Пожиратель смерти, которого я любила

— Круцио! Андромеда почувствовала резкую пронизывающую боль в спине — ее глаза заволокло слезами, ноги подкосились, а тело беззвучно распласталось на дубовом полу. Девушка проснулась на следующий день с ужасным гулом в голове. Осмотревшись, Меда поняла, что все еще находится в поместье Лестрейнджей — в одной из гостевых комнат правого крыла, где та обычно останавливалась. В кресле рядом с кроватью полулежал задремавший Рабастан, явно караулящий ее с раннего утра. Но эта мысль не вызвала у Андромеды ни благодарности, ни умиления как только послесонное наваждение рассеялось, а события прошлой ночи собрались в единую картину. Андромеда прижала пальцы к вискам. Ее жених станет Пожирателем Смерти, и скрывал это от нее долгое время. Ее собственная сестра испытала на ней Непростительное пыточное заклинание, чтобы наказать за оскорбление Темного Лорда. И даже родители не встанут на ее сторону, так как она опозорила их на балу, выбежав из зала при половине высшего света. Что может быть хуже? Только то, что теперь ей придется столкнуться с этим хаосом лицом к лицу. И стоило ей об этом подумать, полуспящий Басти Лестрейндж открыл глаза и встретился взглядом с Андромедой. — Энди! Ты… ты проснулась! Я… позову твоих родителей, и… лекаря, — замешкался парень, резко вставая с кресла и явно не понимая, как себя вести после вчерашней ссоры. — Не утруждайся, — отвернула голову девушка, — со мной все в порядке. — В тебя пальнули Круциатусом, Андромеда, это не шутки, — Рабастан сел на край кровати и взял девушку за руку, — и нам нужно поговорить. — БЕЛЛАТРИКС пальнула в меня Круциатусом, — Меда выхватила руку, — и знаешь почему? Потому что я оскорбила Темного Лорда, которому ты собираешься посвятить жизнь. Сколько лет нашего брака пройдет, прежде чем ты тоже решишь пытать меня по его указке? Рабастан помрачнел и опустил взгляд. — Ты знаешь, что я никогда бы… — Я тоже не знала, что моя родная сестра превратится в чудовище. Откуда ты знаешь, что такое не случится и с тобой? Андромеда не лукавила. Не говорила из обиды, не пыталась задеть Рабастана. Она действительно боялась. Боялась, что она потеряет всех, кого любит в пучине безумия, которую обрушил на их семью Лорд Волдеморт. — Ты обещал мне! — воскликнула Андромеда, сдерживая поступающие слезы. — На той снежной поляне, в Хогвартсе. Ты обещал, что ничего не встанет между нами, ни Темный Лорд, ни весь мир! Но Рабастан не смог ничего сказать. И молча встав с кровати, он подошел к дверному проему, избегая взгляда девушки: — Я позову Лорда и Леди Блэк.

