Пожиратель смерти, которого я любила

Рабастан Лестрейндж сидел поодаль от шумной улочки Хогсмида на одинокой скамейке, когда Андромеда наконец-то нашла его. — Если бы я знала, что у тебя такая реакция на шелковые шляпки, я бы носила их гораздо чаще, — подходя к скамейке, улыбнулась Меда. — К сожалению, только на эту, — Рабастан поник головой. — Все в порядке? — смягчилась Андромеда, жалея о сказанной колкости, — ты можешь мне сказать. Неужели она действительно это делает? Предлагает выслушать и поддержать несносного Рабастана Лестрейнджа? Слизеринец показал рукой на свободное место на скамейке, приглашая девушку сесть. — Я… это все так глупо. У моей матери была, точно такая же. С этой же брошью. Не знал, что она купила его в Хогсмиде… и то, что они тут до сих пор продаются. Удивившись, Андромеда тихо произнесла: — Мне очень жаль, что я напомнила тебе этим о покойной леди Лестрейндж. — Дело не в том, что у нее была такая вещь. Мой отец… он говорил, что она носила эту шляпу в день, когда родила меня… — И когда она… — Да. Андромеда всегда знала, что мать Рабастана, урожденная Кларисса Макмиллан, умерла при родах, но никогда не думала о том, как это повлияло на младшего сына Лестрейнджей. Девушка слышала, как тяжело лорд Лестрейндж пережил смерть любимой жены, и только теперь задумалась, как тяжело все эти годы должно было быть и для Рабастана. — Эта шляпа всегда была напоминанием того, что я сделал своей собственной матери. Я знаю… Поэтому мой отец всегда уважал и любил Руди больше. Ведь именно я отнял у него жену, — Рабастан еле сдерживал подступающие слезы. — О, Рабастан, — неожиданно для себя Андромеда накрыла его руку своей. Лестрейндж оторопел, но не убрал руку. — Извини, я… — Ты не отнимал ни у кого жену, Басти. Я понимаю, что ты чувствуешь, думаешь твой отец злится на тебя за это… Но это не правда. Он любит тебя, так же как и Руди. И даже когда он сердится, я уверена, он лишь боится тебя потерять, также как и ее. Андромеда ласково посмотрела на Лестрейнджа, пытаясь его успокоить. Рабастан с благодарностью посмотрел на девушку. — Спасибо, Андромеда. — Ты заслуживаешь любви, не сомневайся. — Спасибо, Энди.

