Летние. Жаркие. Они...

      Кирк скользнул кончиками пальцев по щеке Мёрдока от виска вниз, к губам, к подбородку, прихватил за него, заставляя мужа чуть повернуть к нему лицо. Коснулся губами скулы, втянул жадно воздух, наполняя легкие родным запахом теплой кожи. Продолжил свой путь пальцами уже по другой щеке — поднялся от подбородка к виску, почесал его играючи. Замер. Пульс бился под пальцами, от ощущений бархатной кожи покалывало кончики. Приятно. Но…              — Почему ты больше не носишь бороду? — спросил Кирк, чуть приподнимаясь на локте и глядя Мёрдоку в глаза.              — А что? — Мёрдок ответил вопросом на вопрос, сверкая зеленым из-под полуприкрытых век, поерзал на постели, прижимаясь теснее к Кирку. Кирк повел плечом:       — Да так…              — Не нравлюсь? — Мёрдок повернулся набок, теперь он оказался нос к носу с Кирком, обнял. Горячая тяжелая рука приятно заземляла, успокаивала всегда, Кирк расслабленно выдохнул, опускаясь тоже на постель, уткнулся лицом в шею Мёрдока, буркнул:       — Нравишься…              Мёрдок вот в таком вот виде ему нравился, определенно, но всегда гладко выбритый теперь и с короткой, под машинку, стрижкой он наводил Кирка на какие-то дурацкие ассоциации с больным или заключенным. И напоминал о Асулбурге, борьбе, проклятии, той самой стрижке ржавыми ножницами и чьей-то — Кирк так и не спросил, чьей — чужой рукой, бледной коже с едва заметными веснушками и морщинам, которых раньше не было и которые были незаметны под... шерстью. Кирк старался забыть все это, но не забывалось. А Мёрдок день за днем напоминал.              — Я думал об этом… — Мёрдок заговорил, и его подбородок теперь мягко ударял Кирка по макушке, а дыхание грело загривок. Мурашки пошли по спине, Кирк непроизвольно поежился, подаваясь еще ближе, хотя куда уже было — слиплись мокрыми от пота обнаженными телами почти намертво. — Думал вернуть бороду и стрижку. Но почему-то… Думаешь, стоит?              — Да, — Кирк прошептал это шее, лизнул выступающий кадык. Потерся о ключицу носом, опустившись немного. — Определенно!              Да нет у него кинка на волосатых мужиков со щетиной и львиной гривой, нет! Просто…       

***

      — Очень заметно? — Мёрдок запрокинул голову, и Кирк увидел его лицо перевернутым, а свое отражение — в зеленых глазах. Окруженное солнцем, светом. Теплое и явно любимое.              — Что именно? — улыбнулся, чуть отклоняясь назад. Мёрдок по его груди медленно сполз вниз, устроился головой на коленях, макушкой уперся Кирку в живот. Вытянул ноги, расслабленно раскинул руки, дернул травинку, другую, и запах свежей зелени тут же окутал их.              — Седину…              Седину? Кирк нахмурился. Какую еще?..              — Седину? — переспросил глупо, глядя на мужа. Солнце сделало вновь яркими его веснушки, и Кирк не мог удержаться, чтобы не начать их пересчитывать в тысячный раз, осторожно касаясь кончиком пальца щек, лба, спинки носа. Мёрдок так смешно морщился при этом…              — Ну да, — Мёрдок заурчал, прикрыв глаза, он тоже наслаждался всегда этой лаской, хоть никогда и не говорил, но к чему слова, когда и так все ясно. — У меня. Я вот недавно заметил. Очень видно? Скоро совсем буду белый. Как ты. Ужас!              Кирк фыркнул: это он-то ужас? А потом усмехнулся: кто-то боится постареть и разонравиться?              — Глупый… — прошептал тихо, склоняясь и неловко выворачивая голову, чтобы коснуться губами губ, горячих и пахнущих солнцем. — Тебе и седина пойдет. Но нет, ничего я не заметил, — прошептал, снова поцеловал. Никак не оторваться!              Хотелось Мёрдока постоянно целовать. Везде, едва касаясь и жадно, нежно и страстно. Тайком и в открытую, благо было можно, теперь — да. Смотреть на него, не сводить с него вообще взгляда! Касаться его, убеждаясь, что он никуда не делся, что все еще тут, с Кирком. Трогать его лицо, тело. Волосы…              Мёрдок отпустил не только роскошную бороду, даже лучше прежней, но и волосы. Как-то незаметно он отрастил сначала короткий ежик, потом обычная стрижка перешла в каре, а теперь… Теперь волосы доходили почти до плеч, и Мёрдок то носил их распущенными, и Кирк просто шалел от вида этого огня, льющегося на плечи, то закручивал в пучки. И тогда Кирк почти достигал оргазма, когда вечером Мёрдок садился на край постели спиной к нему, позволял ему распустить этот пучок, а потом расчесать пряди и помассировать макушку. Урчание Мёрдока отдавалось в паху, и Кирк порой — да всегда! — совершенно неприлично стонал в унисон, ерзая, чтобы пижамные штаны не так давили дикий стояк.              Сейчас вот Кирк тоже занимался прической Мёрдока — заплел его волосы ото лба в свободную косичку на макушке, оставив остальные пряди свободно падать на плечи. И никакой седины он не заметил, хотя что он мог вообще заметить, боже?..              — Ладно, — Мёрдок ответил на поцелуй, прихватывая губы Кирка, рвано выдохнул.              Сколько они провалялись на этой поляне в городском парке, куда вышли на пикник по случаю выходного, Кирк не засек. Но явно немало, потому что солнце уже почти село, когда они засобирались домой. Мёрдок, кряхтя, как дед, поднялся, принялся складывать плед, пока Кирк собирал бутылки из-под сока, обертку от бутербродов и прочие мелочи в корзинку.              — Мёрдок… — позвал Кирк мужа, подхватывая его под руку, когда они уже двинулись с полянки прочь.              — М-м-м? — Мёрдок оторвался от созерцания опускающегося за кроны парковых деревьев солнца, посмотрел на Кирка. Мягко, так нежно, что у Кирка опять защемило что-то внутри и кольнуло страхом: это за что ему такое счастье, жуткому грешнику? Он отогнал от себя дурные мысли, тряхнув головой, улыбнулся:       — Придем сюда в следующие выходные?              Мёрдок помедлил, наверное, подсчитывал, когда у них совпадут графики и они смогут вместе провести солнечный летний день, кивнул:       — Придем. Если тебе хочется…              Кирку хотелось. Хотелось очень, потому что на краю полянки росли мелкие белые ромашки. Пока они еще не открыли своих бутонов, но Кирку очень бы хотелось посмотреть, как их цветы будут смотреться в золоте волос и бороде Мёрдока. Муж же позволит ему сделать это?..