Life is darkness

      Бора являлась в прошлом одногруппницей Чонгука. Когда Чон спешил на лекцию, он случайно столкнулся с хрупкой девушкой в коридоре университета, и все вещи, которые были у студентки в руках, упали на пол. Гук стал сразу извиняться и помогать всё поднять, закрыв глаза на то, что опаздывал.       — Извини, пожалуйста, я случайно, честно не хотел, просто так спешил, что не заметил тебя, — быстро тараторил Чон, складывая разбросанные карандаши и ручки обратно в пенал.       — Ничего страшного, с каждым такое могло случиться, — девушка понимающе улыбалась, и такое ощущение появилось, что ей абсолютно было все равно, как будто её ничем невозможно удивить или напугать.       Когда Чонгук снова поднял свои глаза, то присмотрелся и вспомнил, что это была та самая студентка, о которой все шептались последние две недели. Чон воссоздал в своей голове тот день, когда был общий опрос, типа летучка. Преподаватели спрашивали на лекциях устно практически каждого. Тем самым вынуждали студентов учить все законы, права, акты наизусть, чтобы им было не стыдно, если они не будут знать что-то важное. И всем объяснили причину такой внезапной жёсткости. Не так давно была неприятная ситуация: одну студентку начали спрашивать по теме, а потом попросили зачитать закон, такого раньше не было, она растерялась, начала заикаться и не смогла ответить на вопрос. После того случая на нее смотрели с презрением, потому что теперь все были обязаны учить весь материал наизусть, хотя вины девушки в этом особо и не было.       Чонгук смотрел на обычную миловидную девушку перед собой, с которой неожиданно столкнулся. Из-за этой случайности она не будет его ненавидеть и презирать, а все студенты с потока именно этим и занимались из-за какой-то глупой случайности. Чона поражала людская жестокость, ведь из-за одного происшествия все стали относиться к ней неуважительно, хотя причины как таковой и не было.       В тот день Бора не успела подготовиться к лекции полностью, не вызубрила законы по теме, так как она подрабатывала в магазине возле дома в ночную смену, и из-за этого, придя домой, она просто уснула над федеральным кодексом законов. Проснувшись, резко поняла, что опаздывает, закинула быстро вещи в сумку и побежала в универ. И какая неудача ждала её, как назло сегодня, когда она была не полностью готова, спросили именно её, да ещё и так подробно.       После того столкновения Чонгук подошёл к ней, когда между парами было «окно», и предложил прогуляться и поболтать. Они начали общаться, девушка была очень яркой и любопытной, с ней всегда было весело, но спокойно, из неё будто лилась мирная жизнь. Чону не хватало таких людей в своём окружении. Но как-то в обеденный перерыв они сидели в столовой, злобно ругаясь на профессора по праву, потому что тот очень непонятно всё бубнил, даже с первых рядов было не особо слышно, а на сессии так чётко заваливал вопросами, жук старый. Неожиданно к ним подошёл какой-то парень, вроде их сокурсник. Он начал заикаться, пародируя Бору в тот день, студенты ещё не отпустили ту ситуацию. Девушка просто опустила голову и с тяжёлым вздохом ковырялась палочками в своём салате, но Чон не собирался просто терпеть это, поэтому заступился за нее. Сокурсник, видимо, был не особо далёкий, начал препираться с Гуком, но тот был гораздо крупнее и сильнее, поэтому, когда Чонгук встал из-за стола и стал угрожающе подходить к парню, тот поспешил смыться. После этой ситуации ребята ещё больше сблизились, а через какое-то время даже стали лучшими друзьями.