***

Настали выходные, а с ним и день, когда Рабастан должен был встретиться с Алиссандрой Гринграсс в Хогсмиде. В день их тайной вылазки Меда и Басти все-таки решили остановиться на атласных перчатках темно-зелёного цвета, которые Лестрейндж должен был вручить Сандре после их встречи. Поздоровавшись с Алиссандрой, Рабастан повёл ее за один из столиков в «Трёх Мётлах», заказывая для обоих по кружке пряного чая. — Отлично выглядишь сегодня. Впрочем, как и всегда, — отпивая из кружки, начал Рабастан. — Спасибо, — улыбнулась Сандра, — я очень рада, что мы подружились. В наши дни полезно иметь друзей из достойных чистокровных семей. — Полностью солидарен. — Кстати, та красивая девушка, твоя близкая подруга — это Андромеда Блэк, не так ли? Мы так и не успели познакомиться. — Моя близкая подруга? Нет, нет, ты все неправильно поняла. Мы, напротив, можно сказать, недолюбливаем друг друга. Рабастан усмехнулся, подумав о нелепости этой ситуации. Всего месяц назад никто бы и представить не мог, что они с Андромедой так часто проводят время вместе. — Неужели? Извини, мне просто казалось, вы так вместе ходите постоянно… — Просто… семейные дела вынудили. Ее сестра Беллатрикс и мой брат Рудольфус женаты. — Так значит вы не… — Нет, нет. — Понятно. Да, я слышала о Беллатрикс и Рудольфусе. Очень красивая пара, говорят. — С этим сложно поспорить, — с гордостью ответил Рабастан, — и у них будет годовщина этим летом. Я могу позаботиться о том, чтобы и ваша семья получила особый приём в нашем поместье. — Неужели? — просияла Алиссандра, — спасибо, Рабастан. Остаток их встречи прошел в светской болтовне, обсуждениях о возможных помолвках этого сезона и беспокойству о предстоящих экзаменах. Рабастан был вполне удовлетворен их, пусть и не философской, но вполне содержательной беседой, и сделал вывод, что Алиссандра вполне очарована. Проводив ее к подругам, Рабастан пошел в сторону «Дэрвиш и Бэнгз», где стояла Андромеда и рассматривала сникоскопы на витрине. — Ну, и как все прошло? — обернулась девушка, заметив подошедшего Рабастана. — Думаю отлично. Я даже пригласил ее на годовщину Руди и Беллы. — Вау. А я тебя недооценивала. — Не волнуйся, я все успею до того, как наши отцы объявят о помолвке… — Дромеда, привет, — к слизеринцам подбежал улыбчивый кудрявый парень худощавого телосложения и с веснушчатым лицом. — Тед! Как дела? — улыбнулась Андромеда. — Все отлично, — Тед посмотрел на Лестрейнджа, — привет, Рабастан. — Не знал, что родители магглы пускают своих детишек в Хогсмид — ответил слизеринец, ухмыляясь. Тед проигнорировал провокацию Рабастана, поворачиваясь к Андромеде. — Я думал, может ты придёшь на наш небольшой концерт в следующий вторник? Будет очень весело. Тед Тонкс вместе с друзьями часто устраивали музыкальные вечера в гостиной Хаффлпаффа, и были довольно популярными среди студентов Хогвартса. — Я подумаю, хорошо? Но спасибо за приглашение! — добродушно ответила Андромеда. — Буду очень ждать, до встречи! Попрощавшись, Тед побежал в сторону группы хаффлпафцев, которые активно обсуждали новые вредилки возле «Зонко». — Мило ты конечно его отшила, но зачем ты так любезничаешь с грязнокровками? — усмехнулся Рабастан, когда они опять пошли по тропинке. Девушка нахмурилась. — Я не отшивала его, Рабастан. И не называй Теда грязнокровкой. Эх, не успеешь с тобой нормально поговорить, как ты сразу показываешь своего внутреннего мерзавца. Андромеда ускорила шаг. — Хэй, стой. Какого еще мерзавца? Он ведь, он ведь практически маггл, он… — опешивший Рабастан нагнал девушку. — Да, он магглорожденный. Но он ведь волшебник, такой же как и мы… — Не говори, что он такой как и мы с тобой, — перебил Андромеду Басти, — мы — наследники великих родов, на все сто процентов волшебники. У нас чистая кровь… — И как это нас отличает от полукровок? От магглорожденных? Тед ведь тоже одаренный волшебник, а подруга Сириуса Лили Эванс — лучшая по зельям на курсе, и она магглорожденная! — Я… я не знаю. Но ты говоришь… как предательница крови. — Называй меня как хочешь. — Я не это имел в виду, прости. Просто, ты же знаешь, что происходит, когда кровь магглов и волшебников смешивается. Рождаются сквибы… — А знаешь, что может быть, когда чистокровные настолько одержимы этим, что женятся на родственниках? Возьми в пример родителей Сириуса и Регулуса. Они ведь… вторые кузены! — Но ты же не планируешь выйти замуж за не чистокровного волшебника? — настороженно спросил Рабастан. — Я знаю, чем это чревато для меня. Так что нет, не собираюсь. На самом деле Андромеда всегда боялась задумываться об этом. Что, если бы она действительно влюбилась в магглорожденного, полукровку? Смогла бы она предать семью? Она слышала, как поступили с ее дальней бабушкой Цедреллой Блэк, которую выгнали из семьи и выжгли из фамильного древа за брак с «предателем крови» Септимусом Уизли, или прадедушкой Финеасом, который поддерживал права магглов. Девушка скорее отвела эти мысли. — Короче, мне пора идти, — Меде стало не по себе из-за этих обсуждений, и она попыталась пойти в сторону платформы. Рабастан понял, что надавил на больное девушки и остановил ее. — Стой, Андромеда. Я ведь просто… никогда не думал об этом. Знаешь, когда тебе с детства внушают одно и тоже, иногда сложно резко все поменять. Андромеда обернулась, посмотрев в глаза Рабастану. — Я понимаю, — вздохнула она. — Я ведь тоже не ненавижу их. Честное слово. Просто, предпочитаю, когда чистокровные сохраняют свою магическую родословную. — Тебе предстоит еще долгая дорога, Басти, — усмехнулась Андромеда, — не хочешь сливочного пива? — Ты предлагаешь мне ускоренный курс маггловедения? — Можно сказать и так.