Могила

Средь страхом полных долин

Укажет путь создание им.

Оно помочь готово всем

И подарить надежды свет.

Увидеть бьющееся сердце,

Что выскочит из клетки вместе

Со всем красивым и хорошим,

Неединым, непохожим

На остальных людей планеты

И таких недолговечных.

Хоть что-то в мире позитивно,

Пускай оно исчезнет мирно

И никому не станет нужно,

Хотя потом за ним попруться.

Молиться будут о пощаде,

Хоть знамя мести не угаснет.

      Это место вынужденных страдать душ. Сюда не попадёт обычная душа, обязанная к попаданию в лучшие миры. Там собран целый табун из невообразимо плохих личностей. Место полностью пропитано их душевными терзаниями, звуками боли и отчаяния, криками мольбы. При жизни обитатели этого места были ужаснейшими в своём роде: насиловали, убивали, воровали… Чего только плохого они успели сотворить, будучи простыми и мерзкими существами… Теперь они получили по заслугам. Этот мир постепенно забирает их вместе с их грехами, совершёнными при жизни.       Поскольку периметр кладбища был несоизмеримо огромным — в этом мире было заточено приличное количество низших слоёв общества, ушедших в это пространство абсолютно заслуженно. Впрочем, открывающийся Портал в иной мир появился абсолютно случайно. Раньше на кладбище хоронили грешных людей, хоть хоронящие не знали этого отталкивающего пункта. После за усопшими приходили и затаскивали в портал. Причём, похороненным грешникам на других кладбищах, среди относительно положительных своими поступками личностей, не затрагивает подобная участь. Точнее: они попадут в Ад, но не в это место. Такие вот пироги. Но вернёмся к повествованию.       Первое, что ощутили попавшие — обволакивающая материя. Будто что-то щекочет их тело, давая закрыть глаза. Впрочем, в этом месте даже спать не представляется возможным.       Сознание смогло довольно быстро прийти в относительно нормальное состояние, хотя чувствовалась небольшая боль рядом с висками. Девушки потёрли эти места и открыли глаза.       Местность встретила их очень пугающим видом: в округе ничего нет, «небо» окутано странным слоем облаков, непропускающим свет за исключением нескольких лучиков, неестественно быстро становящихся исчезнувшими глазу.       Гул окружил попаданцев, разрывая нутро и неприятно пульсируя внутри их тел, заставляя держаться за конечности, боясь их потерять в такой нагнетающей атмосфере.       — Где мы?.. — выдыхаясь из сил произнесла Рикки, безвольно упав на «пол», отдающий пугающим холодом пришедшей смерти.       Спутница была не в силах отвечать, поскольку находилась в состоянии шока, и её окружила недающая что-либо делать движения аура, проникая и обволакивая всё нутро. Сам вопрос она не особо хорошо расслышала — уши заложило почти полностью, а вместо отчётливого звука создавалось противное эхо. Так они и лежали в «позе распятого Иисуса» на твёрдом пространстве, потому что «полом» их место лежания назвать было нельзя. Им на душе внезапно стало так тепло, хоть это больше достигалось осязаемым эффектом слишком холодной температуры. Они ни о чём не думали, а просто лежали. Эхо, закладывающее уши, уже не так сильно их беспокоило, а наоборот — создавало некое ощущение лежания под тёплым одеялом и чувство полной защищённости.

***

      — Встаём и поём! — командной интонацией и низким для женщины голосом проговорила одна из работниц этого жуткого места, опрокидывая копьё на плечо.       Для девушек это всё прозвучало будто колыбельная матери, готовой пойти на всё ради своего ребёнка, поэтому подниматься они не собирали, хоть вошли в сознание.       — Что я сказала?! — непонимающе воскликнула прозванная здесь «Стражница», но старалась сохранить хладнокровный настрой.       Ниана дёрнула невольно левой рукой и попробовала подвигать другими конечностями. На удивление, это действие ей удалось совершить с небольшим трудом: запястье правой руки смогло сделать небольшое подёргивание. Этот же момент заметила и Стражница, поэтому воскликнула, догадавшись о сознательности Ронды:       — Так ты в сознании! — немного больный «тык» загробным оружием последовал в последний раз двинутую часть тела.       Ронда немного поморщилась от неприятных ощущений и смогла лишь устало вдохнуть.