***

      Чонгук сидел в своём кабинете и рассматривал документы по последним делам и «глухарям». То дело они пока не трогали, нужно было найти Джина и взломать компьютеры, поэтому оставалось только заняться своей привычной работой, преступников ещё много по городу. Ожидание убивает, но хорошо, что есть на что отвлечься.       — Чонгук? — в кабинет заглянул Тэсоб, коллега по работе и хороший товарищ Гука. — К тебе тут пришли. Пустить?       Чон устало кивнул, откидывая фотографии с места преступления обратно в нужную папку. Он просто, прежде чем закрыться, попросил Тэсоба никого к нему без дела не пускать, нужна была хорошая концентрация для работы, но сейчас это уже не так важно, слишком вымотался. Сначала детектив подумал, что это может быть шеф, ведь Чон попросил разыскать побольше информации по этим двум делам и поискать похожие, плюс нужно было посоветоваться насчёт всех замешанных в деле с «Сиянием», их нужно задержать, а официальных улик у них как бы нема.       Чон поднял свою голову из-за бумаг, которые были раскиданы по его столу и лежали стопками по всей площади. Вдруг дверь кабинета широко открылась, и в него вплыла профайлер. Не тот человек, которого ожидал увидеть детектив, но он не расстроился, ведь бывшей одногруппнице с юрфака он всегда был рад. Чон оглядел довольную девушку с ног до головы. Карие глаза её были настолько красивые и яркие, что в них словно пламенел огонь. Темно-каштановые локоны мягко обрамляли лицо и спускались на хрупкие с виду плечи, но Чонгук лучше всех знал, что в них много силы. Пухлые губы, которые подчёркивали её утонченность, сейчас украшала спокойная, но яркая улыбка. Чуть вздернутый нос придавал ее лицу милое выражение. А одета она была в рабочий строгий женский костюм серого цвета, с узором в большую клетку, который так изящно подчёркивал её фигуру и был последним «писком моды» на данное время, как недавно рассказывала одна из коллег детектива. Под пиджаком была надета легкая, из «парящего» материала блузка, а на ногах светлые кеды, которые завершали её образ. Немного более изящно одета, чем обычно, что слегка настораживало, как и её неидентифицируемое выражение лица.       — Приветствую всех трудоголиков, которые прозябают в душном офисе, — весело начала Бора, отодвигая документы к краю стола, чтобы освободить место для комбучи с жасмином. Гук благодарно ей кивнул, ведь напиток всегда помогал ему взбодриться. Девушка слишком хорошо его знала. — Опять заперся в своей норе и роешься в этих бумажках? Даже Тэсоб уже ушел, сказал передать «пока», его семья заждалась. Просил прощения, что не может помочь сегодня, уже поздно, — с намёком произнесла подруга. — Давай закругляйся, у нас есть одна важная миссия.       — Какая? — обреченно спросил Чонгук, ведь знал, что с этой девушкой спорить бесполезно.       Бора интригующе залезла во внутренний карман своего костюма и достала из него два билета, помахав ими перед носом ничего не понимающего детектива.       — А это сюрприз. Отказы не принимаются, ты все равно пойдешь со мной, — безапелляционно заявила подруга.       — Ты же знаешь, что наш график полностью забит? Мы даже поесть не всегда успеваем, куда ты собираешься меня тащить? — в голосе детектива было смирение.       — В галерею картин. Шеф подарил за раскрытие одного сложного дела, с ним было много возни, — в голосе девушки была гордость за себя и проделанную работу. — Ты слишком серьезно печёшься обо всех делах. С ними работает весь отдел, но только ты до талого сидишь в своём логове. Любить свою работу прекрасно, но не нужно упахиваться, пожалей свое здоровье, глаза уже красные от усталости, — привычно отчитывала его Бора.       Такие диалоги у них происходили часто. Чон понимал, что она во многом права. Правда, руководство не было согласно с ней, ведь не замечали его рвение, не давая заслуженное повышение. Не то чтобы ему это сильно важно, но было бы приятно.       — У тебя десять минут, буду ждать снаружи у нужного здания, адрес скину, выставка скоро начнётся, — прервала его размышления девушка, строго сложив руки на груди. — Умойся хоть, — обреченно выдохнула Бора, развернулась и вышла из кабинета, как всегда, ровно держа спину.

