Часть 7
1 марта 2023 г., 19:00
Утро было на удивление приятное. Чонгук проснулся сам за полчаса до будильника, кошмаров этой ночью не было, спалось спокойно. Детектив даже решил приготовить завтрак сам, что было вообще из ряда вон. Выбор пал на бананы, жаренные в кляре, мужчина с детства любил их безумно, папа часто их готовил утром перед школой. Жаль, что в квартире не было шоколада, с ним бы было вообще просто волшебно. Нужно на выходных сходить в магазин и приготовить что-нибудь, Чона иногда расслабляет готовка.
После ностальгического завтрака Чонгук быстро помылся, наслаждаясь горячей водой, и пошел застилать кровать. Волосы у него сохли быстро, но он все равно воспользовался феном, чтобы они не завивались на кончиках. Оделся мужчина как обычно: черная футболка и свободные джинсы того же цвета. Сверху черная куртка, а на ноги ботинки на толстой подошве.
Дорога до работы была мирная, без пробок, день солнечный и теплый, даже дышать стало легче. Но когда Чонгук вошёл в участок, его сразу встретили сотрудники с шокирующими новостями: Юнги собираются арестовать. Детектив даже разбираться не стал — за что, сразу рванул в главный офис в здании, рядом с кабинетом директора, где-то там он и сможет найти Мина, Чон уверен.
Пролетев по двум лестничным пролетам, Чонгук оказался на нужном этаже, он ещё в коридоре понял, что идёт в правильном направлении: были слышны крики Чимина, очень злобные и безумно громкие. Значит, все плохо, очень плохо. Детектив всего один раз видел, как Пак орет на кого-то. Тогда Юнги сбила машина на пешеходном переходе, травм было не так много, но Чимин даже засудил водителя. За мужа Пак стоял горой, несдвигаемой и непостижимой. Как и он за него.
В холле перед кабинетом шефа из стороны в сторону быстро ходил Пак и громко орал на генерала Ли, не давая тому и слова вставить.
— Как вы можете обвинять его в том, что он передавал секретную информацию левым лицам?! Каким левым? — Громко требовал ответа судмедэксперт, скорее всего, уже далеко не в первый раз.
Генерал Ли спокойно за ним наблюдал, пытаясь вставить хоть слово, но нервное постукивание ногой об пол выдавало его нервозность.
— Было запрещено говорить о результатах экспертизы кому-либо, — уверенно ответил мужчина, когда Пак посмотрел на него в упор.
— Так и кому он рассказал?! Что за херня? Почему только сейчас вы приняли это решение? Столько времени прошло! — Чимин экспрессивно махал руками от безысходности, хотя прекрасно понял, кому и что они с мужем рассказали.
— Это только недавно передал свой человек, наше доверенное лицо, — как можно спокойнее объяснил генерал.
— С чего это он доверенное, а словам главного криминалиста без единого выговора за все время работы вы не верите? — Возмущенно продолжил давить судмедэксперт.
— Опять же, мы обязаны его задержать, чтобы найти подтверждение или опровержение ситуации… — но Пак его перебил:
— Да как вы…
Договорить Чимину не дал хлопок двери кабинета шефа, из которого быстро вышел Намджун и грозно посмотрел на генерала Ли. Его взгляд нельзя было прочесть, но тяжёлый вздох выдал многие чувства мужчины по отношению к этой ситуации.
— Окружной прокурор сказал, что доказательной базы нет, секретные данные нигде не всплывали, обвинить Мин Юнги не в чем. Тем более это не в вашей компетенции, он мой сотрудник, я вообще не понимаю, какого черта вы посмели его арестовать без моего ведома, — последнее шеф почти прошипел, его бесил арест главного криминалиста, который, ко всему прочему, был ему близким другом.
Генерал усмехнулся и повернулся всем корпусом к Джуну, пока Чимин приходил в себя и переваривал новые данные, стараясь успокоиться и мерно дышать.
— Просто вы работаете спустя рукава, вам не доверяют наверху, — нагло ответил Ли, смотря прямо на шефа.
— Жалоб не получал, предупреждений тоже, раскрываемость отличная, полномочий мои сотрудники почти не превышают, только в крайних случаях. Когда будут доказательства и улики — приходите с ордером на арест. Но на меня, а не моих сотрудников. Всего доброго, — зло выплюнул Намджун, развернулся на каблуках и вышел из холла, направившись к лестнице вниз. Скорее всего, он пошел пить кофе, чтобы успокоиться.
Генерал кинул взгляд на Пака и Чона, но ничего не сказал и тоже ретировался.
— Чимин-хен, где Юнги-хен? — тихо спросил детектив судмедэксперта, когда они наконец-то остались наедине.
— Его за нападение на сотрудника полиции увели вниз в камеру. Он врезал мужчине, который меня за руку от него оттаскивал, потому что я просто вскрикнул от боли, на запястье, скорее всего, синяки останутся. Дурачок мой, боже, — любовно прошептал судмедэксперт и на секунду прикрыл глаза, он уже почти успокоился.