Начало POV Рикки

      Я умерла? Кажется… Я с трудом могу думать, но это первое пришедшее в мою голову. Что это за голоса? Галлюцинации? Не удивлюсь. Моё тело что-то сковывает, но при этом дышать очень просто. Словно меня обнимают крепкой хваткой. Наверное, такое определение подходит лучше всего. Тело немного ломит. Скорее всего, я нахожусь дома, в кровати и с любимым мужем… Хотя…       — А-А-А!.. — Боже, я настолько громко кричу? Даже уши заложило. Надеюсь, это никто не услышит. Я не хотела, но… МОЙ МУЖ ПОГИБ! Как я могу спокойно себя вести?!. Кажется, кто-то идёт, меряя пространство… Мне конец…       Голова занята лишь воспоминаниями о Вадиме и о том страшном дне, который никогда не выскользнет из моей головы и будет съедать моё нутро. Голос, говоренный врачом, до сих пор в моей голове и кусками проделывает во мне дыру.

Конец POV Рикки

      Душераздирающий крик окутал пространство, заставляя содрогнуться близнаходящиеся блуждающие по бесконечному пространству души.

***

      Они оказались в довольно странном и пугающем месте, прозванным среди заточённых «Верная смерть». По всему пространству разносились звонким эхо крики мучающихся здесь. Они старались вырваться, разбивая тяжёлыми кандалами решётки. Но, кроме значительных ран, как бы это не звучало, у них ничего не получалось.       Как можно догадаться, девушек заточили в это место. Они не могли почти ничего поделать с этим. В этом месте хранятся все попавшие в этот мир, хотя первое время они обитают на той самой территории, где находились Ронда и Рикки.

