Кружится голова

Удар в скулу, которым Гарри проводил Луи из их дома, был довольно чувствительным, и красноволосому парню пришлось сдерживать себя изо всех сил, чтобы не ответить. Он этого не сделал, потому что знал, что заслужил это на самом деле. Что я натворил? Томлинсон с трудом мог припомнить хоть что-то из событий прошлой ночи. Он переспал с младшим братом своих друзей, с ботаником Марселем. Да, это точно. Но как это случилось? Горяч ли Стайлс в постели? Понравился ему самому секс с парнем? Луи ничего не помнил. * * * Эдвард помог Марселю спуститься на кухню, где принялся за приготовление завтрака для него. -Ты такой заботливый, чтобы я не рассказал родителям, что произошло? – как-то потерянно поинтересовался парень, наблюдая за старшим братом. Эд тяжело вздохнул и признал: -Отчасти ты прав, но и еще я паршиво чувствую себя из-за того, что оставил тебя без присмотра. Я думал, ты уже большой мальчик, и не ожидал ничего такого от Луи… -То есть, если б у меня был секс с девушкой, ты бы вообще не парился над ситуацией? – Марсель скрестил руки на груди и выглядел весьма недовольным своим открытием. -Так и есть. Я знаю, что ты не стал бы спать с парнем. Я считал Луи своим другом, а он посмел использовать тебя, Марси. У меня это просто не укладывается в голове. Томлинсон трахнул тебя пьяным, когда ты, скорее всего, и не сопротивлялся-то, - Эдвард беспомощно обхватил голову руками и отвернулся от брата. Марсель растеряно замер, обдумывая услышанное. Он и не ожидал, что Луи когда-нибудь вновь с ним хотя бы заговорит, но что, если Эд прав? Что, если Томлинсон просто воспользовался удачным случаем, и это вовсе не значило, что он нравится ему хоть немного? Мальчик готов был разрыдаться. Он и без того чувствовал себя последним дерьмом, куда уж могло быть хуже? Но от осознания слов Эдварда отчаяние Марселя возросло многократно. Он вспомнил, как Луи напоил его, и теперь это не выходило из головы. Томмо наливал ему вчера все больше и больше, а наивный парень просто послушно пил… Как он мог быть таким глупым? -Почему я такой идиот? – тихо спросил Марсель. Его голос балансировал между хныканьем и всхлипыванием, и сердце Эдварда снова болезненно сжалось. Он, действительно, сильно переживал из-за случившегося и боялся за брата. -Ну не надо. Ты не идиот… - начал было Эд, но мальчик, не слушая его утешений, на всей возможной для него скорости вылетел из комнаты. Старший Стайлс слышал, как его тошнит в ванной, и знал, что это последствия алкоголя. Гарри пошел за Марселем, чтобы оценить его самочувствие, а Эдвард остался на кухне. Тишину разорвал телефонный звонок, и он поспешил взять трубку, думая, что это их родители. -Эдвард! Слава Богу, ты взял! – раздался звонкий голос Луи. -О, я не собираюсь говорить с тобой, Томлинсон! -Нет! Подожди! -Серьезно?! Ну говори! Ты знаешь, как Марселю плохо? Что бы ты чувствовал, скотина, если б кто-то так поступил с тобой?! Бьюсь об заклад, что ты звонишь, чтобы попытаться сохранить нашу дружбу, или убедиться, что у тебя не будет проблем с законом! – Эд сорвался, замечая, что в комнату вернулся заплаканный Марсель. – Не попадайся мне больше на глаза, Томлинсон! Он плачет сейчас из-за такой твари, как ты! Я всегда знал, что ты дерьмовый человек, но почему Марсель? Есть тонны девушек, которые, возможно, были бы и сами не против, но ты пошел и трахнул моего маленького пьяного брата! Блять, он ребенок же еще! -Ты сам привел его на эту вечеринку, Эд, - только и мог вставить Луи. Эдвард задохнулся от возмущения: -Пошел ты на хуй, Луи! Ты меня обвиняешь?! Это я тебя заставил засунуть член ему в задницу?! Потому что я уверен, что ты с этим справился сам! – он бросил трубку, услышав, что Марсель разрыдался у него за спиной. Гарри с укоризной смотрел на старшего брата, справедливо полагая, что он своей несдержанностью только больше загоняет его близнеца в истерику. Позже они втроем пообедали в напряженной тишине. Тысяча вопросов крутилась в голове у Эдварда, но он откладывал их на потом, считая, что сейчас для них