Часть 8
11 марта 2023 г., 16:00
Чонгук выбежал от Тэхена в спешке и небольшой панике, потому что звонил ему Хосок — у них всех были проблемы, огромные проблемы. Хоби мало что сказал, просто отправил к Юнги, там Бора им все объяснит. Детектив набрал номер подруги, поставил на громкую связь и сел в машину, поспешно ее заводя, пока были слышны только гудки.
— Тебе так трудно 10 минут подождать, пока ты доедешь до нас? Мы буквально только тебя ждем, — девушка будто заранее знала все его вопросы и слова, поэтому с ходу начала возмущаться.
— Ставь громкую связь, Хосок-хен сказал, что нам надо быстро все решить, а сначала надо понять, что вообще решать, — спокойно ответил Чон, не реагируя на колкости подруги, аккуратно выруливая на главную дорогу.
Из телефона послышались тихие приветствия Юнги и Чимина, значит, Бора молча его послушалась, поставив громкую связь. Девушка тяжело выдохнула и начала свое повествование.
— Мы с Хосок-оппой решили вас не трогать, он сегодня уехал с Тэсобом с утра, а вам надо отдыхать хоть иногда, все всё понимают, поэтому возмущения не собираюсь выслушивать, Чимин мне уже прочитал нудную лекцию по этому поводу. Аа! — Бора вскрикнула, а Чонгук сразу улыбнулся и понял, что это из-за действенного подзатыльника Юнги. — Неважно, в общем, — проворчала обиженно профайлер. — Оппа был за рулем, недавно как раз они были на той самой заправке, на которую заезжали и мы с тобой. Хосок запер Тэсоба в туалете, забрав телефон, и рванул по нашему маршруту к Джину, у людей генерала имеется только примерное местоположение, поэтому у них есть небольшая фора. Хоби-оппа будет у Сокджина через тридцать минут, машину бросит у гор, если ее вдруг отслеживают. Нам нужно решить, что и как делать дальше, потому что ребятам угрожает смертельная опасность, а Джин еще и в розыске до сих пор, — спокойно закончила Бора, будто рассказывала про планы на пикник в следующем году, но от нервов иногда цокала языком в конце предложений.
Чонгук уже почти подъехал к нужному дому, остался буквально поворот, с обеих сторон звонка была тишина, поэтому он решил сбросить. Код от чужой парадной он знал, поэтому у черной двери с нужным номером оказался быстро, сразу же нажав на звонок. Два поворота ключа, и привычное:
— Мы в гостиной, — хер там, вместо ожидаемого ласкового обращения Чимина — вот эта быстро брошенная фраза. Юнги не церемонится, как всегда.
Чонгук вслух не возмущался, по башке получить не хотелось, поэтому он молча снял куртку, повесил ее на вешалку слева и нашел свои тапки справа на подставке. Мин и здесь над ним поиздевался, тапки в виде кроликов, но за три года детектив привык и уже не обращал внимания. В чужой просторной светлой гостиной было тихо. Чимин сидел на диване с чашкой с чаем, френч-пресс с которым был рядом на столике. Мужчина упирался локтем в ручку дивана, а на его коленях лежала голова Боры, волосы которой он аккуратно перебирал, успокаивая немного нервную подругу. Между этими двумя всегда было больше невербального общения, всех это устраивало, а Юнги был не из ревнивых. Мин уже сидел в отдельном кресле, упершись взглядом в окно с открытыми шторами, вечер еще не наступил, поэтому небо только-только стало менять цвет перед закатом. Чонгук прошел и сел на ближайшее свободное место — кресло прямо напротив Юнги, диван был слева, а прямо перед носом — чашка на столике. Гук налил чай и кивнул Боре, чтобы та изложила все мысли, если те были.
— Ну, пока могу сказать только то, что смогла обговорить с Джином. Он может свалить из страны, у него есть поддельные документы, да и обходные пути он знает. Сказал, что в Кванджу есть одно место, из которого можно на пароме нелегально добраться хоть на Чеджу, хоть в Китай, даже в Россию. Тут все нормально, вопрос только в жилье, — но ее перебили.
— А в Японию? — внезапно подал голос Юнги, мельком посмотрев на Пака, который одобряюще кивнул.
— Что в Японию? — переспросила девушка.
