Хмель

Игорь и Мира планировали свадьбу. Это даже было красиво – собраться с друзьями в модном ресторане, сыграть несколько джазовых композиций, съесть мороженое и выпить шампанское. Серик в это время их тихо ненавидел. В первый раз он не выдержал, и в кафе, куда они пришли за вином, попытался начать разговор о Яне. Но Игорь просто молча подлил ему вина, а Мира что-то тихо сказала своему кавалеру, и тот уставился на Серика с какой-то враждебной ненавистью. Так прошло еще несколько минут, и наконец Серик решился. Он резко вспрыгнул со стула и со звериными криками: «Ты, крыса пидорская, смотри у меня!», – кинулся на растерявшегося Игоря. В его глазах он был похож на огромную мохнатую мышь, а столики вокруг стали похожи на пещеры, заполненные до краев тесными сонмами зеленокожих крыс. Он взял свой телефон и с размаху ткнул им Игоря в нос. Игорь замахал руками, опрокидывая стул, и уронил на пол телефон. — Да как ты, блять, посмел!!!!! – заорал он. – Там же, блять, sms от блять жены, блять! – взвизгнул Серик и ударил еще раз, гораздо сильнее. Игорь упал на стол, но не сдался. Из его носа полилась кровь, но он отчаянно продолжал и дальше выкрикивать что-то нечленораздельное. — Сука, Серик, сука! Сука, сука, сука! АААй!!! Убью! Блядь!!! – доносилось из его рта. – Братка,– прошептала Мира. – Успокойся. Никого тут нет. Тут только мы. Успокойся. Мира взяла его за руки и, когда он затих, притянула к себе и поцеловала. «Ай», – испуганно прошептал Серик. И убежал домой молча, чтобы не травмировать людей. Весь следующий день он приходил домой тихо и сидел в углу. Мира видела это, но ничего не сказала. А ночью он опять стал произносить слова, и Мире пришлось делать ему примочки на лицо. Вдруг телефон Миры зазвонил. — Подруга. Я так больше не могу. Надоело, – говорила Яна. Мира узнала её голос и вздохнула. — Что, блять, надоело? Ты че, жить не хочешь? С самого начала жить не хочешь? – резко сказала Мира. Яна заплакала. — Я вообще у мамы сижу. Мне скучно – всхлипывала она. Мира повернулась к Серику и положила ладонь ему на голову. —Опять? Смотри, убью когда-нибудь, – сказала она, поглаживая его по голове. У Серика выступили слезы на глазах. Он понял, что Мира жалеет его, и он стал отворачивать лицо. — Ну ладно, ладно, друг, успокойся. Я тоже с утра была как с цепи сорвана. Понимаю. Давай поговорим как взрослые люди. Слушай, а вы ебались? – спросила Мира у Серика. — Когда? В смысле, когда она спит? Не помню, – сказал Серик. – Я вообще не знаю, когда она спит. Она все время говорит. Все о блядстве. Про людей. Типа они как бы кончают на людей. Он снова почувствовал прилив острой ненависти. — Что ж она в публичный дом пойти не может, раз такая умная?, он вскочил с дивана и принялся метаться по комнате. – Я, наверно, так не смогу. Это ж как предательство. Мира подошла к нему и положила руку на плечо. — Да ты что, в натуре, друг. Ты чего? Обидеть её хочешь? — А че, надо? Надо-надо. Она же нас всех ненавидит. Вы все – тут не при чем. Он искрометно вылетел из дома, затем из подъезда и побежал по мокрой улице . Бежать было странно – и холодно. Он не знал, куда бежит. Просто чувствовал, что надо куда-то бежать, и все, и ничего другого в жизни не будет. Скоро он увидел знакомые ворота из кирпичей с буквой «Н», и над ними была видна крыша трансформаторной будки. Он был тут уже несколько раз, но до сих пор не знал ее номера. Между кирпичей торчала палка с ржавой табличкой – «Б»… Это был дом под номером «Б», тот самый, где живет мать Яны. Смотря на небрежно нарисованные граффити на подъезде, он едва хотел моргнуть, как на него сокрушилась тушка Яны. Она подошла к нему и поглядела прямо в глаза. Он вздрогнул, хотел попятиться, но не смог. «Ты, по идее, должна была умереть сейчас, нет?», – сказал он. «Ну вообще да, но это ничего бы не изменило. Я, вообще-то, второстепенный персонаж. Похуй)», – сказала Яна. «Похуй», – повторила она и пошла прочь, бросив через плечо: «Не забудь кое-что! О!», и скрылась в подъезде. Он пошел за ней, но ее там не было. Пройдя полкоридора, он увидел темную лестницу – первый пролет, а на перилах – матово поблескивающие таблички. На них было написано: «УХВАТКИ С КРЫШИ!» И еще: «Я СНОВА ЖДУ! ПОХУЙ!» Он спустился вниз и оказался на незнакомой пустой темной улице – не было ни одного фонаря. Небо над головой было совершенно черным, и он не видел звезд, а фонари были крохотными оранжевыми точками, теплящимися вдалеке на куске… Вдруг на его плечо упала рука. Он проснулся в холодном поту в кухне. Несколько секунд он не мог понять, что это было – сон или явь. В соседней комнате слышались стоны. Мира с Игорем действительно занимались любовью. Он встал и, тихо отворив дверь, вошел в ванную. Она была пуста. Он сполоснул лицо холодной водой, надышал табаком в рукава, а потом выглянул из комнаты. Мира лежала на спине, а Игорь нависал над ней. Серик присел рядом с кроватью на корточки, закурил и прислушался. Они опять стонали. Он оглянулся по сторонам и увидел гитару на полу. Он заиграл песню, в которой пелось это: «Может, это сон, но я опять жду тебя». Они замолчали, а он продолжал играть, и они стали слушать с закрытыми глазами.