Кружится голова

I`m still learning to love, Just starting to crawl, Say something I`m giving up on you*

«-Итак, тогда ты вспомнил тот вечер четче? -Да, не только изнасилование, но все прочее. Один важный факт, который дал мне небольшую надежду. Я понял, что ребенок может быть и Луи. Меня это потрясло. Я вдруг перестал так сильно бояться, потому что, ну понимаете… Если бы отцом оказался Луи, мы бы все-таки построили большую крепкую семью… Но если нет…» -Как это может быть мой ребенок?! – Луи был удивлен, но крошечный проблеск надежды невольно зародился в его сердце. Он пытался задвинуть его как можно дальше, но мысль о еще одном малыше, которого он мог бы воспитывать, делала его счастливым. Но парень понимал, что это только мечты и ничего общего с реальностью у них нет. В действительности ему придется растить ребенка Ноя Гримшоу. Ник его, вероятно, уволит, не смотря на нарисовавшуюся «родственную связь». И как бы Марсель ни хотел забыть все, что произошло, этот малыш, который вскоре должен появиться на свет, всегда будет рядом с ними, начнет ходить, говорить, и самое главное – будет постоянным напоминанием. Разве это справедливо? -Мы оба были мертвецки пьяны, Луи, разве ты не помнишь? – Марсель говорил тихо и неуверенно, и его смущало недоверие, эхом отдающееся в тоне Томлинсона. -Нет, я полностью протрезвел после того, как не смог найти тебя… - протянул Луи. -Эм… Мы занимались сексом в туалете, - кудрявый парень зарделся от неловкости и едва не рассмеялся. Серьезно. Смешок почти сорвался с его потрескавшихся губ, но он все-таки сдержался. Потому что Луи тоже начал вспоминать… -Марси! – невнятно пробормотал Луи в шею Марселя, пока они танцевали, и кудрявый бесстыдно прижимался к нему. Их движения были беспорядочными и нисколько не совпадали с ритмом музыки, но это совершенно их не беспокоило. Конечно, как и всегда Луи хотел Марселя. Его мальчик был таким красивым под яркими огнями клуба, потным и разгоряченным. И все, в чем Томмо нуждался, – это, чтобы он так же тесно прижимался к нему, и лишняя сейчас одежда не мешала их прикосновениям. Ну, конечно, Луи был не совсем разумен после такого количества выпитого. Вместо того чтобы поехать домой, он потащил Марселя в туалет, где сразу же начал его беспорядочно целовать, едва прикрыв за собой дверь. Томлинсон не сомневался, что будет немало людей, проклинающих их за запертую дверь уборной, но его сейчас это волнует в последнюю очередь. Все, на чем он мог сосредоточиться, – это мягкие губы, отвечающие на его поцелуи. Дальше все было, как в тумане, но Луи не сомневался, что они завершили начатое. Потом он, кажется, сказал Марселю ждать его поблизости, пока он приведет себя в порядок в туалете, но тот, очевидно, не послушался, блуждая по клубу. И только после того, как Стайлс пропал, Томмо понял, какой ошибкой было оставлять его пьяного даже на секунду в одиночестве. Итак, стресс и алкоголь стерли все воспоминания о их сексе у Луи. -Неплохо, Томлинсон, - хмыкнул Эдвард. – Серьезно, в туалете клуба? – добавил он полушутя, похлопывая друга по спине. Луи закатил глаза, переводя взгляд на брата своего парня. -Эдвард! Сейчас не время для шуток! – отругала сына Энн и не менее сердито глянула на Марселя с Луи. – Ну а вы двое, лучше разберитесь с этим, потому что Эд рассказал мне, кем был тот человек. Если он муж друга одного из вас, и если это окажется его ребенок, неужели вы думаете, что это нормально? Я знаю, что вы не хотите избавляться от ребенка, но, возможно, это было бы к лучшему. Если отец не