— Бора, не тупи. Паром до Японии может довезти? И почему вы это еще не обсудили?! — поторопил ее Чон, злясь, что из-за этого всего ему пришлось уйти от Тэхена.
— Не ори, мелкий, мы тебя ждали, чтобы тысячу раз не повторять, она взмыленная прибежала к нам, уставшая. Угомонись, — осадил его Чимин, осуждающе посмотрев. Чонгук просто кивнул девушке в знак извинения, признавая ошибку, а она спокойно продолжила:
— Да, можно и в Японию, только не совсем понятно, в какую именно ее часть, — спокойно ответил Бора.
— Тогда есть одно место, о котором ни через кого из нас не узнать, потому что оно официально принадлежит еще не нам, — облегченно выдохнул Юнги, будто трудная задача внезапно решилась. — В городе Фукуока, недалеко от района Ниси, есть домик прямо около берега залива Хаката.
— Откуда? — кратко спросил Чонгук, понимая, что ему все равно объяснят.
— Ну, у нас годовщина скоро, — начал Чимин, улыбнувшись мужу слишком приторно, Гук аж скривился, а Бора умилилась.
— Мы помним, что вашему браку скоро 10 лет, при чем тут…
— Гук-а, помолчи, пожалуйста, не перебивай хенов, — оборвал его Мин, строго пригрозив пальцем, но не выдержал и тоже улыбнулся Паку в ответ.
— Вообще, лучше не перебивать людей, — спокойно продолжил Чимин, переведя взгляд на окно. — В честь праздника мы не так давно решили купить себе дом в другой стране, чтобы иногда сбегать от всего туда или ездить отдыхать. Может быть, даже с друзьями, — намекнул Пак, тонко так. — Мы его выкупим у одной милой женщины, когда там закончится ремонт. Юнги договорился на наш дизайн, платим мы, но получим дом через месяц, потому что только тогда восстановим мое японское гражданство. Я родился в Японии, даже в садик ходил, но потом мама меня увезла в Корею, где я попал в детдом из-за ее гибели по дороге в отель. Мои документы нашли, но решили не заморачиваться с восстановлением моей личности в Японии и оставили в Пусане. Мы как раз не так давно получили разрешение от министерства юстиции Японии, — кратко обрисовал ситуацию судмедэксперт.
— Во-первых, какого ху… — взгляд Юнги заставил Чона притормозить и более вежливо продолжить. — Почему мы не были в курсе, что ты япошка? И у тебя будет только одно гражданство?
— Про рождение речь особо не заходила, официально я кореец. И да, Гуки, у меня будет только одно гражданство, но я хочу, чтобы у нашего ребенка было больше возможностей, а с гражданством Японии это более реально, — спокойно объяснил Чимин, поставив чашку на стол, потому что допил чай.
— Ребенка? — встряла Бора, поднимаясь с чужих колен, смотря при этом на Юнги, а не на Чимина.
— Что смотрите? — Обратился Мин к девушке и детективу, который тоже недоуменно смотрел на криминалиста. — Да, я хочу ребенка и Чимин не против, поэтому мы начали готовиться к этому полгода назад, а хозяйка нашего будущего дома помогала нам. Гражданство нужно, потому что ее дочь умерла, осталась внучка, позаботиться о ней она не в состоянии, а нас нашла через специальный сайт, мы ей понравились. Чтобы усыновить Чоу, хотя бы у одного из нас должно быть японское гражданство. — Юнги устало выдохнул, потому что объяснять эту схему было муторно. — Чимини давно решил восстановить паспорт, на том сайте мы указали две страны, та женщина на нас наткнулась через два дня после подачи заявления в министерство юстиции. Мы списались, потом общались по видеосвязи, она сказала, что желает своей внучке только лучших родителей, а дом принадлежал ее дочке. Та умерла в родах, а отца внучки госпожа Наоми не знает. Схема сложная, но мы давно планировали купить дом в другой стране, а тут такое совпадение. Так будет реально проще всего. Как-то так, — почти без неловкости закончил Мин.
В комнате повисло долгое молчание. Схема реально сложная, но только для понимания, а так все просто идеально сложилось, мало кому так везет.
— То есть у меня будет племянница? — заторможенно спросила Бора, переводя взгляд на Чимина, в ее глазах зарождалась радость, а Чон до сих пор был в ступоре.