— Пойдем за ним? — спросил Чонгук, переминаясь с ноги на ногу, потому что мозг требовал хоть что-то сделать в данной ситуации.
— Да, да. Конечно, надо идти, — рассеянно ответил Пак и направился к лестнице, чтобы спуститься на цокольный этаж. Детектив молча последовал за ним.
Юнги с Чимином весь оставшийся день были хмурыми и отстраненными, между собой не разговаривали, но часто переглядывались, будто ругаясь глазами. В конце дня Чонгук застал их в морге обнимающимися, когда хотел зайти все обсудить. Мин прижимал к себе мужа, который выглядел сейчас максимально уязвимо и хрупко, так беззащитно, что сердце сжималось. Чимин никогда себя таким не показывал детективу, младший был уверен, что Пак всегда собранный и стойкий, но тот тоже живой человек, который безумно любит и переживает.
Старший заметил детектива и молча ему кивнул, прощаясь. Чон не дурак, понял, что паре лучше не мешать, и медленно направился к выходу из здания.
Около его машины стояла Бора, подпирая своей задницей в дорогих брюках грязный бампер, но девушку это будто не волновало от слова совсем. Друзья молча посмотрели друг другу в глаза, ментально переговариваясь и строя планы, а потом Гук снял блокировку с автомобиля, после чего девушка медленно залезла на переднее сиденье и спокойно ждала задумавшегося Чонгука, который сейчас был где-то не здесь, а глубоко в себе.
Чон медленно сел следом на водительское место, завел двигатель и поехал в далекую рамённую, в которой они часто бывали, будучи студентами — их общежитие располагалось недалеко. В тревожные и плохие дни они, не сговариваясь, оказывались вечерами там, даже если были в разных частях города весь день. В этой дешевой забегаловке оба чувствовали себя в безопасности, это было их место силы и спокойствия.
Пока Бора заказывала их привычный ужин, Чонгук молча анализировал сегодняшнее происшествие. Когда рядом приземлилась девушка с чеком, на котором был номер их заказа, детектив впервые за весь вечер решился подать голос.
— Я не хочу никого оскорблять или обвинять, но кто-то из доверенных слил Юнги генералу, — мрачно начал Гук.
Девушка напротив также тяжелым взглядом сверлила столешницу и заговорила только после того, как принесли заказ и мужчина начал медленно поглощать пуктяй, из-за которого у него бывала изжога, но сейчас хотелось заесть стресс любимым острым супом.
— Я с утра была в другом здании, как раз с новой группой ребят общалась, которые ведут наше прошлое дело, инструктировала молодых по просьбе капитана отдела, был должок перед ним, — тихо объясняла девушка, помешивая палочками фо бо. — Так вот, я часов в восемь утра там застала Тэсоба, он сказал, что его вызвали по поводу дела с наркотиками с того склада, которое ты передал знакомому, потому что не до него было. Вот только связь между Тэсобом и этим делом я не уловила, а сейчас, мне кажется, что он был там совсем не из-за дела. Именно в том корпусе находится кабинет генерала Ли, я это потом узнала. Поэтому, Гук-а, у нас проблемы.
— Да, вроде, уже нет, шеф выгородил Юнги-хена, все должно быть нормально, — слабо запротестовал Чон, потому что у них и так дел по горло и больше, у него еще и Тэхен, а тут опять какое-то дерьмо навалилось.
— Ты забыл один момент — он постоянно был рядом, пока мы вели расследование, мог многое услышать, — парировала Бора.
— Черт, вашу ж мать, — жалобно простонал Чонгук, по-детски вскинув голову и прохныкав, откинув палочки в сторону.
— Не трогай мою мать, она святая женщина, — попыталась разрядить обстановку девушка, как вдруг у нее зазвонил телефон. Она удивленно вскинула брови и ответила на звонок.
С каждым предложением оппонента Бора мрачнела больше и больше, а в конце диалога просто кивнула и сказала, что скоро перезвонит и доложит примерный план действий.
— Беда пришла откуда не ждали. Хосок-оппу отправляют с Тэсобом в Кванджу, на поиски Джина.
Чонгук распахнул глаза в удивлении и резко заозирался по сторонам. Все вело к тому, что за ними следят, но как пока непонятно, поэтому в груди начала разрастаться паника.
— Они не могли сами его найти, черт, мы где-то прокололись, — Гук хотел вскочить, чтобы ретироваться отсюда, но девушка его остановила, усадив за руку обратно за стол.
— Я ворвалась к тебе с криком, что нашла Кима, думаю, что тогда он уже подумывал нас всех кинуть. Скорее всего, жучок или микрофон где-то установил, но учитывая, что они едут в Кванджу…
— Жучок, скорее всего, где-то в машине. Идем, надо побыстрее его снять и сказать Хосоку, чтобы он как-то избавился от Тэсоба, и куда-то увезти Джина, мы обещали его защитить.