***

      Вечер. Город полон светящихся огоньков и людей. На улице было прохладно, с деревьев опадали жёлтые листья. Чонгук был одет в тёмное пальто, под ним был тёплый свитер, который его согревал в этот осенний прохладный день. Он стоял возле входа в здание и ждал Бору, у которой были билеты. Девушке что-то понадобилось сделать, поэтому она задерживалась. Детектив редко мог себе устраивать «отдых», ведь считал, что, пока дело не раскроют, он обязан найти виновного. Каждый раз он сидел в своём кабинете до ночи и пытался разыскать тех ублюдков, которые так обошлись с жертвами. Чон из-за этого оставался всегда допоздна на работе, а мог вообще проспать там до утра, проводя в одиночку расследование. Из-за своей работы детектив очень плохо спал, часто ему снились дурные сны, порой он не справлялся со своими эмоциями в них и просыпался от удушья, просто задыхаясь.       Вскоре девушка вышла из подъехавшего такси, и они зашли в этот творческий мир, где их повсюду окружали люди со схожими интересами.       Чон изучал всё вокруг, тщательно просматривал картину за картиной. Детектив любил искусство с раннего детства, особо не помнил, что стало толчком, но картинные галереи его всегда привлекали, о чём лучшая подруга прекрасно знала, поэтому и вытащила его сюда.       Прогуливаясь по залам галереи и рассматривая полотна, Чон как будто знакомился с разными взглядами на жизнь. Художники, рисуя свои картины, старались передать прежде всего свой богатый внутренний мир. С помощью тонкой игры света и тени они пытались сохранить в картинах богатство чувств и выплеснуть свои эмоциональные переживания, либо прописать своих выдуманных персонажей.       Прохаживаясь по залам с картинами, Чонгук глубоко погружался в их смысл и пытался понять истину картин, увидеть в них историю, которую вложил автор.       Но у одной картине он резко затормозил. Детектив долго не мог оторвать от неё свой взгляд, никак не мог перейти к следующей. Бора с другого конца зала заметила это, подошла и тихо поинтересовалась:       — Что-то не так? Почему ты так долго смотришь на неё? Она имеет отклик в тебе?       — Она мне что-то напоминает, но что именно я не могу вспомнить, — задумчиво ответил Чон, погружаясь в свои мысли.       Картина была мрачной, на холсте были только тёмные краски. Силуэт человека с пустой душой, дырой в груди, но именно в этом месте проглядывались проблески чего-то светлого, будто надежда на что-то или на кого-то. Из его глаз текли слёзы разных оттенков чёрного цвета. Эта картина вызывала жуткие чувства, но с другой стороны она привлекала своей необычностью и мрачностью. В ней было что-то родное для него, это нечто было таким неуловимым.       Чон долго обдумывал смысл картины, но все рассуждения были поверхностны, он почему-то был уверен, что всё гораздо глубже, что-то внутри него это знало.       Чонгук решил узнать автора работы, слишком сильно она врезалась в голову. На этой выставке работы выкупили, имена художников не распространяли, но владелец картин присутствовал в зале, поэтому спокойно ответил, что автора работы зовут Вэнуар. Услышанное имя детективу ничего не дало, ведь это точно псевдоним, а лично с художниками он не особо знаком. В его окружении только Юнги достаточно красиво рисует людей и пейзажи, а Пак — внутренности человека, всё-таки много лет в институте рисовал это все на анатомии, набил руку.       Мысленно он эту картину отложил в своей памяти и пошёл дальше по залам, так как не хотел причинять неудобство Боре, которая тоже стала приглядываться к картине. Гуляя по коридору с экспонатами, они обсуждали практически каждую картину, и на удивление, вкусы у них совпадали, как и мысли. Они сами были удивлены, просто до этого им как-то не приходилось совместно посещать такие места. Просмотрев все работы, они вышли из здания и решили разойтись по домам, ведь завтра тяжёлый рабочий день — сейчас был очень плотный график из-за расследования. Но оба считали, что этим вечером им удалось немного разгрузиться в приятной обстановке и компании.       Придя домой, Чонгук как-то слишком устало почти упал на кровать, разные мысли блуждали в его голове, не давая окунуться в блаженное спокойствие. Свет фонарей за окном, который освещал значительную часть волнистых штор серого цвета и комнату, был тёплого жёлтого цвета, который придавал некоего уюта и нереальности комнате. Цвета и звуки, доносящиеся с улицы, словно частично переносили детектива куда-то далеко, за пределы этого мира, однако рациональное мышление не давало полностью уйти в воображение и вскоре вернуло его обратно в собственную спальню.       