Кружится голова

All the mistakes, one life can take, finally start to go away*

Проснувшись в компании со страшными болями воскресным утром, Марсель в итоге провел весь день в больнице. Его ребенку было всего пять недель, но он уже чувствовал, что маленькое существо ведет себя спокойно только в непосредственной близости от здания, где ему спустя примерно полдюжины месяцев предстоит появиться на свет. -Ну ваш малыш в отличном состоянии! Кроме того, кажется, у него начали развиваться ручки и ножки, - доктор улыбнулся парню, убирая датчик от живота и вытирая прохладный гель. Энджи притихла рядом с кушеткой, с любопытством разглядывая результаты ультразвука. Врач быстро распечатал для Марселя копии снимков и протянул ему. -Спасибо, доктор Морин, - он принял черно-белые изображения своего ребенка. Тот только повторно улыбнулся ему и не прибавил нечего больше, позволяя мальчику выйти из кабинета, за дверью которого томились в ожидании мама Анджелины и его собственная. -Привет, мам! Здраствуйте, миссис Сазер! – Марсель широко улыбнулся, а Энн мгновенно выхватила из его рук показания УЗИ. -Позвони мне, пожалуйста, - попросила мама девушки, заглядывая через плечо миссис Стайлс на снимки. Тем же самым вчера закончилась консультация у доктора Энджи, и Марсель только закатил глаза. Мальчик проверил свой телефон и обнаружил два пропущенных вызова от Эдварда (которого полностью игнорировал) и сообщение от Найла. Эй!:) Новому другу Марсель без промедления ответил, спрашивая, как его дела. Теперь блондин проводил все больше и больше времени с Марселем, Анджелиной и Лиамом. Гарри же ни разу не заговорил с ним с того вечера, что вводило его близнеца в крайнюю степень негодования. Но Найл, казалось, наслаждался общением со своей новой компанией, и несколько последних дней пребывал в хорошем настроении. Энн серьезно волновало, почему Марсель едва разговаривал со своими братьями, хотя причины его гнева, по крайней мере, на Эдварда она понимала. Отчасти. Но это были еще не все поводы для беспокойства. Миссис Стайлс никогда не спрашивала младшего сына, кто был отцом его ребенка, зная, что это чувствительная тема для Марселя. Всему свое время. * * * Оценки Марселя в школе по-прежнему оставляли желать лучшего, но его мама успокоила его тем, что с шестнадцатой недели беременности, он перейдет на домашнее обучение. Энн уже начала подбирать мальчику преподавателей, и предполагалось, что Энджи будет заниматься вместе с ним. -Эй, Марсель! – он услышал, как звонкий голос окликнул его, и обернулся, замечая блондинистую голову, мелькающую в толпе. Стайлс остановился, позволяя Найлу нагнать его. -Привет, Найл! – он хлопнул ирландца по плечу и улыбнулся. Они немного поболтали по пути к классу Марселя и распрощались на пороге кабинета. Стайлс сразу почувствовал лишнее внимание к своей персоне нескольких одноклассников и, обернувшись в поисках причины этого, поймал на себе пристальный взгляд серо-голубых глаз, от которых так привычно слабели колени. Парень замер, встречаясь глазами с Луи и впадая в оцепенение. Правда, спустя мгновение ему удалось стряхнуть его с себя и юркнуть в класс, плотно прижимая книги к груди. Марсель устроился на своем месте, чувствуя, как неравномерно бьется его сердце. Тейлор коротко улыбнулась ему, зная, что он был не в ладах с Эдвардом. На самом деле, у Марселя с подружкой брата практически полностью совпадали расписания, так что она познакомилась с Эдом именно через него, когда они какое-то время были партнерами по проекту по биологии. Мальчик не считал ее другом, но он мог нет-нет, да и перекинуться с ней