Луи, малыш постоянно будет напоминать вам о пережитой боли, я просто в этом уверена. Я не могу заставить вас решиться на аборт, но вы должны помнить об этом, - мягко закончила миссис Стайлс. Луи кивнул и грустно посмотрел на Марселя. -Разве справедливо убить ребенка, даже не дав ему ни малейшего шанса?! – закричал тот, кидая яростные взгляды на своего парня. И Луи знал, что он хотел бы поддержки от него, но просто не мог поддержать Марселя в этом вопросе. Он согласился с Энн. Конечно, Томлинсон воспитал бы любого ребенка, на которого указал бы Стайлс, даже не своего собственного. В конце концов, Луи не хотел причинять ему страданий. Плюс ко всему, этот малыш никогда бы не встретился с настоящим отцом, и скорее всего не узнал бы, что Томмо им не является, но… -Шанса не будет, если окажется, что он имеет какое-то отношение к насильнику, - тихо сказал Луи. -Но так нельзя! И почему ты говоришь «он»? Это может быть девочка! – Марсель еще больше повысил голос, скрестив руки в защитном жесте на животе. Его действия приносили боль Луи, но он устал сопротивляться. -Я не могу заставить тебя сделать что-то, чего ты не хочешь, - грустно вздохнул он. – В любом случае, у нас есть еще время выяснить, что это мой ребенок, - добавил Луи, пытаясь успокоить Марселя. Стайлс медленно кивнул, все еще глядя на своего парня недоверчиво и недовольно. Боль от этого решения отражалась в его глазах, и они глянцево поблескивали от невыплаканных слез. -Доктор Морин сказал, что я смогу узнать все на следующем приеме, мы звонили ему недавно. Но мне не назначат раньше, чем через две недели, - тихо пояснил он. -Кроме того, уверена, что ты будешь вовлечен во все это разбирательство с Ноем. Ну, это очевидно, ты ведь жертва. И есть не так много способов доказать это теперь, когда прошло достаточно времени с той поры. Так что боюсь, что в конечном итоге все обернется, как с делом против отца Луи, и мы не будем довольны результатом, - напомнила Энн, и желудок Марселя совершил незапланированный кувырок. – Мне очень жаль, Марси, я знаю, что это все слишком, - добавила она, но Луи ее слова не казались утешающими, вряд ли они вообще помогали. -Я хочу видеть своего другого ребенка, - объявил Стайлс слабым голосом, избегая взглядов в сторону Томмо. И кто мог отказать ему в этой просьбе? Луи повез его на квартиру к Лиаму (а теперь еще и Джошу). Поездка была недолгой, но Марселю казалось, что она тянется вечно, пока он пытается сдержать слезы, свернувшись на пассажирском сидении. Томлинсон понимал, что мог бы попытаться успокоить его, но в то же время знал, что никакие слова в мире не смогут утешить кудрявого сейчас. Луи собирался просто подождать, пока все его моральные страдания и боли прекратятся, раны затянутся, и этот процесс разрушения его мальчика остановится. Томмо знал, что это должно произойти. Он просто окружит Марселя заботой, сконцентрируется на нем, как уже делал раньше. Будет не так сложно сделать это снова. -Мы на месте, - пробормотал Луи, и он не мог не почувствовать боли при виде того, с какой поспешностью Марсель выскакивает из машины и торопится к дому. Все это время его парень не видел их дочери. «И это все моя вина». Едва Томлинсон переступил порог, как услышал, как Марси заливается счастливым смехом. Малышка выкрикивала «Дада!» снова и снова и, очевидно, что рада была видеть Марселя. После того, как девчонка немного успокоилась в объятиях одного из отцов, она выглянула из-за плеча Марселя, замечая и второго, замершего в углу. -Лу, грустно? – спросила