Летние. Жаркие. Они...

      — … но злая королева-мачеха разозлилась на принца, что был умнее ее. И решила погубить его! Она дала ему зелье, и он умер. Его отвезли и бросили в темном лесу. Где его нашли десять негритят. Они сделали для принца стеклянный гроб, положили его туда, поставили гроб посреди огромной пещеры и молились на мертвое тело. Но принц не был мертв, он лишь спал! И вот однажды в лес забрело жуткое рыжее чудовище…               Приглушенный смешок со стороны прервал рассказ. Кирк перевел взгляд на Криса, устроившегося клубком в соседнем кресле, вздернул брови: «что?». Крис кинул взгляд поверх телефона, на котором, похоже, опять таращился в Тик-ток, потому что одно ухо у него было заткнуто наушником, невинно улыбнулся: «ничего». Кирк фыркнул и продолжил:              — Чудовище обнаружило гроб. И восхитилось красотой принца. Оно влюбилось в мертвого, лежало рядом с гробом и не пускало негритят к нему. А потом, так вышло, что гроб разбился. С потолка пещеры упал сталактит, стекло треснуло. Чудовище кинулось к гробу, накрыло его собой, чтобы спасти мертвого от нового удара. И слезы его потекли по морде, попали на принца, и принц, разбуженный магией любви, начал возвращаться к жизни. Забилось его сердце, потеплело тело. Чудовище почувствовало это, разбило гроб совсем, вытащило принца и принялось вылизывать-целовать его. И принц очнулся. А потом он влюбился в чудовище, и оно тоже превратилось в принца и…              — Сказочник из тебя так себе! — Горячая рука улеглась Кирку на плечо, он вздрогнул, запрокинул голову, чтобы посмотреть на бесшумно подкравшегося сзади, хотя зачем было смотреть, он и так знал, что это муж. Вернулся, наконец, с работы. — Там все было не так...                — Тшшш… — Кирк приложил палец к губам, показывая Мёрдоку, чтобы умерил свой рык. — Какая разница? Она все равно уже давно спит, уснула, еще когда я начал. Она и не запомнит, что я там нес.               Он осторожно погладил устроившуюся словно котенок у него на коленях дочку по золотисто-медовым шелковым волосам, убрал непослушную прядку с ее личика. Мари-Энн поводила маленьким носиком, вздохнула, поерзала, но так и не проснулась.               — Отнесу ее в постель, — Мёрдок потрепал мимоходом по макушке племянника, муркнувшего в ответ на эту ласку, осторожно забрал у Кирка дочку, попутно поцеловав его в переносицу.               Кирк прижмурился, как кот, проследил взглядом за мужем, уносящим в спальню их недавно обретенное — спасибо мягкой системе усыновления! — сокровище, потянулся сладко, разгоняя кровь по затекшему телу, кивнул Крису:              — Идем греть ужин. Под жаркое как раз отлично подойдет сказочка твоего дядюшки, где его носило до половины одиннадцатого, тогда как его кафе закрывается ровно в восемь…       

***

      Кирк подорвался на постели, едва услышал легкие шажки дочки за дверью. Несмотря на то что дома, да и вообще везде, они все были — наконец-то! — в полной безопасности, старые инстинкты никуда не делись. Хорошо хоть, они с Мёрдоком стали засыпать без стволов под подушкой.               — Мэри-Энн! Тише, не топай! Дай папе отдохнуть еще пару часов. Пойдем на улицу, поиграем с Балто в мяч.               Подорвался, но тут же вновь упал обратно на подушку, услышав веселый голос Криса. Все хорошо, все в порядке, Крис присмотрит за мелкой. А ему надо еще немного поспать, на часах половина первого, он только два часа назад вернулся со смены. Ночь на работе была тяжелой, вроде и не пятница, и не праздники, а телефон их экстренной не умолкал. Настолько, что Кирк домой едва дополз, так гудела голова и болели глаза от монитора.               — А в прятки?..               Голосок Мэри-Энн почти стих, Кирк перевернулся на другой бок, натянул одеяло на голову. Спать, спать…        

***

      — Ты, безусловно, как хочешь, но мы собираемся обедать. И я тебе, конечно, оставлю, но не ручаюсь, что дети все не сметут, — Мёрдок пригрел дыханием висок, поцеловал в щеку, замер так, щекоча бородой. — А у нас сегодня стейки с брусничным соусом.               Кирк открыл один глаз, посмотрел на мужа: слишком близко, Мёрдок расплывался, зато его веснушки были в фокусе, одна, самая крупная, напоминала по форме сердечко.               — Встаю, — чуть повернув голову, Кирк прижался губами к этому сердечку. Рвано выдохнул: по утрам он стал чертовски чувствительным. Хотя не только по утрам…               — Отлично. Ждем тебя в столовой, — Мёрдок быстро чмокнул его в губы, усмехнулся. — Кстати, насчет того, что твоя дочь ничего не запомнит: она сказала, чтобы рыжее чудовище по имени папа Мёрдок шел будить принца папу Кирка поцелуем. Это тебе для справки, чтобы ты не сболтнул при ней еще чего-нибудь, что ей пока не нужно знать. Например, как проводят ночи принц и чудовище.               Мёрдок вышел за дверь, оставив ее чуть приоткрытой. Издалека, видимо, из кухни, слышались голоса Криса и Мэри-Энн. Кирк улыбнулся и потянулся за домашней футболкой.               А сказку дочке пусть сегодня рассказывает Мёрдок, раз такой умный!