Глава 6 : Падение.
29 сентября 2022 г., 22:33
Примечания:
🤍Приятного прочтения!🤍
***
Эндрю хотел сжечь мир дотла. К счастью для него — или, точнее, к счастью для Кэсс — школа разрешила детям приходить в костюмах для Хэллоуина 31 октября. Она просто случайно нашла нимб, крылья и тогу. Он надевал его в школу, чтобы успокоить ее, учитывая ее «хрупкое психическое состояние», «скорбь» и все такое. С тех пор как Дрейк умер, он выделял ей больше времени, делая больше, чем ему хотелось. Она, конечно, думала, что это чудо, что ее маленький ребенок «потеплел» к ней, чтобы помочь. Правда заключалась в том, что он не хотел, чтобы его отправили в другую приемную семью. Не тогда, когда нужно было заключить сделку с одним ангелом. В ту секунду, когда она отправила его в школу, блондин снял крылья и нимб и засунул их в свой рюкзак. Он был спартанским воином и покалечил бы любого, кто сказал бы иначе. Когда Эндрю встретился с Абрамом утром, он заметил гладкие черные брюки, модную красную рубашку и черное пальто, которые были на мальчике, а также пару дьявольских рогов. Это резко контрастировало со скучным гардеробом Абрама, который состоял из тех же десяти нарядов. — Привет, Блонди. — Абрам оглядел его с ног до головы, затем ухмыльнулся. — Ты заплатишь за это, — подумал Эндрю. — Эй, Ангел, у меня есть идея. Абрам наклонил голову, когда они шли в ванную. — Я слишком высокий для этого, — подписал Эндрю. — Ты ниже меня ростом. Ты носишь его. — Хорошо, но я не буду ниже тебя долго. — Держу пари на твое любимое блюдо на завтрак, что даже после резкого скачка роста ты будешь ниже меня. — Договорились, — Абрам распахнул дверь ванной. — Прежде чем ты спросишь, это рогалик азиаго со сливочным сыром. Могу я предложить тебе то же самое? — Нет, Абрам, я рациональный человек с рациональными человеческими вкусами. — Эндрю зашел в кабинку рядом с кабинкой Абрама и расстегнул молнию на своем рюкзаке. — Ты бы принес мне бельгийские вафли с клубникой и шоколадом. — Домашние? — Очевидно. Они обменялись костюмами. Абрам и Эндрю прячут свои наряды под прилавками и спорят о продуктах для завтрака. Рубашка Абрама была немного тесновата, но пальто обеспечивало большую защиту. Эндрю надел дьявольские рога и привел в порядок свой внешний вид перед зеркалом. Он смотрел, как Абрам шаркает ногами в кабинке. — Поторопись! — крикнул Эндрю. — Тога какая-то странная! — сказал парень. Абрам вышел, одетый в тогу с синим разрезом, нимбом в темных волосах и крыльями за спиной. Как будто костюм был сшит для него: вьющиеся волосы, темные глаза и все такое. Эндрю задавался вопросом, как бы Абрам выглядел со своим естественным цветом глаз. Он наложил голубой цвет на глаза Абрама. Синий, который Абрам не мог выпустить на свободу, потому что люди узнали бы его. Потому что его мать причинила бы ему боль. Потому что он увидит кого-то другого. — Сквозняк, — сказал Абрам. Избегая своего отражения, как всегда. — Ты можешь оставить его себе, — сказал Эндрю. — Я не могу. Мэри. Чертова Мэри. Блондин задумался. — У тебя есть спички? — Да, но… ты же не собираешься поджечь ее, не так ли? Эндрю остановился на четвертой лучшей вещи. — Мы совершаем поджоги и колдовство. Давай, ангел. Он научил Абрама рисовать символы, и они сожгли их в уединенном костре на свалке. Это было жалкое оправдание поджога, и блондин не верил, что заклинания действительно что-то сделают, но они получили несколько хороших фотографий. Его любимой была фотография с Абрамом в ореоле, в его темных глазах отражался огонь Действие по передаче фотографии парню казалось необъяснимым, но Эндрю все равно это сделал.***
