Часть 5
15 февраля 2023 г., 11:20
Чонгук терпеливо ждал Бору в родной «Хёндэ» около дома подруги. Мысли были спутаны, он так долго был в ожидании подвижек в этом деле, так надеялся получить хоть какую-то информацию, но сейчас был растерян и не понимал, что делать. Девушка предложила поехать в пятницу ночью, чтобы за выходные попробовать управиться с этим всем, не пропуская работу. Ехать им по дороге на Кванджу, Ким обещала по дороге рассказать все подробности. Чонгук ей доверял, поэтому просто согласился ехать туда, куда она скажет (зная ее, прикажет, скорее).
Наконец-то из парадной вышла Бора с рюкзаком наперевес. Она была в спортивных штанах и толстовке серого цвета. Волосы собраны в пучок на голове, выглядела она, скорее, по-домашнему, но это логично: им ехать в машине больше десяти часов, скорее всего, девушка будет спать. Чон был одет как всегда: черные удобные широкие брюки и футболка того же цвета. Часто сверху была еще утепленная кожанка, подаренная подругой на окончание университета, но сейчас она покоилась на задних сиденьях.
— Привет, скажи, что ты выспался? — кряхтя, залезая в машину, спросила девушка, сначала кинув рюкзак на задние сиденья.
— Да, мам, я специальный чай получил от Юнги, он сам заехал ко мне вчера домой почти ночью. Спал как убитый часов 12, поэтому ехать будем почти без остановок. Еды нам взяла? — хоть детектив и завтракал, но о будущем беспокоился.
— Обижаешь, конечно, взяла, — девушка радостно вздохнула и улыбнулась другу, который уже выехал на главную дорогу. — У меня ощущение, что мы, как раньше, отправляемся в дорожное приключение — это так волнительно и прекрасно.
Чонгук понимающе хмыкнул. Будучи студентами, они на каникулах просто садились в машину Гука и ехали куда глаза глядят с минимальным запасом продуктов и денег. Пели песни в машине, останавливались в красивых местах, делали кучу фотографий, которые девушка всегда печатала и вкладывала в их альбом. У них так много общих воспоминаний, а такие поездки помогали снимать напряжение, они будто сбегали от реальности, из привычной жизни. Это было, и правда, прекрасно. А сейчас оба чувствуют те же эмоции.
— Можно так это и воспринимать, только сейчас у нас конкретная цель, а ты задолжала мне объяснение. Как ты вообще смогла его найти, если даже наши ребята не справились с этой задачей? — Чонгук, правда, был поражен. Он не обесценивал умений подруги, но поиск людей — вообще не ее сфера, а теперь она нашла человека, которого чуть ли не весь полицейский штаб ищет.
— Ну, так-то это вышло случайно, из-за моего любопытного носа, — Чон рассмеялся, потому что это была основная причина всех их проблем и находок. — Не смейся мне тут, мы бы долго не смогли найти его, если бы я не была почти фанаткой Сокджина, — Бора обиженно надула губы, но вскоре громко выдохнула и начала свой рассказ: — Ты знал, что он ездил как журналист в Северную Корею? — Детектив бросил на девушку любопытный взгляд, выражая свое удивление. Очень смелые и безбашенные люди решаются на поездку в Северную Корею, а официально собирать информацию о стране, где за просмотр ютуба могут расстрелять — верх безумства. — Вот-вот. А я знала; это одна из причин восхищения им, между прочим. И поэтому я решила посмотреть его интервью про эту поездку, но только после того, как прочитала статью. Она была не в его стиле, было видно, что на парня давили очень сильно, даже его связи в высших кругах не помогли бы, его бы просто заказали. — Тут девушка вскрикнула будто от озарения: — А ты знал, что у него вся семья связана с правосудием? Я читала его автобиографию, перечитывала точнее. Его мама — министр юстиции, дедушка — судья, а брат — юрист. Он пошел в журналистику, чтобы освещать проблемы преступности и законов без цензуры, хотел иметь свободу, потому что наблюдал в детстве проблемы у родных из-за глупых правил и денег, которые мешали справедливой работе.