— Стоять, — Бора опять за руку усадила Чона на место и указала на тарелку, — доешь ужин, а я пока напишу оппе инструкции. Дам ему номер Джина. Они с Тэсобом поедут в Кванджу послезавтра, подготовиться успеем, осталось только убежище найти, потому что Джина надо прятать. А тебе надо хорошенько поесть.
— Ладно, согласен. Как же это все чертовски не вовремя, — простонал Чон, вспоминая про своего Тэ-Тэ. Он так и не рассказал никому о нем, но сейчас поднимать эту тему казалось неуместно. Как же он ждал звонка от парня, но от того ни слуху ни духу.
Перед сном Чонгук анализировал весь прошедший день, поражаясь его насыщенности. Жучок они в итоге нашли около номера сзади машины, спрятан был отлично, в глаза вообще не бросался. Джин был предупрежден, но панику никто не разводил. Им играло на руку, что генерал и Тэсоб не догадывались о причастности Хосока к их тайному расследованию, это здорово успокаивало всех.
Еще Хоби обрадовал, что все данные с компьютеров со склада отослал знакомому Чонгука из отдела по борьбе с наркотиками, поэтому об этом не стоит больше волноваться. Слава богу, что уже хотя бы эта часть расследования теперь позади. Детектив всегда со всем разбирался, значит, и с этим всем тоже справится, он не один. Завтра еще надо будет поговорить с Юнги и Чимином, если те появятся на работе, обсудить все события и посоветоваться насчет скрытного места, куда спрятать Джина, а то они так ничего и не нашли подходящего.
***
Тэхен лежал на кровати с закрытыми глазами, приходя в себя после тревожного сна, из-за которого несправедливо мало поспал. Парень вяло уселся на постели и приоткрыл глаза, разглядывая привычную обстановку вокруг: темно-серые шторы, не дающие ни одному лучику солнца пробраться в личную обитель Кима, маленький ночник на тумбочке у кровати, мерцающий белым тусклым светом, светло-серые стены, увешанные набросками карандашом, тушью или углем, кое-где рисунки и надписи были прямо на обоях, когда вдохновение нападало сразу после панических атак, во время которых он старался лежать на полу, чтобы никак себе не навредить хаотичными действиями. После них сил на поиск чистой бумаги не было, поэтому первыми попавшимися материалами он рисовал прямо на стенах, выплескивая пережитые страх и боль, которые все равно оседали где-то в бронхах, часто не давая спокойно дышать, разрывали грудь, будто стараясь отразить изнутри шрамы, которые были снаружи на ребрах. Тэхен медленно поднялся с мятой постели, откинув теплое пуховое одеяло, под которым спал в любое время года, потому что из-за сильной худобы постоянно мерз. Кудрявые волосы были немного влажными от пота и грязными, потому что Ким даже не особо помнил, когда их мыл в последний раз. В голове снова все место занимали те непонятные отрывки из прошлого, но художник никак не мог понять, что же такого произошло, когда он был ребенком. Свое детство парень почти не помнил, только подростковый период с Гуки, но в таких снах иногда мелькали до боли знакомые моменты, правда, с уверенностью сказать, что это были реальные воспоминания Тэхен не мог. Накинув на себя теплый пушистый халат, мужчина босиком потопал на кухню, чтобы выпить стакан воды и попробовать поесть, потому что слабость в теле дикая. Квартира художника была небольшой, спустя каких-то семь шагов, он оказался на кухне. Зайдя в самое непосещаемое место в доме Кима, можно было заметить темные обои со странными узорами и будто бы кляксами, кухонный гарнитур светло-бежевого цвета, но в глазах хозяина она выглядела такой же серой и невзрачной, как и весь мир вокруг. Тэхен шаркающей походкой подошел к стеклянному столу, где стоял графин с водой, и налил ее в рядом стоящий стакан, а потом замер, кинув взгляд в сторону гостиной, именно на тот диван, где не так давно сидел его Гуки, точнее, детектив Чон Чонгук. От разницы этих образов Тэ даже улыбнулся, впервые за последнее время. Недолго рассеянно глядя в пустоту и прокручивая свои мысли о телефонном звонке, художник вспомнил, зачем по привычке налил воды — надо выпить лекарства. Но сделать это просто так, к сожалению, нельзя, слишком часто принимать их натощак нежелательно, поэтому сейчас стоило заполнить свой пустой желудок хоть чем-то. Подойдя к серому высокому холодильнику, он исследовал его внутренности, но в нем было так же пусто, как и в желудке мужчины. Досадно, даже морозилка ничем не порадовала. Тэхен стал считать, когда он в последний раз был на улице, а значит, и в магазине. Четыре дня назад где-то, получается. Ким тяжело вздохнул, взъерошивая свои черные кудри от бессильной злобы, походы в магазин он не любил, наверное, больше всего в этой жизни. Много людей, слишком