Могила

Он поступал неправильно, но всё же Не надо нам его прощать: Его душа гнусна и безнадёжна — Как жаль, что так устроена Судьба.

Мысли потеряны, избиты… Буквально каждый станет здесь таким же, Ведь для него единственная слава — Очистить столь погано грешный мир.

Вот только что получит после он? Возможно, потеряется навеки? Быть может, в лучший мир уйдёт? А может, узрит он смерть свою?

Он позабыл уже приятны чувства, Оставшись в омуте темнейшего дна. Ему не чужды подобны нашим мысли, Ведь для него — не мантра жить у нас…

      Каждый день у людей происходит что-то новое или изменённое предыдущим моментам. Вот только что же делать душе, попавшей в бесконечный цикл страданий? Ей ничего не остаётся, кроме как изо дня в день ощущать опустошение или чувство тревоги, ломящей её до конца. Выхода из этого мира можно не ждать, хотя нет же ничего невозможного, верно?       Как бы то ни было, к сожалению, Вадиму не светит такая радость. Да и привык он, откровенно говоря, к происходящему, словно ежесекундные мольбы уже стали единым целым с его рассудком, и без них мужчина просто не может жить, пускай в данном случае такое понятие не особо корректно.       Такое мрачное место уже в глазах сидит, и любое другое изменение локации начинает резать зрение приторностью цветов и… жизнью? За несколько земных лет, больше похожих на целую вечность, Вадим настолько перестал ощущать краски жизни, что убийство для него — самое обыденное дело. Конечно, если на протяжении жизни беспощадно убивать людей ради удовольствия, скрывая это даже от своей жены, то такие картины в мире грешников тебя никак не удивят. Да и миссис Керреллав молодец: никак не обращать внимание на слухи, желая оставить их лишь предубеждениями и бредом сумашедших и нечестных соседей, сильно.       «А надо ли давать возможность покидать Грешный мир такой грязной личности?» — спросите вы. Ответ дать в полной и неподкупной мере будет довольно сложно… Да и стоит ли посторонним знать об этом? Каждый зависим по-своему: и если от цепей употребления рушащих организм и здравую сущность веществ можно можно воздержаться, спокойно пролетев на крыльях покорности светлой стороне эту тьму, можно и нужно, то вот с податливостью кому-либо свыше уже сложнее. Конечно, добро всегда побеждает зло, но до этой части пьесы ещё добраться надо. Да и кто говорил, что разница достаточно великая между этими чашами весов?       Каждую земную неделю в столь мрачном месте происходит названная Пожирателем «Чистка», суть которой заключается в приношении главной личности душ для неизвестной цели. Конечно, обитатели этого места, коих лучше назвать «выживающими», стоят теории, но вот только проверить их им не подворачивается возможности.       В привычную рутину вошло и то, что Вадим банально не знает, чем может заняться, за исключением, разумеется, «отлавливания» случайно зашедших на кладбище с его могилой на нём людей. Тем более за эти действия Пожиратель неплохо благодарит, но даже не словами, а небольшим упрощением страданий, хотя эта перспектива всё равно не полностью устраивает Вадима.       Не разбирая дороги, видимо, не существующей вообще, так как свет поглощающую материю, изредка испускающую чёрный пар, довольно сложно назвать таковой, мужчина брёл по, кажется всем обитателям, бескрайнему пространству, воспринимая крики на заднем фоне за усладу для ушей.       Несколько выживающих, отчётливо напоминающих тень примерно с человеческий рост, пролетели, не касаясь нижней частью тела пола, мимо Вадима, сжимаясь в позу эмбриона, вызывая садистскую улыбку у мистера Керреллав. Парень даже и не вспомнить свои первые часы шока и непонимания от нахождения в Грешном мире, ведь место постепенно забирает живущих с потрохами и малейшими косточками, растворяя их в небытие, хотя тут не обходится дело и без Пожирателя.       