***

День прошел очень суетливо. Домовики то и дело приносили лечебные отвары и успокаивающие зелья, а родители проведывали ее, не разрешая вставать с кровати. Сигнус и Друэлла, к удивлению Андромеды, не стали читать нотации о ее поведении на балу, напротив, полностью избегая эту тему. Но к сожалению, избегали они и разговоров о Беллатрикс. — Твоя сестра срочно уехала по делам… хранилища Лестрейнджей в Грингготсе. Рудольфус планирует установить какие-то дополнительные меры безопасности, — сжато ответил Сигнус, когда Меда поинтересовалась, где Белла. — Не злись на нее, милая, — добавила Друэлла, протягивая Меде чашу с тыквенным соком, — Беллатрикс в последнее время очень загружена, ты ведь знаешь… — Чем? Убийствами магглов? Пытками родственников? — вспылила девушка. Неужели обязательно вести себя с ней как с идиоткой? — Довольно, — отрезал Лорд Блэк, бросая холодный взгляд в сторону дочери, — тебе нужно отдохнуть, поговорим об этом потом. Даже Нарцисса не желала говорить о Беллатрикс, и пыталась отвлекать сестру бессмысленными сплетнями, которые она услышала на вчерашнем вечере. Сириус просидел с ней весь вечер, протащив ей кучу сладостей, но и его оскорбления в сторону Беллы ничем ей не помогли прояснить ситуацию. Рабастана Андромеда до конца дня не видела, и хоть она убеждала себя, что говорить с ним не жалеет, девушка пожалела, что утром она сразу на него набросилась и теперь ей не с кем обсудить то, что происходит. Но больше всего ее злило то, что к ней ни разу не зашла Беллатрикс. Неужели она испугалась? Всегда высказывающая, что думает, спесивая Белла побоялась столкнуться с ней лицом к лицу? Ее поздние размышления прервал стук в дверь. — Войдите, — девушка села в кровати, поправляя разлохматившиеся волосы. Кто же это мог быть? — Добрый вечер, Меда, — в комнату зашел последний человек, которого она ожидала увидеть и по совместительству единственный, у кого хватило бы смелости рассказать правду — Рудольфус Лестрейндж. Мужчина мягко улыбнулся и устроился на кресло у кровати. — Руди, — кивнула Андромеда, — как поживает твоя дорогая жена? — Она очень занята, — сжал губы тот. — Настолько, что не может зайти на пару минут и попросить прощения? — Андромеда не на шутку разозлилась. Она словно сидела в огромном пузыре, из которого не могла ничего увидеть и услышать. — Почему все ведут себя со мной, как с малолетней? Руди, хотя бы ты, прошу… — Ты права, — вздохнул Рудольфус, на удивление быстро сдаваясь, — ты уже давно не ребенок. Я буду с тобой откровенен — Беллатрикс действительно очень жаль за то, что произошло. И я пришел попросить прощения за нас обоих. — Что же помешало ей самой прийти? — подняла бровь девушка, — я жду весь день. Рудольфус начал постукивать пальцами по ручке кресла, словно пытаясь собраться с силами перед ответом. — Белле очень стыдно, — Руди встал с кресла и подошел к туалетному столику, рассматривая старую фотографию Беллатрикс, Андромеды и Нарциссы. — Ты понимаешь, в ее голове возник диссонанс — она любит тебя, она любит… Темного Лорда. И когда ты сказала, что желаешь Повелителю смерти… ей нужно было сделать выбор… — И она выбрала Темного Лорда, — осознавая ужасную правду, вымолвила девушка. — Но это не значит, что она всегда будет выбирать его… — опешил мужчина, оборачиваясь. — Это так ты себя успокаиваешь? — выпалила Андромеда, встретившись с Руди взглядом. Девушка тут же пожалела о сказанном. Но если эта фраза и как-то ранила мужчину, то ни одна мышца на его лице этого не выдала. — Да, — абсолютно спокойно ответил Рудольфус. — А какой у меня, по-твоему, есть выбор? Пригрозить Белле? Она не послушает. Попросить Темного Лорда лишить ее Метки? Он не захочет терять такого сильного бойца и может воспринять это как оскорбление. Развестись с твоей сестрой, опозорив обе наши семьи? — Руди выразительно посмотрел на Андромеду. — Но ведь… она сумасшедшая, Руди! Ты знаешь, что она говорила мне вчера о себе и Темном Лорде? — Ты думаешь, я этого не знаю? Все-таки это я живу с твоей сестрой и каждый день выслушиваю ее тирады о том, как она устала от нашего брака. Андромеде стало очень жаль старшего Лестрейнджа. Ее кольнуло в сердце — все это время она смотрела на безумие Беллы только своим взглядом. Но она не задумывалась каково Рудольфусу — несчастному мужу, пытающемуся собрать по крупицам то, что осталось от рассудка своей некогда любимой жены. — Неужели… ты это терпишь и… — Темный Лорд никогда не ответит ей взаимностью, так что за это я могу не переживать, — грустно усмехнулся Рудольфус, — более того — я все еще люблю Беллу. Вот и весь секрет. — Но как… — начала возражать Андромеда. — Также, как Рабастан любит тебя. Девушка разозлилась. Причем тут это? — Руди, сейчас не об этом речь идет… Но Рудольфус посерьезнел и поднял ладонь вверх, призывая Андромеду выслушать. — Нет, как раз об этом. Когда он узнал, что вчера случилось, Меда, он был готов убить Беллу, честное слово. Никогда не видел его таким, — словно с гордостью произнес Рудольфус. — Он бы не хотел, чтобы я тебе рассказал, но… он ни на минуту не отходил от тебя всю ночь, словно домовик. — Он скрывал от меня то, что собирается стать Пожирателем! — воскликнула девушка. — Ни слова не сказал, и теперь надеется, что я захочу стать женой убийцы? — Он скрывал это, потому что боялся потерять тебя. Но пойми, Басти не мог отказаться — это его долг. Девушка поморщилась. — Это наш долг, Андромеда. Мы — чистокровные волшебники, и я знаю, что тебе чужды эти понятия, но у нас нет выбора… — Выбор есть всегда, Руди. Рудольфус начал мерить комнату шагами. — Ну хорошо, выбор есть. И это смерть. Знаешь, что сделает Темный Лорд, если Рабастан вдруг откажется принять Метку? Сначала он направит Аваду на него, а потом и на всю нашу семью. Может быть, Беллу оставит в живых, так как она стала незаменимой, — Рудольфус сжато улыбнулся, будто нашел последнюю фразу забавной. — Но он ведь потеряет союзников, — возразила Андромеда, — неужели он действительно может убить одну из самых влиятельных семей Британии и думать, что не будет последствий? — Я нахожусь в его Ближнем Круге, Меда. Я обедаю с ним, веду с ним беседы, слушаю его речи. И пусть весь мир думает, что им двигает только логика и расчет, я знаю, что есть то, что всегда первым принимает решение. Его самолюбие. И оскорбление, нанесенное Рабастаном, если он откажется, ударит прямо в его самолюбие. И в таком случае, уже ничего не спасет нас. — И ты все равно верно служишь ему, зная, что он не поскупится убить тебя и твою семью? — Мной двигает долг, — пожал плечами мужчина. Андромеда думала о сказанном Рудольфусом всю ночь. Рабастан не может отказаться от Метки, не может бросить прямое оскорбление Темному Лорду. Беллатрикс медленно сходит с ума, и даже ее муж с этим смирился. У них нет выбора. Или все-таки есть?

***

— Басти! Я знаю, что нам нужно сделать. Возможно, это звучит неразумно и необдуманно, но ты должен выслушать меня! — Меда вбежала в комнату Рабастана рано утром на следующий день, — мы сбежим.