Глава 3 : Снимок.
27 августа 2022 г., 19:04
***
Абрам помахал Эндрю и сел за свой стол. Никаких видимых синяков. Он кивал некоторым одноклассникам с фальшивой улыбкой, когда они пытались втянуть его в разговор. Он постучал карандашом и пошевелил ногой под столом. Что-то было не так. Теперь, когда он положил глаз на Абрама, это было так очевидно. Как он раньше не замечал подобных тенденций? Парень за весь день не произнес ни единого слова. Учитель вызвал его, чтобы представить. Парень стоял в передней части комнаты и ждал. После минуты молчания учитель спросил. — Не хотел бы ты начать свою презентацию? Абрам покачал головой, его глаза были частично скрыты волосами. — Просто начни говорить, это не так сложно, Крис. Все взгляды были прикованы к парню, который был заморожен, как эскимо. — Тебе не разрешено садиться обратно, пока ты не представить презентацию. Все остальные смогли это сделать. Эндрю встал и схватился за спинку стула. Все головы повернулись в его сторону. Он перекинул его через плечо и швырнул в закрытую дверь класса. Стул срикошетил от пола. — Эндрю! —крикнул учитель. — Я провожу тебя к директору. Он легко отделался и к обеду оказался на свободе. Нужно было просто ждать, не сводя с него суровых глаз, и в основном молчать, пока люди делились своим разочарованием. Они сказали, что это был его первый удар. Они не стали бы звонить Кэсс. Жалкая улыбка в глазах директора показала блондину, что они знали о смерти Дрейка. Эндрю положил в карман завернутое пирожное и вышел на улицу. Он оглядел асфальт. У стены и забора толпились дети. Ему пришлось прищуриться, чтобы разглядеть вдалеке пустые качели. Абрам не был бы на веревочном куполе или не играл бы в баскетбол. Судя по его рисункам с ракеткой, ему нравилось только Экси. Взгляд блондина зацепился за сосну на другом конце поля. Он пересек поле и, приблизившись, остановился на цыпочках, пригибаясь к земле. Под деревом чей-то силуэт заслонил свет, который пытался пробиться сквозь щели в ветвях. Он приподнял ветви и увидел Абрама, который обхватил колени руками и положил на них подбородок. Он напрягся, затем расслабился, когда Эндрю подошел ближе. Не прикасаясь непосредственно к парню, блондин вытащил пирожное из кармана и положил его на локоть Абрама. Он сел рядом с ним и погрузился в тишину. Здесь было уютно, тихо и пахло соснами. — Я не люблю говорить, когда думаю о нем, — сказал Абрам. — Почему? — спросил Эндрю. Ответа не было довольно долго. Эндрю задавался вопросом, не слишком ли сильно он надавил, копнул железной лопатой и задел глубоко зарытый нерв. Тогда Абрам сказал. — Ему нравятся звуки. Звуки, которые люди издают от боли. Ему нравилось пытаться заставить меня кричать или умолять его остановиться… Она никогда не помогала… Тяжесть этой правды была тяжела, как осмий в ладони Эндрю. — Кэсс купила затычки для ушей. Абрам ничего не сказал, потому что ему не нужно было ничего говорить. Он принял тяжесть правды блондина, не дрогнув. — Следуй за мной, — сказал Эндрю. Абрам с любопытством поднял голову. Он последовал за Эндрю в пустой спортзал, и его глаза расширились от недоверия, когда блондин вытащил несколько тренировочных ракеток экси. — Что…? — глаза парня заблестели. Блондин закатил глаза. — Передай мне. — Я не могу. — Ложь, — Эндрю наклонил край ракетки Абрама так, что мяч закатился в сетку его ракетки. — Вот так. Парень фыркнул от смеха. — Ладно. Давай поиграем.***