И вот на горизонте замаячило нечто, подобное половине эллипса. Вадим не первый раз сталкивается лицом к лицу с этим приспособлением, назначение которой известно только избраннейшим личностям, поэтому без всяких волнений, крепкими лентами страха перевязывающими мысли и закрывающими материей истинный облик происходящего, направился прямо к цели…       Вадим шёл к своей цели уверенно, отчеканивая каждый свой шаг и глубоко и резко вдыхая гнилой воздух, пропитавший здесь каждую трещинку. Остановившись перед входом, походящим на эллипс, изукрашенный символами и узорами неизвестного происхождения и назначения, юноша расставил руки по швам и вобрал в лёгкие воздуха в явно большем количестве, чем могли вместить его орган дыхания.       Вадим ничего не делал, он просто стоял, словно каменная статуя из костёрных историй, и будто бы ждал кого-то. Впрочем, последний пункт здесь явно лишний, и вот первый и является ключевым действием для открытия двери, толщина которой по неизвестной причине варьируется от пяти сантиметров до пятнадцати, и сам материал, использованный для её создания, не поддаётся сравнению с земными элементами.       Первые признаки изменения не заставили себя долго ждать и послушно подключились к всей этой вакханалии настигающей грешников чистки, под звук трения каменных плит раздвинувшись пред мистером Керреллав и пропустив его внутрь.       Само по себе помещение напоминало сферу, куда не приникнуть свету или чему-нибудь такому. Лепестки звуков отдавались о шероховатые и идеально чёрные стены эхом — стоило только топнуть ногою о «пол» или, например, негромко выдохнуть, в конечном итоге проникая в глубины ушных путей, застревая хладным комом прямо в сердце. После этого вся мелодия затихала, и лишь в глубине души тихонько порхал крик, словно измученная птица, запертая в клетке самых жутких кошмаров…       Внезапно на Вадима нахлынули ощущения, словно бы его кожу заживо сдирают, обнажая белые кости, резкими и небрежными движениями, а приправляют всё это едкими линиями соли тёмных воспоминания из предсмертных мольб попавших под своенравное мнение о морали действий каждого человека людей, закончивших свой земной путь в неописуемых мучениях. Однако Керреллав даже не шелохнулся, а наоборот, продолжал стоять на месте, словно столетний величественный дуб, пустивший свои могучие и крепкие корни прямо в рыхлую землю какой-нибудь живописной аллеи. Может, виной тому простое привыкание: Вадим до такой степени пропитал ничтожное своё тело в смутном пространстве этого мира, что такие чувства, пожирающие острыми клыками благоверную совесть, въелись в каждый сантиметр клочков нервов.       Пробираясь сквозь условно названный туман грехов, затмивающий трезвый взор, Вадим, дополнительно испытывая некое наслаждение, сравнимое с делами для получения удовольствия очень странным путём мазохистов, настигал свою цель в виде стоящего ровно в центре помещения не активированного портала в иной мир, дабы выполнить свою аморальную цель. Можно подметить одну необычную и даже частично трепящую душу деталь — это незамысловатый мотив непонятной песни, напеваемой юношей. Исполнял он её как-то резво и грубо, словно время у него кто-то стремительно высасывал, вдобавок вырывая жизненную силу, и единственным оставшимся способом спастись было только пение. Мелодию эту исполняла его матушка, в те же мгновения заботливо поглаживая голову своего сына… Кажется, что из мистера Керреллав могла получиться очень хорошая личность, но вот только где-то мужчина встал на неправильный путь, неизбежно приведший в такому концу, а может, и не концу…

