Кружится голова

Brush me with venomous lips, tear me to passionate strips, stir up the beast inside*

Эдвард провел с Луи еще какое-то время, пока за окном не начало стремительно темнеть. Он уже собрался уходить, когда они услышали странный довольно громкий скрежет. Стайлс кинул на друга вопросительный взгляд, но тот и сам выглядел недоуменно. -Иди, глянь, что это еще такое! – потребовал отец Луи. – Давай живо! Томмо пожал плечами и спрыгнул с кровати, и Эдвард, замешкавшись на мгновение, двинулся за ним. Мелоди спала, свернувшись, на диване внизу, так что парни быстро убедились, что подозрительные скребущие звуки не ее лап дело. Луи распахнул входную дверь и, растерявшись, поддался немного назад: -Вау! На пороге сидел и смотрел на него широко раскрытыми золотистыми глазенками маленький встрепанный котенок черно-белого цвета. Он издал громкий пронзительный писк и бросился в дом. -Лови его! – крикнул Томлинсон Эдварду и первым бросился в том направлении, в котором исчез крошечный меховой комок. Луи пронесся на всех парах на кухню, и его отец, спустившийся в гостиную, проводил его, а затем и Эда странным взглядом. Мелоди тоже оживилась, увлекаясь суматохой. -Куда ты делся, малыш? – ворковал Стайлс, пытаясь найти, куда забился котенок. Послышался тонкий дрожащий писк, и парень вздохнул, поворачиваясь в его сторону. – Лу, звучит так, будто он за холодильником! – он оперся на стол, стараясь заглянуть в узкую щель. -Погоди, Эд! Я попробую слегка отодвинуть его! – Томмо покрепче обхватил холодильник, дергая на себя. Пушистый негодник обнаружился в углу, откуда он одновременно испуганно и грозно зыркал на парней. -Иди ко мне, маленький, - позвал Луи, наклоняясь рядом с ним. Но котенок только душераздирающе мяукнул и глубже вжался в угол. – Эд, принеси мне миску Мелоди, - скомандовал мальчик и стряхнул на ладонь несколько комочков сухого корма. Котик нерешительно приблизился, облизывая его руки крошечным язычком. Быстро расправившись с пищей, он присел рядом с Томлинсоном, уже с большим доверием поглядывая на него своими золотистыми круглыми глазками. -Думаю, он хочет еще, - рассмеялся Эдвард, и Луи медленно кивнул, соглашаясь с ним. Он коснулся взлохмаченной шерсти, и котеночек поначалу сжался, но вскоре расслабился под ласковыми пальцами парня. Томмо умиляло то, каким крошечным был зверенок – он легко мог бы уместить его на одной своей ладони. Должно быть, в нем не было и килограмма и у него слегка проступали ребра. -Бедняжка, - вздохнул Луи и пояснил, - возможно, его выбросили хозяева, потому что он такой малыш и может не выжить. – В их районе нередко появлялись службы по отлову бездомных животных, чаще всего именно бродячих кошек, но почему-то Томлинсону совсем не хотелось, чтобы такая участь постигла и этого крошку. -Ты не оставишь его, Луи! Одной кошки нам больше чем достаточно! – крикнул отец из соседней комнаты, и красноволосый мальчик посмотрел на Эда умоляющими глазами. -Ну нет! Мне не нужен кот! – запротестовал Стайлс, хотя он и находил котенка довольно милым. В это время черно-белый малыш увлеченно возился в кормушке и медленно грыз немного твердый для него корм. Его маленький белый кончик хвоста стоял вертикально, как мачта. Он был мягким и пушистым, но мех кое-где запачкался и свалялся. -Отдай его Марселю, - предложил Луи новый вариант. Эд задумался, ища какое-нибудь оправдание своему отказу: -Хм… Ладно, это неплохая идея, но мне понадобятся всякие кошачьи вещи. -Можем зайти в зоомагазин, - Томмо обернулся на часы, отлично зная, что магазин работает