— Да, ты будешь тетей, — тихо ответил ей Пак, а она со слезами упала ему в объятия.
Чонгук встал из кресла, чтобы подойти к Юнги, который сморщил нос и стал качать головой.
— Надо, хен, надо, — проворчал Гук, поднимая его из кресла за руку. — Поздравляю, ты будешь прекрасным отцом, — прошептал ему Чон, заключая в свои крепкие объятия.
Мин еще немного побрыкался, а потом сам его крепко обнял и громко всхлипнул, после чего вдруг затрясся всем телом. Именно поэтому криминалист ненавидел, когда его обнимали. Детектив испуганно посмотрел на Чимина, который уже повернул к ним голову на звук. Пак заметил и сразу понял состояние мужа, поэтому усадил его обратно в кресло и залез ему на колени, обнимая, как коала, пряча от чужих глаз, давая тихо поплакать.
Бора с Чонгуком тактично удалились на кухню, когда Юнги стал медленно целовать мужа, держа руками за обе щеки. Точнее, они сначала стояли и ждали, когда это закончится, но когда Мин поменял местами себя с мужем и прижал Чимина к креслу, то они буквально сбежали оттуда.
— Вот, чего они такие приторные в последнее время, — задумчиво заключил Чонгук, тыря из чужого холодильника любимый йогурт Юнги. Чисто ради мести, от стресса есть захотелось.
— Да, многое объясняет, — согласно отозвалась профайлер, вспоминая все их милые взаимодействия за полгода. Немного больше моментов на людях, чем обычно было, это да. — Позвони Хосоку-оппе на спутниковый, я ему дала второй наш, примерное направление им скажи, адрес потом Юнги ему продиктует. Джину я напишу взять еды на несколько дней, им долго ехать, — сказала девушка, доставая свой телефон.
— Ты ему со своего звонила?!!! — заорал Гук, безумными глазами смотря на подругу.
— Йа, я же не тупая, придурок, — Бора отвесила ему подзатыльник, благо у нее рука полегче Миновой. — Я взяла другую сим-карту, плюс Хоби мне перед отъездом что-то с телефоном сделал, его теперь не прослушать и тяжелее отследить. Короче, не паникуй, все равно Джин свой оставит дома, слишком рискованно брать тот в Японию. Связываться будут через другой телефон, который там купят.
— Им же нельзя будет звонить на наши номера? — недоуменно спросил Чон, зная, что спутниковый на таком расстоянии ловить не будет.
— Думаю, что госпожа Наоми сможет им с этим помочь, достанем новую симку и номер, будут на него звонить и писать. Не переживай, на ближайшее время мы все продумали, — девушка отвернулась от детектива и села на подоконник, начав что-то быстро печатать, а Чонгук позвонил Хосоку и кратко все описал, велев прямо за рулем записать нужные данные. Последние новости женатой пары решил не передавать — сами расскажут, не его секрет.
— Кстати, у меня тут вопрос, — вспомнил Гук, резко повернувшись к выходу с кухни, чтобы открыть дверь, и громко спросил, — а кто из вас декрет возьмет?
Детектив замер с открытой дверью, ответа слышно не было, а угол обзора не давал Боре увидеть, что происходит. Но прерывистый стон Чимина: «Юнги…я…» — дал ей некое понимание. Она вскочила и оттащила Чонгука от двери, захлопнув ту.
— Вопрос снят, — прошептал Гук, хотя не был уверен, что Пак отвечал ему. — Бора, как прорабатывать детские травмы? — спросил Чон, смотря на девушку своими огромными оленьими глазками. Иногда реально казалось, что он еще мальчишка.
— Тебе почти тридцатник, крошка, ничего не поможет, кроме маразма, — отстраненно ответила профайлер, читая что-то в телефоне. Скорее всего, Джин что-то написал.