***

      Спустя десять попыток выбраться в молчаливом разговоре девушек были замечены первые признаки знакомства.       — Как я поняла, от сюда нам не выбраться пока не «разрешат», так что лучше всего будет отдохнуть. Ну… на сколько это тут возможно. Или поговорить о чём-то, — наконец-то, начала хоть какой-то разговор Рикки. Совсем недавно они только ввалились в эту клетку и к ним только начали возвращаться хоть какие-то силы. До этого никто из девушек не говорил, наверно, потому что они не знали могут ли.       — Может, ты и права… — с грустью ответила Ронда. Вряд ли в ее планы входило попасть в грешный мир, не умирая, — Тут нам не удастся отдохнуть под эти крики, давай поговорим. Мой первый вопрос: Почему тебя забрал этот мужик или что это было. Не важно. Почему? — достаточно логичный вопрос задала Ронда, она-то тут вообще не при чём и ничего не знала, а может, и Рикки ничего не знала, хотя и этого Ронда не знает. Они-то только имена успели узнать и уже летели в «пропасти».       — Логичный вопрос, но, наверно, правдивый ответ тебе не понравиться. Я не знаю. Я просто была на кладбище и, увидев этот силуэт, сильно испугалась, а потом я оказалась в этом чёрном пространстве. Там ты уже потом появилась и дальше ты все знаешь, — наверно, эти слова прозвучали слишком быстро, может, так Рикки совсем не объясняла Ронде, что происходит, а больше себе. Она-то тоже ничего не знает, и, кажется, у неё был шок чуть больше, чем у Ронды. Как минимум она приходила на кладбище, чтобы смотреть на могилу мужа, а не чтобы не боятся смерти, хотя этот факт Рикки ещё не знала и всё равно тараторила себе под нос предположения. Может, в разговоре бы они и быстро перешли на ты, но они не имели сильной разницы в возрасте, и это было видно, а так же каждая понимала, что вместе им придётся пройти долгий путь домой.       — Подожди, подожди. Я тебя поняла. У нас будет явно много времени ещё это все обсудить. Сейчас главное — узнать где мы, — за решёткой послышался голос, от чего явно обе девушки были удивлены, они думали, что только они поняли, что биться об решётку — бесполезно, по крикам из всех сторон так легко могло показаться.       — Это место ожидания, — сказал какой-то старик, он подождал несколько секунд, наверно, чтобы понять, что его внимательно слушают и сосредоточились на его голосе, а не на изнурительных криках на фоне. — Вы попали сюда так же как и мы. Все, кто тут, ещё не мёртв, все, кто на этом кладбище, все умерли так, как умираем мы.       — Умираем?! — вскрикнула Рикки. У неё и так много чего произошло за день, а теперь ещё и говорят, что она умирает. Конечно, это шок. Она до сих пор не понимает, почему она вскрикнула, могла же просто продолжить слушать. Может, это был крик страха, так как такой смерти она явно не хотела, а может, крик радости, ведь она так стремилась к мужу, ее ведь так долго мучает его смерть.       — Дослушай. Да, умираем. Пока не умершие в том мире тут находятся, на земле их сердце постепенно останавливается. Можно назвать такое состояние комой, но тут все знают, что это совсем не кома. Умираем мы все по очереди, вначале тех, кто тут дольше находиться, хотя сортируют ещё по карме, совсем грешников «съедают» быстрее, с более чистой кармой — дольше держат. От сюда можно выбраться, точнее, попытаться, но удавалось это единицам. Для этого нужно вступить в сделку с самим Пожирателем. За сделку мы понижаем свою карму до самых злостных грешников, так что после проигрыша вас сразу же поглощают, — хриплый голос старика становился еле слышным, можно сказать, что он тут очень давно, а значит, доверять ему можно. Рикки почти не слушала теперь старика, а вот на его виде она сосредоточилась: седые ломкие волосы, странная грязная оборванная одежда, уже не сказать, чем это было в первоначальном виде, глаза уже почти белого цвета, красных жилок не видно, бледное лицо и истощённое тело. Рикки посещала только жалость к старику, совсем не к себе или Ронде. Она не думала о них, она думала о том, как несправедлив этот мир, забирать таких хороших людей в такие ужасные места, которым и так осталось совсем немного.       — А что делают в сделке? Я имею ввиду как выбраться, что для этого надо сделать? — Ронда, которая в отличии от Рикки слушала старика, быстро сообразила, что надо спросить. Хотя, наверно, если она согласиться делать сделку, то это будет достаточно опрометчивый поступок. Тем не менее, это единственный способ выбраться из этого выглядевшего как ночной кошмар места.       — Конечно же, помочь Пожирателю! Так скажем, услуга за услугу. Помощь будет состоять в сборе грешников.       — Сборе? — Рикки продолжила слушать старика и явно не понимала, что сейчас происходит. Для неё это все ещё был тот сон, те кошмары, которые её так часто посещают. Она уже успела ущипнуть себя раз 10. Надежда на то, что это сон, потухала раз за разом. Это был кошмар наяву.       — А я смотрю, ты у нас самая эмоциональная. Вы должны приволочь в этот мир несколько грешников. Уровень и число решает Пожиратель. Я не знаю, кто вас сюда приволок, Пожиратель или человек, решившийся на сделку, но если человек, то будте готовы к страшному зрелищу. У нас скоро чистка, во время чистки люди могут идти на сделки, даже те, которых забирают.       — Спасибо большое за информацию! Вы нам очень помогли, но нам теперь надо все обдумать, — казалось, из девушек здраво смыслила только Ронда, а Рикки была напугана.       Девушки отошли в другой угол своей клетки, чтобы все обсудить.       — Мне кажется, правильным решением будет пойти на сделку, — Ронда была серьезно настроена, и это было слышно по ее тону голоса. Что не сказать о Рикки, она выглядела напуганной и загнанной белой овечкой рядом со стаей волков. Увидев эту картину, Ронда обняла Рикки, та положила голову ей на грудь и чуть ли не начала плакать.       — Все будет хорошо. Мы выберемся. Я тебе буду помогать. Не волнуйся, — и много других поддерживающих слов говорила Ронда в адрес Рикки, поглаживая ее по спине. Только сейчас Ронда поняла, что примерно на голову выше Рикки и как противоречиво это смотрится с ситуацией. Когда Рикки успокоилась и надо было уже решать, что они будут делать, Рикки с недовольным лицом разорвала объятия.       — Я согласна. Это и правда единственный способ нам вернуться домой, — Рикки, успокоившись и с трезвым умом, начала обдумывать ситуацию. Она хотела домой, заменить уже ту кровать, на которой спала с мужем, и больше никогда не ехать на то кладбище. В её голове появилась мысль «Я хочу быть дома с Рондой». Эта мысль сразу вылетела из головы, но почему-то на душе стало тепло и Рикки даже улыбнулась.       В зал клеток влетел Пожиратель. На нем был длинный чёрный плащ, который закрывал все кроме головы и ладоней. На голове был капюшон, хоть и лицо было открыто, выглядело оно как череп оленя или лани, а так же были большие рога, поверх которых обвивали вены. Пальцы у Пожирателя были тонкие, но длинные, ногти короткие, но на вид очень острые, может быть, как лезвия. Все это наводило жуть и панику у присутствующих, но девушки ожидали большего из-за слов старика и не понимали, что же такое в нём, что заставляет всех шугаться него. Вылетев в центр «комнаты», он начал называть имена тех, которых заберёт сегодня. Назвав десять человек, он подлетел к первому. Из-под его плаща «выползло» 5 щупалец. На вид они склизкими темно-красными на цвет, они извивались и резко вцепились прямо в человека, обхватив его так, что казалось, что он уже не дышит. Забирали их живыми, хоть и раненными. Никто не знал, куда они после всего попадают, никто же не возвращался. Ходят слухи, что их сьедает Пожиратель, но девушкам показалось это маловероятно. Разные крики о пощаде и радости, что не забирают, доносились со всех сторон. После такого отвратительного зрелища аппетит у обоих пропал. Рикки снова оказалась в объятиях Ронды. Она успокаивали Рикки и наводили порядок в голове, опустошение плохих ощущений.       — Мы хотим сделку, — хладнокровно сказала Ронда. Казалось, что ее вообще не пугает тут ничего, и она может даже сразиться с Пожирателем, а может, ей придавало такое спокойствие присутствие Рикки в ее объятиях?       — Хорошо, — очень отстранённо и холодно сказала Пожиратель, но увидев девушек в клетке, он как-то растерялся, замолк. Спустя несколько секунд ожиданий он продолжил: — Немного просвещу вас, тут собраны разные грешники и все сделали разные грехи, с вами ситуация немного другая, но времени у меня сейчас мало. Я согласен на сделку, но ваши души слишком дорогие, поэтому и цена будет такой же. Вы должны будете забрать за меня 10 самых опасных грешников. Обдумайте все ещё раз, вы тут и дня не пробыли, завтра на зачистке вы либо отказываетесь от сделки, либо мы ее осуществляем, — хладнокровность и отстранённость показалось обычностью в его тоне голоса, но под конец появилась, ухмылка.       Ночь была долгой и самой мучительной в жизни девушек. Их чувство усталости ещё никуда не ушло, а спать в этом мире было невозможно. Всю ночь девушки беседовали обо всем: что делали позавчера, где родились, с кем встречались и т.д.       Утром их сковала острая боль. Чувство внутреннего опустошения новой волной окатило их сознание, заставив пригнуться к земле и нервно дышать. Что-то внутри них пробивалось словно молодой росток, что желает увидеть лучший мир.       За ночь они почти забыли то, что в этом мире им могут причинить сильнейшую душевную боль, и им надо торопиться, чтобы вернутся в реальность.       После непродолжительного времени мучений они открыли глаза и были поражены: крики страданий почти утихли, и стали слышны приятные слуху разговоры, чёрный пол стал превращаться в очень красивую поверхность, полностью копирующую травяной покров земли, закрывающие небо густые тучи стали рассеиваться и открывать взор на небо, где красиво светили звёзды и луна. Хотя в данном мире луна и звёзды — очень земное понятие. Лучше сказать: нечто похожее на луну и звёзды, только в несколько раз ярче светящее, от воздействия чего зелёную землю было очень хорошо видно под их белым светом. Лишь изредка на небе проплывали перистые облока, оставляя под собой примитивную тень. Место почти полностью пропиталось земной атмосферой гармонии.       Девушки смогли встать на колени спустя несколько минут разглядывания такой красоты. Их мысли очистились от поселившейся там грусти.       Ронда помогла Рикки полностью встать, и девушки решили ещё полюбоваться этим приятным мгновением. Где-то вдалеке виднелась та самая крепость, что заставила не слабо колыхнуться сознанию Керреллав. Рядом с крепостью виднелось ещё несколько достаточно больших построений, но они рядом не стояли с вышеупомянутым архитектурным творением.