— Подожди, а отец? — Чонгуку теперь, правда, стал интересен этот журналюга, он признавал, что был предвзят.
— Убит на войне с Северной Кореей, когда Джин еще ребенком был, — просто ответила девушка.
— Тогда его поездка туда еще более странная, — пробубнил себе под нос Чонгук, смотря на дорогу, но Бора его услышала.
— Тут соглашусь, но в интервью он сказал, что хотел узнать больше о проблемах этой страны, о ее закрытости, ему это не особо понятно. И я зацепилась за его эмоции. Он хорошо их контролирует, но его явный гнев на отношение к беженцам был виден; не так ярко, как у обычных людей, но для меня очевидно, — заговорщицки начала подруга.
— Любой бы был зол на несправедливое отношение к людям, которые просто не хотят жить в таком аду, — не согласился детектив.
— Да, но он и о более тяжелых вещах говорил, прекрасно держа лицо, и не выражал ничего по этому поводу языком тела, — выдохнула девушка, отворачиваясь к окну, за которым уже были видны окраины города. — При упоминании беженцев он нахмурился едва-едва, сцепил руки в замок и закинул ногу на другую. Это слишком много чувств выражает. И я попробовала за это ухватиться, попытка не пытка, — Бора задумчиво продолжала глядеть на бедные дома, окраинные районы не блистали роскошью. — Поехала в одно интересное место — региональное отделение министерства внутренних дел на границе с Северной Кореей. Всем давно известно, что там нелегально оформляют беженцев из Северной Кореи, спасают огромное количество жизней, поэтому все закрывают на это глаза, — Ким улыбалась, Чонгук понимал ее, дедушка девушки был беженцем из КНДР, его пытались устранить из-за проблем с бизнесом, но он смог сбежать с семьей. Бора была рада, что людям помогают в таких важных вопросах.
— Так вот куда ты уезжала на прошлой неделе, а соврала, что к родителям. Я чуял подвох, ведь ты с ними не ладишь, только на Чусок приезжаешь, а тут так резко подорвалась, — разочарованно протянул Чонгук, хитро косясь на девушку. Ему обидно, что он купился.
— Ага, а ты повелся. Я просто не хотела давать ложную надежду. Я там многих людей опрашивала, узнала, что Джин там четыре года часто ошивался, помогал, жертвовал деньги на помощь беженцам, выручал с трудоустройством. И часто проводил время с неким Чхве Сонджэ. А это интересный персонаж. Официально беженец из КНДР, но оформили его через три дня после возвращения Джина из Северной Кореи. Я предположила, что он скорее оттуда, но суть не в этом. Этот Сонджэ помогал перевозить беженцев через границу, работал в этом министерстве. Умер три года назад, у него как раз остался домик в горах у Кванджу. И я посмела предположить, что Джин может быть там. Как раз последний раз был замечен при пересечении черты города Чонып. Не так далеко от Кванджу. Мы как раз туда и направляемся, — гордо закончила девушка, выжидающе смотря на Чонгука, чтобы увидеть его реакцию на ее маленькое расследование.
Детектив пораженно выдохнул и мельком взглянул на нее.
— Ты просто гений. Почему не поступила на следователя? У тебя явный талант, — Чонгук был горд своей подругой, она у него просто умничка.
— Люблю психологию, ничего не могу с этим поделать. Компенсирую трату своих умений в твоей работе, навязываясь постоянно. И я полезна для тебя, признай, — заискивающе протянула Бора.
— Да, да, да, ты у меня самая лучшая, — с сарказмом отозвался Гук, закатив глаза.