***
С того момента, как Сокджин рассказал про Джэ Бэма, последнего из нужной им троицы, который погиб, как оказалось, восемнадцать лет назад, Чонгук стал искать про него все, что есть в базе. Джэ Бэм был сыном известного владельца завода пластика рядом с Тэгу — Джэ Сана. Умер при пожаре в собственном доме, следователи не нашли улик для того, чтобы доказать, что это поджог, но отец парня был в этом уверен из-за решения недавно завершенного судебного процесса над его сыном. Шин, Чан и Джэ фигурировали в деле о случайном поджоге дома на окраине Тэгу, то дело почти не вели, все было сделано спустя рукава, Джин правду говорил, скорее всего, богатый папочка отмазал сына и друзей, у возможного убийцы был веский мотив в таком случае. И поэтому Джэ-старший предполагал, что его сыну могли мстить. Вполне логично. Поиск и изучение данных занимали очень много времени, тем более, когда информацию приходилось доставать чуть ли не клещами отовсюду — это же еще и не их город, да и было очень давно. К сожалению, дело вели безумно халтурно, поэтому особо ничего нового детектив не узнал, и решил пообщаться со следователем, который вел то дело. Пак Сочен был бывалым следаком, но после того громкого дела о поджоге ушел на пенсию, что вызывало подозрения. Связаться с ним из столицы было затруднительно, в его отделе сказали, что тот с момента ухода больше не возвращался, хоть и безумно любил работу, горел ею. С Чхве Соком, следователем, который вел дело о смерти одного из участников того поджога, тоже не удалось связаться — тот умер три года назад. Сложно что-то стоящее найти через восемнадцать лет после происшествия. Единственное, за что смог зацепиться Чон, это останки с первого пожара. Нашли кости женщины, дом так долго не тушили, что она почти полностью сгорела, ее звали Со Чона. С ней там еще жили ее муж, Со Бэм, и их десятилетний сын Чэн. Останки мужчины так и не нашли, через неделю его объявили пропавшим без вести, предполагая, что тот что-то сделал с собой, ведь потерял семью, так что того почти и не искали, но через год его объявили мертвым, когда нашли тело мужчины на берегу реки — по данным экспертизы Со Бэм подходил. С мальчиком было сложнее, его нашли на заднем дворе, ожогов было много, но следователи решили, что мать выкинула сына из окна — так у того был хотя бы минимальный шанс выжить и не задохнуться от угарного газа. Ребенка отвезли в больницу, больше в новостях про него не было ни слова, но между строк в отчете Чонгук мог предположить, что тот либо умер, либо пропал, а заявление было некому подать, родственников близких у мальчонки не осталось. Но больше всего детектив погрузился в отчет судмедэксперта Бон Хвана, тот был написан подробнее и качественнее всего, да еще этот мужчина до сих пор жил в Тэгу, что было на руку Чону. Вот там были странные данные, нетипичные для обычных пожаров, тем более для случайных поджогов. В пепле были обнаружены остатки каких-то странных химических веществ, которые насторожили эксперта и криминалистов, частицы вещества также остались на костях женщины. Если это то, о чем Чонгук думает, то понятно, почему от нее не осталось кожи от слова «совсем». Чон бегло прошелся по строчкам о странных заключениях, но суду эти данные не были предоставлены, что еще больше вызывало недоумение. Взяв отчет судмедэксперта, детектив стремглав понесся в обитель трупов, ему было нужно мнение Чимина, тот как раз сейчас вроде вернулся с обеда. Жаль, что Юнги уехал на место очередного преступления со своей командой, его помощь бы тоже не помешала. Добежал Чон быстро, но на входе притормозил, чтобы соблюсти правила, иначе его вышвырнут под зад. Надел спецформу, перчатки и зашел за занавес в морг. Пак привычно стоял у металлического стола, склонившись над трупом. Подойдя ближе, Гук понял, что это была девушка-подросток лет пятнадцати, совсем молодая, Чон в очередной раз понял, что судмедэкспертом ему точно не быть — копаться почти в детях у него духу бы не хватило. Чимин был предельно сосредоточен, поэтому, когда боковым зрением заметил детектива, жестом левой руки приказал молчать, пока он что-то не доделает с губами тела с помощью шприца. Потом