много, они не то что нарушали его личные границы, они их напрочь сносили. Да, конечно, существовала доставка продуктов на дом, но ради приличия, а точнее, успокоения своей совести, Киму все-таки нужно было выходить на улицу, хотя бы иногда, чтобы в легкие поступал хоть какой-то свежий воздух и тело полноценно двигалось. Редкие походы на крышу, чтобы покурить, на прогулку даже отдаленно не смахивали, да и дышал он там, считай, дымом от табака. Мужчина безумно медленно ретировался с кухни в свою комнату, без энтузиазма открыл свой двухстворчатый шкаф и отрыл в его недрах одно из своих многочисленных серых худи, свободные черные штаны, суженные книзу, и такого же цвета носки. Надев на себя вещи, Тэхен медленно поплелся к двери, чтобы обуться, предварительно повесив на плечо большую тканевую сумку для продуктов и закинув в карман худи банковскую карту. Спустя пятнадцать минут медленного шага по пустынной улице, Ким дошел до ближайшего супермаркета. Время утреннее, поэтому народу было поменьше обычного, но людишки все равно есть даже сейчас. Вначале Тэхён, взяв тележку, направился в сторону самого необходимо для своего рациона места — отдел быстрого приготовления, чтобы закинуть в тележку несколько упаковок разных вкусов рамёна по пять пачек внутри. Затем, понимая, что нужно и нормальное человеческое питание, Тэ направился в отдел фруктов и овощей, набрал немного яблок, апельсинов, мандаринов и даже ветку бананов, в глубине души надеясь, что все это не сгниет с его-то режимом приемов пищи. Также мужчина решился взять упаковку помидоров черри, которые обожал есть с яичницей, про кассету яиц соответственно тоже не забыл. По дороге к кассе Ким ненадолго замер у отдела с мясом, вдумчиво выбирая себе колбасу, в итоге психанул и схватил первую попавшуюся, яростно кинув ее в тележку. Когда до кассы осталась пара поворотов, у отдела кисломолочных продуктов Ким внезапно услышал чей-то голос, называющий его имя. Тэхен решил не останавливаться, мало ли его тезок по всему Сеулу, но потом его опять кто-то окликнул, вынуждая все же притормозить. Ким обернулся и увидел того самого человека, который не выходил из его мыслей долгое время, периодически всплывая там в не самые подходящие моменты. — Тэ-Тэ, это ты? — Чонгук впервые за долгое время решил с утра в свой выходной сходить в магазин, чтобы купить жизненно необходимые продукты для дома, но, выбирая себе одиннадцатый йогурт в бутылке, он внезапно заметил медленно плетущуюся знакомую фигуру слева. Парень в свободном худи с капюшоном на голове и свободных штанах, но взгляд детектива хорошо запоминал мелкие детали, поэтому осанку и походку трудно было скрыть от его глаз, как бы обладатель ни прятался от всего мира. Поэтому, когда Чон подошел ближе, а парень все-таки обернулся на свое имя и взглянул на мужчину, то Чонгук был не удивлен, увидев Тэхена, но жутко обрадовался внутри, окидывая взглядом те самые выразительные глаза и милые отросшие кудрявые волосы, торчащие во все стороны из-под капюшона. — Тэхён-а… Я ждал твоего звонка. — Извините… — вначале Ким немного растерялся и запнулся, увидев знакомое лицо. Его впервые за столько лет кто-то ждал и желал с ним поговорить, слишком непривычно для почти одичавшего мужчины. — Что так и не позвонил… Я боялся, — в голосе прослеживалось сожаление, ведь его Гуки ждал его. Затем Ким опустил свою голову, вспоминая, что перед ним все же детектив Чонгук. — Тэхён-а, всё в порядке, давай оплатим продукты и поговорим в уединенном месте, — Чон видел зажатость и неловкость парня в людном месте, уловил отголоски паники в его напускной вежливой речи, поэтому взял свою корзину с продуктами, которая все это время стояла на полу у его ног и подошел к парню, вставая рядом, но не слишком близко, чтобы помогать толкать тележку к кассе. Дальше они не проронили ни слова, пока, оплатив продукты, не вышли из супермаркета. Чон попытался аккуратно выхватить тканевую сумку из рук Тэ, а тот невольно вздрогнул от чужих прикосновений, рефлекторно прижимая шоппер ближе к себе. — Спасибо, я и сам могу, — не поднимая голову и смотря на свои ноги, пробормотал Ким, продолжая неторопливо идти. Неловкость — вот, что он чувствовал сейчас в полной мере. — Точно? Давай все-таки помогу, — настаивал детектив, заставляя Тэхена притормозить. Чужая худощавая фигура в бесформенной большой одежде неосознанно вызывала желание сделать все для ее обладателя. Чонгук все же забрал шоппер в свою свободную руку и наклонил голову в надежде увидеть чужие глаза, спрятанные за отросшей челкой, чтобы убедиться, что Ким не против его действий. Но парень головы не поднял, хотя сумку спокойно выпустил из