Дальше они кратко обсудили предстоящий разговор с журналистом, и девушка с чистой совестью заснула, накрывшись пледом, который Чонгук взял с собой, потому что знал любовь подруги к теплу и мягкости в длительных поездках. Им еще долго ехать, поэтому Чон погрузился в свои размышления о Тэхене. Представлял их встречу после стольких лет, реакцию парня, и вспоминал детство. Воспоминания постепенно появлялись, поэтому было о чем подумать. В голове мелькали картинки прошлого. Милый, вечно хмурый Тэ-Тэ, постоянно таскающий с собой альбом и два простых карандаша разной мягкости с ластиком в карманах. На переменах тот часто просто задумчиво рисовал все, что видит: от двери в спортзал до Чонгука, спящего на парте во время урока ненавистной истории. Наброски Гука во всех вариантах были обычно вырезаны из альбомов и сложены в одну папку, содержимое которой Чон часто рассматривал, сидя на мягкой кровати у друга дома. А еще Тэхен дал ему дурацкую кличку — крольчонок. Сейчас это кажется милым, а тогда Чонгук на это постоянно дулся.
Через несколько часов раздался низкий спросонья голос выспавшейся подруги:
— Ты как? — тихо спросила девушка, закидывая аккуратно сложенный плед на задние сиденья.
— Доброе утро, соня, — Чонгук спокойно улыбнулся ей, ненадолго поворачивая голову в сторону Боры. — Скоро будет заправка, сможем сходить в туалет, поесть, и я выпью много кофе, после чего точно буду в порядке.
— А Чимин-а запретил тебе употреблять кофеин, у тебя передозировка, — нравоучительно напомнила подруга.
— Без него я не смогу нормально функционировать, ты прекрасно это понимаешь, — равнодушно напомнил детектив, сворачивая вправо, в сторону одинокой пустой заправки.
— В курсе, поэтому и ничего не предпринимаю. Надо в храм сходить и свечку за твое здоровье поставить, потому что такими темпами ты до тридцати точно не дотянешь, сердце раньше перестанет биться, — наигранно печально причитала девушка, а в глазах точно можно было увидеть смешинку, но Чон был занят парковкой рядом с бензоколонкой.
— Все-все, жопку поднимаем и вылезаем, — пробурчал Чонгук и быстро вышел из машины, тихо закрыв дверь, а подруга тут же последовала его примеру.
На заправке они проторчали добрый час, половину которого потратили на спор о вкусах мороженого и энергетиков, Бора причитала о сердце и здоровье Гука, а потом гонялась за ним, чтобы дать под зад за то, что тот стянул с ее волос резинку, потому что она выиграла словесные дебаты. Они могли позволить себе вести себя словно дети друг с другом, им нужна была разрядка от рабочей и взрослой жизни и положительные эмоции для предстоящего дела.
Подъехали к Кванджу они к десяти часам вечера, потом Бора включила навигатор и построила маршрут прямо до нужного дома. В горах в этом месте была неплохая дорога, на машине можно было нормально проехать, даже получилось скрыться в зарослях, из которых были видны окна и парадная дверь небольшого дома в стиле ханока, что было даже мило. Неподалёку росла сакура и небольшие кусты жасмина, их ароматы доносились даже до ребят, открывших окна в машине. Друзья по очереди следили за окнами дома в бинокль и тихо переговаривались, пытаясь точно сформулировать нужные вопросы.
Солнце уже давно зашло за горизонт, на улице еще сильнее потемнело, сумерки совсем уже прошли, а ближе к полуночи окна в доме внезапно загорелись неярким сиреневым светом, что заставило Бору жалобно простонать:
— То есть мы зря тут торчали так долго? Он все это время был дома?
Чонгук был полностью солидарен с девушкой, поэтому, немедля открыл дверь машины и быстро выскользнул наружу, а подруга последовала его примеру. К входной двери они подошли спокойно, но долго не решались: звонить им в домофон или нет? Выбрали первое, разыграв варианты по-взрослому в «камень-ножницы-бумага», в которой Бора была за «звонок». Буквально через секунд тридцать после раздавшейся негромкой трели дверь им открыл симпатичный высокий юноша с мягкими чертами лица, на котором замерли непонимание и озадаченность, вперемешку с безнадежностью.