꧁꧂

      Не каждый оказывается в ситуации, в которой может и есть выбор, но его не видно. Если другого выхода нет, то приходится идти на жертвы. В этой ситуации в прямом смысле. Девушки согласились на сделку.       — Пройдем в мой кабинет, — в голосе успела промелькнуть грусть, но резко все вернулось на строгость. Иногда кажется, что пожиратель что-то чувствует, хотя, наверно, это — просто бредни. Это существо давно потеряло свои эмоции, оно давно потеряло свою душу. Пожиратель ни хороший, нм плохой, это просто нечто, что существует и владеет многим. Может, то, что в восприятии других у него нет эмоций, и привело его к таким вершинам в этом мире, — обсудим.       Кабинет у пожирателя был… необычным. Стены были белыми с синеватым оттенком, который создавал ощущение холода в комнате. Висели часы, которые тикали в немного другом ритме, чем обычно, и картина женщины с дротиками вместо глаз. Ни одного на полу, а все в попадание. Кто бы ни была эта женщина, она явно сильно разозлила пожирателя. Может, это могло испугать девушек, если бы они тут были первый день. На столе лежал один белый блокнотик, который контрастировал с глубоко черным цветом стола. На листке было ровно 11 пунктов — это была первая страница блокнота. Пол был весь измазан в красной застывшей жидкости, всего скорее, крови.       — Йонас Львович. Я выбрал сразу самого ловкого, чтобы вы побыстрее слились, — злость в его голосе присутствовала в каждом слове, в каждой букве и даже в каждом звуке. — Я приходил к нему раз пять, и он все время убегал от меня, не то, чтобы от вас, — Пожиратель просто высмеивал девушек, прямо говоря, насколько они никчемные и что у них ничего не получится. — Он ловкий, смелый, сильный. Мне кажется, если он сюда попадёт, то сможет сбежать, хах, незаконным способом.       В мыслях девушек сразу пробежала мысль о «незаконном» способе побега, но так как обе не смогли ничего придумать, не смогли вспомнить какую-нибудь лазейку, оставили эту мысль в покое и сосредоточились на словах пожирателя.       — Обычно мы забираем всех на кладбище, но к нему вы придёте домой. Слишком часто он убегал с открытых пространств. Можете задавать вопросы, — вся раздражительность пропала на последней строчке, может, он раздражался только из-за упоминания Йонаса. Опустив голову и начав разглядывать блокнот, Пожиратель даже не сразу отреагировал на вопрос Рикки.       — Чем он так согрешил? — Рикки находилась в напряжении. Ей надо будет утащить человека в это место, она подарит человеку такие же эмоции, которые ощущала она, когда ее сюда тащили. Это морально убивает. Когда ты чувствуешь, что тебе плохо, некоторые люди хотят, чтобы их окружение так же себя чувствовало, но совершать такие вещи: лишать кого-то родителя, друга /подруги — это уже слишком.       В глазах девушек потемнело, а потом резко появилось зрение. Они находились в каком-то магазине. Повсюду стоят полки с совершенно разными товарами. Начиная от губок для посуды и едой на соседнем прилавке, заканчивая канистрами с бензином и питьем на полке напротив. Ронда попыталась схватиться за что-то, чтобы понять, выбрались они или нет, но все вещи под её руками не менялись, даже на какое-то время растворялись. Они были в воспоминаниях…       Человек с переливающимися, ярко рыжего цвета волосами вошёл в помещение. Его свободная мастерка и синие джинсы выглядели как в восьмидесятых. Выделяющейся вещью были его очки. Они были солнцезащитными, но была ночь. Эта деталь ввела в ступор девушек, они не понимали, где находятся, что происходит и кто этот человек. В дверь вошёл ещё один посетитель: темно-каштановые волосы, солнцезащитные очки, рюкзак, явно тяжёлый, на спине, широкие джинсы из дешёвого материала с порванными швами — вероятнее были куплены для грязной работы, водолазка чёрного цвета с дыркой на локте, кожаная куртка из синтетики, ниспадающая с одной руки.       Ронда и Рикки проследовали за мужчинами, пару раз даже пытались их окликнуть, но никто их не слышал и не видел. Чувство одиночества и потерянности было не избежать, девочкам ещё повезло что их двое.

