожеланиям неожиданного клиента. Чего только стоила мебель на заказ с закругленными углами и только раздвижными дверьми. Или требование оставить максимально-возможное количество пустого пространства и ни в коем случае не захламлять поверхности декоративными «красивостями».       Но верхом потрясения стали ковровые дорожки, словно настоящие тропинки, протянувшиеся между всеми помещениями.       – Ты собираешься репетировать дома? – неуверенно спросил Не Хуайсан, разглядывая плоды трудов своих и размышляя, добавлять ли фото этой квартиры в свое портфолио.       – Что? Нет, конечно, – клиент поморщился. – Твой брат любезно позволяет мне пользоваться репетиционным залом в любое удобное время.       Не Хуайсан так и пребывал бы в святой уверенности, что новенький артист театра странный. Если бы буквально неделю спустя к нему не пришла мрачная пожилая дама с просьбой переделать дом, чтобы было удобно ориентироваться ее недавно ослепшей дочери. Не уверенный, как это правильно сделать, Не Хуайсан выдал клиентке папку с примерами его оформления.       – Вот! Нам нужно что-то подобное, – воодушевилась женщина, добравшись до последних фотографий. – Как хорошо, что у вас есть опыт подобной работы. Я уже заволновалась.       Не Хуайсан почти не удивился, обнаружив, что «подобной работой» был его последний заказ.       – Было бы странно, будь он свободен, – пробормотал Не Хуайсан, сложив в уме два и два, и принялся обсуждать с клиенткой подробности предстоящей работы.       Несмотря на внутреннее разочарование и нехватку времени, Не Хуайсан регулярно приходил в театр на репетиции и, сидя в середине зрительного зала, наблюдал за происходящим на сцене.        – Чего это ты здесь расселся? – поинтересовался Не Минцзюэ, который то ли наконец-то сам заметил, то ли которому доложили о нетипичном поведении младшего брата.       – Смотрю, – коротко ответил Не Хуайсан, не отрывая глаза от сцены. Гибкая фигура в черном бесшумно и плавно следовала за страдающим главным героем.       – Отсюда же нихрена не видно лиц. А ты обожаешь ловить эмоции актеров.       – Чего я у них не видел, – отмахнулся Не Хуайсан веером. – Отсюда видна вся картина.       Не Минцзюэ неожиданно согласно хмыкнул и опустился в соседнее кресло.       Репетиция шла своим чередом. Делал замечания артистам хореограф, кричал, срывая голос режиссер.       На третьем прогоне одной и той же сцены главный герой, пытающийся сделать красивый пируэт, оступился и не упал только благодаря черной фигуре, следующей за ним.       – Да чтоб тебя! – неожиданно рявкнул танцор, отталкивая от себя главного героя. – Ты сегодня работать собираешься? Так трудно запомнить и выполнить три долбанных движения?!       Не Минцзюэ шумно задышал, нахмурившись. Не Хуайсан торопливо схватил брата за руку:       – Подожди.       – Ты в своем уме? – рыкнул старший брат, но с места не сдвинулся, тяжелым взором наблюдая за развитием конфликта.       – Пошел ты! Гений, ***! – выплюнул взбешенный главный герой. – «Три движения». А ты попробуй петь и танцевать, а!       В зале воцарилась тишина. Не Хуайсан даже дышать перестал. Не Минцзюэ дернулся, собираясь вмешаться, но внезапно рядом с ним послышался тихий смешок незаметно подошедшей Мянь-Мянь.       Братья Не переглянулись.       – Что ты знаешь? – шепотом спросил у невестки Не Хуайсан.       Женщина только лукаво улыбнулась и кивнула на сцену.       Танцор громко фыркнул. Смерил главного героя презрительным взглядом и отступил на его исходную позицию для этой сцены.       Что ж. Не Хуайсану следовало помнить, что талантливые люди – талантливы во всем. Голос не отличался мощью, неприятно резанула по ушам парочка фальшивых нот, но от танцора, которого никто ни разу не видел за распевкой, не ожидали и такого.       После первого припева танцор остановился, скрестил руки на груди и надменно улыбнулся:       – Ну что, может теперь ты повторишь хотя бы часть моей партии?       Главный герой сделал маленький шажок назад:       – Я не… Я…       – Или наконец-то заткнешься и начнешь нормально работать?       Главный герой сжал руки в кулаки.       – Довольно! – громыхнул Не Минцзюэ, выпрямляясь во весь свой немаленький рост. – Объявляю перерыв. Вы двое! Чтобы я вас рядом ближайшие полчаса не видел!       Исполнители поклонились. Главный герой и танцор еще раз мрачно посмотрели друг на друга, но послушно разошлись в разные стороны. Не Хуайсан хитро прищурился, вскочил на ноги, перехватил невестку и потащил ее в ближайшее кафе.       Да, было интересно узнать, что в Академии Гусу будущие деятели искусств не ограничены только своей специальностью, но и получали дополнительные навыки в любом направлении, к которому проявляли хотя бы искру таланта. И Мянь-Мянь помимо танцев занималась каллиграфией, а танцор, что логично – вокалом.       А еще интереснее – наткнуться недалеко от служебного входа на танцора и неизвестного мужчину. Мужчина был суров и мрачен. Облаченный в темно-серый костюм и со скорбным выражением лица он очень походил на сотрудника похоронного бюро. Разобрать, о чем говорили эти двое, не прибегая к прямому подслушиванию, было практически невозможно. А от услышанного «не приедет», «Сюэ Ян», «Сяо Синчэнь» ничего понятнее не становилось. Так что вернулся на свое место в зале Не Хуайсан без новостей.       А потом Не Минцзюэ рассказал, что новенький артист стал все чаще задерживаться в театре допоздна, в своей резкой манере помогая коллегам разбирать и заучивать их партии, и выразил желание взять на себя ученическую группу, которую без особого воодушевления вел их постановщик танцев.       Не Хуайсан задумался. Ответ, казалось, был на поверхности, но все-таки уверенности в правильности догадок не хватало, пока мрачный и бледный танцор не притащил Не Хуайсана к себе и не сунул ему ключи:       – Переделай здесь все. Цветовую гамму оставь, но остальное, – он махнул рукой. – Функционально, без излишеств и с нормальными дверьми на мебели – вот мои основные требования. И да. Выкинь нахрен эти ковры.