— Знаменитый в узких кругах детектив Чон со своей подругой Ким Борой таки нашли меня, — он разочарованно выдохнул и приоткрыл дверь шире, — милости прошу, но больше любезничать с вами не буду — вам здесь не рады.
Друзья понимающе переглянулись и прошли мимо «гостеприимного» хозяина прямо в дом. Пока журналист закрывал дверь, у них было время осмотреться. Вокруг было достаточно мрачно, за маленькой прихожей была видна гостиная с низким столом, рядом с которым на полу были разложены подушки для удобства. Дом был выдержан полностью в минимализме и азиатском стиле, почти как в музеях. Но было комфортно, ничто не цепляло взгляд, атмосфера не была негативной, но чувствовалось напряжение. Чонгук повернулся к Сокджину и кивнул, приветствуя.
— Прости, что так к тебе ворвались, — неожиданно для Кима начал детектив. — Ты наша последняя надежда в расследовании, за помощь в деле обещаем защиту и анонимность, никто не знает, что мы здесь.
Пару секунд они смотрели в глаза друг другу, но Сокджин был настроен скептично, поэтому Чон пошел на крайние меры, пока Бора тихо стояла в стороне. Детектив медленно открыл кобуру на поясе под внимательными взглядами и достал пистолет, держа его рукояткой вперед за дуло. Он просто протянул его пораженному журналисту, который заторможенно взял оружие.
— Мы пришли за информацией, нам нужна только она. За это мы можем предоставить защиту, наши прекратят поиски, но вот с остальными так не выйдет. Может, сядем и просто поговорим? — тихо предложил Чон, снимая обувь. Бора последовала его примеру.
— Хорошо, ладно, — пытаясь успокоиться, ответил Сокджин. — Чай, кофе? — более любезно, чем в начале, предложил хозяин дома.
— Ему кофе, а я бы не отказалась от чая, спасибо, — неожиданно подала голос девушка и дружелюбно улыбнулась.
Ким слабо отразил ее улыбку, подруга детектива умела располагать к себе, чему Гук был рад. С ней будет гораздо проще.
Через десять минут все уже сидели за столом. Чонгук уселся на полу в позе лотоса и спокойно пил кофе, он чувствовал себя расслабленно. Бора сидела на подушке, согнув одну ногу в колене и оперев на нее голову, а Сокджин традиционно сидел на коленях, неторопливо разливая чай им с девушкой. Первой решила начать Ким, тихо поблагодарив за чай.
— Я давно слежу за вашей деятельностью и, в отличие от многих полицейских, я восхищаюсь смелостью и упорством, с которыми вы работаете, — но тут ее тактично перебил Сокджин.
— Можно на ты и Джин, так будет проще, — спокойно предложил мужчина, делая еще один глоток ароматного чая.
— Хорошо, — размеренно продолжила девушка, задумчиво смотря в одну точку где-то на столе, — нашла тебя через интервью про Северную Корею, специальность обязывает понимать язык тела, поэтому смогла зацепиться за беженцев и вышла к твоему покойному другу Чхве Сонджэ. — На это имя Джин дернулся, но быстро взял себя в руки. Бора поняла, что тот еще не отпустил эту потерю. — У нас много вопросов по одному из последних громких дел. Оно связано с одним из прошлых, потому что в обоих задействовано незарегистрированное взрывоопасное ядовитое вещество, — Ким спокойно слушал, что показывало, что он уже знаком с этой информацией. — На складе последней жертвы мы нашли заброшенную нарколабораторию и много документов, где было досье и на тебя. Абсолютно вся информация, которая есть у органов на тебя, вплоть до походов в клинику на обследования и в гости к знакомым. Это наводит нас на вопросы: как ты связан с наркоторговцами, и почему они тебя так яростно ищут, что ты аж сбежал?