своих рук. Чон нёс на самом деле не такие уж тяжелые пакеты с продуктами и молчал, не нарушая тишину их спокойной прогулки. За столько лет его Тэ-Тэ не сильно изменился, все так же не особо разговорчив, поэтому детектив решил не торопить события, всё он спросит и узнает, когда Тэхён откроется ему снова, как в детстве, ждать он готов долго. Спустя пятнадцать минут, Ким открыл дверь в свою квартиру, пропуская гостя. Детектив поставил их покупки на пол и медленно разулся, наблюдая за замершим хозяином. — Можешь отнести пакеты на кухню, остальное я сам сделаю, — первое, что сказал Тэхён за это время, указывая направление на кухню. Чонгук, взяв покупки в руки, направился в указанное место. Проходя через гостиную, Чон в сотый раз прокручивал в голове свой первый визит в эту темную квартиру. Взгляд снова зацепился за картины, расставленные и развешанные повсюду. Пока детектив витал в своих мыслях, мимо проскользнул тихой тенью хозяин квартиры, поэтому, когда Чон вошел на кухню, то художник уже стоял у окна, не зная, куда себя деть от неловкости и непривычности ситуации. Чонгук же, напротив, чувствовал себя к месту, поэтому, отодвинув стул, Чон поставил пакеты на него и стал спокойно доставать чужие продукты, как вдруг его голову посетил тревожный вопрос, который сам соскочил с языка: — Когда ты ел в последний раз? — повернувшись к парню у окна, спросил детектив, стараясь уловить любые признаки лжи на чужом лице. — Вчера, — немногословно кинул Тэ, но добавил, немного подумав, — наверное. От услышанного Чонгук слегка растерялся, но внешне никак это не показал, непринужденно продолжив разбирать продукты из шоппера Кима. Но, опустошив его, Чон решил достать и свои продукты, потому что увидел, что Тэхен ничего питательного не готовит, выживает на быстро приготавливаемой стряпне, даже детектив в будние дни более избирателен в еде. Чонгук достал упаковки говядины, листья салата и квашеное кимчи, в голове выбирая, что приготовить. Наглости мужчины хватило на то, чтобы спокойно полазать по чужой кухне и достать с полки гарнитура всю нужную утварь. Чон поставил сковородку на плиту, достал мясо из упаковки, помыл его и нарезал на мелкие кусочки на доске. Порывшись в чужих шкафчиках, он отрыл немного специй, которыми посыпал говядину, смазав ее со всех сторон маслом. Немного подогрев сковородку, мужчина положил мясо в нее и стал его жарить на среднем огне. Да, детектив самовольничал на чужой кухне, наглел сильно, но, во-первых, его никто так и не остановил, во-вторых, зная этого парня, который, вроде не так уж сильно и изменился, тот бы ни в жизнь не попросил о подобном, но и сам бы не стал себе готовить. А желание позаботиться сейчас в Чонгуке орало громче всего, тем более скромный парень в этом нуждался. Чон прекрасно помнил слова Юнги про осторожность и ненавязчивость, но в его случае практически труп на ногах, а не живой человек, поэтому сначала покормит, приведет в божеский вид, а потом уже будет ненавязчивым. Ким же тихо наблюдал со стороны за всем процессом, разложив свои продукты в нужные места, а оставшиеся аккуратно убрав обратно в пакеты. В начале у него еще было желание остановить мужчину и попросить не готовить, но Тэ просто не смог. Чонгук выглядел слишком правильно на его кухне в своей черной футболке и джинсах, нарезающий говядину и тихонько ругающийся под нос в поисках нужных специй. Чон тихо готовил, пока в его голове из мыслей и воспоминаний формулировались вопросы, которые он чуть попозже попробует задать. Пожарив говядину, Чонгук выключил плиту, взял листья салата, промыл под проточной водой, выложил их в тарелки, которые отрыл в одном из шкафчиков, а сверху положил мясо. Все это детектив поставил на стол, потом в отдельную плоскую тарелку положил кимчи, поставив ее в центр стола, и положил металлические палочки для еды к каждой порции. — Тэ-Тэ, садись кушать, — мягко оповестил Чон задумавшегося парня у окна. Киму до сих пор было непривычно слышать это прозвище из детства, это обращение заставляло что-то где-то глубоко в сердце защемить от приятной ностальгии и надежды. Чонгук так много вопросов хотел задать Тэхену, ему так нужны были ответы парня, но мужчина не решался, потому что боялся, что все они будут слишком болезненными для художника, тот и так жил не совсем полноценную и здоровую жизнь, в чужих глазах была пугающая пустота, а на дне плескалась боль, которую старательно душили глубоко внутри, поэтому все, что смог выдавить из себя Чон, было: — Приятного аппетита. — Приятного, — сразу же отозвался Тэ, сев за стол. Оба молча ели, не говоря ни слова, в воздухе витала лишь неловкость, теперь даже детектив ее ощущал. Чонгук