꧁꧂

      Одиночество. Одно это слово внушает страх, страх способный свести с ума человека. Этот страх сжимает грудь, от него становится трудно дышать. Мы всеми силами избегаем одиночества, стараясь даже забыть, как оно пишется, боимся его, не хотим повстречать на своем жизненном пути. От одного этого слова по коже бегут мурашки. Одиночество способно свести с ума даже самого стойкого человека. Оно приходит внезапно, не предупреждает о своем приходе. Просто однажды человек понимает, что вокруг него нет ни одного человека, способного ему помочь. В основном люди сами виноваты в своем одиночестве. Они отрекаются от общества или просто не ценят его. Но иногда одиночество приходит само. Ведь есть люди, у которых умерли все родственники, и они остались совершенно одни в этом большом мире. Несмотря на то, что одиночество приходит внезапно, оно не исчезает также. Оно оставляет след на сердце человека, который ничем нельзя смыть. Одиночество ломает людей и их судьбы. Оно меняет мировоззрение человека.       Пройдя чуть дальше, все «присутствующие» заметили ещё одного мужчину, спящего на стуле. На нем был бейджик «Охранник: Владимир Анатольевич». Рыжеволосый парень встал сзади охранника и проговорил совершенно спокойным голосом:       — Вы сейчас встанете и пройдёте в кладовку, я вас запру. Вас откроют утром.       Время замерло.       — Что произошло и происходит? — Встревоженная Рикки начинает разговор. Представьте чувство человека, который не знает, где он, насколько он здесь, зачем и за что. Разговоры взглядом были единственным, что было между девушками за время нахождения в этом месте за исключением попыток понять, видят ли их люди, находящиеся тут.       — Полагаю это ответ на твой вопрос. Наверно, что-то пошло не так, и время остановилось, можем подождать, — Ронда постоянно была более хладнокровной из их «компании». Хотя на самом деле это было на вид, это было только с малознакомыми людьми и при ситуациях, в которых мозг просто отрицает происходящее, не хочет верить. — Может, продолжим узнавать друг друга?       Устарелая игра — «правда или действие». Наверно, в неё уже никто не играет, но девушки не нашли другого занятия, имея только друг друга и практически бесконечность, по крайне мере им так казалось. Только вот действия было бы проблематично выполнять, не задавать же им сломать решётку, чтобы сбежать, у них бы все равно ничего не получилось, или же написать кому-то, что хочешь прекратить общение, телефоны тут не работают, поэтому они играли в «правду или правду», только вопросы и только правда. Сев на пол, девушки начали свою беседу.       — Как ты провела свой подростковый возраст? — девушки уже были наслышаны о детстве друг друга и, не зная ничего о подростковом возрасте подруги, Рикки, конечно же, задала этот вопрос.       У Ронды заслезились глаза, но она быстро вытерла готовые потечь слезы.       — Я не люблю про это говорить, — её мёртвый взгляд начал пугать Рикки, девушка подползла и обняла свою подругу.       — Все хорошо, ты можешь мне не рассказывать, — начала успокаивать ее Рикки. Хоть и не зная все чувства подруги, Рикки хотела помочь всем, чем только могла.       Девушки оказались в другом месте за несколько секунд.       — Как я и говорила, все починили, — сказала Ронда и сразу же замолчала, она была в изумлении от того, что видит.       — Ага, только это место — совсем не магазин, больше как проезжая часть, — Рикки серьезно задумалась, почему же девушки оказались здесь, но прошедшая сквозь неё сударыня сразу все объяснила.       — Почему Пожиратель так любит отвечать на твои вопросы? — с какой-то злостью сказала Ронда. Она не хотела рассказывать Рикки. Рикки не должна это видеть. Никто не должен.

