Другой мир — Другая Земля

Самый главный мой враг — это Я сам. © Брюс Ли.

Подписав множеству грифонов смертный приговор, Слоуп был максимально доволен собой: ведь он такой «крутой» пернатый унизил какого-то «капитана», который ну уж точно ничего не сделает их великой державе и великопнейшему и мощному флоту… Не сделает же?

Ну или проще сказать: с помощью оскорбления и провокации объявил войну Российской Федерации. Хоть новости и сразу не дойдут до Президента, который дальше решит, что делать с грифонами, но сам факт. Не стоило ему брать трубку, ох не стоило!

От лица адмирала Дальдона. Сейчас он временно находился в каюте и переговаривался со Слоупом…

— Я тебе говорю: я им сказал уходить с нашей территории. Ничего более не было, они просто прервали связь. Было бы только хуже, если бы мы смолчали, это только усугубило бы ситуацию. Да и подумаешь, что этот жалкий флот сделает нашему? Более сотни кораблей, ты себе на секунду представь попытку хотя бы пробиться? А? Правильно, не-во-змо-жно! — самоуверенный голос Слоупа, изредка прерываемый треском статики, лучился самодовольством. — Молчать было нельзя, это так, но твой ответ наверняка звучал совсем по-другому. Зная тебя, я могу поставить свое золотое крыло на то, что ты врёшь в наглую. — отнюдь не маленький грифон чуть взмахнул крыльями, подтверждая свои слова. — Да не, всё будет отлично. Даже если пару кораблей уничтожат, это будет ничто. Да и «броня наша крепка!». А эти идиоты поплатятся за вторжение в Тёплое Море, по праву принадлежащее грифонам исторически! — Кажется, кто-то прогуливал уроки истории. — Язвительно подметил Альдон. — Тебя никак не смущает, что это море официально является нейтральными водами? — адмирал выделил голосом статус обсуждаемой акватории. — Эти ваши пони… Терпеть их не могу! Все такие «добрые», «счастливые»! Они, irnino, хуже нас во всем! Жили себе кучу столетий и не знали войн, смертей и прочего! — повысив голос, ответил Слоуп. — Это уже видизм, Слоуп. Перегибаешь палку. И да, то, что у нас была куча коррумпированных aimioma, это так, шутка? — с издёвкой спросил Альдон. — Не смей при мне произносить это слово, el muaro! — Ха-ха-ха, и кто тут теперь нервный? — Альдон даже в такой ситуации старался быть оптимистом. — Да ты…       Узнать, как именно его хотели обозвать, Альдон не успел — окружающее пространство дрогнуло так, что его едва не сбросило со стула. — Тартар меня подери! То ли торпедой, то ли снарядом попало! Чёрт, вынужден оборвать связь! — он доведённым до автоматизма движением сменил частоту на своей радиоаппаратуре, больше напоминающей огромный немецкий дешифратор, только в немного уменьшенном масштабе, с довольно большими антенными усиками. — Мостик, что происходит? Есть повреждения? Потери? — На связи лейтенант Аврелий, у нас тут огромная пробоина от попадания… Да хрен его знает чего! Удар пришелся в район ватерлинии, предполагаю торпедную атаку! Погибло и ранено более тридцати матросов, точное число уточняется! Инженеры и механики сейчас пытаются исправить поломк… — связь на мгновение прервалась треском статики, а после возобновилась, искажаемая слабыми помехами. Истерично взвыла сирена. — Что? Как пожар?! Тартар меня подери! Направьте все свободные лапы на тушение огня, нельзя допустить, чтобы пламя дошло до движка! Мы же взлетим на воздух, к чертовой матери!       Почему взлетят? Недалеко от двигателя за бронированной переборкой расположен боекомплект корабельных орудий. И как только двигатель получит серьезные повреждения, произойдёт взрыв топлива. Переборка, вероятнее всего, не выдержит нагрузки и проломится, а огонь дойдёт до артиллерийских погребов и тогда шансов выжить у экипажа гарантированно не будет. Умение плавать — хорошо, но оно не поможет скрыться от ударной волны и избежать многочисленных морских хищников, что в достатке водились водах Тёплого Моря. — Если начнёте эвакуацию, немедленно уведомите меня. — Адмирал вздохнул. А чего ещё ожидать, когда его корабль один из самых ближних к огню российских орудий? Вот и попала торпеда по нему.       