На следующий день Абрам снова стал самим собой. Он сказал Эндрю не бросать стулья, сославшись на множество других способов выхода из ситуации. Он объяснил, как сохранять хладнокровие. — Считай до десяти. Я делаю это, когда злюсь. Считаю на всех языках, которые знаю. — То, что ты не принимаешь во внимание, — сказал Эндрю. — Это то, на что мне наплевать. — Я беспокоюсь за нас двоих. — Я ненавижу тебя. Когда Эндрю сел на свое обычное место под сосной, он почувствовал предвкушающую ауру, связанную с типичной дрожью Абрама. Парень поставил свой рюкзак на землю и достал фотоаппарат «полароид». — Ты собираешься проклясть меня этим? — спросил блондин, потянувшись за фотоаппаратом. Абрам издал легкий смешок и протянул ему камеру. — Это винтаж. Например, у меня это было всегда. Это практически единственная вещь, которую моя мама мне разрешает, кроме одежды, так что будь с ней поосторожнее, пожалуйста. Эндрю напрягся. — Мне не нравится это слово. Абрам поставил камеру на ноги. — То, которое пож. так далее? — Да. — Я не буду этого говорить. Есть ли другие слова, которые тебе не нравятся? — Мне не нравится, когда меня называют Энди или Эй-Джей. — Это было так странно. Так странно, что кто-то так уважает его желания. — Что насчет Дрю? Эндрю задумчиво наклонил голову. — Хорошо — Блонди? — Если ты готов рискнуть и получить удар в живот. — Хорошо, Блонди? Эндрю смерил самоуверенного ублюдка скучающим взглядом. Легкая ухмылка, появившаяся на лице Абрама, только еще больше разозлила его. — А как насчет тебя? — спросил блондин. — Хм? — Что тебе не нравятся? Абрам задумался. — Я не люблю говорить о своем отце. И я действительно ненавижу когда на меня давят, заставляя говорить. О, и я не люблю ножи или очень больших собак. Эндрю посмотрел на сосновую крышу. — Я не люблю, когда ко мне прикасаются. Абрам отодвинулся, чтобы дать блондину больше личного пространства. Этот поступок вызвал у Эндрю больше уважения, чем кто-либо когда-либо проявлял к нему за все его тринадцать лет. — Подожди, — сказал он. — Ты можешь быть рядом. Просто спроси, прежде, чем прикасаться. Парень кивнул. — Итак… камера? Эндрю закатил глаза и протянул Абраму камеру. — Спрашивай прямо. — Могу я сфотографироваться с тобой? — Хорошо Абрам бочком подошел к блондину, но недостаточно близко, чтобы дотронуться до него, и поднял камеру. Он сфотографировал их обоих под сосной. Он сделал еще несколько фотографий, сопровождая блондина по дороге домой. Он сделал несколько снимков Эндрю, выключающего камеру, с разных ракурсов и с разными пейзажами позади него. Блондин украл камеру Абрама в качестве мести. Сначала парень пытался спрятаться, но он привык к вспышкам фотоаппарата, и Эндрю смог запечатлеть момент, когда Абрам отвел взгляд, изучая небо, и его лицо расслабилось, когда облака отбросили на него мягкие тени. Парень моргнул, услышав щелчок фотоаппарата. Вырванный из своих мыслей, он сосредоточился на Эндрю, два зрачка расширились, как линзы фотоаппарата. Блондин не мог сохранить фотографию, но он мог запомнить смущенное лицо Абрама. — Ты выглядишь глупо, — сказал Эндрю. — Ты тот, кто сделал фотографию, — сказал Абрам. — Следовательно, сохраняя глупость навсегда. Он приводил меня в бешенство. Приводящая в бешенство загадка. — Почему ты не хочешь, чтобы мы были квиты? — спросил Эндрю. — Честно, Дрю? — сказал Абрам. — Я собирался убить Дрейка в любом случае. — Объясни почему. — Что ты имеешь в виду? — Я не люблю повторяться, Абрам. Парень остановился и склонил голову набок. Порыв ветра пронесся между ними, принеся с собой запах сосен и загрязнений. — Это то, что сделал бы любой разумный человек. Дурак, подумал Эндрю. Ты даже не представляешь, как ты ошибаешься. — Они могли бы сформулировать это по-другому, они могли бы сделать это по-другому, но это просто имеет смысл. У меня были ресурсы и репертуар. — Ты чертовски тупой, — сказал блондин. — Не произноси букву «е», это репертуар. Ты что, не говоришь по-французски или что-то в этом роде? — Je ne sais pas. Эндрю не знал, что это значит, но все равно толкнул Абрама в плечо.Продолжение следует…