꧁꧂

      Девушка, на вид 15 лет, ростом 165 сантиметров, окрашенные в чёрный с коричневыми корнями волосами, переходила дорогу, направляясь к посёлку. Из дома показалась женщина лет 40, она была явно злой.       — Снова шлялась по своим кладбищам? Может, ещё и в гроб ляжешь? — злая женщина говорила в адрес Девушки. — Ниана Ронда Викторовна! Прекрати заниматься ерундой! Послушай мать! Это ненормально, что ты ходишь на кладбище! Тебе 14! Ну будь, как другие девочки. Влюбись, начни нормально краситься, заботься о волосах, а не делай из них эту солому. Что ты за ребёнок такой! — мать девушки продолжала её ругать прямо на пороге дома, не думая о том, что её могут услышать соседи и просто мимо проезжающие / проходящие люди. Она говорила это с такой злостью, но она вот-вот и заплакала бы, она волнуется за свою дочь. Хочет ей хорошего, но у неё это не получается. Не видя выхода, она просто начала ругать Ниану, вдруг, не видя поддержки, девушка измениться так, как хочет мать.

꧁꧂

      — Э-это ты? — робко задала вопрос Рикки. Она не знала что ее подруга так много раз уже посещала кладбище. В 14 Рикки и правда влюблялась и училась краситься, отращивала волосы после покрасок и больше не думала о них. Видя страдания своей подруги сжималось сердце и так хотелось ее поддержать. Единственной кто был опорой в детстве у Ронды была она сама. — Это я. — помрачневшая Ронда, поняв что ее подруга узнает о ее детстве и этого не избежать просто наблюдала мрачные моменты своей жизни. Что-то внутри ее вызывало злость и грусть. Она была без поддержки. Она была собой, но не получала любовь. — Если я такая плохая значит я не вернусь! Не буду доставлять вам проблем! Не буду вас тревожить! — Маленькая Ронда убежала в каком-то направлении от дома. Она была расстроена, разочарована в себе, зла на маму, зла на все что происходит в ее жизни. Зла на себя. Она не понимала почему она такая, почему ее не принимают такой какая она есть. Она не понимала за что так с ней поступают и от этого становилось больнее. Начало течь время, солнце быстро сменила луна, а маленькая Ронда уже подходила к дому. Звонок в дверь. Ронда и Рикки последовали в дом. В прихожей их ждал пожиратель. До того как девушки снова потеряли на время сознание они услышали: «Ищите» Молчание, снова молчание. Смотря друг другу в глаза и пытаясь понять что из этого было реальностью, девушки обнаружили что они снова сидят на полу магазина, снова обнимаются. Их вернули. — Мне жаль. — Рикки очень хотела поддержать Ронду, она никогда не ощущала такого сильного хотения сделать человеку лучше, поднять настроение. Подбирая слова, но не успев сказать, это «мне жаль» стало всем что сказала Рикки, прежде чем Ронда успела перевести тему. — Искать. Что искать? Давай что-то искать, оно же должно быть тут, если мы тут. — Да, Ронда конечно не лучшая в переводах тем, но она спаслась от этого диалога. На этот раз. Рикки хотя бы не видела чем все закончилось, это уже хотя бы маленькое избежание «проблем», а точнее разговора. Рикки и Ронда начали что-то искать. На прилавках они обнаружили только продукты, в кассе деньги и карты, нигде ничего не было, расстроенные девушки вернувшись к «месту событий». Обратив своё внимание на газету в руках охранника, на единственную вещь которую они не осмотрели. Заголовок гласил: «Ограбления в Хэнстоуне» «Ограбления продолжаются, поэтому мы просим всем жителям сохранять безопасность и слушаться комендантского часа. Почерк группировки: убитые охранники, взламывание сейфов, предполагаемо, паяльником.» Другие строчки девушки не успели прочитать, охранник начал говорить: —С чего это? В голосе не было никакого страха, наверно охранник, хоть и читая такую газету, не понимал что с ним произойдёт. Вдруг он вздрогнул. Дуло револьвера было направлено прямо ему в макушку — Вы сейчас встанете и пройдёте в