Он достаточно долго думал о той самой картине, на которой зациклился, ведь так и не мог вспомнить или понять, чем же она его так привлекла. Вот что с ней было не так, почему его взгляд зацепился именно за неё? Чонгук лежал и не мог никак уснуть, его мучили мысли в голове. Снова и снова размышлял о картине, которая не покидала его разум. Порой ему казалось, что голова взорвётся от такого сильного потока мыслей. В этих размышлениях детектив не заметил, как его глаза на пару минут закрылись. Ему чудилась темнота, какое-то пустое пространство, где нет границ, чёрное бесконечное место. И Чон увидел не так далеко от себя стул, на котором сидел кто-то, с виду похожий на парня. Он сидел, опустив туловище и голову вниз, согнувшись напополам, был одет во что-то тёмное, чёрное, Чон пытался понять, на что его одежда была похожа, но однако всё было тщетно. Нельзя было точно сказать, в штанах он или только в рубашке, шорты на нём или юбка. Просто разум не улавливал эти детали.       Чонгук захотел подойти ближе к нему. Он сделал шаг и ещё шаг, но почувствовал, что земля будто начала уходить из-под ног. Тот парень поднял голову, и детектив увидел размытое лицо, Чон руками протёр глаза, чтобы лучше разглядеть его, но, сколько бы он ни пытался сконцентрировать свой взгляд, так и не смог разглядеть чужое лицо. Внезапно Чон услышал, что парень начал кричать ему: «Помоги, помоги, пожалуйста! Темнота, везде темно! Меня поглощает мрак, я так и не смог выбраться, так и не смог». В его голосе чувствовалась какая-то дрожь, будто он долго рыдал навзрыд, а теперь в лёгких кончался кислород.       Чонгук дёрнулся и открыл глаза. Ещё секунд пять он был потерян во времени и пространстве. Сердце бешено колотилось о рёбра, а по спине стекал холодный пот. Его мокрые лицо и грудь буквально горели, словно их обжигали изнутри, когда он судорожно хватал воздух с ощущением, будто его только что вырвали из ледяной проруби на замёрзшем озере. Перед его глазами все еще стояло то тёмное место с каким-то парнем, которого он не в силах был выбросить из головы. До него стало медленно доходить, что всё, произошедшее с ним только что, — просто кошмарный сон, не более того. Но детектив всё равно пытался вспомнить лицо того парня, однако все усилия были напрасны. Остались лишь те просьбы о помощи в голове, дрожащий голос, на грани отчаяния и боли. Страха с привкусом смерти.       «Почему именно сейчас это происходит со мной?» — мысленно задавался вопросами Чон. Что это всё значило? Может, он забыл что-то? Или кого-то? Сделал что-то не так? Что его подсознание ему хочет сказать?       Детектив вылез из кровати и поплелся на кухню выпить воды. Сидя за столом со стаканом в руке, Чонгук решил принять успокоительное, так как понимал, что он немного (много) не в себе. Проблема заключалась не только в его снах, но и в работе. Каждый раз, видя те ужасающие фотографии с жертвами и убийствами, которые совершали преступники, становилось сразу не по себе. Или ещё хуже: когда он находил тело и видел это своими глазами. На внешний вид никакой детектив не выдал бы свой страх, ведь в этом и заключалась их работа: быть сильными, как физически, так и морально. Но всё равно внутри что-то разрушалось в такие моменты, в психике что-то надламывалось, не зря же все люди в органах проходили проверки на психологические проблемы — это естественно.       На следующий день Чон пришёл на работу сам не свой. Выглядел он ужасно замученным, даже коллеги, привыкшие к его осунувшемуся лицу и красным глазам, спрашивали его в порядке ли он. Чон, как всегда, отвечал, что всё хорошо. Но на самом деле, после того страшного сна Чонгук так и не смог больше уснуть.       Детектив, сидя за своим рабочим столом в тихом кабинете, пытался склеить все пазлы в единое целое. Это все начало происходить с ним после того вечера в галерее, после той картины. Все его мысли были погружены в неё. Задумчиво глядя в одну точку, Чон размышлял о том парне из сна и картине, искал связь, отказываясь верить, что это всё просто совпадение. Но всё свое время он не мог уделять этому, работа есть работа, нужно переключиться. Чон вернулся к их тайному делу, он снова взял стопку бумаг, которые ему распечатала Бора — в бумажном виде было легче помечать детали. Детектив снова начал всё перечитывать по новому кругу, вдруг он в прошлый раз что-то упустил. Но всё было тщетно, поэтому он просто вернулся к остальным делам, ему было чем заняться.       