до десяти и убеждаясь, что всего лишь девять. – Там еще открыто. Ну же, Эд! -Ну, ладно-ладно… - проворчал Стайлс, сдаваясь. Луи быстро нашел старую переноску своей кошки, постелил туда полотенце и усадил котенка. Тот протестовал с громким мяуканьем, и маленькие черные лапки царапали металлические прутья. -Извини, приятель, - ухмыльнулся Томлинсон, устраивая переноску на заднем сидении своей машины. Переезд был совсем коротким, улицы были пустынными, а светофоры радовали только зеленым светом. Да и магазин с товарами для домашних любимцев располагался неподалеку. Луи ловко припарковался и, прихватив переноску, они поспешили за покупками. Парни взяли, как им казалось, все необходимое: миску, кошачий корм, лоток и наполнитель для туалета. К концу их недолгой поездки котенок уснул, свернувшись на полотенце. Он иногда сладко позевывал во сне, широко раскрывая крошечный ротик. -Эм, Лу, уверен, что хочешь зайти? Отец не любит тебя… - пристально посмотрел на друга Эдвард. Тот улыбнулся и уверенно кивнул: -Да. В душе Томмо надеялся, что увидит Марселя. Раньше тот всегда выходил из своей комнаты, встречая старшего брата с прогулок. Даже когда родители были дома, он чувствовал себя обязанным открывать дверь всем гостям. Эд на всякий случай дернул за ручку, но было заперто, и он надавил на звонок рукой, свободной от переноски. Томлинсон проворчал что-то неразборчивое, стоя рядом и держа все остальные их покупки. Дверь открылась нескоро, но, как и предполагалось, запыхавшимся Марселем. Он удивленно приподнял брови, во-первых, потому что Эдвард был в компании Луи, а во-вторых, потому что в руках брата была сумка для кошек. -Хм, Эдвард, зачем тебе кошачья переноска? – поинтересовался парень, поворачиваясь спиной к Томмо, который прищурился и раскладывал все вещи у дверей. Марсель бросил на Луи взгляд через плечо и застенчиво улыбнулся. Его щеки загорелись от стыда при мысли, что тот был свидетелем его недавней истерики в школе. Эдвард поставил переноску на пол, открывая ее и доставая котенка. -Оо! Какой он милый! – воскликнул Марсель, принимая у брата спящего котика на руки. – Где ты взял его? -Я нашел его на своем пороге, яростно царапающим дверь. Мы едва с ним справились! – встрял Луи и добавил уже тише. – Я подумал, что ты был бы не против, если бы он жил у тебя… Марсель замер. Луи думал о нем? Он почувствовал, как на его сердце теплеет, и бережно опустил черно-белый комочек обратно в переноску. -Ты думал обо мне? – мальчик в шоке высказал свои мысли. Томлинсон застенчиво кивнул и слабо улыбнулся. Эдвард молчал, не принимая участия в разговоре, и лишь пораженно наблюдал, какое действие его младший брат оказывает на Луи. Он никогда не видел своего друга смущающимся или взволнованным, как теперь, когда тот смотрел на Марселя влюбленными глазами. Все трое услышали тяжелые шаги и без труда определили, что это спускается Дес. Луи ухмыльнулся, быстро чмокнул Марселя, заставив его глаза расшириться от удивления, и вышел за дверь, хлопнув ей на прощание. -Что тут за шум? – спросил отчим мальчиков, протирая сонные глаза. -Я и Луи нашли котенка! – глухо объяснил Эдвард, еще раз вынимая маленького кота из его укрытия. – Мы принесли его для Марси, - добавил он, посмотрев на взволнованного брата. Щеки того все еще были пунцовыми, и он, казалось, не может сдвинуться с места. Эд закатил глаза и дернул его за плечо. «Луи думал обо мне?» - это все, что заботило Марселя на данный момент. * * * -Так что вот так я получил котенка! – Марсель ткнул пальцем в сенсор на своем