кладовку, я вас запру. Вас откроют утром. Повторил холодный голос со спины. В этот раз без упреков, не оборачиваясь, охранник встал и пошёл в кладовку как ему «приказали». Стоя в кладовке, не имея и шанса на спасение и ожидая выстрела в макушку, охранник просто стоял, не имея права что либо сказать, не имея права увидеть своего убийцу. Но дверь начала закрываться, медленно, но закрываться. А потом резко открылась и произошёл выстрел. Выстрел прямо в сердце. Четко в цель. Это была игра в кошки мышки, ложная надежда которую уже чувствовал этот охранник, а может и другие, может все те которых он убил. Мужчины двинулись в соседнюю дверь, явно зная что за ней. Сейф. Достав паяльник из рюкзака товарища, по очереди друзья начали взламывать сейф. — Ты уже поняла что тут происходит? — От всех этих перебросов из одного временного пространства в другое, из-за убийства на глазах, Рикки не могла нормально мыслить. — Ограбление со взломом — Выжидая какую-то паузу, подбирая слова она произнесла — убийство. — Холодное, жестокое, прямо у неё на глазах. Никакой пощады, все ради денег. Ронда отвечала на вопросы Рикки, хотя сама была в шоке. На ее глазах убили человека. Возможно и ей придётся это сделать. — Один из них Йонас. Наверно. Я не вижу другой причины нас сюда отправлять. Сделав отверстие через которое было видно что внутри и убедившись то что там большая сумма денег, парни продолжили свою работу. Когда отверстие было достаточно чтобы забрать всю сумму себе рыжеволосый достал пистолет и поставил к сердцу своего напарника. — Последние слова? — Он сказал это с усмешкой, ещё чуть чуть и деньги уже будут у него. Беспощадно убить друга, интересно что в голове у таких людей. Они видят человека с которым мало много радостных моментов, человека с которым разделяли грусть, смотря прямо в глаза пускают пулю. — Я не буду распинаться как я к этому пришёл, ты и сам знаешь. — Я заслужил, знаю. Выстрел. Йонас спокойно наблюдал за тем как его друг лежит в луже крови, своей крови, вначале кричит от боли, а потом затихает, затихает навсегда. Может он так же убивал всю группировку, всех по очереди, до тех пор пока не останется один. Один с деньгами и ничем больше. Ронда и Рикки просто не могли поверить в кровожадность Йонаса. Но ему и этого не хватило. Он взял паяльник и начал портить черты лица своего напарника. Зрелище не из приятных, так что девушки отвернулись и не смотрели, но услышали фразу: — Так тебя не распознают, друг. — Он сказал это с грустью, а потом усмехнулся. Ронда и Рикки не понимали что имел ввиду друг в своих последних словах и почему Йонасу было и радостно и грустно так «портить» своего друга, но решили не зацикливать на этом своё внимание. Потемнело в глазах. Девушки оказались в помещении с Пожирателем. — Насмотрелись? Есть ещё вопросы? — Тот же холодный голос, который вернул обоих в «реальность». — Где мы будем? Я про помещение. — Ронда всегда говорила по делу. А Рикки осматривала помещение в котором они уже находились. Стрелка часов сдвинулась на 5 минут, но было это время этого мира или реального она не знала. Она заметила какую-то дверь, которую она только сейчас смогла увидеть, так как в прошлый раз там стоял пожиратель. Таинственная дверь не вызвала большого интереса и девушка быстро переключилась в свои мысли. Понимание что она скоро будет забирать человека в грешный мир наводило на неё ужас, но вспоминая тот момент когда ее забирали, у Рикки появились вопросы. — Когда… когда нас «забирали»…. в общем человек который нас забирал, использовал что-то по типу магии чтобы ветви дерева начали расти, мы можем такое использовать? — Рикки было тяжело подобрать слова и правильно построить этот вопрос, поэтому она то говорила быстро, то медленно. По лицу Ронды было видно что она плохо поняла вопрос, а вот пожиратель начал говорить — Да, конечно. Достаточно