Летние. Жаркие. Они...

      — Да баба ему врезала! Вот точно говорю!       — Это ж какая баба должна быть? У него вся морда синяя просто. Если только она его сковородкой приложила…       — Да ты просто не знаешь баб! Они и не на такое способны. А я недавно видел рядом с ним такую, ух прямо! Рыжая, ноги бесконечные, сиськи… Просто отвал башки! Вот она могла бы, факт!       — Да по пьянке он сам куда-нибудь вписался. В косяк дверной или еще куда. Он же бухает как не в себя!       — Не, не похоже, чтобы он бухал. Перегара нет…       — А что он злой тогда такой по утрам? Похмелюга долбит, точно тебе говорю!       — Не, он… Мне кажется, что он на чем-то сидит.       — На чьем-то хуе, ага!       — Да ты че?!       — Вот бля буду: это его любовник приложил!       — Да с чего ты взял, что он пидор?       — А что, непохож? Штанишки эти в обтяг, кофточки…              Чужие разговоры в целом его не ебали. Но Кирк нет-нет, но прислушивался к диалогу в курилке, ведь кто владеет информацией, тот владеет миром. А эти дебилы и не в курсе, что между кабинетом и курилкой не нормальная стена, а фанерка. И что с места Кирка слышно все.              — О’Райли! — босс навис над ним, упершись кулаками в стол. — Где документы по последнему задержанию? Мне долго еще ждать?!              Вечность. Ждать — вечность, воспитывать в себе дзен. Кирк поднял глаза на начальника, молча — залупаться не хотелось ввиду и так паршивого настроения и отвратительного состояния, голова гудела, как церковный колокол, — протянул папку с документами:       — Вот…              О’Финнеган прищурился, подался вперед, заставляя Кирка, наоборот, отшатнуться, усмехнулся в усы:       — Это кто тебя так разукрасил? Неужели, баба?..              Кирк тяжело вздохнул: и этот туда же. Любопытство губит кошек, босс. И слишком доебистых людей — тоже. Интересно, а что будет, если он скажет правду? Ну ради разнообразия, а то он только и делает, что пиздит. Всем окружающим, а начальству — особенно. Кирк скривил губы, тут же зашипел как кот — разбитая левая половина лица отозвалась неприятной болью:              — Нет, — выдохнул, потянулся к стоящей на столе бутылке прохладной минералки, приложил ее к скуле, хотя было, конечно, бесполезно, синяк залил глаз, скулу, щеку, висок и почернел уже даже. — Это все МакАлистер. Настоящий бандит! Я пытался провести задержание, но он отбивался как лев. Левой, правой, потом ногой и… В общем, вот.              — Все веселишься, — суперинтендант фыркнул, как рассерженный кот. — А надо работать! — Пошлепал губами, наверное, хотел еще что-то добавить, а потом махнул рукой и ушел к себе.              Кирк откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. МакАлистер… Макгрегор просто отдыхает по сравнению с ним! Кирку всего-то надо было вчера переодеть его в пижаму и уложить в постель, но он сначала прогонял Кирка по всему дому, потом, когда его все же удалось поймать, начал отбиваться всеми правдами и неправдами, истошно хохоча от щекотки, и залепил со всей дури Кирку пяткой по лицу. Потом долго извинялся, конечно, пока Кирк прижимал к скуле кусок замороженного мяса. Но синяк все равно проступил, хорошо хоть глаз и нос остались целы.              Телефон зажужжал вибрацией среди бумаг, Кирк нашел его, нажал на «ответ»:       — Да, — буркнул, прижимая плечом мобильник к уху.              — Дядя Кирк! — веселый голос и заливистый смех заполнили кабинет, Кирк прижал трубку плотнее к уху, хотя был сейчас один. — А ты приедешь вечером? Я спросил у дяди Мёрдока, а он сказал, что не знает и надо спросить у тебя!              Кирк облизал разом пересохшие губы, покосился на дверь курилки, за которой все еще находились его коллеги:       — А ты хочешь, чтобы я приехал?..              Крис звонко шмыгнул носом:       — Ага. Очень! И… — он понизил голос до шепота, но Кирк все равно понял, что ему хотели сказать, — дядя Мёрдок тоже хочет. Только не говорит. Но я видел, как он смотрел, когда ты уезжал утром…              Кирк приложил машинально руку к разбитой скуле, которую Мёрдок полночи тщетно пытался вылечить поцелуями, усмехнулся:       — Приеду. Только если ты пообещаешь больше не избивать меня. А то с такими травмами меня спишут на пенсию досрочно, что я тогда буду делать?..              Ответом ему был хохот уже двух человек. Кирк тоже фыркнул смехом, поморщился, сбросил звонок и начал собираться к своим двум любимым бандитам, от которых был согласен получать любые травмы…