Отключившись от частоты для связи с экипажем, он начал набирать частоту для связи с наводчиком корабельных орудий, коих на тяжёлых эсминцах грифонов было аж пять штук по две на одну «башню». То есть целых десять на весь корабль. — Наводчик, цель видишь? Радары засекли противника? — Никак нет, адмирал. Радары молчат, но судя по всему, по нам попали торпедой? Сильно тряхнуло где-то в районе ватерлинии. — Подтверждаю, по нам попали торпедой. Механики и инженеры сейчас серьёзно заняты, работы у них хватает. Что по общему каналу говорят наводчики? Они видят цель? — это уже сказал второй наводчик. У эсминцев всего два наводчика, один командует первой половиной орудий, а другой — второй. — К нашему общему разочарованию, — начал говорить первый наводчик. — В канале чаще слышны крики о помощи и о том, что они горят. А также злостно просят дать координаты для удара. Вот только проблема в том, что мы не видим ни врага, ни его снаряды. Уже три корабля, спустя всего несколько минут после начала боя разорвало на куски. Причём, по ним попали неизвестным до этого момента снарядом высочайшей мощности… — наводчик ненадолго прервался, переводя дыхание. — Может, зря мы решили двигаться на них всей эскадрой? — Честно скажу, не знаю. Это нас ещё не до конца подбили. Хоть наш эсминец «Торопливый Грохот» прочный и брони в нём немало, но… Торпеда это не шутка… — с грустью подытожил адмирал. — Если так и дальше пойдёт, я буду вынужден требовать переговоров. Я не хочу, чтобы весь мой экипаж ушёл на съедение морским волкам! — адмирал как мог старался воодушевить себя, и пообещал себе, что если их не уничтожат раньше времени и будет очевидно, что они никак не могут тягаться с противником из-за огромных потерь, то он возьмёт на себя ответственность за переговоры, даже если они приведут к очень невыгодным условиям. — Господин адмирал, мне кажется, что уже можно начать пытаться. Но… — прерывания радио потихоньку начинали выводить из себя даже закаленного в боях адмирала. Причём наводчик не вздыхает, а дальше говорит! — …авное выжить. — Коротко взвизгнул зуммер радиостанции. — Продолжайте поиск противника, лейтенант. Конец связи. — Наводчик, ничего не ответив, просто молчаливо принял этот ответ.       А это звонит… Ого, сам адмирал Слоуп снизошел до того, чтобы связаться с флагманом флота! Это спустя… всего-то десять минут после начала боя?! Похоже, кто-то в «Черных крыльях» разучился летать, не иначе! — Нас… На… Адмирал Альдон! — радио прямо-таки «трещит по швам» на том краю провода. — У нас огромные… — связь на несколько секунд прервалась, прежде чем появиться вновь. — Каж… Враг применяет какое-то рад… Ние! М-мы… Отходим обратным курсом… Горит двиг… — из этих постоянно прерывающихся слов Альдон понял ровным счётом… Ничего. Кроме того, что у вымпела Слоупа горит двигатель и они пытаются выйти из боя. Кажись, кто-то доигрался с понтами перед морским флотом РФ. Это, кстати, очень показательный знак. Гибель этого адмирала может потом плохо сказаться на Альдоне, потому что Слоуп — один из самых младших морских офицеров. Ему всего-то двадцать девять лет, а Альдону уже под сорок пять. Боевого опыта у Слоупа очень мало, в то время как Альдон — закалённый ветеран морских сражений. Лапу он набил благодаря пиратам, которые часто любят пограбить транспортные корабли, а те, у кого корабль помощнее, побольше и с радарами поновее легко могут напасть и на государственный транспорт. — Очень плохая связь, Адмирал Слоуп! Что у вас там?! — но… Никто не ответил… — Тартар, мать твою за ногу! Ответь, Слоуп! — опять тишина… Хотя, она была недолгой. — Тут… Наводчик сообщ… Какие-то воздушные средства! Они летают и тоже бьют по нам! И у них… Связь наша глохнет, когда они пролетают! Пожалуйста, запросите переговоры, мы так долго не продержимся! По нам попала торпеда, уже три орудия главного калибра выведены из строя!       И действительно: самолёты были отправлены от РФ в качестве разведки, для сбора информации. По итогу, самолётам сообщили, что какие-то «грифоны» объявили по сути войну. Самолёты были загружены по полной программе, плюс присутствовала система РЭБ, которая не позволяет нормально работать радиоэлектронике, «забивая» помехами радиоэфир и перегружая радары. Кстати, самолёты это два ИЛ-20 и три СУ-57. ИЛы помогают с разведкой и подавляют электронику, а «сушки» бьют НАРами и бомбами по кораблям. Кстати, два СУ-57 уже отработали, потопив четыре дальних корабля-фрегата и один крейсер. — Я попытаюсь! — быстро ответил Альдон, повесив трубку. После, он переключил режим радио на «ловлю сигнала», но не поблизости, а на более далёком расстоянии. Но на это понадобится время и не факт, что на сигнал ответят русские, которых сами грифоны и спровоцировали на военный конфликт, а точнее «Слоупок».