Пак взял диктофон, который лежал справа от него и, включив его, ровным голосом начал наговаривать данные: — Смерть наступила вследствие ботулизма, передозировка ботулотоксина из-за высокой концентрации. Попытка скрыть убийство, обставляя все как несчастный случай в косметологическом салоне, но есть место укола, которое немного отекло, около затылка, на линии роста волос слева. Токсин вводили со знанием дела, укол сделан аккуратно, без язв рядом, прямо в яремную вену на затылке, дальше буду проводить химическую экспертизу ботулотоксина из губ и внутренних органов, есть предположение, что состав и концентрация вещества из частиц на затылке разительно отличаются от ботокса в губах, — механическим голосом закончил судмедэксперт, выключая прибор, а потом уже более приветливо обратился к Чону: — Ты что-то хотел, Чонгук-и? — У тебя убийство токсинами? — невпопад спросил детектив, рассматривая совсем юную девушку. — Предположительно, хотя я уверен, что это было сделано намеренно, дочка одного политика, даже ко мне отправили ее тело, чтобы лучший в этом деле проверял, — спокойно ответил Чимин, просто констатируя факт, что он прекрасно знает о своем профессионализме, проблем с самооценкой у него нет. — Чего пришел? Что-то откопал? — спросил Пак, снимая перчатки, чтобы выкинуть их в ведро рядом с рабочим столом, за который в итоге сел. — Да, проверь, пожалуйста, составы и остатки от того взрывчатого вещества с двух наших мест преступлений, мне кажется, что этот отчет по давнему делу как-то связан с теми убийствами, — неуверенно попросил Гук, отдавая бумаги судмедэксперту. — О, сразу видна работа господина Бон Хвана, узнаю его стиль. Я ведь прав? — пробежавшись глазами по строчкам, с улыбкой спросил Пак, получая в ответ кивок от Чонгука. Чимин будто старые фотографии увидел, почувствовав ностальгию. — Нам его работы в пример приводили, я даже ездил в Тэгу, выбив там место для практики на месяц под его руководством. Выносить скверные характеры я умею, — по-доброму усмехнулся Чимин, имея в виду своего мужа, конечно. — Дай пару минут, я открою все данные на компьютере, хотя уже могу сказать, что алкалоиды одинаковые и там и там, да и аминокислоты после распада белков похожи, вроде. Пак отключился от мира на некоторое время, сверяя все данные, которые у них имелись. Чонгук просто сел на свободный стул и ждал результатов. Внезапно Чимин взял лист А4 из стола и ручку, начав вырисовывать странные схемы и формулы веществ, составляя гипотетические реакции, сверяя их с теми, которые уже видел, и с новыми. Судмедэксперт откинул ручку и задумчиво рассматривал записи перед собой, что-то прикидывая в голове. — Могу с уверенностью в семьдесят процентов сказать, что наши убийства имеют схожий характер с этим делом, вещества во многом совпадают после распада, но точно их состав до разложения я не смогу назвать, а у твоего нового даже примерный не смог прикинуть. Мне кажется, что первый вариант — сырой макет наших уже известных формул. Есть схожести, но многое изменили, сохранив только каркас, от которого отталкивались, чтобы остатки было сложнее обнаружить. Бон написал, что в пепле было много химикатов, не характерных для таких пожаров, да и вообще для пожаров, а обнаружить их было легко, значит, горение более простое, чем у усовершенствованных вариантов, легче обнаружить примеси, которые выдают использование химиката, в нашем случае взрывчатки. Если кратко, то есть ощущение, что это поэтапное усовершенствование того вещества, состав которого ты мне принес. Я могу попробовать выбить деньги на закупку нужных препаратов для эксперимента, но особо не вижу смысла, потому что реакции разложения и горения схожи слишком во многом, просто остатки сильно отличаются, — довольный собой, закончил Чимин. — То есть мы имеем большую вероятность, что эти три дела связаны? — со слишком явной надеждой спросил Гук, встав из-за стола. — Думаю, что да, это имеет место быть. А сколько лет разницы между образцами? — с любопытством спросил Пак, будто имел какие-то догадки. — Первый был обнаружен восемнадцать лет назад, второй — два года назад, третий — месяц назад, — отрапортовал Чонгук, с