парой слов. Стайлс старался изо всех сил отвлечься от мыслей о Луи, но они были очень настойчивы, будто при помощи суперклея прилипнув к его подсознанию. Парень не любил думать, что Томлинсон был самым прекрасным человеком, которого он когда-либо встречал, но это было так. С этим внутренним спором Марселю приходилось воевать многократно, потому что предполагалось, что он должен ненавидеть Луи. По крайней мере, уж точно не любить его! -Можно мне выйти? – тихо спросил мальчик, и учитель кивнул. Ему хотелось бегом покинуть кабинет, но он сдерживал свои порывы и сохранял размеренный темп шага, крепко сжимая кулаки. Голова кружилась, и как только Марсель оказался в коридоре, со всех ног бросился в туалет. Он подошел к раковине, цепляясь за края и не поднимая лица. Не хотелось смотреть в зеркало, потому что мальчик знал, что не увидит там себя. Он увидел бы такого человека, каким общество его заставило стать, каким оно его видело, но которого сам он даже не знал. Краем глаза Стайл видел, что кто-то вошел в дверь, мрачно бросив «Привет». -Ой… - пробормотал Марсель, не замечая, что его руки бессильно сорвались вниз с раковины. – Что ты здесь делаешь, Луи? – он старался произнести это как можно тверже, пытаясь оправиться от ступора. -Я не могу воспользоваться туалетом? Последний раз, когда я проверял, ты не был его владельцем, - Томлинсон усмехнулся, и его смех тоже был каким-то мрачным, с некоторыми маниакальными нотками. Марсель молчал, проклиная тот факт, что красноволосый парень стоял ровно между ним и выходом из уборной, и он чувствовал себя загнаным в угол. Стайлс отступил на шаг назад, и Луи сделал два в его направлении. -Уходи, Луи, - попросил мальчик, понизив голос. Все, чего ему хотелось, – так это выставить руки перед собой, оставляя Томмо на комфортном расстоянии, и он бы так и сделал, если бы они не дрожали так безбожно. Марсель не хотел казаться слабым, поэтому сжал ладони в кулаки. Луи только усмехнулся, а его глаза потемнели, становясь темно-серыми. Кудрявый парень сглотнул, когда он подошел еще ближе, и коснулся спиной прохладной кафельной стены туалета, понимая, что уже все его тело дрожит. -Почему я пугаю тебя, Марсель? – его теплое дыхание веером прошлось по лицу Стайлса, и он почувствовал странное желание поговорить с Томлинсоном. Хотя, возможно, это вполне нормально, когда ты прижат к стене парнем, что трахнул тебя и наградил ребенком? Марсель не отвечал, зная, что голос его сейчас подведет. Он с трудом дышал, держась прямо и вытянувшись по струночке. – Марсель… - Луи ядовито прошептал это таким сладким голосом, что озноб прошелся по позвоночнику кудрявого. Томмо хмыкнул, видя мурашки на коже мальчика. – Ты не знаешь? – задал он новый вопрос, полный фальшивого участия, и совершенно не ожидая ответа, приблизил лицо почти вплотную к лицу Стайлса, и дыхание у того перехватило. Но Луи опустил голову, задевая губами нежную кожу шеи Марселя. -Луи… - предупредил Стайлс, не в состоянии сказать ничего больше. Его сердце скакало в груди в бешеном ритме, и он был уверен, что Томлинсон слышит неустойчивый и неровный стук. Луи тихо засмеялся, и вибрирующий звук, сорвавшийся с его губ, вызвал у Марселя новую порцию дрожи. Глаза мальчика моргнули последний раз и закрылись, когда Томмо мягко поцеловал это местечко на шее и запрокинул его голову назад. Движения Луи никогда не отличались нежностью, и кудрявый ахнул, а ноги совсем перестали держать его, когда тот засосал кожу за ушком. – С..