Летние. Жаркие. Они...

      Мёрдок вскинул руку с оружием, замер. Потом выдохнул, одновременно нажимая на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Совсем рядом, потому очень и очень громко.               — Готов? — знакомый хрипловатый голос донесся через заполнивший всю голову звон. — Вот же сука, а…              Кто сука? Кирк обернулся посмотреть, про кого это Мёрдок, и с удивлением обнаружил, что ему навстречу стремительно поднимается пол. Так странно…              — Блядь! — Мёрдок перехватил его за плечи, не дал упасть. — Вздумал в обморок ебнуться, как девка?..              Руки Мёрдока были теплыми. А еще нежными, несмотря на то, что вцепился он в Кирка так, что завтра явно проявятся синяки. Ну да ему никогда не удавалось рассчитывать с Кирком силу.               — Босс, — знакомый голосок, Кирк никак не мог запомнить, как звали этого парня: Ларри? Ленни?, прозвучал откуда-то сзади. — Его подстрелили!              Кого подстрелили? Того парня? Да, это был хороший выстрел: пуля вошла прямо в сердце, ублюдок рухнул как подкошенный прямо им под ноги. Чисто сработано!               — Что? — Мёрдок рыкнул, потом дернул Кирка как-то на сторону, словно марионетку. И только тогда бок обожгла дикая боль, а Кирк понял, что подстрелили его. — С-сука!               Кирк почти повис на руке Мёрдока, когда тот, двигаясь словно в вальсе, передвинул их на метр дальше, вновь в кого-то прицелился. Тут же грохнул еще один выстрел, и откуда-то сверху, видимо, с пересекающего двор на уровне третьего этажа металлического мостика, свалилось тело. Рухнуло на землю с противным хлюпающим звуком, Кирка замутило, он подался к Мёрдоку ближе, ткнулся носом ему в грудь.              — Блядь! — Мёрдок оторвал его от себя, прихватил за подбородок. — Не смей отключаться, слышишь! Как же ты… Блядь!              Едва ли прошло больше десяти секунд, но Кирку все виделось словно в замедленной съемке: как шевелятся губы Мёрдока, как он осторожно усаживает Кирка на землю, как сам падает на колени рядом.               — Это моя… любимая… толстовка! — говорить уже не давала разливающая по телу боль, зародившаяся где-то в боку, но Кирк все же попытался спасти одежду, что Мёрдок, поднимая, рванул так, что затрещала ткань. — Ну что там? Быстро сдохну?              — Ебало завали! — Мёрдок был, как всегда, на высоте: отдавал одновременно приказы Ларри-Ленни, кому-то пытался позвонить по телефону и щупал бок Кирка.               Кирк покосился на его руки — пальцы моментально окрасились в красный. Вот дерьмо! Помирать вот так глупо не хотелось. Но наверное, других вариантов у него не было: они на складе на краю города, помощи ждать можно вечность и…              — Ничего, это царапина. Просто царапина, Кирк. Но придется зашивать…               Огромная ладонь Мёрдока закрывала не только рану, но и половину бока Кирка. Но кровь текла ниже, бежала быстро, расплывалась по асфальту черным пятном. Только дурак бы не понял, что это не так.               — Пиздишь! — Кирк усмехнулся, глядя в зеленые глаза Мёрдока. — Скоро откинусь. Потому съеби, дай погляжу на небо, а не на… твою рожу в последний раз.              Было бы, правда, на что: небо сегодня было низкое, хмурое, серое. Но вполне подходящее, чтобы сдохнуть. Чтобы Кирку сдохнуть — вдвойне.               — Обойдешься, — Мёрдок скривился, словно сам получил сейчас пулю. Не отодвинулся, но перевел взгляд на Ларри-Ленни: тот стоял рядом, бледный, как бумага, трясся весь. Ну ничего, пара перестрелок — и привыкнет. Парень ничего, Кирка, конечно, Мёрдоку не заменит, но ничего… Сойдет. Надо ему сказать, чтобы оберегал Мёрдока. Прежде всего, от себя самого. Кирку больше это не выйдет делать, а Мёрдока надо беречь…              — Босс, ему в больницу нужно. Он же так кровью…              — Я вижу! — Мёрдок рявкнул, парень побледнел еще больше, отступил на шаг. Правильно: Мёрдок сейчас мог и пальнуть! — Но как ты себе это представляешь? Он гарда. А тут его, подстреленного, привезет в больницу глава самой крупной банды, которого ему поручили ловить. После перестрелки с другой бандой!               Нет, такая перспектива Кирку не очень улыбалась. Жить он, безусловно, хотел, но шансы, что он будет жив после того, как окажется в лапах своих же, минимальны: не убьют, так сгноят в проверках, а потом — в тюрьме. Особенно после сегодняшнего: десять трупов, склад с наркотой и оружием, раненый смертельно сержант, Белфастский снайпер на пороге гарды… Уже не спишешь участие Кирка в этом на то, что он просто шел за хлебом и свернул не в тот район.               — Но он же… Ему же нужен доктор!               Спасибо, кэп! Кирк усмехнулся. И тут же скривился: улыбка отозвалась болью, уже не в животе — во всем теле. Что, все так плохо? Он покосился вниз, но Мёрдок закрыл все собой.               — Я, блядь, знаю! — от громкого рыка Кирк поморщился. — Но наш док приехать не успеет. И я не знаю, дотащим ли мы его до подходящей больницы. Надо что-то делать тут!               А может, не надо? Дайте ему просто сдохнуть и... Кирк прикрыл глаза, чтобы не смотреть на почему-то побледневшего ужасно Мёрдока. Черт! Не думал он, что кончится все вот так. Не то чтобы он рассчитывал протянуть до старости, не с его образом жизни, но все же…               — Не смей отключаться!              Удар по лицу, весьма ощутимый, заставил Кирка распахнуть глаза, скривиться, прошипеть:              — Ты что, совсем охуел?..              В до того спокойных зеленых глазах Мёрдока сейчас плескалась паника. Он наклонился к Кирку, почти коснулся губами губ. Захотелось поцеловать его. Все равно же в последний раз, ну что уж теперь, но Кирк сдержался, лишь скривился в который раз. Больно. Как же больно!               — Босс... У моей бывшей квартирка неподалеку. Можно к ней, у меня есть ключ. Дотуда всего пара кварталов…               — Держись, если можешь, — дыхание Мёрдока пригрело губы, а потом все тело обожгло пламенем, когда Мёрдок, подхватив под спину и колени, поднял Кирка в воздух. Рука, что Кирк закинул Мёрдоку на шею, ватная, чужая какая-то, никак не хотела держаться, сползала вниз по спине. Потом зацепилась за ворот куртки...               Сознание тоже зацепилось, но за рваное и хриплое дыхание Мёрдока. Вдох, выдох, вдох. Шаги по асфальту. Каждый шаг отзывался адом в правом подреберье, но сил материться уже не было. Потом Кирк, кажется, все же вырубился.               — Вот сюда, — опять Ларри-Ленни. — Сейчас я открою...              Скрипнуло что-то, наверное, дверь. Шаг, шаг, еще… Горячая лава растеклась по всему телу, когда руки Мёрдока исчезли, а Кирк спиной ощутил пружины, похоже, дивана.               — Давай... Нитки. Иголки. Что там у нее есть, тащи все. И спиртное… Виски или что-то такое!              Что-то грохнуло, потом еще раз, с металлическим звоном. Кирк пытался по звуку угадать, что происходит вокруг него, по запаху — где он, глаза уже было не открыть. Но очередной хлопок по щеке заставил сделать это:              — Не отключайся, слышишь! Не позволю!              Кирк распахнул глаза, поймал кое-как расплывающегося Мёрдока в фокус. У Мёрдока дрожали губы. И дергалась жилка у виска. И руки тоже дрожали, когда он коснулся щеки Кирка, вороватым, едва уловимым движением погладил ее от уха к губам.               — Я тебя залатаю. И будешь как новенький! Все будет хорошо!              