любопытством смотря на нахмурившегося судмедэксперта. — Не хочу ничего утверждать, но тогда, возможно, первоначальный вариант мог сделать студент или школьник, потому что концентрация низкая, а некоторые из таких препаратов есть в каждом заведении, где подробно и глубоко изучают химию. Только пара препаратов труднодоступные, их совершенно точно нелегально взяли, а вот где сказать не могу, я тогда еще даже профессию не выбрал, мало знаю что, где и как было обустроено, и если… — начал Пак, но Чонгук его перебил. — У отца одного из замешанных в этом деле есть завод по производству пластика, есть вероятность, что через него вполне могли достать? — Чимин утвердительно кивнул, потому что предположение неплохое. — Спасибо большое, ты безумно мне помог, теперь есть хотя бы какое-то подтверждение связи этих преступлений. Можешь внести этот отчет в компьютер и добавить туда свои записи, а потом скинуть мне всю информацию, которую мы нарыли? Думаю поехать в Тэгу, поговорить со следователем, а может, с самим господином Боном. — Со вторым — удачи, он после ухода из органов подался в садоводство, ищи в пригороде лучше, — с улыбкой сказал мужчина, поправляя бумаги на столе, а потом вскинул любопытный взгляд на детектива. — И у меня есть личный вопрос, ответишь? — Да, конечно, — с готовностью ответил Чон. — С чем связан? — Юнги рассказал, что ты приходил к нему за некой информацией о не совсем психически здоровых людях. Имя человека я спрашивать не буду, но, хочешь, дам совет? — спокойно предложил Пак, готовый принять любой ответ. — Да, думаю, мне это необходимо, — тяжело выдохнув, согласился Чонгук, он, и правда, был совсем не уверен в том, как помочь Тэхену. — Тогда поддерживай с ним связь, лично предупреди об отъезде, чтобы он себя не накручивал, и не утопай в работе, давай этому человеку больше себя, своего времени, таким людям это безумно важно, даже если они внешне этого никак не показывают. Тревога — главная причина их многих проблем, особенно страх быть брошенными, — честно поделился Чимин, давая понять, что проходил через подобное, и лучше Чону не совершать его ошибок. — Спасибо, хен. Правда, спасибо, — Гук от переизбытка чувств и эмоций даже официально низко ему поклонился, да так, что старший смущенно махнул рукой. — Передавай привет мужу, он же в норме? — Да, передам. С ним все хорошо, сегодня как раз собирался поговорить с госпожой Наоми по поводу Хоби и Джина, они же скоро будут в Японии, может, она сможет их встретить, если они скажут примерное место, куда прибудут. — Они связывались с вами? — тихо спросил детектив, надеясь получить больше информации. — Еще нет, но по прибытии должны, номер я Хосоку дал еще пока они были в Корее, по спутниковому телефону. — Намджун-хен не заходил про Хосока-хена узнать? У меня вот спрашивал, но я сказал, что не в курсе, мол, своих дел по горло, — неожиданно вспомнил Чон неловкий разговор с Кимом, который прошел немного мимо детектива, потому что тогда тот был занят мыслями о Тэхене — это было через два дня, после побега Хосока и Джина. — Спрашивал немного, я очень тонко намекнул, что Чона днем с огнем не найдут, и он выдохнул, поблагодарив меня. Шеф рад, что тому почти ничего не угрожает. — Вот и славненько, — обрадовался Гук, понимая, что с такими вопросами к ним больше не пристанут. — Я тогда пойду, надо еще к одному человеку заехать по дороге домой и собирать вещи в поездку. — Он парень или девушка, этот человек? — почти шепотом спросил Чимин, будто надеясь, что Чонгук не услышит, но тот решился ответить. — Парень, это все, что я могу и хочу про него сказать, — также тихо отозвался Чон. — Понимаю тебя полностью. Удачи, Гуки, — с улыбкой пожелал Пак и указал на выход, прямо говоря убираться отсюда и не мешать ему больше. — Спасибо, хен, — детектив опять глубоко поклонился и, не оборачиваясь, вышел из обители трупов. Чонгук шел по вечернему оживленному городу, раскладывая по полочкам всю информацию, которую узнал за эти дни, особенно сегодняшнюю от Чимина. Слишком много всего, он даже решил прогуляться, а не ехать на машине, ему нужно собраться. Детектив принял решение поехать в Тэгу из-за их тайного