неподходящий момент. Его маленький брат влип в неприятную ситуацию, и он был готов на все, лишь бы хоть немного помочь ему. * * * спустя неделю Марселю точно не стало лучше. Он молчал в школе, и единственным человеком, с которым он говорил, был Лиам. Тот беспокоился о друге и не понимал, чем он так расстроен. Когда Гарри рассказал Пейну, что произошло, он был просто в шоке, особенно зная, как серьезно Марсель относится к таким вещам, как секс. Эдвард не общался с Луи, со злостью наблюдая, как тот болтается со своими прочими друзьями, но ему приходилось просто смириться с этим. Особенно Стайлса бесило, что Томлинсон ведет себя, как ни в чем не бывало, а Марсель с каждым днем рассыпается на его глазах. Сегодня возвращались их родители, и Эд не мог найти себе места от беспокойства, потому что изменения в младшем брате на лицо. Он знал, что вся их размеренная жизнь качается на краю пропасти после этой проклятой вечеринки, знал, что Марсель в большой беде, но неприятности, которые грозили ему как старшему брату, если родителям станет известно о случившемся, были просто грандиозны. -Марсель? Марсель, я, кажется, задала тебе вопрос! Парень поднял усталый взгляд на миссис Вайт: -Какой? – спросил он глухо. Учительница слегка удивилась такой реакции, но вопрос повторила, и Марсель поспешно выдал первый пришедший на ум неправильный ответ, лишь бы урок двинулся дальше своим чередом и всеобщее внимание переключилось на что-то другое. Он вновь вернулся к своему прерванному преподавательницей занятию – созерцанию пустоты, и в который раз за сегодняшний день почувствовал, что его желудок неприятно сжимается. Ему казалось, что если он совершит какое-нибудь лишнее движение, его незамедлительно вырвет. Миссис Вайт присела за свой письменный стол, но периодически посылала на него взволнованные взгляды, которые Стайлс старательно игнорировал, переводя глаза на свои руки и пытаясь подавить тошноту. Голова кружилась, и ему становилось с каждой минутой все хуже и хуже. Задыхаясь, он вскочил со своего места, опрокинув стул, и вылетел из класса. -Марсель! – в очередной раз подала возмущенный голос учительница. – Марсель, вернись! Но он не мог. -Вы не против, если я посмотрю, что с ним? – Лиам, не дожидаясь разрешения преподавателя, поспешил за другом. Марсель нашелся в ближайшем туалете, стоя на коленях перед унитазом. Он задыхался от кашля и новых рвотных позывов, и рука Пейна, успокаивающе поглаживающая его спину, слабо способствовала облегчению его состояния. Лиам предложил обратиться к медсестре, но парень лишь молча покачал головой, предпочитая вернуться в класс. Все шептались, обсуждая недавний инцидент, и Марсель изо всех сил старался не обращать на это внимания, осторожно присаживаясь обратно на свое место. Пейн тихо прояснил миссис Вайт ситуацию, уверяя, что Стайлс вовсе не хотел убегать с урока, и это была острая необходимость. До звонка удалось обойтись без новых происшествий. Марсель и Лиам были последними, кто покинул кабинет, и миссис Вайт погладила Стайлса по голове, не забыв выразить надежду, что ему станет лучше как можно скорее. Вот только в ближайшее время никакого облегчения не предвиделось. * * * Луи увидел Марселя в школьном коридоре, и был вынужден признать, что мальчик выглядит, мягко говоря, паршиво. Весь его внешний вид кричал о том, что он болен: бледная, будто бы пергаментная, кожа, пустые печальные глаза. На мгновение тревога охватила Томмо, но это было просто глупо. По сути, младшему Стайлсу серьезно повезло, что его брат был одним из самых популярных учеников, в противном случае ему, скорее всего, было бы непросто избежать насмешек и издевательств. Эдварда кто-то любил, кто-то опасался, но все поголовно предпочитали не связываться с ним. Он был, действительно, неплохим парнем. А вот его друзья, Зейн и Джош, в отличие от него самого, были отъявленными хулиганами, и кто такой был Луи, чтобы не присоединиться к ним? Эдварда рядом не было, так что ничто не мешало троице подойти к Марселю и Лиаму. -Смотрите-ка, это же тот из братьев