Говорил он уверенно, твердо. Но Кирк слишком хорошо его знал, чтобы…               — Пиздишь, — он еще мог улыбаться, вот удивительно. — Но ладно.               — Думаешь, я никогда такого не делал? Я в ИРА не поваром был, — Мёрдок огрызнулся. Хотел явно добавить что-то еще, но раздались шаги, совсем рядом, и он замолчал.               — Вот, — в поле зрения Кирка опять возник Ларри-Ленни, что протягивал Мёрдоку что-то. — Все, что нашел. Виски нет, но вот…              — Что это? — Мёрдок взял у парня бутылку, покачал ей перед лицом. В бутылке без этикетки было что-то прозрачное. И дурно пахнущее, это стало понятно, когда Мёрдок зубами выдернул пробку.               — Русский самогон. Он тоже крепкий… Но вроде бы раненым нельзя алкоголь, кровь потечет еще сильнее, а он и так уже...               Умный мальчик, Кирк даже попытался улыбнуться ему. Мёрдок фыркнул, сверкнул зелеными глазами, чисто кот:              — А это не для него, а для меня.               Приложился к бутылке, Кирк видел, как дергался его кадык, когда он пил. Несколько больших глотков. И этот алкаш сейчас будет спасать Кирка? Да Кирк бы ему старые носки зашивать не доверил сейчас, не то что…              — Полей мне на руки!              Ларри-Ленни полил руки Мёрдока, протянул ему иглу, нитки. Что-то еще блеснуло металлом, Кирк не разобрал что…              Пальцы у Мёрдока были прохладными. Влажными и прохладными, когда он коснулся горячего бока Кирка. И очень нежными. Он осторожно прошелся вокруг эпицентра боли, куда-то нажал почти невесомо.               Кирк все равно вскрикнул, выматерился. Собственный голос звучал тихо, словно издалека. Так странно. Мёрдок опять склонился к нему, зашептал на ухо:              — Тише-тише... У тебя пуля застряла. Я ее чувствую. И достану. Только потерпи, Кирк, прошу. Немного. И держись, не отключайся. Я тебя спасу, веришь?              Нихуя! Кирк ему нисколько не верил. Никогда. Но и не веря нисколько, всегда отдавался на его милость без сомнений и вопросов. Уже много лет.               — Нет. Но похуй, — выдохнул он почти в лицо Мёрдоку. Опять захотелось его поцеловать. Мёрдок нагнулся еще ниже. Едва уловимо, будто бы этого и не было, быстро ткнулся губами куда-то Кирку в волосы…              Кирк закричал, когда рука Мёрдока надавила на бок. Боль потекла кислотой по животу, бедру, груди. Если бы Кирк мог, он бы ударил Мёрдока. Если бы мог, кричал бы в голос. Но сил хватало лишь на то, чтобы крошить зубы и рвать что-то, попавшее под руки. Ну и еще стонать. Жалко, жалобно. Хныкать.               — Тише, тише... Все. Я достал пулю. Видишь, вот она... — голос Мёрдока вытащил Кирка на поверхность. Кирк кое-как поймал его сознанием — этот голос. Открыть глаза уже не вышло, веки были словно каменные, такие тяжелые. — Сейчас зашью…              Новая боль, Кирк взвился, но рука Мёрдока, такая знакомая, такая ласковая, осторожно надавила на бедро, погладила, успокаивая, Кирк опал обратно. Заскулил. Иголка, проходящая сквозь кожу, уже почти не чувствовалась.               — Вот так. Вот теперь все в порядке.               Кирк вновь вынырнул из того непонятного состояния, в котором находился, уже тогда, когда Мёрдок начал его бинтовать, одной рукой придерживая под спину, другой — неловко заматывая повязку вокруг тела. Кирк ухватился за его шею, чтобы удержаться в сидячем положении, но ткань куртки опять выскользнула из руки.               — Тише, все… Вот так, ложись...              Мёрдок раньше еще никогда не был таким нежным и заботливым. Никогда. Даже когда трахал Кирка. Особенно когда трахал. Сейчас он был полон осторожности, мягкости и страха, что буквально волнами исходили от него. Чего он боялся? Неужели, что Кирк умрет?.. Так тупо. Было бы из-за кого переживать!               