расследования, но он прекрасно помнил, что это родной город Тэхена, его оттуда забрали из детдома, так было написано в досье на Кима. Приемные родители переехали с ним в Пусан, там-то они и встретились в школе. Чон даже подумывал зайти в тот детдом, он в Тэгу вроде один. Время сможет выкроить, скорее всего. Детектив достаточно проветрился, поэтому решил уже направиться к Тэхену, Чимин все же посоветовал сказать тому все лично, а старшего Чонгук привык слушаться: тот никогда ничего плохого не советовал. Мужчина достал из заднего кармана черных джинсов свой телефон, открыл контакт «Тэ-Тэ» и замер в нерешительности. Стоит ли его тревожить? Или лучше написать? Но понял, что тот может не увидеть сообщение, если рисует например, поэтому решился на звонок. Но ему не ответили. Время ожидания закончилось, Тэхен так и не поднял трубку. Черт, такое случается, это нормально. Люди иногда не слышат звонки. Он может даже спать, все хорошо. Детектив просто пытался успокоиться и не быть параноиком, но ему страшно, до ужаса страшно. Он позвонил еще три раза, пока не решился просто пойти к Киму. Лучше он будет странным в его глазах, зато увидит эти самые глаза. В сердце что-то защемило, Чонгук ускорил шаг. Опять его интуиция орет мартовской кошкой, что что-то не так, а он привык ей верить. С их встречи прошло буквально три дня, Тэхен ему не писал, но сложно поменять себя за одну встречу с призраком из прошлого, поэтому детектив не был удивлен. После слов Чимина о тревоге, Чону стало немного понятнее, как стоит себя вести, но не хотелось навязываться. Хотя что он прямо сейчас делает? Именно навязывается со своим беспокойством. Но паника в нем кричала сильнее здравого смысла, поэтому через двадцать минут, то есть пятнадцать пропущенных звонков, он забегал за каким-то собачником в парадную Кима. Лестничные пролеты он считал про себя, было ощущение, что он опаздывает, чертовски сильно опаздывает. Чонгук остановился перед нужной дверью и отдышался. Если Тэ все же дома, то стоит хотя бы выглядеть по-человечески. Мужчина громко постучал в дверь и стал ждать. Он нервничал, ощущение надвигающейся катастрофы его не отпускало, все внутри буквально требовало что-то предпринять. Детектив еще раз постучал, на этот раз громче, но ему не открыли. — Твою мать, Тэхен! Открой эту блядскую дверь! — Чон был уже на пределе, голова не выдерживала паники, сердце на огромной скорости качало кровь, он уже был готов достать пистолет и стрелять в замок, но на его крик внезапно открылась дверь. Соседняя. — Здравствуйте, — с ним поздоровалась пожилая женщина, пристально его рассматривая. — Здравствуйте, аджума, простите, — еле выдавил из себя детектив, беря себя в руки. — Вы к этому нелюдимому мальчишке? — неожиданно спросила женщина, что-то решив у себя в голове. — Да, он не берет трубку, я волнуюсь, — смог признаться Чонгук, потирая руки друг о друга от волнения. — Он иногда ходит курить на крышу, возможно, просто не взял с собой телефон, потому что должен скоро вернуться, — любезно поделилась информацией соседка Тэхена. — Спасибо, огромное спасибо, — Чон уже развернулся в сторону лифтов, но потом все же додумался сказать: — еще раз простите, что потревожил. Женщина просто ему кивнула и скрылась за дверью, хотя детектив этого уже не увидел, потому что понесся вызывать лифт. Поездка до крыши была чертовски долгой, хоть Чонгук и пытался себя успокоить, что Тэ может просто курить. Сердце в груди все еще предчувствовало неладное, паника накатывала огромными волнами. Терпение заканчивалось, но внезапно лифт остановился, и двери открылись. Чон немного запутался, пока в спешке искал выход на крышу, но вроде справился, открыв тяжелую дверь. Наверху было ветрено и холодно, аж зубы немного стучали и глаза слезились. Немного привыкнув, недалеко детектив смог заметить фигуру, которая сидела на самом краю, свесив ноги прямо в пропасть. Тэхен. Чонгук узнал его силуэт, хотя всей душой надеялся, чтобы это был не его Тэ-Тэ. Мужчина стал вспоминать все, чему его учили в университете, когда рассказывали про работу с самоубийцами, пока медленно подходил ближе, как внезапно дверь на крышу с грохотом