телефоне, растягивая фото своего питомца. Он назвал его Тоус из-за лишних пальцев на двух передних лапах, что делало котика несколько уникальным. -Оо! -Так мило! -Очаровательное имя! Одновременно умилились все трое друзей Стайлса, прежде чем вернуться к прежнему разговору. -Не возражаете, если я сяду здесь? – донеслось откуда-то сзади, и Марсель обернулся и увидел возле их столика Джоша с подносом. -Конечно, нет! – с энтузиазмом разрешил Лиам, прежде чем кто-либо другой успел ответить. Джош улыбнулся ему, и они словно бы вступили между собой в мысленную беседу. Марсель сразу понял, что, должно быть, с Девайном Лиам всю неделю и переписывался. «Эй, разве вы не видите, что происходит!» - хотелось ему обратить на это внимание остальных друзей. Энджи ткнула его под столом, улыбаясь. -Я знаю, я вижу, - прошептал Стайлс, ухмыляясь подруге. Когда эти двое отвернулись, она сложила из ладоней сердце, показала Марселю и, чтобы не привлекать внимания к парням, чмокнула друга в щеку, делая вид, что сердце предназначено для него. Джош странно посмотрел на них, когда кудрявый парень громко хихикнул и поспешно вытер выступившие на глазах от смеха слезы. -Почему ты сел с нами, Джош? – Марсель проследил, как его старший брат прошел мимо них к столу, за которым обычно сидел со своими друзьями. Он ничего ему не сказал, потому что хоть боевых действий между братьями и не было, но хорошими их отношения нельзя было назвать. -Да, кстати? – встрял Зейн, идущий вслед за Эдвардом. Марсель знал, что и Луи должен быть где-то поблизости, но не стал оборачиваться, потому что встреться он с ним глазами сейчас, это бы вызвало новую безумную бурю чувств внутри него. -Я хочу сидеть с Лиамом, он тоже мой друг! – пояснил Девайн, и Анджелина и Марсель затряслись от беззвучного смеха. Эд нахмурился, но пожав плечами, вернулся и сел рядом с братом. Стул по другую сторону Марселя тут же занял Луи. Младший Стайлс удивленно посмотрел на них и поразился еще больше, когда Зейн тоже вернулся к их столу и сел рядом с Энджи. Парень видел, как заволновалась его подруга, и промолчал, сдерживая свой гнев. Обед еще больше разонравился Марселю, когда подошла Тейлор и устроилась на коленях у Эдварда. Он постарался отодвинуть свой стул подальше от них и случайно задел сидение Луи. Тот поднял на него глаза, но молча продолжил есть. -Как ты назвал кота? – наконец, спросил Томлинсон, и Марсель сразу залился румянцем, просто потому что он обратился к нему. -Тоус, - ответил Стайлс и пояснил, заметив недоумение Томмо, - у него по восемь пальцев на каждой из передних лап. -Никогда не замечал, - просто улыбнулся Луи, наблюдая, как неловко заерзал Марсель. Тому не нравилось возникшее чувство, будто он тут в ловушке с Томлинсоном. Сейчас мальчик уже не думал, что, возможно, нравится ему. Почему-то все его мысли стало занимать то, что скоро у него будет заметен живот. Иногда ему казалось, что он уже заметен. Марсель знал, что еще немного и их с Анджелиной заберут из школы, и их единственным источником образовательных знаний станет репетитор. Вообще, была только одна причина, по которой он не мог остаться в школе, - это опасность для ребенка. Слишком много людей не любят геев, а уж как они отреагируют на беременного парня? -Что?! – Марсель вздрогнул от чьего-то громкого восклицания и, миновав взглядом Эдварда и Тейлор, уставился на красное лицо Зейна, который в шоке смотрел на Энджи. Она кивнула, и его глаза еще больше расширились. Не говоря ни слова, он прижался губами к ее губам и улыбнулся, все еще не отойдя от удивления. -Оу, она