видел, что Тэхен особо не спешил есть, положив в рот только один кусочек, хотя сам уже половину порции осилил, поэтому взял палочками лист салата, завернул в него побольше говядины и поднес ко рту Кима, но тот лишь удивленно посмотрел на него. — Не стесняйся, на, ешь, — детектив продолжал держать в руке мясо, закутанное в лист салата, ожидая от парня дальнейших действий. Чонгук просто хотел рассеять неловкость и заставить парня начать есть, он не думал, что ситуация станет еще более смущающей. Внезапно Ким медленно открыл рот, потянулся и съел чужое угощение, вызывая на лице Чона милую счастливую улыбку, которая доставила Тэхену гораздо больше удовольствия, чем вкусная говядинка. — Тэ-Тэ, можно спросить? — детектив ласково смотрел на парня, надеясь вербально передать, что не причинит вреда. — Мгм, — отозвался художник, наконец-то начавший быстро поглощать их странно-неловкий завтрак. — Почему ты стал продавать свои чудесные картины в ту галерею под чужим именем? Я никогда не поверю, что ты бы выбрал себе псевдоним «Венуар», можешь даже не убеждать меня, ты всегда говорил, что твой псевдоним «Ви», все работы были подписаны так, незаметно, но везде можно было найти твою небольшую подпись. На них она тоже была, — Чонгук вспомнил это не так давно, еще раз просмотрел все работы, которые были похожи на труды Кима, и таки на каждой нашел в разных местах аккуратную «V», что полностью опровергало мысль, что картины продавались под именем Тэхена. Детектив старался говорить с весельем, без нажима, но его вопрос вызвал только какую-то тоску и задумчивость в чужих глазах. — Не было выбора, мне нужно было на что-то жить, а начинающих художников искал только скупщик этой галереи, — тихо ответил Ким, с опущенной головой смотря себе в тарелку, а в голосе слышалось напускное безразличие. — Почему не на что? Ты же тогда уехал с родителями, я помню это, а они неплохо зарабатывали, — Чон глядел на него милыми, круглыми и жалостливыми глазами с немыми вопросами внутри, как и тогда, в далеком детстве. Тэхен мельком взглянул на него, но не смог перестать смотреть в эти оленьи доверчивые глазки, единственное, что так и не изменилось в этом зайчонке. — Родители… — тихо и горько ухмыльнулся парень, продолжая рассматривать чужие черные омуты, — они никогда мне не были родителями. — Я знаю, что они не твои родные, Тэ-Тэ, — едва слышно добавил Чонгук, не решаясь даже в жесте поддержки коснуться чужой руки. Взгляд Кима резко стал глубоко печальным, что-то померкло в них на секунду, а потом он грустно опустил глаза, пряча эмоции. — Да, но даже от них я не получал необходимой поддержки, только горькие усмешки матери и понимающие взгляды отца, не больше, — медленно ответил Тэхен, будто погружаясь ненадолго в прошлое. — В семнадцать я признался им, что меня привлекают парни, это было важно для меня, я нуждался в понимании и поддержке, верил, что они все же способны мне их дать. Но мать стала кричать и проклинать меня, хоть она и до этого не была красноречива на слова о любви, но в тот раз весь свой монолог закончила тем, что я ей больше не сын, поэтому должен уйти из их дома. А отец просто молчал, пытаясь успокоить эту орущую женщину, — кратко закончил свое повествование Ким, выдыхая все чувства, будто возвращаясь обратно в реальность. Тэ не думал, что решится рассказать кому-либо эту историю, но его душа тянулась к детективу, будто верила, что любимый зайчонок не причинит боли, несмотря на то, что вырос. Ким видел, что не так уж и сильно Чонгук изменился, просто возмужал, а рядом с Тэхеном до сих пор оставался мальчонкой с живыми глазами, что вызывало волну тепла в груди. Чон, поставив локоть на стол и опершись головой на ладонь, слушал печальную историю и медленно осознавал, что пережил парень напротив. Его буквально выгнали ни с чем в семнадцать, бросили одного, не любили в детстве, не заботились. Его Тэ-Тэ слишком рано познал одиночество во всей красе. — Черт возьми, Тэхен, — бессильно ругнулся Чонгук, понимая, что прошлого не изменить, что такие события ломают изнутри, убивают внутреннего ребенка. Чон посмотрел на него с поддержкой, показывая, что услышал и понял чужую ситуацию, что он рядом. — Извини меня за эти внезапные вопросы, но меня в покое не оставляет, что в галерее до сих пор на картинах не твое имя, на новых картинах, — детектив в Чонгуке не засыпал, он понял, почему старые картины под чужим именем, но в галерее была выставка новинок, что наводило на некоторые мысли. — А-а, это, — в голосе опять появилось напускное безразличие, Ким пытался скрыть обиду. — Там не моё имя, потому что эти картины у меня выкупают дешево, я не знал об этом