Эдварда, что педик! – насмешливо объявил Томлинсон, и глаза Стайлса широко и беспомощно распахнулись, реагируя на грубость. Он никогда и никому не говорил, что гей. На самом деле, мальчик долго не мог понять, почему его не привлекают девушки, и только недавно осознал свою ориентацию. Он издал какой-то странный жалкий всхлип, глазами умоляя Луи остановиться. -Да! А я слышал историю о том, как ты в детстве пытался поцеловать Луи! – присоединился Зейн, смеясь и не замечая, что глаза Марселя наполнились слезами. За что это ему? Он просто был пьян. Луи воспользовался его пьяным состоянием и сейчас еще находил возможность поиздеваться. Вокруг них уже собралась толпа, и Стайлс и Пейн, находясь в ее центре, были лишены способа уйти и проигнорировать нападки парней. Джош схватил Лиама и, стараясь держать максимально крепко, оттащил его подальше от Марселя, к которому вплотную подошел Томлинсон. Он жестко сжал его запястья и ухмыльнулся, демонстрируя широкую белоснежную улыбку. Мальчик съежился, но был готов поклясться, что на мгновение увидел крошечную вспышку сожаления в глазах Луи, которую тут же загасили тени необоснованной злости и высокомерия, заставившие Стайлса попытаться вырваться из его захвата. -Это за то, что собирался поцеловать меня, - прошипел Томмо, первый раз ударяя Марселя, который беспрестанно мысленно спрашивал себя, что за бред несет Луи, но уже смирился с тем, что избежать избиения ему не удастся. – Это за то, что ты гей, - удар. – Это за то, что ты вообще родился на свет, - удар. – И пусть теперь все знают, что ты выродок, которого на самом деле никто не хотел! - удар. – Пидор! - удар. Томлинсон бросил парня на пол, а Джош отпустил Лиама, сразу же бросившегося на колени рядом с другом. Некоторые из их приятелей, хотели бы помочь, но опасались такой же участи, и потому толпа вокруг двух парней быстро растворилась. Марсель с трудом поднялся на ноги, опираясь на шкафчики за спиной, и позволил, наконец, сдерживаемым слезам пролиться. Он чувствовал себя бесполезным. Теперь все будут его ненавидеть. В этот момент все, чего мальчику хотелось, это свернуться в клубок и умереть. Но это было только начало. * * * Когда Марсель вернулся домой, он постарался проскочить в свою комнату, избегая братьев. Ему повезло, что они сбежали с последних уроков, и не пришлось возвращаться домой всем вместе. Его лицо выглядело довольно плохо: нос все еще кровоточил, губы распухли, и под глазом наливался солидный фингал. Мальчик был уверен, что если Эдвард узнает, кто это сделал, то точно убьет Луи, а он не хотел быть причиной, окончательно испортившей их многолетнюю дружбу. У него не было никаких причин чувствовать себя виноватым, но он почему-то чувствовал. В любом случае, ему лучше поспешить подняться к себе в комнату. -Марси, это ты? – он услышал, как его откуда-то позвал Гарри, но не ответил ему. Марсель добрался до комнаты достаточно быстро, но потратил слишком много времени, снимая рюкзак, и не успел запереть дверь. Близнец толкнул ее и ахнул. – Боже мой, Марсель! Это поэтому ты опоздал из школы? Кто это сделал?! – парень сыпал вопросами и на последнем в его голосе появились угрожающие нотки. -Что случилось? – крикнул им Эдвард, все еще находясь в гостиной, и все, что мог сделать Марсель, так это выпустить короткий всхлип и, рыдая, упасть в объятия Гарри. Эд прибежал в комнату на звуки плача и увидел разукрашенное личико брата. – Кто это сделал? – рявкнул он, и в голосе угрозы было куда больше, чем у Гарри. Марсель почувствовал, как по его спине пробежался полк мурашек, и понял, что Луи, и Зейн, и Джош покойники, если он узнает. -Н..нет, н..