Марси. – Хорошо? Хорошо! – она сама и ответила себе, не дожидаясь реакции от Луи, и Марсель ахнул. -Она… она пытается спросить, в порядке ли ты, - прошептал он, поворачиваясь к Томмо, который все еще хмурился. -Хорошо? – повторила девчушка, и Луи кивнул. -Да, Мейс, со мной все хорошо, - подтвердил он, и легкая улыбка коснулась его лица. Марсель встал так, чтобы их малышка, все еще сидя на его руках, оказалась между ним и нерешительно прислонившимся сбоку Луи. Девочка казалась счастливой от того, что, наконец, заполучила их обоих. Да Томлинсон и сам был рад не меньше, что Марсель теперь рядом с ними. Он на самом деле наслаждался его присутствием. Это напоминало о хороших временах, когда он мог обнимать своего мальчика каждую ночь. – Я все еще люблю тебя, Марсель, только не забывай об этом, хорошо? Стайлс кивнул, утыкаясь лбом в его плечо. Где-то позади них заворковал от умиления Лиам, и Марсель наградил давнего приятеля презрительным взглядом и закатил глаза. -В любом случае, когда я только вошел, ты сказал мне, что есть какие-то хорошие новости? – кудрявый кивнул Лиаму, окончательно отвлекаясь о Луи. Тот собирался запротестовать, но телефонный звонок изменил его планы. Томмо вручил Марси Марселю, и вышел на крыльцо. -Алло? – едва успел он ответить, как на него обрушился ворох криков. -Как ты мог?! – Луи узнал голос Ника. -Подожди… Что? Я не сделал ничего, Ник, ты слышал эту историю полностью? – закричал он в ответ. Парень был уверен, что потеряет сейчас свою работу, но на данный момент это не имело для него никакого значения. -Да. Твой идиот-бойфренд переспал с моим мужем и, чтобы скрыть это, обвинил его в изнасиловании! – Ник нисколько не снижал голоса, и Томмо почувствовал, что бледнеет. -Обвинил? Ты понятия не имеешь, что произошло в ту ночь, Ник! Ной причинил моему парню столько боли, и Марсель никогда не обманывал меня! – он был зол, но позволить хоть кому-то говорить, что Марсель был не против того, что с ним сделал Ной, не собирался. -Да он весь заврался! Твой пиздюк пытается всеми силами скрыть то, что он лгун и изменщик! – Гримшоу сорвался на визг, и Томмо отчетливо услышал нотки истерики в его голосе. «Он не хочет верить, что человек, которого он любил, мог такое совершить», - вдруг здраво осознал Луи, представляя, как чувствовал бы себя на месте Ника. -Ты знаешь, что это неправда, Ник, - спокойно ответил Томлинсон. – Я понимаю, что он относился и к тебе не лучше, - он доверился своей интуиции, слыша, что Ник тихо плачет на том конце провода. – Мне очень жаль, Ник, - добавил Луи, испытывая злость на самого себя за то, что так резко отреагировал. Связь оборвалась, ему никто не ответил и, вздохнув, Томмо отправил телефон обратно в карман и вернулся в дом. -Что это было? – спросил его Лиам, и Луи закусил губу. -Ник только что узнал все эти новости… - шепнул он Марселю, оглядываясь на Лиама и присоединившегося к нему Джоша. – Хм… о Боже, я не знаю, с чего начать… муж Ника… он… Марсель… - Томмо прервался и сразу же угодил в объятия Джоша. Пейн автоматически сложил кусочки пазла в голове и посмотрел на своего друга, который поднял на него свои сапфировые глаза, утратившие, впрочем, все яркие лазурные оттенки. Теперь они казались серыми и безжизненными. «Его изнасиловали», - осознал для себя Лиам, и его желудок рухнул вниз, когда он вспомнил рассказ Энджи о том, что Марсель «изменил» Луи. Он вздрогнул и двинулся к другу. Просто зарылся головой в грудь Стайлса, крепко обнимая его и зажимая Марси между ними. Они вчетвером так и оставались в тишине