Пятью минутами боя позже…

      Итак. Потоплено уже четырнадцать вражеских кораблей. Корабль «Торопливый Грохот» смог справиться с пробоиной и кое-как залатать её прежде, чем уровень воды поднялся до критической отметки, а также им удалось нивелировать последствия пожара и впоследствии его ликвидировать. У адмирала Слоупа, а точнее у его корабля «Спешный Вывод»… ситуация немного похуже. Пожар дошёл до двигателя, потушить смогли, но движок умер и более не может работать, требуя огромного внимания механиков и инженеров для починки, а также запасные детали. В итоге корабль встал и уйти никуда не сможет, а до ближайшего порта около пятиста километров отсюда, и это в сторону Грифоньей Империи (называть можно и Грифонской, и Грифоньей, абсолютно без разницы), в сторону Эквестрии теперь ещё дальше из-за возникшего из ниоткуда континента (до этого было бы ~1280, теперь аж 1500). Расстояние между Эквестрией и Грифоньей Империей через Тёплое Море составляет ~1780 километров, а из-за РФ она увеличилось аж до двух (!) тысяч километров. Очень немаленькое расстояние, хоть и корабли итак загружены топливом по самое не могу и сделаны улучшения по увеличению объёма топлива и уменьшению расходов движка.       Но, тем не менее, Альдон не оставлял попытку связаться с кораблями Российской Федерации ни на секунду. И чем раньше у него это получится, тем будет лучше для всех. К тому же, хоть сейчас ненадолго улетели ИЛы и СУ-57, они вскоре могут вернуться, и вероятность того, что связь рухнет окончательно возрастёт на порядок, а это значит, что и шансы начать переговоры будут стремиться к нулю.

А что же всё это время было у людей?