захлопнулась. Ким резко обернулся, а у детектива сердце остановилось от страха за чужую жизнь. — Тэхен-а, что происходит? — перекрикивая ветер, громко спросил Чонгук, стараясь скрыть волнение и подойти еще поближе. — Я так устал, Гуки, — негромко ответил Ким, детектив еле смог разобрать это из-за шума вокруг. Чон старался незаметно подходить все ближе и ближе, надеясь, что сможет предотвратить печальный конец, а такое родное обращение, прям как в детстве, резало душу. Хорошо, что парень сидел к нему спиной и не мог видеть его приближение. — Давай пойдем домой, м? Я тебе чай заварю, расскажу, что сегодня делал, — с надеждой предложил детектив, стараясь потянуть время, чтобы придумать адекватный план действий. Ему осталась буквально пара метров. — Я не могу. Просто не могу больше, — Тэхен замотал головой, хватаясь за нее руками, из-за чего Чон сам чуть не закричал от страха. — Я устал быть сильным, бороться за жизнь, достигать каких-то целей, — голос парня сорвался, но он обреченно продолжил: — Просто устал, но боюсь остановиться, потому что уверен, что не смогу начать двигаться заново. — В голосе парня было столько боли и разочарования в мире, что Чонгук даже замер на месте, впадая в ступор. Сколько же еще он не знал о нем. — Знаешь, о чем я думаю перед сном? — Тэхен даже не обернулся к нему, его голос пропитался горечью и ненавистью. — Я мечтаю, чтобы миру просто пришел конец, ведь мне надоело жить. Я постоянно бегу от боли, пытаюсь справиться, пытаюсь быть нормальным, но все равно избегаю людей, плохо питаюсь, не справляюсь от слова «совсем». Я устал. — Тэ, повернись ко мне, пожалуйста, — начал умолять детектив, снова возобновив шаги по направлению к парню. Ким немного повернул голову, но не посмотрел на него. — Я хочу помочь тебе, я буду рядом столько, сколько тебе нужно. Я смогу помочь тебе справиться. Правда. Ты больше не будешь один в этой тьме. Просто дай нам шанс. — Почему ты веришь, что мы сможем? Откуда такая уверенность? Что ты сможешь сделать? — Из глаз Тэхена полились слезы, сдуваемые сильным ветром, их детектив не мог видеть, но заметил, что плечи парня стали подрагивать. — Мы найдем врача, я увезу тебя к себе или перееду к тебе, буду надоедать своим присутствием, откормлю тебя, буду готовить твои самые любимые блюда и десерты. Помогу бросить курить, буду рассказывать тебе самые ужасные анекдоты, присылать отвратительно милые селфи, можем кошку завести, — Чонгук говорил все, что приходило в голову, стараясь скрыть весь свой ужас от происходящего. Ему осталось буквально несколько шагов. — В тяжелые периоды буду тебя кормить и заталкивать под душ, стирать одежду, менять постельное белье. Буду дарить тебе заботу и нежность, всего себя, просто дай нам шанс, и я буду рядом. Пожалуйста, — к концу монолога голос Чонгука надломился. — Гуки, зачем тебе все это? Мы давно уже не лучшие друзья, не близкие люди. Я стану просто обузой для тебя, не губи себя понапрасну, — Тэ до сих пор плакал, в этой фразе скрывалось столько его боли. — Это мое желание и решение, я просто хочу. Ты никогда не будешь обузой, ты с детства самый чудесный человек в моей жизни. Самый живой, самый прекрасный, как снаружи, так и внутри. Я хочу, чтобы ты был рядом, можно сказать, я нуждаюсь в этом. Давай хотя бы попробуем? — детектив почти умолял, замерев в двух шагах от парня. — Обещаешь быть рядом? Обещаешь выполнить все это? Терпеть мои закидоны, меня? — Кима ощутимо трясло из-за холода и нервов, он до сих пор не смотрел на Чонгука. — Обещаю, я не брошу тебя, — уверенно ответил Чон, подходя ближе. — Ладно, — пробормотал Тэ и начал вставать, покачиваясь, до смерти пугая детектива. — Давай попробуем. Он стоял прямо на краю, Чонгук не выдержал, быстро сделал последний шаг и стащил Тэ за талию с края, а потом сразу взял на руки, относя как можно дальше. Сердце детектива безумно билось, но страх начал отступать. Он успел, паника прекратилась, интуиция наконец-то замолчала. — Мы справимся, Тэ-Тэ, справимся, — успокаивающе шептал Чон, неся Кима подальше отсюда. Парень на его руках просто вцепился в его шею и беззвучно рыдал, сжимая воротник чужой рубашки. Они должны справиться.