Один интересный документ его затянул, он смог погрузиться в другое преступление, даже нашёл, что обсудить с Тэсобом, а потом и со всей командой. Вместе они смогли прийти к заключению, что у них есть все основания ехать на задержание. Из-за всего этого день прошёл достаточно быстро, даже повода задерживаться на работе он не нашёл, точнее, его просто выгнали из отдела женатики, со словами, что на сегодня он все подвиги совершил. Ещё и нагоняй получил за ужасный внешний вид, хоть от лекции смог сбежать, и на том спасибо.       Шагая по вечернему городу, Чон просто смотрел на оживлённые улицы. Вечер, все люди шли с работы уставшие, куча пробок, много народа. Весь город светился по вечерам, это было безумно красиво, каждый раз внутри что-то замирало от этого вида, как в детстве. Чонгук смотрел на этот суматошный город и чувствовал, что вот так и вся его жизнь куда-то утекала, как эта кучка народа в подземный переход. Внезапно в его голову вернулся тот голос из сна. Просто раздались эти крики в мыслях, детектив даже замер посередине улицы. Люди толкали его, в итоге оттеснив в сторону, но ему было всё равно.       Может, эти воспоминания спровоцировало место, по которому он шёл? Детектив начал строить логические цепочки в своей голове, осмотрел улицу: рядом было какое-то на вид заброшенное здание, и в целом ничего необычного в этом месте не было. Чонгук был уверен, что просто устал, переутомился: в последние месяцы, а может и годы, он на грани издыхания. Поэтому принял решение просто дойти до дома и лечь спать в любимую кровать. Детектив не помнил, когда высыпался в последний раз, все его попытки нормально поспать заканчивались ничем или кошмарами, а жил, а точнее выживал он, благодаря кофе, который его хоть как-то бодрил, даже получалось продуктивно работать, что крайне удивительно.       Чонгук спал. Тишина, ничего не мешает, просто темнота, спокойная и затягивающая. Чёрт, снова кошмар. Снова тёмное пространство с тем же стулом с парнем недалеко, тот опять начал поднимать свою голову. Чон пытался приглядеться получше, но, к сожалению, подойти и нормально рассмотреть никак не мог, его как будто разделяла с ним какая-то пропасть, невидимая, но в неё реально можно было упасть. Парень поднял голову и кричал ему, но в этот раз Чонгук ничего не слышал. Он видел лишь шевеление губ, но звука никакого не было. Он резко проснулся. Опять какая-то неразбериха, детектив потерян в пространстве. Где он? Жив ли вообще? Проснулся или всё ещё во сне? Чонгук специально ущипнул себя, чтобы убедиться, что это настоящий мир. Пару секунд в его глазах всё расплывалось, и в голове было какое-то помутнение. Чон сел на кровати и стал переваривать увиденное. Пока мозг был не совсем в ресурсе, но ему почему-то были знакомы смазанные черты лица того парня. Детектив решил, что ему обязательно нужно узнать, кто это и почему он его зовет и просит о помощи. Может, хоть после этого сможет нормально выспаться. Или поймет, что пора бы к психиатру.       Чон достал свой ноутбук и решил, что ему нужно расследовать это как обычное дело на работе, просто оно немного нестандартное, так было проще сосредоточиться. Сначала Чонгук решил найти ту картину и снова взглянуть на неё, так как немного забыл уже, как та выглядела. Прошерстив весь интернет, он всё-таки нашёл её на фотографии какого-то блогера в инстаграме. Чонгук на протяжении двадцати минут сидел и просто пялился на эту картину. И вдруг что-то стало приходить в голову, какие-то обрывки мыслей, голос из сна. Резкий флешбэк: какой-то маленький мальчик, у которого в руках была кисть, а перед ним был холст. Ребенок смотрит на него, но его черты лица тоже не особо понятны. Резкий вдох. Оказывается, Чон всё ещё сидел за рабочим столом в своей спальне, компьютер показывал открытую вкладку с картиной из галереи.       