сначала, только потом выяснилось, что у этого скупщика бизнес строится на мерзком принципе: он выкупает у малоизвестных художников картины, потому что они еще не совсем знают себе цену, и выставляет в своих галереях за огромные деньги. А художники, на чье имя выставляются работы, не против, получают за это проценты, всех все устраивает, — внезапно в чужом голосе промелькнули ядовитые нотки. — Печально, что люди ведутся, особенно понимающие, потому что тенденцию можно заметить. Не осуждаю новичков и любителей, но это, черт возьми, известные галереи… — со злой грустью закончил Тэ. — Даже в искусстве все строится на деньгах, везде бардак, — полицейский в Чонгуке был зол, что никто не проверял особо такие мероприятия, а стоило бы. Мужчина мысленно взял это на заметку, надо будет потом подкинуть стажерам, пусть практикуются. — Почему ты не забрал свои картины, когда все узнал? — глаза мужчины внимательно следили за каждой эмоцией на чужом лице, грусть Тэхена резала по сердцу, поэтому не хотелось сводить его своими вопросами в полную апатию. — Не могу. Тогда, по незнанию, подписал договор на десять лет сотрудничества, цену обещали увеличивать словесно, так что по закону они чисты, про проценты от продажи тоже нет ни слова, — обреченно выдохнул Ким, объясняя, что сам эту ошибку исправить пытался, но не вышло. — Так не пойдет. Я обязательно разберусь с этим дерьмом, я обещаю тебе, — Чонгуку так хотелось обнять его, погладить по мягким, кудрявым волосам, но он мог лишь лицезреть его утонченные и изящные черты лица и обнадеживающе улыбаться. Чужая темная чёлка грустно кивнула вслед движению головы и съехала на глаза, полностью их закрывая, но детектив успел увидеть в них главное — ему поверили. Все это время, они медленно, но ели, поэтому к концу беседы их тарелки были пусты. Чонгук поднялся со своего места и стал убирать все со стола. Чон заметил, что Тэхен хочет помочь, даже встал, но не знал, как подступиться, поэтому детектив сказал ему собирать посуду и относить ее к раковине, а сам включил теплую воду и стал мыть то, что приносил парень. Внезапно Ким ретировался из темной кухни куда-то, но спустя минуту вернулся с вафельным полотенцем в руках, чтобы встать рядом с Чонгуком и вытирать уже вымытую посуду. — Тэ-Тэ, ты серьезно всегда вытираешь мокрую посуду? — Чон мило рассмеялся от этого, наблюдая, с какой дотошностью Тэхен вытирает тарелки. За чужой челкой виднелись смущенные глаза. — А ты обычно это не делаешь? — мягко, с интересом спросил он, силясь продолжить диалог. Киму очень нравилось говорить с детективом, особенно на такие отвлеченные темы. — Н-е-е, обычно, у меня сил на это не остаётся, мне бы хоть посуду домыть, — не скрывая правды, в голос рассмеялся Чонгук. Атмосфера размягчилась, грусти и неловкости немного поубавилось между ними. Тэхён стал тоже улыбаться ему в ответ. Правда в том, что он и сам никогда посуду не вытирал, просто внезапно захотелось быть рядом и вместе что-то делать. — И правда, у меня также, — застенчиво произнес Тэ, выдавая, что просто хотел что-то вместе поделать, но это только умилило Чона, и он спокойно продолжил свое дело, решив больше не смущать парня. Закончив с посудой, детектив вытер свои руки о полотенце, висящее около раковины, и посмотрел на настенные часы. Время перевалило уже за два часа дня, оно летело слишком быстро. — Тэхён-а? — вдруг ему пришла в голову одна затея, как можно вывести парня на эмоции и чувства, как понять его. — А можешь, пожалуйста, рассказать суть твоих картин? — Могу, тебе могу… но они очень личные. Я готов, но ты уверен, что хочешь этого? Ты прекрасно видишь, какой я, но чем больше ты узнаешь, тем глубже погрузишься в мою жизнь, погрязнешь в ней. Твой уход может меня сломать, ты можешь сделать мне больно. Уверен, что это не просто любопытство? Что ты готов нести со мной такой груз, что не сбежишь? — отрывисто произносил Тэ, прикрыв глаза, будто уже зная чужую реакцию, ожидая ненавистную жалость и отказ, потому что Ким не собирался скрывать подтекст их общения, такие вопросы вызывали надежду, не хотелось потом сломаться от чужого ухода. — Тэ-Тэ, посмотри на меня, — тихо позвал Чонгук, заставляя Кима поднять на него взгляд и настороженно посмотреть прямо в чужие серьезные глаза. — Я еще в первую встречу сказал, что пришел тебя спасти. Я понимаю, что за этим последует, я готов к трудностям. Я всегда буду на твоей стороне, стоять рядом, плечом к плечу. От этих слов на лице Тэхена расцвела скромная, но такая очаровательная улыбка. С большой надеждой, болезненной, но такой яркой. Они медленно вдвоем прошли в гостиную, где было больше всего картин. Детектив разглядывал