Ярмарка Фестиваля урожая развернулась как напоминание об их крайнем сроке. Абрам смог сбежать от своей мамы ровно на шесть часов, а Эндрю смог убедить Кэсс позволить ему взять с собой друга. Она казалась в восторге, когда он сказал ей, что у него есть друг. Хотя Эндрю не нравились ограничения на слово. То, что он и Абрам развили за пределами общепринятых определений. Эндрю встретился с Абрамом на ярмарке, Кэсс была быстра и вежлива. Она пожала ему руку и быстро огляделась в поисках матери Абрама, но отмахнулась от ее отсутствия. Абрам взял с собой фотоаппарат и запасную пленку. Он фотографировал ярмарку и аттракционы, но сосредоточился на Эндрю. Он сфотографировал его, стоящего рядом с табличкой, которая считала его слишком маленьким для езды, и Эндрю чуть не сломал драгоценную камеру пополам. — Мальчики? — крикнула Кэсс. — Не покидай моего поля зрения, хорошо? Пойдем купим чуррос. Они последовали за женщиной к фургону с едой, в котором были самые вкусные чуррос. Запах корицы и ванили задержался в ноздрях Эндрю. — Итак, ты хочешь прокатиться на колесе обозрения? — спросил Абрам, пока они стояли в очереди. Эндрю посмотрел на колесо, и его желудок сжался. Он хотел подняться туда просто для того, чтобы что-то почувствовать, может быть, сочетание ветра и вида с вершины напомнит ему о том, почему падение было таким ужасным. Может быть, улыбающееся лицо Абрама вызовет какую-то реакцию. Он испустил едва заметный вздох. Как и всегда, парень почувствовал это. — Спроси меня о чем-нибудь, — предложил Абрам. — Чего ты боишься? — Своего отца. А как насчет тебя? — Высоты. Парень кивнул, принимая простую истину. Кэсс собрала их чуррос, и они сели на скамейку, поедая их. Ветер доносил радостные крики и приносил с собой аромат летней ярмарочной еды. Мороженое, корица, леденцы и растопленный шоколад. — Может, Ты знаешь, Крис, — сказала Кэсс. — Я бы с удовольствием встретилась с твоей мамой в следующий раз. — Прошу прощение за своевременность, миссис Кэсс, — сказал Абрам с полным ртом чурро. — Вы же знаете, какая она. Из-за работы она довольно часто занята. Она работает в техническом отделе обслуживания на дороге в Весннмостон. Он использовал тот факт, что его рот был набит, чтобы скрыть детали, но говорил все так уверенно, что это звучало совершенно внятно. — О, и… — Он придвинулся ближе, давая Кэсс возможность хорошо рассмотреть еду у него во рту. Она была сосредоточена на том, чтобы чувствовать себя отвратительно, а не на словах. — У нее есть это странное чувство превосходства, когда она не хочет встречаться с другими родителями… — Все в порядке, Крис. Ты не обязан мне ничего объяснять. — сказала Кэсс. — Эндрю, кажется, ладит с тобой, и это замечательно. Ему нужен кто-то сейчас. Как будто тебе, блядь, не все равно. Где было такое отношение, когда Дрейк был жив! Эндрю сердито откусил от своего чурро. — А вы? — спросил Абрам. Кэсс моргнула. — Что? — Я здесь ради Эндрю, а как насчет вас? Вы тоже должны быть рядом с ним. Я не хотел казаться грубым, Кэсс. — Абрам доел остатки своего чурро. — Но, видите ли, когда я…когда умер мой старший брат. Вся моя семья была разбита. — Он сделал драматический прерывистый вдох. — Моя мама раньше… раньше… — Абрам изобразил дрожь в голосе и слезящиеся глаза. — Она так злилась и кричала, но… но потом она с кем-то разговаривала и становилась милее. Вы должны попробовать это сделать. Я могу рассказать вам о консультационном кабинете, в который она ходит. Кэсс похлопала Абрама по плечу. Она проливала слезы. — Ах ты, бедный мальчик. Я думаю, что попробую это сделать. Спасибо тебе, Крис. Крис послал ей невинную улыбку. Маленький демон. Когда они покончили с чурросом, они вдвоем вышли из зоны слышимости Кэсс, Абрам предложил ей свою камеру с четкими инструкциями не разбивать ее, и они встали на грунтовой дороге с освещенной оранжевым светом ярмаркой на заднем плане. Абрам делал большие шаги и размахивал руками. — Ты все еще мой шутценгель, — заявил Эндрю. — Всегда. — Но у тебя все так же плохо, как и всегда. — Эта история была фальшивкой. — Самая качественная ложь основана на правде, — процитировал Эндрю Абрама. Парень слегка рассмеялся, остановился и повернулся лицом к блондину. Американские горки загорались позади