никто… - мальчик заикался, пятясь от Гарри и снимая чуть погнутые очки, чтобы утереть слезы. Как ни удивительно, братья почему-то оставили его в покое. Вместо продолжения допроса они спустились вниз и сели обсудить план, что возник у Эда. Но Марсель об этом не знал и крепко задумался. Это было каким-то странным минутным порывом, заставившим его пойти в комнату Гарри и достать из шкафа ту самую одежду, в которой он был в ту ночь. Он отнес кучку вещей в ванную и натянул на себя вместо своего растянутого вязаного свитера и свободных джинсов. Парень снял очки и протер глаза перед тем, как надеть линзы, позаимствованные у Эдварда. Он растрепал и взбил волосы, и затем пригладил их пальцами так, как обычно делал его близнец. А потом просто смотрел на свое отражение. «Тебе стоит так почаще выглядеть» - звенел насмешливый голос Луи в ушах. А нравился ли он ему, если бы был таким всегда? А нравился ли он людям, если всегда бы был таким? Издевались ли над ним тогда? Марсель не был уверен, что это бы помогло, но почему-то надеялся, что изменения в нем могли бы расположить людей к нему. Может быть, он мог бы быть таким же популярным, как и его братья. Он любил себя таким, какой он есть (по крайней мере, раньше), но не мог не думать, что изменения могут ему помочь. Может быть, его новый внешний вид изменит мнение Луи. * * * Когда их родители приехали домой, Марсель снял с себя чужую одежду и вернулся к своему привычному стилю, хотя он не мог поспорить, что ему не нравится, как джинсы Гарри тесно обтягивают его ноги, а рубашка, плотно прилегая, демонстрирует более четкие контуры тела. Гарри и Эдвард ходили в спортзал, так почему бы и ему не пойти с ними, а? Марсель первым оказался в крепких объятиях мамы, а затем отошел к отцу. Семья обменялась приветствиями, и мама ушла, чтобы приготовить ужин, а папа (отчим, из троих братьев только Эд немного помнил их настоящего отца) попросил Марселя объяснить происхождение его синяков. Мальчик отмахнулся и буркнул что-то о своем падении. И это прокатило бы как вполне сносная причина, если бы мистер Стайлс не спросил шутливо остальных парней, не они ли обидели младшего брата, а те в свою очередь не замерли бы, как идиоты. -Мы можем все объяснить! – резко выпалил Эдвард, на что их отец удивленно поднял бровь. -Это была шутка… но, хорошо, ребята, я готов послушать ваши объяснения… - он замолчал, принимая заинтересованный вид. Мужчина не выглядел сердитым, и Марсель выдохнул, успокаиваясь и еще надеясь, что все обойдется. Он открыл было рот, но отчим шикнул на него. – Нет-нет, малыш, я хочу знать, что они натворили. -Я тоже в этом участвовал, - тихо начал Марсель. – Вы же не надеялись всерьез, что я всегда буду идеальным беспроблемным ребенком? Потому что извините, но очевидно, что мне это не удалось! И знаете, почему? Да я обычный лузер и ботан, который пытается бороться со стериотипами и неправильным впечатлением о себе, но это мне тоже не удается! – и закончил, сорвавшись на крик, и с топотом вылетел из комнаты. Гарри был потрясен поведением своего брата: обычно он был куда сдержаннее и не позволял себе таких вспышек эмоций. Мало что могло довести Марселя до такого состояния, и его близнец медленно соединил кусочки мозаики. Все, что он знал наверняка, так это то, что он сотрет Луи в порошок. Никто, кроме него не мог избить Марселя, и Гарри определенно ощущал чувство вины за то, что не остался с братом до конца учебного дня, и косвенно так же несет ответственность за его разбитое лицо. Марсель заперся в комнате и рухнул на кровать, окунаясь в воспоминания. Возможно, он и должен измениться, потому что негоже оставаться таким бесхребетным пай-мальчиком. Да, может, он слишком умный и бывает занудлив, может, он одет совсем не по моде, но он в первую очередь простой человек. А к нему не относятся, как к человеку… Кто-то пару раз подходил к его двери и тихо стучал. Братья или родители? Он не знал и проигнорировал их. Они просто должны принять, что ему требуется немного побыть одному. Марсель нашарил в ящике тумбочки iPod Эдварда, который взял некоторое время назад, потому что заинтересовался музыкой, что тот слушает так же, как и Гарри. Он поключил пару наушников и под звуки Nickelback, Linkin Park, Black Veil Brides, Three Days Grace, Suicide Silence и Paramore, заполнившие все его существо, попытался заснуть, не обращая внимания на странное ворчание его желудка то ли от голода, то ли от его недомогания.