и удивлялся, что только мрачные оттенки смогли передать так много эмоций. Ким стоял к нему спиной и тоже разглядывал их, пытаясь в своей голове сформулировать вопрос. — У тебя, наверное, возникали вопросы, почему мои картины черно-белые, да? — Неуверенно спросил парень. — Сначала, да, но потом… Я узнал, почему так, — аккуратно и медленно обернулся к нему детектив, и посмотрел с такой нежностью и поддержкой, что сердце художника могло и не выдержать. — Да? Я тебе не противен из-за этого? Ты не считаешь меня… дефектным? — завалил обеспокоенными вопросами Ким. Явно эта тема была травмой для него, что злило Чона, ведь это не дефект, а маленькая особенность. Чонгук смотрел в эти растерянные глаза, будто пытаясь прочитать все невысказанные проблемы. Тэхен стремился скрыть от него многое в начале, но сейчас пытался открыться и довериться, в надежде, что его не отвергнут. Детектив не требовал от него ничего, тем более доверия, но было приятно, что ему наконец-то немного показывали внутренний мир, тяжелую душевную войну. — Тэ-Тэ, всё в порядке. Ты мне нравишься из-за того, что ты чуть по-другому видишь мир, твоя особенность ничего не изменит, ты такой же человек, как и все. Я еще в детстве любил твое особенное творчество, ты просто неповторим для меня, — мужчина на свой страх и риск протянул руку и невесомо погладил по предплечью, в попытке успокоить. Тот выдохнул и стал стараться размеренно дышать, привыкая к новым чувствам от прикосновений. Не хотелось отталкивать своим страхом, поэтому Ким старался не дрожать и паниковать, а наслаждаться поддержкой, которую ему наконец-то давали в огромном количестве. — Да? Спасибо тебе, — в глазах напротив детектива были благодарность и радость. Чонгук находит его особенным в чем-то, а быть для кого-то особенным — одно из самых приятных ощущений. Внезапный телефонный звонок ворвался в уютную тишину между ними, заставив обоих мужчин вздрогнуть. Чон полез в задний карман своих черных джинсов и быстро достал смартфон. Перед тем, как ответить, он взглянул на Кима, тот покорно стоял рядом, будто тоже ожидал, когда детектив возьмет трубку. Чонгук в мыслях улыбался, это любопытство, что сейчас таилось на лице Тэ, было таким же, как в детстве. Тэхен редко его показывал или что-то прямо спрашивал, но запомнить эти глаза, которые хотели все-все знать, было не трудно. Детектив снова все свое внимание направил на Кима, но поднятая в намеке бровь мужчины напротив заставила словно очнуться и взять наконец-то трубку. — Алло, слушаю, — голос оппонента был мужской, но, скорее всего из-за волнения, достаточно высокий. Тэхен услышал небольшие обрывки слов и фраз, все-таки мужчины стояли достаточно близко, но от Тэ ничего не скрывали и позволяли спокойно быть рядом, что подкупало. Чонгук за считаные секунды завершил звонок, убрав потом телефон обратно в карман. Глаза Чона все сказали за него сразу, и слов не понадобилось, потому что Ким сразу понял, что ему собираются сообщить, поэтому просто сказал: — Иди, это срочно, — подбадривающе и нисколько не обиженно сказал парень. — Тэхен-а, честное слово, я хочу знать суть твоих картин, ты же веришь мне? — тихо оправдывался Чонгук, заламывая брови в злости от бессилия над ситуацией. Его работа, к сожалению, не может терпеть отлагательств, даже если причина такая восхитительная. — Я все понимаю и верю тебе, Гуки, — Тэхен скромно улыбнулся, его душа ликовала. Впервые за долгое время его действительно хотели услышать, узнать ближе, быть рядом. Это будоражило. — Обязательно в следующий раз все выслушаю, хорошо? Мне это безумно важно, — Чон взглянул в его глаза, снова смотря жалостливым взглядом раскаявшегося олененка. — Можно, я попрошу об одном одолжении? — Мгм, — с любопытством отозвался Тэ, даже не представляя, что детективу может от него понадобиться. — Пожалуйста, пиши мне хотя бы иногда, я очень буду ждать твоих сообщений. Знаешь, до сегодняшней встречи я все время думал о тебе, даже не мог сфокусироваться на своей работе. Можешь даже про походы в туалет писать, я буду рад любым подробностям, правда, — Тэхен сначала улыбнулся на последнюю фразу, но потом задумчиво закусил губу. — Прости, — парень вдруг почувствовал свою вину. — Не извиняйся, а лучше пиши мне почаще, Тэ-Тэ, — напоследок, выходя из квартиры, на лице детектива появилась мягкая улыбка. А Ким в ответ лишь кивнул, подняв уголки губ в подобии ответа. Он не мог пообещать, но попытается выйти из своей зоны комфорта одиночества, к которому так привык с годами. Он хотел стараться ради его Гуки, зная, что на другой стороне трубки его ждет тот самый единственный друг на всю его жизнь. Даже некто больший, чем друг.