стоп! – запинаясь, прошептал Стайлс дрожащим голосом. Весь воздух вышел из его легких, когда Томлинсон прикусил его шею. Мальчик цеплялся за спину Томмо, сминая и комкая в кулаках ткань его рубашки и пытаясь оттащить красноволосого парня от себя. Луи зарычал, прижимая его руки к стене по обе стороны от них. Короткий стон соскользнул с его губ, и он ненавидел себя за это. Томлинсон отпустил Марселя так резко, что тот задохнулся еще раз от неожиданности. Его грудь вздымалась в беспорядочном ритме, и он тщетно пытался восстановить рваное дыхание. Мальчик услышал, как хлопнула дверь, а значит, Луи ушел, и медленно сполз вниз по стене. Подтянув к себе колени, он не смог удержаться от слез. «Что только что произошло?» - вертелось у него в голове, пока он растирал пальцами новые синяки. * * * Когда Марсель вернулся из школы, Лиам, Найл и Энджи были уже у его дома. Вчетвером они быстро прошли прямо к нему в комнату, потому что никто не хотел вступать в контакт с его братьями. Особенно Найл и Анджелина. Блондинка по-прежнему отказывалась говорить о том, что однажды рассказала другу, и все еще расстраивалась, потому что Эдвард назвал ее шлюхой. -Ну, как жизнь? – весело спросила Энджи, шлепась на кровать Марселя и бросая сумку с книгами у ног. Лиам и Найл также знали его секрет: первый, потому что Стайлс рассказал это ему в присутствии его родителей, а второй, потому что как-то случайно услышал об этом. -Просто отлично, - Марсель ляпнул первое попавшееся, закатив глаза на дежурный вопрос. Не успели все остальные подключиться к разговору, как раздался стук в дверь. Родителей дома не было, так что кудрявый знал, что это кто-то из его братьев. -Марсель! – он услышал крик Эдварда. – Что тебе было сказано по поводу запертых дверей?! – старший брат очевидно был рассержен. -Во-первых, со мной здесь друзья, во-вторых, иди к черту, ты мне не отец! – спокойно ответил мальчик. Энджи нахмурилась, переводя взгляд с него на закрытую дверь, по ту сторону которой находился раъяренный Эд. Все слышали, как он, громко топая и что-то бурча под нос, отходит от комнаты младшего брата, а Марсель снова закатил глаза. -Он будет топать и дуться, как ребенок! Я просто не понимаю его! – воскликнул мальчик, бросаясь спиной на кровать рядом с Анджелиной. Девушка рассмеялась: -Ну и не будем пытаться! Веселье закончилось слишком быстро, и Марсель остался в одиночестве в своей постели. Его руки на автомате скользнули под рубашку, поглаживая небольшую выпуклость на животе. Иногда (больше похожее на всегда) он все еще не мог поверить, что там действительно находится другой человек. Ребенок. Его ребенок и Луи. Но эта, на секунду счастливая, мысль была сейчас не кстати. Слезы выступили на глазах, когда он подумал о будущем воспитании малыша, и ничто не могло остановить его фантазию, где Томлинсон был рядом с ним и любил это дитя так же, как и он. Стайлс часто задавался вопросом, как долго в его жизни будет присутствовать токсикоз, потому что даже сейчас он проснулся чуть свет, чтобы повстречаться со своим фарфоровым другом. К тому же у него появились довольно странные пристрастия. На последнем обеде его привели в восторг непрожаренные куриные грудки, которые он опускал в пудинг со вкусом шоколада. Это было настолько вкусно, что мальчика поразил Найл, сморщивший нос от отвращения при взгляде на его трапезу, а уж Хоран редко отказывался от чего-то съестного. -Марсель? Ужин готов! – услышав, что его зовет мама, Марсель поплелся вниз по лестнице, наталкиваясь на пристальные взгляды отца и братьев. Он вздохнул, присаживаясь на свое место напротив Гарри, который не сводил с него глаз, медленно обводя ложкой что-то на тарелке. Марсель не был уверен, что его близнец злится