Кирк ощутил спиной уже знакомые пружины, выдохнул рвано. Боль из острой, жгучей превратилась в тупую. И ужасно захотелось спать. Он на секунду приоткрыл глаза, поймал взгляд Мёрдока, опять так близко, вновь смежил веки. Спать, спать…               Кто-то гладил его по щеке. А откуда-то издалека доносился визгливый женский голос: «Ларри» — все же Ларри, не Ленни, — «что, блядь, тут происходит? Какого хуя ты в моем доме?!». Кирк усмехнулся и отключился.               Это было уже явно не то самое место, где он отрубился: запах был другой. И то, на чем он лежал, ощущалось совсем иначе: мягкое, приятное. Словно облачко. Он что, все же сдох?              Кирк открыл глаза: потолок рванул ему навстречу. Белый, яркий. И люстра, похожая на огромного паука из хромированного металла. Знакомая люстра. Такая же, как в доме Мёрдока, в спальне Мёрдока. Неужели, не сдох?..              Кирк осторожно повернул голову, пошевелил пальцами. Живой, похоже: тело отзывалось как обычно. А вот зрение, похоже, подводило: рядом с кроватью в кресле сидел Мёрдок. Осунувшийся, какой-то посеревший. Похоже, дремал, опустив голову на грудь. Кирк выдохнул рвано, боль защемила сердце. Но не от ранения, а от…               — Кирк! — словно почувствовав его взгляд, Мёрдок моментально открыл глаза, в одно движение оказался рядом на постели. Поймал взгляд. — Очнулся…               Кирк кивнул, открыл рот. Из горла не вышло ни звука, язык не хотел шевелиться, все было, как наждачка, сухое, жесткое. Мёрдок, видимо, понял — тут же поднес к губам стакан с водой, приподнял голову, помогая. Кирк сделал осторожный глоток, еще…               — Да, — просипел, не рискуя говорить в полный голос. — Сколько?..              Мёрдок стиснул его в объятиях, замер так, дыша куда-то в макушку, прижимая к себе. Потом отпустил, погладил по плечу:              — Два дня ты в отключке… Я и док рядом с тобой все время. Хотели сегодня уже в больницу перевозить, если не… Ты же столько крови потерял. Тебе переливали, а ты даже в себя не пришел. — Он замолчал, а потом добавил тише: — Я думал, спячу, на тебя такого смотреть просто пиздец как жутко было…               Кирк выдохнул осторожно. Отчасти, чтобы не потревожить рану, но и чтобы не разреветься, что-то защемило в груди.              — Прости, — прошептал он, сглатывая комок в горле.               — За что? — Мёрдок прилег рядом, оперся на локоть, посмотрел Кирку прямо в лицо. Поправил прядь челки, едва коснувшись лба.               — За то, что я сорвал операцию. И все пошло по пизде. Все же явно пошло по пизде... — Кирк прижмурился и от ласки, и чтобы не смотреть Мёрдоку в глаза.               Как еще могло быть, когда вместо того, чтобы заниматься товаром и прочим, Мёрдок возился с ним? Явно все, к чему они готовились полгода, провалилось, из-за того, что сам Кирк проебался — не заметил вовремя второго стрелка. Мёрдок наказывал и за меньшее…              — Идиот! — Мёрдок опять оказался очень близко. — Мне похуй на все дела. Лишь бы ты был жив и цел! Но если тебя так волнует дело, то нет, все нормально, как и планировалось. Передел случился, товар у нас, полиция ни о чем не подозревает. С твоей работой все уладила Марина, позвонила от имени твоей сестры, якобы ты срочно сорвался домой к матери. Тебе выбили отпуск…               Кирк облизал губы, выдохнул: что ж, хорошо. Все и правда хорошо. Не хватало только одного... Он поймал взгляд Мёрдока. Тот понял все без слов: склонился, царапнул бородой, пригрел дыханием. А потом поцеловал. И все стало уже не хорошо — отлично!