Чонгук все это время спокойно наблюдал за подругой, которая вкрадчиво и размеренно доносила информацию, выделяя важные моменты, и не говорила ничего лишнего. В их дуэте она всегда вела мирные переговоры и допросы, потому что детектив был в этом немного хуже. Сокджин допил чай и с тихим звоном поставил чашку на блюдце, размышляя о чем-то своем.
— Я вышел на Шин Бонджуна из-за первого происшествия с этим странным веществом. Первой жертвой был Чан Чосон, он работал в лаборатории одной центральной частной больницы, я им заинтересовался, потому что подозревал в причастности к наркобизнесу. Что, кстати, оказалось правдой. Его внезапное убийство удивило меня, потому что ни одного явного врага у него не было, — медленно объяснял Джин, наливая себе еще одну чашку чая. — Я впервые был в таком тупике. Просто ноль данных, только состав вещества и зажигалка, потому что яд уничтожил все вокруг. Но я не забросил связь Чана с наркобизнесом, через него выйдя на Шина. Они были знакомы давно, что достаточно странно. Я слышал их разговоры о прошлом и видел их стиль общения, это не партнерские рабочие отношения, но и не дружба. Я бывал на том складе, но глупо спалился, хоть и не поймали, но они стали более скрытными. А после того взрыва на меня падали все подозрения преступников, в интернете даже объявление о награде за мою поимку есть, — неожиданно ухмыльнулся Джин, подмигнув Боре, а та смущенно ему улыбнулась. — Но связь между этими убийствами прочная. И я считаю, что дело далеко не в наркотиках и бизнесе. Это месть, причем давняя, которая заставляет человека жить. Из-за этих мыслей я попросил у одного знакомого досье на них. Чан имел привод только один раз в молодости за хулиганство, но дело странное, скорее всего, сфабрикованное. И в этом же деле был задействован Шин. Это их единственная связь. Но их было трое. Последний — Джэ Бэм, сын одного крупного бизнесмена, думаю, его отец их и отмазал. По тому делу очень мало информации, но советую цепляться именно за него. Хоть даже я ничего и не смог нарыть, но поехать туда у меня возможности уже нет.
Ким закончил свое повествование, а друзья молча переваривали данные факты.
— Есть возможность допросить этого Бэма? — подал голос Чонгук, потому что это был самый быстрый вариант все выведать.
— В этом и вся суть, он мертв, причем давно, лет семнадцать как. Убит в собственном доме, преступник не найден, — с намеком ответил Сокджин.
— То есть ты думаешь, что это все сделал один человек? — тихо сделала вывод Бора. — Семнадцать лет старался убить виновников какой-то трагедии?
— Другого варианта я не вижу. Это все, чем я могу помочь, — пожал плечами Ким, вставая из-за стола, чтобы убрать уже пустую посуду.
Чонгук встал первым и пошел одеваться, девушка последовала за ним, глубоко погруженная в свои размышления. Джину она верила безоговорочно, он не выказывал признаков лжи, да и резона скрывать что-то не было. Ким вышел к ним через пару мгновений и вернул пистолет Чонгуку.
— Дашь свой номер телефона? — спросил детектив, потому что обещал защитить, а он держит свое слово.
— Хорошо. Если что-то случится, то как вы сможете мне помочь из Сеула? — саркастично спросил Джин, показывая, на чем он эту помощь вертел.
— На месте разберемся, а так сможем еще делиться с тобой новостями. Спасибо, ты нам очень помог, — уважительно сказал детектив и низко поклонился.
— Я знаю. А ты, Бора, приезжай в гости, мне нравится твоя компания, — Сокджин неожиданно улыбнулся девушке, а та ему поклонилась с таким удивленным выражением на лице, что Чон не сумел сдержать смешок, за что сразу же получил подошвой по ноге.
Ким и Чон, не оборачиваясь, вернулись к машине, молча залезая в нее. Чонгук завел двигатель и выехал на дорогу с гор. До выезда из города оба молчали, пытаясь уложить всю новую информацию в голове. Это была странная встреча. Непонятная и запутанная, но оба были рады, что она состоялась.