на него, но причину, почему он сам зол на Гарри, искать не хотелось. -Ты очень тихий, милый, все в порядке? – мягко спросила Энн, кладя руку ему на спину. Мальчик, не обращая внимания на усмешку Эдварда, пожал плечами. Никто из них не знал, что произошло сегодня, и никогда не узнает. Марсель даже не был уверен, остался бы Лиам его другом, если б ему стало известно, с какой тайной радостью он принял приставания в школьном туалете от парня, который его как-то трахнул практически насильно. Кудрявый мальчик съел разве что десятую часть положенных ему запеченной курицы и гарнира из риса и кукурузы. Пробормотав «Готово», он стряхнул остатки в мусорное ведро, вымыл тарелку и ушел в свою комнату. -Почему вы думаете, что он слишком отдалился от нас? – спокойно обратилась Энн к остальной части семьи. – Мне кажется, все, что с ним сейчас происходит, – самое настоящее чудо, - добавила она, намекая на малыша и вынуждая Деса покачать головой. -Это просто такой период, он выберется из этого! Это просто такой период, он выберется из этого! Но как «выбраться», когда это преследует тебя каждый день? Каждый день кажется ужасным и еще более тоскливым, чем предыдущий. Марсель вскинул голову, оборачиваясь в сторону окна. Был слабый звук, будто что-то легкое ударило по нему. Он вздрогнул, услышав это снова. Мальчик подошел к закрытому окну, не видя ничего, кроме темноты. Подумав, он открыл его, чувствуя, как прохладный воздух касается разгоряченного лица. Стайлс вздрогнул снова, когда что-то острое довольно ощутимо ударило его по щеке. Маленький камешек свалился на подоконник, и он понял, что кто-то бросает ему камни в окна. Марсель вглядывался в темноту, смутно узнавая очертания человека, которого на самом деле совсем не хотел видеть в данный момент. -Ты видел, что я открыл окно, так какого черта бросил камень в меня? – мальчик неожиданно для себя выдал раздраженную фразу вместо предполагаемого заикания. – Почему ты здесь? -Потому что я знал, что ты будешь возмущаться, - усмехнулся Луи, заставляя кудрявого застонать с неменьшим возмущением. -Почему ты здесь? Ты не в том положении, чтобы угрожать мне, так почему бы тебе любезно не удалиться восвояси? – спокойно сказал Стайлс, опираясь рукой о край рамы. -Я хотел.. ээ.. поговорить? – пробормотал Томлинсон, и в ночной дымке Марсель все-таки заметил, что он теребит пальцами рукава толстовки. Показатель ли это того, что он нервничает? Конечно, нет! -Ох, я не собираюсь никому рассказывать. Тебе нет нужды беспокоиться до такой степени, чтобы притащиться сюда! – зло крикнул мальчик. Он не мог не чувствовать, как в его сердце умерла еще одна капелька надежды. Луи здесь, чтобы спасти свою репутацию. Не потому что ему, возможно, не все равно. Марсель был готов захлопнуть окно, когда Томмо заговорил: -Нет, я гм… просто впусти меня? -И как бы? Если ты не заметил, я на втором этаже! – воскликнул Стайлс, но быстро приглушил голос, вспоминая, что его семья внизу. Он расширенными глазами смотрел, как Луи быстро взобрался на мусорные баки, чуть не падая, подпрыгнул, цепляясь за желоб, и подтянулся. Спустя секунду он уже был на крыше и подошел к окну Марселя. -Та-да! – красноволосый подмигнул, и кудрявый со вздохом отошел от подоконника. Томлинсон забрался в комнату, быстро оглядываясь по сторонам. – Не так много тут изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз! – И то, как Стайлс покрылся румянцем от его слов, не ускользнуло от него. Из всех вещей, которые можно было бы произнести в этот момент, он ляпнул именно это. -Может ты просто скажешь то, что хотел? – взволнованно бросил