Летние. Жаркие. Они...

      — Еще серию?               По экрану побежали титры, Кирк перевел взгляд с экрана ноутбука на Мёрдока, потянулся, как довольный кот, прогибаясь в пояснице, вытягивая от долгого покоя приятно затекшие руки и ноги, потерся щекой о пышущий жаром даже через плотную рубашку живот любовника:              — Ты же даже не смотришь…               Мёрдок облизал губы, чуть нагнулся, невесомо коснулся кончиками пальцев лба Кирка, наверное, убирал отросшую — надо бы подстричь, да все некогда — челку, повел плечом:              — Почему же? Смотрю.               Он не смотрел, Кирк прекрасно это знал: он нет-нет, но бросал на Мёрдока взгляд, и из всех этих нескольких часов, что они торчали в гостиной перед телеком, Мёрдок едва ли минут десять смотрел на экран. Он то пялился в собственный телефон, то листал какой-то журнал не пойми на каком языке, французском, что ли? Кирк и не знал, что Мёрдок знает французский, хотя, может, он просто глядел картинки, журнал, судя по обложке, был по искусству. То глядел на море, огромное, шумное, темное сейчас, вид на которое просто потрясающий открывался из окна гостиной.               Дольше всего он смотрел на Кирка, долгим и внимательным взглядом, будто хотел запомнить до мельчайших подробностей. Поглаживая его осторожно, едва ощутимо, по щеке, виску, волосам, словно лаская кота. Кирку нравилась эта ласка, очень нравилась, он жмурился счастливо, не скрывая своих эмоций, даже помуркивал что-то.              — Ну и что было в этой серии? — Кирк прищурился, поймал взгляд Мёрдока, поворачиваясь на спину. Теперь его затылок упирался в бедро любовника, а щека прижималась аккурат к паху. Он потерся ею о член, вышибая из груди Мёрдока хриплый выдох, довольно улыбнулся.               — Сиськи. Трупы. И драконы, — Мёрдок, несмотря на рвущиеся из груди глухие рыки возбуждения, сохранял невозмутимость. Вздернул брови, мол, выкусил, я смотрю. Кирк фыркнул: из сисек, трупов и драконов состоял весь сериал, но спорить не стал, лишь скомандовал:              — Врубай!               Мёрдок потянулся за пультом, чтобы переключить на новую серию, и в ту же секунду раздался телефонный звонок. Ругательство из двух ртов прозвучало синхронно, Кирк приподнялся, зашарил не глядя рукой по столу: мобильник был его. Служебный.               — Надеюсь, это не босс, — почти простонал он, нажимая на прием звонка, не глядя на экран. — Слушаю!              — Кирк! — голос на другом конце связи, на счастье Кирка, оказался не суперинтенданта, а всего лишь Джона Бойла, одного из гарда. — Не спишь? Тут по твою душу труп!               Кирк скрипнул зубами, отлипая с неохотой от Мёрдока и садясь на диване, приглаживая растрепанные волосы. Труп? Дерьмо! И как же не хочется сейчас никуда ехать! Зачем он вообще решил ответить? Надо было вырубить телефон на законные выходные и пошли все в жопу! Пусть бы обосрались в поисках его по всему Дублину.               — Что за труп? — Неужели, какая-нибудь шишка? Тогда не только о законном спокойном вечере придется забыть, но и в принципе об отдыхе на несколько недель. Блядь!               — Чувачок в порту. Пока его не опознали, но при нем куча «белого». И знаешь, как он убит? Выстрелом в левый глаз! Почерк Белфастского снайпера, сечешь? А босс говорил, докладывать тебе, если что-то будет на этого гандона!              Кирк фыркнул, выдохнул, усмехнулся и все это одновременно и упал обратно на колени Мёрдока. Перехватил его взгляд, скривил губы, мол, извини, тупые подчиненные, потерся опять щекой о уже явно напряженный член...              — Это не Белфастский снайпер. Так что справляйся сам.               — Почему? — разочарование Бойла слышалось даже через помехи в связи. — С чего ты взял, что это — не он, ты даже не видел! Тут у чувака полбашки раскурочено!               Кирк вздохнул, облизал губы, запустил руку Мёрдоку под рубашку, царапнул около пупка, вызывая у любовника очередной хриплый выдох, помолчал немного. Не говорить же Бойлу, что это не может быть Белфастский снайпер уже потому, что Кирк последние часов пять валяется башкой у него на коленках, а до этого этот самый бандит, которого ищет полиция и королевства, и Ирландии, сосал Кирку и трахал его почти целый час кряду. А до того они жарили мясо на обед. А еще раньше — тупо спали в обнимку полсуток.               — В какой глаз он был убит? В левый, ты сказал. А Белфастский снайпер стреляет в правый. К тому же о нем ничего не слышно было уже несколько лет, и вдруг он решил вспомнить молодость и пошел убивать какую-то безымянную мелкую сошку? Ты смеешься, Бойл? Ищи сам, кто пришил твоего чувака, не впутывай серьезных людей. А у меня выходной. Пока!              Не дожидаясь очередной отповеди, Кирк сбросил звонок, вырубил телефон вовсе, поерзал, устраиваясь удобнее на коленях Мёрдока, покосился на экран телевизора. А потом мысленно махнул рукой, развернулся в противоположную сторону, забрался под рубашку Мёрдока, что выудил из брюк, прижался губами к животу точно над ремнем…               Он намерен был провести этот вечер как можно более лениво. И с любимым человеком… Никаких трупов. Никакой работы. Даже никаких драконов. Только он и горячий живот Мёрдока под его губами.