некоторое время, переваривая все, что случилось в недалеком прошлом, и Марсель понял что-то, чего не знал раньше. Сейчас он плакал больше от мысли, что будь он чуть более открытым с другом, то Лиам был бы рядом с самого начала. Его поддержка была бы с ним. Впрочем, Лиам все еще здесь. И все остальные, кого он знал, должно быть, поступили бы так же. Все друзья Марселя заботятся о нем гораздо больше, чем он думал, но теперь это знает наверняка. -Я люблю вас, ребята, вы прекрасно смотритесь вместе, - сказал Стайлс. Он чувствовал себя девочкой-подростком, говоря такие вещи, но это же правда. И улыбнулся. Почему? Из-за новостей, конечно. -Так что же вы, парни, хотите нам рассказать? – напомнил Луи, забирая Марси из рук Марселя. -Ой… ну Джош больше мне не парень, - начал Лиам, и Луи нахмурился, собираясь спросить, что же в этом хорошего, но Джош перебил его, выпаливая: -Он мой жених! Томмо замер, широко распахивая глаза. Такого он никак не ожидал. Нет, он, конечно, задавался раньше вопросом об их женитьбе с Марселем, и такие мысли всегда вызывали у него мгновенную улыбку. Она появилась и сейчас, и ее сразу же подхватил Джош, а Марси завизжала, потому что была уверена, что оба ее папы счастливы. -Кстати, я знаю еще одну парочку, которая могла бы в скором времени заняться свадебными делами, - прошептал Лиам, обнимая Луи и подмигивая ему. Тот почувствовал, что его лицо краснеет, хоть это и всего лишь глупый намек Пейна. Томлинсон беспокоился, что ребенок может действительно оказаться Ноя, и если Марсель сохранит его, то это разрушит их отношения. И он знал, что эти мысли будут мучить его всю неделю, лишая сна и покоя, пока он не установит истинное отцовство. Марсель обнял их обоих в последний раз и забрал Марси, унося ее к автомобилю и устраивая на заднем сидении. Он сел с ней сзади, чтобы развлекать по дороге. Но Томмо знал, что это еще и потому, что Стайлс слишком много времени провел без дочери. Он был уверен, что Марси теперь не сможет избавиться следующие несколько дней от своего кудрявого папочки, даже если очень захочет. -Мы должны еще забрать Кошку от моей мамы, - добавил Марсель, смеясь над дочкой, которая пыталась подтянуть свою ножку ко рту. – Глупый ребенок, ты не можешь съесть свою ногу! Девочка тоже хихикнула, увидев улыбку на лице отца. -Хорошо! – пропела она, и Марсель задумался, что малышка пытается этим сказать. Что она счастлива, потому что с ними все в порядке? Он знал, что она умненькая девочка, и почти страдал от физической потребности поскорее узнать все новые слова и вещи, которые она запомнила за время его отсутствия. Он знал, что дочка скучала по нему, потому что первое, что она сделала, – это распахнула свои ручки и попыталась его обнять. Стайлс радовался, что все это исправимо, и надеялся, что их расставание вскоре забудется в прошлом. Он знал, как сложно по-настоящему забыть все, но главное ведь прощение? Марсель простил Луи, но никогда не простит Ноя. Он не хотел когда-либо еще встретить этого человека, потому что тот по-прежнему будил в нем безумный страх, возникший как раз из-за него. Марсель знал, как трудно будет вернуться к нормальной жизни. Но он знал, что Луи сделает все возможное, чтобы позаботиться о нем. А еще он знал, что Луи будет чувствовать себя отвратительно, если увидит то, что Стайлсу до этого момента удавалось тщательно прятать, – его новые порезы. *отрывок из песни Say Something группы A Great Big Would /Я все еще учусь любить, Только-только, едва-едва, Скажи что-нибудь, я перестаю верить в "нас"/