просто представить то, что ты хочешь от растения или, в вашем случае, дерева и оно это выполнит. — В его голосе больше не было раздражительности. Но все же говорил он таким тоном, что указывал на то что он тут главный, а девушки что-то низкое, брошенное, никому ненужное. Выдержав паузу пожиратель продолжил. — Нет, я не отвечаю только на вопросы Рикки, просто мне нужно больше времени чтобы спроектировать квартиру, а именно комнату, в которой все будет происходить. У девушек помутнело в глазах и они оказались в комнате. Помещение было маленьким. Было видно что человек не живет богато, хотя по его грабежам, так нельзя было сказать. Тем не менее. То что он скрывается, все объясняет. Конечно полиции тяжелее подумать на человека живущего в съёмной двушке. Хэнстоун — прекрасный город, в котором очень редко появляются преступники и убийцы, но последний год для этого городка выдался непростым. Постоянные ограбления с убийствами, почти каждые 2 месяца. Полиция не может вычислить группировку, но всему этому, есть объяснение. Это не группировка, а всего лишь 2 человека, два человека живущих в съемной двушке, которые не ходят по богатым ресторанам и никуда не летают. Живут обычной жизнью днём и криминальной ночью, вот что можно было сказать о Йонасе и Джо, теперь есть только Йонас. Один и около миллиарда €. Запах стоящий в квартире был отвратительный, что-то давно гнилое никто не убирал и уже обои впитали этот запах, от этого будет не так просто избавиться. По телевизору шел какой-то сериал почти на всю, поэтому соседи не услышали бы даже ремонт, хотя наверно есть шумоизоляция, поэтому никто еще не жалуется. В окне виднелся прекрасный вид на парк, обстановка в квартире была спокойной, непринужденной. Так и не скажешь что человек живущий тут является главой криминала в этом городе. На стеллаже стоят фотографии с изображением: мальчика года 2; мальчика 15 лет с женщиной 50 и мужчиной 60 лет, они выглядят как счастливая семья. Так же стоят награды по плаванию: 2 кубка за 1 место и 5 медалей за 2. И бегу: 4 кубка за 1 место и 10 за 2. Теперь понятно почему Йонс смог убегать от пожирателя на открытых пространствах. Лежат кольца, 2 мужских обручальных, неужели кто-то мог завоевать его сердце, растопить этот лёд? Об этом думать только с усмешкой. Всего скорее Йонас даже не знал о том что эти кольца обручальные и носил их просто так. В глазах потемнело и девушки оказались в кабинете у пожирателя. — Ещё вопросы? — Под конец в голосе слышится волнение, но пожиратель хорошо скрывает свои чувства. — Нет. — Одновременно говорят девушки и переглядываются с улыбкой. — Тогда вы сейчас отправляетесь забирать Йонаса. — Хладнокровно и быстро сказал пожиратель. Подождав немного у девушек мутнеет в глазах. Он входит в комнату и замечает сгустки молекул издающих белое сияние. Девушки видят себя в абсолютно обычном обличии. Рикки оглядывает комнату. Кожаный потрёпанный диван, маленькое деревце на подоконнике, дорогой телевизор, дверь в другую комнату. В начале Йонас ничего не понимает и просто смотрит на белые очертания человека, потом он начинает понимать и даже говорить. — Что, ваш босс усомнился в своих силах и отправил вас за мной? Так вы не лучше! Во время своего монолога Йонас начинает пятиться к двери, но девушкам нельзя его упустить. Он — плата за их жизнь. Рикки, успевшая осмотреть комнату, пытается направить ветви дерева на дверь и заслонить проход. Растерявшаяся Ронда просто наблюдала за тем как Рикки начинает «похищение». — Блять. — Испугавшийся Йонас что самый простой способ сбежать, уже, был невозможен, начал быстро думать о его последующих действиях. — Если вы думаете что я не сбегу, то вы ошибаетесь! От пожирателя сбегал, от вас точно убегу! Подбежав к телевизору, девушки стоят около двери, Йонас достаёт револьвер из «слепой зоны» за телевизором.