Летние. Жаркие. Они...

      Сон не шел. Совершенно. Все было не то и не так: и подушка была слишком мягкая, и одеяло — слишком тяжелым, и белье слишком сильно пахло кондиционером. И даже тишина за стенами гостиницы, в другой раз обрадовавшая бы до чертиков, сейчас была совершенно невыносимо давящей.              Кирк сел на постели, покосился на светлый квадратик окна, подергал себя за почти отросшую снова светлой челку: как же все изменилось! Раньше для него комфорт в обычной жизни стоял если не на первом месте, то был довольно-таки важен: одежда должна была быть обязательно из натуральных тканей, обувь — добротной, постель — мягкой и с чистым бельем. Кофе Кирк пил только заварной, никакой бурды из автоматов. Тишина и темнота были основополагающими условиями отдыха.              Асулбург, где он спал чаще всего чуть ли не стоя, при свете, без света, на постели, на секционных столах порой, носил опостылевшую вечно ледяную форму и жрал замороженные безвкусные полуфабрикаты, заставил его забыть о том, что было раньше. Кирк даже не только приноровился к новым условиям, но и использовал их себе на благо: аскетизм не давал расклеиваться, расслабляться и тратить время напрасно.              И вот сейчас, когда состоялось возвращение к более-менее нормальной жизни, все было не то, и не так. И самое дурацкое, что Кирк не мог осознать, а как теперь было бы «так». Он взбил в очередной раз подушку, перевернул ее прохладной стороной, лег, закрыл глаза…              Нет! Решительно поднялся, накинул отельный халат, вышел из номера. До двери соседнего было чуть больше метра, но Кирк преодолевал это расстояние минут пять. Долго стоял под, пялясь на табличку с номером, будто она могла дать ему какой-то совет, не решаясь постучать. Потом все же ударил по деревяшке несколько раз, она отозвалась глухим эхом, Кирк замер.              — Ты чего тут? — Мёрдок заполнил собой почти весь дверной проем. Почти как раньше, хотя нет — просто проем на сей раз был маленьким. — Не спится?              Кирк покачал головой, Мёрдок отступил в сторону, пропуская его в номер. Такой же безликий, как и номер Кирка. Такой же уютный. Комфортный. Только что-то тут было все же иначе. Кирк присел на краешек кресла, уставился на свои руки, стараясь не смотреть на Мёрдока, что почесал едва проступившую на лице щетину, зевнул, прикрыв рот рукой...              — Держи! — в стакане, что протянул ему Мёрдок, плескалась золотистая жидкость, пахнущая спиртом. Виски? Несмотря на то что отель был не очень дорогим, мини-баром были оснащены все номера.              Кирк взял стакан, зажал ладонью, поднял взгляд на Мёрдока, вопросительно вздернул бровь, не заметив выпивки у него. Мердок отрицательно покачал головой. Догадаться почему было нетрудно — не хотел терять контроля, все еще был не уверен в том, что проклятие зверя спало. Что ж, резонно. Кирк пригубил виски: он оказался паршивым, но тем было даже лучше, привычнее.              Мёрдок уселся на край постели — другого кресла в номере не было, — уставился на Кирка. Но это внимание, из-за которого Кирк раньше бы завелся не на шутку, сейчас было словно согревающие объятия. Кирк улыбнулся, допивая. Облизал губы…              Мёрдок медленно поднялся, потом также медленно, двигаясь, как красивая грациозная кошка, скинул с себя халат. Уселся обратно, протянул руку. Кирк помнил этот жест, которым раньше Мёрдок подзывал его к себе: похлопывание по постели. И слова: «прыгай!». Словно собачке. Выпитый виски загорчил на языке.              — Иди сюда, — Мёрдок протянул ему обе руки. Ладонями вверх. Руки его чуть дрожали, а смотрел он не на Кирка, а куда-то за его плечо. Будто боялся посмотреть в глаза.              Кирк встал, скинул с плеч халат, упавший с мягким шелестом на пол, дошагал до постели — Мёрдок, все так же не глядя в лицо, перехватил его руки, сплел пальцы, начал опускаться спиной на постель, утягивая Кирка за собой. Попутно щелкнул выключателем у постели, погружая номер в уютную темноту.              Кирк рвано выдохнул, устраиваясь рядом с Мёрдоком, прикладывая голову ему на грудь. Мёрдок за время своего плена исхудал, весь уменьшился как-то, и лежать на нем было уже совсем не как раньше. Но Кирку и не надо было как раньше. Ему просто надо было быть с Мёрдоком! Вот его комфорт. Теперь и всегда. А остальное он переживет.              — Удобно?— Мёрдок погладил его по волосам, укрывая их обоих одеялом. Кирк потерся щекой о ключицу, виском — о намечающуюся будущую рыжую бороду, угукнул: да. Вот теперь ему точно было удобно. Удобно и максимально комфортно.