ему Марсель. Он уже успел пожалеть о своем решении впустить Луи. -Ну, во-первых… Мне очень жаль, - прошептал Томмо. Его дыхание достигло лица Стайлса, и он понял, как близко тот подошел. Томлинсон протянул руку и позволил одному из своих пальцев проскользить по синяку на преплечье мальчика, что он лично оставил. – И… это все, - его взгляд метался по личику кудрявого, пристально всматриваясь в него. Марсель почувствовал, как его сердце ускоряется, прежде чем он начал себя убеждать успокоиться, и проклинал себя за глупую реакцию. Мальчик, казалось, лишился дара речи. Он ничего не говорил и просто таращился на татуировку на ключицах Луи, избегая смотреть в его глаза. Стайлс никогда не видел Томмо таким. Нежным. Внезапно все его страхи разом сошли на нет, и он чувствовал себя дома и в безопасности впервые за несколько недель, или даже месяцев. Весь этот кошмар действительно начался в его жизни чуть больше месяца назад, но сейчас мальчику казалось, что его, будто в замедленной промотке, в считанные секунды вернули назад, где все хорошо, стоило ему только заглянуть в голубые глаза этого красивого парня напротив. Когда их губы соприкоснулись, Марсель как никогда раньше осознал, что такое полет бабочек в животе. Он обвил руками шею Луи, играя своими длинными пальцами с его растрепанными волосами. Томлинсон опустил руки низко на бедра Стайлса, приоткрывая закрытые прежде глаза. Кудрявый мальчик позволял ему абсолютно все в поцелуе, слабо и неуверенно отвечая на все его откровенные действия. Луи медленно приподнял его и уложил спиной на постель, устраиваясь между разведенных ног. Они не отстранялись на ни секунду, горячо выдыхая друг другу в открытые рты. Пальцы Томмо запутались в кудрях Марселя, когда он перетаскивал его в центр кровати, приподнявшись над ним на локтях, и они снова сошлись в поцелуе, отчаянно сталкиваясь губами. Томлинсон гладил спину Стайлса под тонкой футболкой, вызывая мурашки по коже даже сквозь слой ткани. Он осторожно проскользнул под него, лаская нижнюю часть спины и успокаивая ноющую боль там, что донимала кудрявого в течение всей недели. Они были слишком увлечены друг другом, чтобы вспомнить, что дверь незаперта, и только сердитый вопль отчима Марселя заставил Луи оторваться от парня, что лежал под ним. Дес что-то неистово кричал с красным лицом, встряхивал Томлинсона за шкирку. -Что ты делаешь?! – все, что разобрал парень, пока его трясли. На пороге синхронно появились встревоженные Эдвард и Гарри. Оба бросились в комнату брата, как только услышали крики отца, и застали его за выволакиванием Луи оттуда. -Остановись, Дес! Стоп! Перестань! – надрывался Марсель, собираясь побежать за отчимом, но Эдвард просто сгреб его в охапку, удерживая на месте. – Отпусти меня! Эд, отпусти меня! -Нет! Я не хочу видеть этого мальчика больше никогда здесь! – рявкнул Дес, пихая Томлинсона в спину и поворачиваясь к младшему сыну. – Ты меня слышал? Больше никогда! Марсель в панике почувствовал, что его сердце едва ли не останавливается. -Что, если он единственный, кто идеально подходит мне? – рыдал он, заставляя своего близнеца вздрагивать. – Какую-то гребанную унцию счастья, что мне, наконец-то, привалило, вы просто забрали! Почему? Почему? – мальчик кричал, размазывая слезы по щекам. «Что, если он единственный?» - продолжало крутиться в его голове снова и снова, пока он не заснул без сил, просто надеясь, что завтра проснется ото сна, что называется жизнью. *слегка видоизмененная строчка из песни So Far Away группы Staind /Все ошибки, которые могут выпасть на одну жизнь, наконец-то начинают забываться/