сказала Зейну, - Марсель озвучил очевидные вещи, и Найл закатил глаза, не обращая на него внимания и внимательно следя за развернувшейся сценой. -Эй, что она сказала-то? – встрял Луи. -Он сам тебе расскажет, я думаю, - пожал плечами Марсель, и Томмо надулся, обиженно прикусив губу. Это было восхитительно. Если Стайлс еще сомневался, скажем, в привлекательности некоторых его особенно крупных татуировок, то вот этот жест был совершенно очаровательным. Более того, он был готов смотреть, как Луи кусает свои губы всю оставшуюся жизнь. -Ну ладно, пусть так! – Томлинсон надулся еще больше, пристально глядя на кудрявого мальчика, но тот не дрогнул, только ухмыльнулся, игнорируя его выходки. Марсель видел краем глаза, что Луи откинулся на стуле, и он больше не мог смотреть на него украдкой. Парень все-таки обернулся вроде как невзначай на красноволосого и быстро отвернулся, ловя себя на мысли, что хотел бы видеть его с прежними темно-русыми волосами. Раздался звонок, сигнализируя об окончании обеденного перерыва. Но перед тем, как уйти, Луи быстро шепнул на ухо Марселю: -Приходи вечером ко мне домой. Только придумай какую-нибудь отговорку для родителей, - и ушел, не дожидаясь ответа. * * * -Я иду к Энджи! – Марсель солгал, и внутри него сразу же ожило чувство вины. Но его было несложно подавить, потому что он боялся проигнорировать предложение Луи. Скажем, это был страх перед ним, помноженный на собственное желание. Мальчику надо было пройти до дома Анджелины приблизительно с милю, и он оказался на ее пороге меньше, чем через полчаса. Марсель постучал в дверь, ожидая, пока подруга откроет ему. -Что привело сюда моего четырехглазого друга? – улыбнулась она, подшучивая над его очками. Мальчик нахмурился и, не спрашивая разрешения, прошел внутрь. К ним подошла улыбающаяся Эми – мама Энджи: -Марси! Как ты, малыш? – Она всегда называлал его малышом, а он и не протестовал. -Я в порядке, но мне нужно попросить вас об одном одолжении, - пробормотал он, робко надеясь, что миссис Сазер не будет против его маленького обмана своих родителей. -Конечно, сладкий, чего ты хочешь? – женщина добродушно улыбнулась ему, но это все равно давало мало надежды. Марсель знал, что мама его подруги по-своему мудра, и все же она могла не понять его так же, как и отчим. -Ну, Луи предложил мне прийти к нему, и мы могли бы обсудить с ним… гм.. ну некоторые вещи, - мальчик красноречиво посмотрел на свой живот, так и не будучи до конца уверенным, что ему хватит мужества рассказать Томлинсону о беременности. – Понимаете? Но Дес никогда бы мне этого не разрешил, поэтому я соврал родителям, что пойду к вам. Вы не могли бы сказать, что я все еще здесь, если мама вдруг позвонит? Мне действительно надо поговорить с Луи, - прошептал Стайлс умоляющим голосом. Миссис Сазер молчала, опустив глаза, и, казалось, призадумалась. Энджи покровительственно положила руку на спину друга, гордясь тем, что он решился рассказать Томмо о его скором отцовстве. Молчание затянулось, и парень уже успел пожалеть, что сознался во лжи, но было уже поздно. Надежда, что Эми согласится с его идеей, таяла с каждой минутой. Наконец, женщина подняла голову и печально кивнула ему. -Я скажу, что ты останешься на ночь, - она подмигнула, и Марсель закашлялся от удивления, глядя ей вслед. -Твоя мама вечно меня поражает, - он хихикнул и обнял Энджи, утыкаясь ей в плечо. -Тебя подвезти, Марсель? – донеслось с кухни. -О, на самом деле это было бы прекрасно, - отозвался мальчик, и ждал, пока миссис Сазер вернется. – Спасибо, - он