Чонгук пошел на кухню выпить цикория: кофе ему на ночь нельзя (и так не спит), а горечь, как от кофеина, необходима. Он обдумал все, что произошло с ним, и всю информацию, которой обладает, и пришел к выводу, что всё это было связано с ним, точнее, с его детством. Возможно, детектив знал автора в детстве, узнал почерк, но этот мальчик… его Чонгук не мог вспомнить. Он решил распечатать изображение той картины, чтобы постоянно смотреть на неё, может так он помаленьку будет что-то вспоминать, других вариантов у него особо и нет.       В течение следующего дня он каждый час по несколько минут смотрел на этот лист с распечаткой картины и пытался вспомнить, кто же тот парень. Затем Чонгук решил найти и другие картины этого художника. Когда он увидел ещё пару работ этого автора, по крайней мере, похожих на его труды, то его голову стали заполнять давно забытые воспоминания — вспышками, просто картинки, фотографии, места и один и тот же человек. Он вспомнил небольшую комнату, где была куча всего для рисования: клячка, кисти, ластики, холсты, бумага из разного материала, тушь, тюбики с краской, лаки для фиксации — буквально все атрибуты художника. Тот же мальчик. Уже постарше. Чон подходит к нему и тихонько зовёт, надеясь, что тот повернётся. И подросток оборачивается, на его лице еле заметная улыбка, но, как помнит Гук, она бесценна, потому что очень редкая. И Чон резко приходит в себя. Его стало жутко трясти, он еле поднялся за стаканом воды и запил им успокоительные, которые ему рекомендовал Пак, даже к врачу за рецептом отправил, потому что состояние друга угнетало судмедэксперта. Детектив вспомнил его. Как он вообще мог забыть всё это?! Его мальчик. Его… Тэхён.       Теперь он понял, кого всё время напоминал парень из снов. Тэ-Тэ, только повзрослевшего, поэтому черты лица и размытые. Чонгук вспомнил, что Тэхён ещё в те времена рисовал достаточно мрачные картины, того, маленького Чонгука, это иногда пугало, но теперь только завораживало. Просматривая ещё раз все работы, предположительно принадлежащие Тэ, он нашёл одну, которая была сделана ещё тогда, когда им было по тринадцать лет. Неудивительно, что она все равно висела когда-то в галерее, Тэхён, кажется, с рождения учился рисовать, поэтому к тому возрасту у него уже получались такие шедевральные картины. Конечно, детектив не думал, что тот решится выставить настолько давно нарисованную работу, но чего Чонгук не понимал однозначно, так это почему владелец картины ещё в галерее сказал, что автора звали Вэнуар. Но какой ещё Вэнуар, если настоящим владельцем, скорее всего, был Тэхён! Чон решил докопаться до истины. Вариант, что он во всем ошибается, он, конечно, рассматривал, предполагал, что такое имеет место быть, но проверить все равно стоит.       Когда Чон окончательно успокоился, то решил написать шефу, чтобы тот нашёл для него некоего Тэхёна, он был одноклассником Гука и был того же возраста. Фамилию не помнит, к сожалению. Все равно босс сейчас в архиве ошивается, скорее всего, сможет уделить немного времени маленькой просьбе детектива. Чонгук резко выдохнул и вроде немного успокоился. Пока от него ничего не будет зависеть, значит, переживать не стоит, все равно изменить ничего нельзя, остается только ждать.       Детектив даже смог сосредоточиться на работе, разобраться с некоторой частью документации, перекинуть ее Тэсобу, чтобы тот подписал их, распечатал и отнес все в управление. Потом Чонгук заскочил к женатикам, там его накормили том ямом, лучшим в городе, между прочим, потому что его готовил Юнги, а он мастер в супах, можно сказать, гений. На закуску были бананы в кляре, с кофе просто прекрасно сочетаются. В общем, детектив пришел в жалкое подобие нормы, чувствовал себя гораздо спокойнее и лучше, даже Чимин отметил его адекватный взгляд и отсутствие тика и трясущихся рук.       Через час Тэсоб позвал Чона на опрос свидетелей, там были дела по его части, он лучше взаимодействовал с людьми, как бы странно это ни было, все от этого в шоке, потому что детектив не самый общительный человек. Но свидетели ему подсознательно доверяли. День выдался продуктивным, но когда Чонгук зашел к себе в кабинет, чтобы собрать вещи, дверь в его обитель распахнулась, возможно, ее даже открыли с ноги, а это мог сделать только один человек — Бора. Девушка была в каком-то сильно взбудораженном состоянии: пиджак расстегнут, под глазами синяки, что совершенно не характерно для его подруги — режим был для нее на первом месте, да еще и в глазах был какой-то маниакальный блеск. Следующую фразу она почти прокричала:       — Мне удалось отследить Ким Сокджина!