***

      Вскоре они дошли до города, хоть идти было не так долго. Их смутило большое количество душ, что весело перемещались, разговаривая друг с другом.       Изменения постигли их сознание совсем быстро, не дав здраво осмыслить ситуацию:       — Пробил час, жители. Началась очистка! — властный и такой пугающий голос разнёсся по округе. Девушки приблизились друг к другу, боясь. Хотя Ронда ещё относительно спокойно себя вела, а вот Рикки... Впрочем, в объятиях Нианы ей было куда проще переживать ситуацию.       Свет от луны стал заметно ярче, и никто не осмелился смотреть на неё. Небесный объект стал превращаться в пар и разползаться по округе.       Вскоре от светила ничего не осталось, а из пара появился Пожиратель.

Очистка началась...

Их встреча не была красива,

И мысли были не учтивы

Поступком скорой их кончины,

В другом им мире некрасивом.

Страдать никто из нас не любит,

Смерть любого погубит,

Забудут их родные люди

И вспоминать вообще не будут,

Обидным чувством наполняя

Сердца, что чистотой сияли

Когда-то, вспомнить бы тот миг,

Что много счастья подарил

Всем гнусным душам,

Что страдают и

Пощады здесь не знают.

Крик разнесётся по округе,

Но не помогут им здесь люди,

На них плевать готовы многи,

Лишь бы не встретить по дороге.

Сочувствие внутри томится

И прям готово утопиться,

Чтобы забыть страданье их

И чистотой наполнить миг…