него, как жуки-молнии, когда сгущались сумерки. Мерцающий свет в глазах Абрама был достаточно ярким, чтобы Эндрю мог видеть в них свое собственное отражение. Блондин подыскивал нужные слова. «Ты заслуживаешь лучшего, Абрам». Он не мог этого сказать. Что он знал о том, что заслуживает, заслуживает и стоит? — Я вношу поправку в нашу сделку, — сказал Эндрю. — Когда мы заберем тебя от твоей мамы, настанет моя очередь быть твоим шутценгелем. У Абрама на лице было пятно от корицы. Его глаза загорелись от шока. Тихий звук застрял в горле Эндрю, прежде чем он смог превратиться в смех. — Ты…? — показал Абрам своим ограниченным словарным запасом. — Ты хочешь быть им? У этого слова было несколько значений, но Эндрю истолковал прямоту на лице Абрама как вопрос именно об этом. Его лицо странно покраснело, когда он понял, что ему придется здесь сказать из-за ограниченности их словарного запаса. Блондину пришлось вздохнуть, прежде чем сказать — Нет. Абрам наклонил голову, как кот. — Мы. Наш. Источник света в глазах Абрама был будто из нутри. — Согласен, — подписал он, а затем добавил. — Но позже я внесу поправку. — Договорились, — Абрам постучал мизинцем по ладони. — Рукопожатие «да или нет»? Эндрю взял его за руку. Он слишком долго держал руку Абрама, запоминая ощущение ткани. Заметив водолазку на мизинце Абрама, Эндрю переместил руку и соединил свой мизинец с мизинцем парня. — Заткнись, — сказал Эндрю, не глядя на Абрама. — Я ничего не говорил, — сказал Абрам. Раздался щелчок. — О-о-о, — сказала Кэсс, потрясая фотографией, которую она сделала. — Вы двое такие милые. Эндрю убрал руку и вытер ее о штаны, просто чтобы посмотреть, не обидится ли Абрам. Он этого не сделал. Вместо этого тот начал напевать красивую песенку. — Я думал, ты не любишь музыку, — сказал Эндрю. — Это заставляет меня чувствовать себя неловко, блокируя мои чувства. Хотя мне это может понравиться… У меня никогда по-настоящему не было времени слушать музыку. А что? Тебе это нравится? — Это заглушает мои мысли. — Не совсем хорошая вещь. — Думаешь громко, — сказал Эндрю. — Ха. Это… справедливо. Блондин закатил глаза. — Колесо обозрения. Абрам нахмурился. — Но… ты не любишь высоту. — Колесо. — Если ты уверен. Нет. Не был. Он сидел на сиденье рядом с Абрамом, и его трясло, когда вечерний ветер раскачивал экипаж. Его руки крепко сжимали перекладину. Он посмотрел вниз на Кэсс, где она стояла на земле и фотографировала, и его чуть не вырвало. Он пытался что-то почувствовать, а не пытался избавиться от своих чуррос. — Эндрю? — спросил Абрам. Блондин посмотрел на него. Ему казалось, что он читал в машине. Его лицо, вероятно, было на несколько оттенков бледнее. Блядь. Что, если он упадет, или они оба упадут, или на них упадет самолет, или чертова птица влетит в Абрама, и он запаникует, и они оба упадут на землю, только чтобы переломать почти все кости, но Абрам окажется в коме или… У Эндрю скрутило живот, когда сиденье качнулось. — Тебе нужно отвлечься, — сказал Абрам. — Умнх… — заикаясь, пробормотал парень. Он открыл рот, но, не услышав ни слова, сдался. Затем он снова открыл его. Абрам вдохнул. И начал петь. Эндрю не смотрел вниз. Он не смотрел на небо. Он не сводил глаз с парня, даже когда ветер бросил его сердце в бурлящий водоворот. Подобно глазу урагана, Абрам неторопливо пел на иностранном языке. Он начал так тихо, что интонация была унесена ветром. Его тон улучшался по мере того, как он продолжал петь, становясь громче по мере того, как он забывал о своих запретах. Когда Абрам закончил, Эндрю изучал его лицо. Он казался совершенно спокойным, несмотря на то, что они находились в сотнях футов над землей. Вьющиеся волосы парня были взъерошены ветром. Его глаза успокаивали, как поле подсолнухов. Они все еще сияли остатками обещания, данного синим цветом. — Меня сейчас вырвет, — сказал Эндрю. И он сделал это.Продолжение следует…
Примечания:
🤍Не забывайте про комментарий!🤍
