С русалкой на борту

Мари уже пересекла поле и добралась до дубовой рощи. Её белое платье цеплялось за низкорослую растительность, а длинные рукава рвались об ветки деревьев, оставляя на светлой ткани пятна и прорехи. Девушка всё ещё бежала, но уже значительно медленнее, чем первое время, спотыкаясь и задыхаясь. Из-за горизонта практически выплыла полная серебряная луна, её мягкий свет пробивался сквозь дубы и подсвечивал всё вокруг. В скором времени Мари немного успокоилась и поняла, что её никто не преследует, и она может перейти на шаг. Низ платья уже окончательно разорвался и совсем не защищал от ночного холода, косы растрепались, теперь на её загорелое лицо ниспадала пара чёрных прядей. Походка Мари стала уверенней, она выпрямилась, больше не скрываясь, но всё – же один вопрос так и не даёт ей покоя: «А что дальше?» - всё повторяется и повторяется, так и бьётся в голове. Вот сейчас она сбежала от тирана-жениха, а куда теперь? Если она не вернётся на следующий день, родственники начнут поиски, а этих краях прятаться особо негде, разве что в лесных дебрях или портовом борделе. Если выбирать из двух зол… Выход остаётся только один. Уйти отсюда. Вдруг Мари заметила тёплые портовые огни, пока она размышляла, дорога сама вывела её к морю. Девушка решительно направилась в сторону горящих ламп и кораблей, на которых матросы не прекращали своих дел даже по ночам. Раньше она уже была здесь с матушкой, во время последней ярмарки, тогда Мари не удалось увидеть многого, все улицы и переулки были заставлены лавочками со всякой всячиной. Перебирая эти светлые воспоминания от сердца и по всему телу разлилось тепло, но стоило только вспомнить, как матушка и родные обошлись с ней, огонёк в её душе как будто задули. Ночь становилась всё холоднее, хоть сейчас и лето, изорванное платье совершенно не спасало от прохладного морского ветра. Мари робко выглянула из-за угла крайнего дома на пристани. Даже не касаясь стены, девушка ощущала холод, исходивший от потрепанного кирпича с лёгким налётом морской соли. Её взору открылся весьма оживлённый порт, по единственной главной улице ходили торговцы и шатались пьяные матросы. Вместе с некоторыми из них, а иные и поодиночке, резво вышагивали местные красавицы. Их цветастые, местами порванные нарочно юбки, позволяют созерцать излишне непристойное, но от того ещё более завораживающее для моряков зрелище. Только Мари подумала, что могла бы быть одной из них, её передёрнуло, то ли от холода, то ли от неприязни. На самом деле, многих из них красавицами назвать и нельзя, просто так принято, что женщины, обитающие в порту, для измученных одиночеством моряков всегда хороши. На полуосвещённых кораблях передвигались и перекликались работящие люди. Мари уже некоторое время наблюдала за ними, моряки на ближайшем к ней корабле расправляли паруса и то и дело ловко спускались и поднимались по мачтам корабля. Никто не выходил с судна, люди только поднимались на борт и тут же вливались в работу, становясь частью этого почти живого организма. Похоже, они скоро отплывают. – Ах, если бы я могла так же просто уплыть отсюда… - прошептала Мари так тихо, что и ближайшая к ней стена не разобрала бы, о чём сожалеет девушка. – А почему я не могу?.. Мысль сперва показалась бредовой, просто мимолётным желанием, которое должно бы было улететь из её головы вместе с водяным паром изо рта. Но у Мари ничего больше не оставалось, так почему она не может уплыть вместе с моряками? Она уже совершила сегодня один сумасшедший поступок, так что же остановит её сейчас? Девушка резко рванула к кораблю, как бы опасаясь, что если не сделает это сию секунду, то глас разума остановит её и придётся вернуться в дом, где её ждёт муж-убийца и корыстные родственники. Канат, свисающий из отверстия с торчащей пушкой, очень кстати почти доставал до причала. Кажется, его просто не успели убрать оттуда. Мари с разбегу прыгнула с мокрых досок и в последний момент успела уцепится за скользкий трос. Вокруг шум, все суетятся, и никто не заметил, как белое пятно взбирается выше к бойнице. Мари сначала просунула голову в отверстие для дула и прикинула, где можно спрятаться на первое время. На глаза попался люк, кажется, ведущий на нижний уровень трюма, около него никто не стоит, видимо приготовления в нижней части корабля уже закончены. Девушка ухватилась за верхний край отверстия, подтянулась натруженными руками и почти с первого раза забросила себя в трюм. Оказавшись внутри, Мари присела за ближайшей бочкой, чтобы лучше оценить обстановку. Изначально ей показалось, что трюм пуст, но это только на первый взгляд, за две бойницы от неё всё это время стояли двое мужчин, усердно чистивших пушку, они всё время переругивались, так что не заметили, как на корабле появился незваный гость. Вдруг один из них замолчал и окинул взглядом помещение, Мари на секунду показалось, что его уставший пронзительный взгляд остановился на бочке, за которой она укрылась. Спина вмиг покрылась холодным потом, Мари ухватилась руками за голову и сжалась в клубок, представляя, что сейчас моряк сделает пару шагов и заметит её белую одежду, что так сильно выделяется на фоне трюмного полумрака. Пусть сердце и бешено колотится у неё в груди, но Мари кажется, что оно уже замерло и тянет её за собой в преисподнюю. Уже через секунду девушку переполнил гнев: на себя, на чересчур внимательного моряка, на семью, в которой её продали, на жениха-тирана и на весь мир в целом. Вот-вот рука схватится за чёрные косы, поднимая неудачливую и глупую девчонку, как загнанного кролика из норы, и этот пронзительный взгляд будет насмешливым, пугающим, как и подобает настоящему охотнику. Вот так же рука уже держит её за шею, перегнул скрученную фигуру через перила корабля, и её обладатель глумится над несчастной, перед тем как выкинуть её за борт, в холодное смоляное море. Боже, именно об этом предупреждала матушка, когда говорила не связываться с моряками! Моряк отвёл взгляд и продолжил ругаться со своим сослуживцем, кажется даже громче, чем раньше. Через несколько секунд Мари поняла, что её всё же не заметили, медленно отдышалась и вновь уставилась на спасительный люк, хоть и не было никаких гарантий, что под крышкой её не ждёт какой-нибудь задремавший матрос. Выбора особо не представлялось, так что девушка аккуратно переметнулась за бочку поближе к люку, приоткрыла его и подобно морской воде сквозь камни, стекла в открывшийся проход. Тихонько хлопнуло дерево, но ни один из мужчин не обратил на это своего внимания.