улыбнулся, устраиваясь на заднем сидении машины вместе с Анджелиной. Всю дорогу он провел, беззаботно посматривая в окно, и отвлекся только когда автомобиль остановился, и Эми объявила: -Мы на месте! Марсель попрощался и помахал им вслед. Он положил руки на живот на несколько мгновений, успокаиваясь, прежде чем опустить их и двинуться к дому Луи. Он поднял кулак, чтобы постучать, но дверь распахнулась еще до этого. Мальчик чуть не съездил кулаком по лицу Томлинсона, и тот разразился веселым смехом. -Не убивай меня, Марси! – он продолжал улыбаться, резко втянув Стайлса в дом. -Забавно встретить вас здесь, Мистер Я-собираюсь-к-Энджи, да? – Марсель услышал знакомый голос и повернулся, посылая Эдварду короткую улыбку и пожимая плечами. -Это была не ложь… Я имею в виду… Я заходил туда… на минутку. В любом случае мама Анджелины на моей стороне, - мальчик ухмыльнулся, и Эд слегка покачал головой на это. Но он так или иначе не собирался ругать младшего брата. -Это Гарри? – Марсель обернулся и заметил отца Луи, смотрящего на него в замешательстве и явно не узнающего его с момента последней их встречи. Мальчик протянул руку для пожатия и застенчиво пробормотал: -Нет, я Марсель. -Вот оно что. Ну ты немножко подрос, мальчик, - мистер Томлинсон похлопал его по спине и ушел вглубь дома. -Не обращай внимания, - шепнул Томмо, и его теплое дыхание опалило ухо парня, заставив его задрожать. Эдварду не нравилось, как близко Луи подходил к его брату, и как тот реагировал на его близость. Стайлс сразу понял, что у Марселя есть чувства к Томлинсону, но поспешил напомнить себе, что это ничего не значит, и ему лучше не стоит больше приходить сюда. Отец Луи ненавидел геев, и если бы он узнал о тесных связях своего сына и Марселя, мало не показалось бы никому. Эд не мог так рисковать своим лучшим другом или младшим братом. Они поднялись по лестнице в комнату Томмо, и Эдвард изо всех сил старался скрыть свое возмущение тем, как он льнет к Марселю. В нем всегда был сильно развит защитный инстинкт, а Луи успел причинить младшему Стайлсу немало зла, что, вероятно, ограничивало эффект положительного влияния этих двоих друг на друга. Они полярные противоположности, отношения которых периодически сводились к ненависти. Марсель ненавидел Луи, за то, что он сделал с ним, а Луи ненавидел Марселя за то, что тот заставлял его забыть о натуральности своей ориентации. -Знаешь, я хочу извиниться, Марсель, я просто… Ладно, я не очень хорошо умею выражать свои эмоции, - начал Томлинсон, останавливая мальчика посреди своей комнаты. Эдвард пристально следил, как его друг положил руку на плечо Марселя, при этом опустив глаза вниз. – Мне жаль, что я заставил тебя сделать это… - продолжал Томмо, косвенно намекая на попытку самоубийства Стайлса. Луи слегка обхватил запятья кудрявого мальчика, переворачивая их внутренней стороной вверх, и Марсель побледнел, понимая, что тот рассматривает шрамы, оставшиеся там, где он исполосовал себя бритвой. Томлинсон поцеловал все четыре шрама, не отрывая глаз от него. – Это все моя вина, прости, это больше не повторится. На этом моменте Эд вышел из комнаты, оставляя их одних. Марсель смущался. Он ненавидел свои шрамы, но Луи не смотрел на них, как на что-то отвратительное, и сказал именно те слова, которые могли помочь Стайлсу забыть о них и оставить навсегда в прошлом. Боль еще никуда не делась, но ощущение теплых губ Томмо на своем запястье Марсель хотел бы сохранить навечно. Он наклонился немного к Луи, следя за его реакцией, и невольно сглотнул, замечая, что тот переводит взгляд на его губы. -Нет! Нет, я не могу этого сделать! – вдруг закричал кудрявый. – Я урод, не подходи ко мне! – он отступил от Томлинсона, который просто впал в шок. -Нет, Марсель! Господи, откуда ты берешь эту чепуху? – Томмо выглядел озабоченным состоянием Стайлса. -Ты не понимаешь, что ты натворил, Луи! – шептал мальчик. – Ты просто уничтожил меня, ты даже не представляешь насколько! – Он уже хотел было выдать Томлинсону всю правду, но слова застряли у него в горле при взгляде в глаза Луи, где плескалась чистая боль. -Я знаю, что я сделал… Марсель, пожалуйста, прости! – просил красноволосый парень, пытаясь подойти ближе к Марселю, но тот снова отступал от него, держась как можно дальше и утирая показавшиеся слезы. -У тебя и в мыслях нет ничего такого, - мальчик казался таким хрупким и сломленным, и в его голосе сквозило все больше и больше отчаяния. – Ты не знаешь меня, Луи! Ты не знаешь обо мне вообще ничего! – Он злился, оттолкнул Томлинсона со всей силы и, возможно, это было слишком, но чего тот ожидал? Распростертых объятий? Или, вероятно, раздвинутых ног в его случае, потому что, очевидно, это все, что когда-либо интересовало его в Марселе. По крайней мере, именно так думал сейчас Стайлс. -Тогда скажи мне, чего я не знаю о тебе, потому что я хотел бы… я хочу узнать тебя… Я хочу все исправить… Позволь мне, Марсель? – прошептал Луи, протягивая к нему руку и поглаживая по лицу. -Ты не можешь ничего исправить, Луи! Все уже сделано… Нет ничего, что можно было бы исправить… - Марсель сполз на пол с тяжелым болезненным вздохом. -Дай мне шанс! Или докажи мне, Марсель, докажи, что я не могу ничего изменить! – Томлинсон почти рычал, опять приближаясь к нему. Мальчик попятился и сжался, испуганно глядя на него. Он помнил такого Луи. Томмо схватил его за рубашку, чтобы помочь встать на ноги, но Стайлс расценил это по-своему, задыхаясь от страха: -Нет! Не делай мне больно! Я скажу тебе! Я скажу! – он пронзительно закричал, зажмуривая глаза. -О, нет-нет, Марси, я не причиню тебе боли, - Томлинсон и сам был на грани слез. Это сделал с Марселем он. И сейчас парень всерьез засомневался, а сможет ли он действительно залечить все душевные травмы Стайлса. -Я урод, Луи. Самый настоящий урод! -Не говори так… -По-твоему нормальные парни могут забеременеть? Скажи мне, могут? Нет! – прошипел Стайлс, и Томмо потерял дар речи от такого заявления. Как такое возможно? Луи был слишком потрясен, но постарался взять себя в руки, чтобы не сделать все еще хуже. Господи, он и, правда, уничтожил Марселя… -Вот видишь? Я урод… я знал… я… - кудрявый плакал, все еще пытаясь отпихнуть Томлинсона прочь от себя. Но тот ему не позволил. Вместо этого Луи поднял его на руки и положил на кровать. -Ты не урод, Марсель. Ты уникален, - прошептал он в губы Стайлса. Мальчик вздрогнул, прежде чем обхватить его лицо ладонями и сомкнуть их губы. Этот поцелуй отличался от всех их предыдущих, между парнями разгоралось безудержное желание. Take me for all I`m worth, touch me until it hurts*. Луи медленно приподнял футболку на Марселе, мягко погляживая пальцами нижнюю часть его живота, и навис сверху. -Этот ребенок будет особенным, - Томмо осторожно коснулся губами небольшой выпуклости, которая была уже видна на животе мальчика. Марсель улыбнулся, снова встречаясь с ним глазами. – Он будет самым необыкновенным. Потому что он твой, - добавил Луи. Стайлс ухмыльнулся: -И самым красивым. Потому что он твой. -Возможно, у него будет братик или сестричка, - нахально заявил Томлинсон, настойчиво целуя парня под собой. Пальцы Марселя запутались в огненных прядях Луи, и он с наслаждением сжал их. Томмо опирался на руки, поддерживая себя на весу, чтобы не слишком сильно давить на Стайлса. -Знаешь, я всегда хотел этого, - красноволосый парень подарил между поцелуями улыбку кудрявому. -То же самое, - довольно кивнул Марсель, чувствуя, как депрессии, что гонялись за ним все это время, отступают под действием сладких губ Луи. Они действительно не слышали тихих шагов по лестнице. Они действительно оказались так безалаберны, что дверь в комнату Томмо осталась широко открытой. Отцу Луи пришлось нос к носу встретиться со сценой того, что он люто ненавидел. Он застал своего сына, увлеченно целующим другого парня. -Ах ты, педик! – кричал мистер Томлинсон, отрывая Луи от Марселя и сильно толкая его в стену, о которую мальчик с глухим стуком ударился спиной и головой. Он сполз немного вниз вдоль нее и попытался сфокусировать зрение, но комната плыла перед глазами, и все виделось размытым. – Что ты сделал с моим сыном?! Я знаю своего мальчика, он не может быть таким! – мужчина размахивал руками перед Стайлсом и стащил его с кровати. -Папа, не трогай его! – оживился Луи и вскрикнул, когда его отец ударил Марселя по лицу. Парень с трудом встал на ноги, но вряд ли его сил хватило бы, чтобы сдержать взрослого человека. Томмо обхватил плечи отца, оттаскивая его как только мог подальше от Стайлса. – Я сказал, не трогай его! – кричал он, пока его родитель поворачивался к нему. -Я действительно думал, что воспитал тебя лучше! – рявкнул тот, ударяя сына кулаком. Мальчик отступил назад, чувствуя металлический привкус крови во рту. Мистер Томлинсон вернулся к съежившемуся Марселю и приподнял его за воротник. Единственное, что Луи смог осознать в этот момент, так это то, что он ударит сейчас кудрявого парнишку в живот. Томмо закричал, и его отец выпустил плачущего Стайлса из рук, отвлекаясь на него. Луи вновь оказался впечатанным в стену. Марсель кричал что-то, но никто его не слышал. Мистер Томлинсон отвешивал сыну удары один за другим, и тот упал на пол, беспомощно сворачиваясь и задыхаясь. Стайлс вытащил телефон и поспешно набрал номер Эдварда. Он знал, что его брат услышит все и поймет, что здесь происходит. Мальчик встал и пихнул отца Луи в спину, просто надеясь, что тот оставит его в покое и перестанет избивать. -Стоп! Остановитесь! Перестаньте бить его, это моя вина! – убеждал Марсель, но на него не обращали внимания. У Томмо все лицо было разбито в кровь, и он с трудом прошептал: -Марсель, отойди… - парень закашлялся, прикрывая голову руками, когда отец снова начал избивать его. Но мистеру Томлинсону, видимо, надоело возиться с сыном, и он повернулся к кудрявому мальчику, цепко хватая его за локоть. – Пап, не надо! Не бей его! Только не его! -Заткнись, болван! – Луи наградили последним ударом, а Марселя толкнули на пол, и он упал, крепко ударяясь головой о каркас кровати. Мальчик вскрикнул и почувствовал под своими пальцами теплую липкую жидкость. Комната кружилась перед глазами, сколько бы он не пытался проморгаться и остановить ее беспорядочное движение. -Марсель! – все доходило до него с замедлением, словно с большого расстояния. Кажется, кричал Луи. И Марсель потерял сознание под звуки плача и сирен. Последним, что он почувствовал, были губы Томмо на его виске. *отрывки из песни Until It Hurts Франциски Холл /Прикоснись ко мне ядовитыми губами, разорви страстно на полосы, разбуди зверя внутри/ /Прими меня таким, какой я есть, коснись меня, пока это не больно/