      У людей всё было хорошо: попытки грифонов атаковать с помощью торпед (вслепую, конечно же, но половина отправленных торпед от грифонов могла задеть корабли РФ) не увенчались никаким успехом, ибо их быстро ликвидировали с помощью своих же кораблей и подлодок. Зато капитаны пяти эсминцев РФ и пяти атомных подлодок недоумевали: враг бездействует и почему-то использует лишь торпеды, хотя им сказали, что обрушат на них залпы двухсот миллиметровых корабельных орудий… Только этого почему-то не случилось, зато паника среди грифонов с каждым потопленным кораблем лишь возрастала. Четырнадцать штук с радаров людей уже исчезли, а если посмотреть на картину боя в качестве наблюдателя, то можно увидеть и корабли грифонов, которые банально слишком сильно повреждены, чтобы иметь возможность эффективно вести бой. Повреждено более двадцати, разной степени тяжести, но один из наиболее пострадавших: корабль адмирала Слоупа, о чём ранее уже было сказано.       Но! Корабль Александра, находившийся впереди всех, стал получать непрерывный сигнал. Это может означать лишь одно: враг хочет сдаться. Удивительно, но кто бы мог подумать, что всего лишь пять русских кораблей и подлодок хватит, чтобы напугать такую армаду из более чем сотни грифонских кораблей. «Сдаются так быстро? Мы даже не успели ничего толком сделать… Удивительная штука: ведут себя провокационно, но как только прилетело по голове чем-то тяжёлым, сразу же испугались и давайте дружить? Хех, жизнь — и в самом деле интересная штука!» Отмечал в мыслях капитан, с улыбкой на лице принимая сигнал на радио и будучи полностью уверенным в том, что противник решил сдаться. — Говорит адмирал Альдон, мы просим Вас прекратить огонь! От лица грифонов я сообщаю, что все корабли готовы сдаться! — Ишь как заговорили! А вроде только недавно обозвали меня… как там, сказали мне, напомни-ка, старшина Петрович? — сохраняя прежнюю улыбку на лице, мостовой уловил намёк капитана и тоже решил задорно улыбнуться. — Ох, что-то я припоминаю! — этот весёлый второй голос отчётливо слышал и сам адмирал. — Кажется, что-то по типу «вы кричите, как резанная свинья». Во! Как-то так! — Чт-т-т… что??!!— сейчас адмирал пребывал, наверное, в самом большом шоке, который умудрялся получить за всё то немалое время, которое служил во флоте. — Никакая честь грифона не позволит публично оскорбить такого противника! Это — верх наглости! Кто мог такое вам сказать?! Неужто… Слоуп?! — Слоуп? Говорящее имечко… — Усмехнулся Петрович. — Отставить баловство! — сделал небольшое замечание старшине капитан. — А если говорить начистоту, то какой-то бычок связался с нами, и осмелился вот так вот напрямую нам это заявить. Голос был явно моложе Вашего. — С полным спокойствием отвечал Александр. — Бычок? Это… кто? У нас во флоте нет никаких… — Альдон сначала было не понял, о чём речь, но ему на ум резко пришло слово из старого грифонского языка, которое вначале слегка схоже по произношению. — А! Вы про binio? — Не знаю, о каком «бине» Вы говорите, но я был достаточно неприятно удивлён таким высокомерием. — Адмирал Слоуп может быть несколько… несдержанным. — И это ещё очень мягко сказано. Здесь как раз не хватает громкого русского словца «пиздабол». — Он потомственный аристократ, а не моряк и… Ещё не отвык от своих прежних привычек. — После нескольких мгновений тишины ответил Альдон. — А у вас там то ещё осиное гнездо, судя по всему! — хмыкнул Чичиков. — Или блошиный рынок, исходя из употребляемых выражений… — коротко бросил из-за своего поста Петрович, но осёкся, встретившись с не недобрым взглядом Александра. — Вы несильно уходите от истины. — нисколько не обиделся на подобное Альдон. Потомственный военный моряк, он и сам сильно недолюбливал аристократов. Да и что с них взять? Кумовство и продажничество чиновников не делает чести этим богатеям, в частности их детям, которые порой даже хуже своих родителей. — Так или иначе, адмирал… Ала… Але-кан… — грифон никак не мог выговорить имя человека, но когда захотел ещё раз произнести нормально и без ошибок имя, то его прервал Александр. — Не утруждайте себя, Альдон. — Кхм, спасибо. Так или иначе, но адмирал Слоуп понесет заслуженное наказание, если, конечно, Вы не не собираетесь вызывать его на Поединок Чести — Александр Удивленно приподнял брови. — Пожалуй, я откажусь. Словесное оскорбление — не совсем тот повод, чтобы окончательно портить отношение с… Потенциальным партнёром.       Услышав такие слова от недавнего соперника, который в пух и прах уничтожал их корабли, Альдон был несказанно рад, а уж тем более возможному предложению стать партнёрами. Согласись этот Але-кса-нд-ор-р на поединок и вряд-ли у молодого и неопытного Слоупа был бы шанс. Да и то, что столь опасный оппонент назвал грифонов потенциальными партнёрами внушало оптимизм. По крайней мере теперь сам Альдон и молодой балбес имели шансы не лишится своих погон. — Однако, есть одно важное условие. — продолжил человек. — Вы по-прежнему находитесь в акватории Российской Федерации и я настоятельно рекомендую вам изменить курс. — Грифон приободрился, возможность убраться подальше от, чего уж греха таить, жуткого экс-врага его весьма обрадовала. — Могут ли наши корабли забрать выживших? — с плохо скрываемой надеждой спросил он. — Только если основные силы вашей эскадры немедленно лягут на обратный курс. — Благодарю, адмирал. — произнес Альдон, чувствуя, что начинает испытывать к собеседнику уважение. — Конец связи? — У вас на всё про всё тридцать минут. Отбой. — Щелкнув вариатором частот, Альдон, поднастроив свой радиоаппарат, начал вещать всему оставшемуся флоту приказы. — Флагман — флоту. Контр-адмирал Хейц, принимайте командование эскадрой. Задача: лечь на обратный курс и вывести флот к условной границе «Один». Эсминцам: «Ярость Шторма», «Герцог Лютте», «Сейлен», и, по возможности, остальному флоту — снять экипажи с поврежденных кораблей. Броненосцу «Колистар» занять позицию по правому борту флагмана, прикроете нас от боковых волн. Капитан Кастел, выйдите на связь! — Господин адмирал, Капитан Кастел Фос Риксен на связи! — после секундной заминки вышел на связь старший помощник «Спешного Вывода». — Адмирал Слоуп временно отстраняется мной от командования по причине нарушения Флотского устава. Арестуйте его и принимайте командование «Спешным Выводом» на себя. Задача ясна? — Так точно, господин адмирал! — Неуверенно ответил офицер, которого возможность улучшить свою карьеру не очень-то и прельщала. — Выполняйте! — Есть!       Альдон устало откинулся в кресле. Если бы он только знал, насколько сильно ему повезло… А ведь люди могли поступить совсем иначе: например, заставить сдаться в плен всему их флоту. А на условия пришлось бы так или иначе соглашаться, поскольку спорить с оппонентом, у которого полное превосходство как в воздухе, так и на воде — полная бессмыслица.       Да и со Слоупом теперь нужно разобраться. Этот пернатый своим наглым и дерзким ответом русским похоронил более тысячи грифонов. На его совести лежит настолько большая ответственность, что как только семьи погибших грифонов узнают, кто был в этом виновен, наверняка захотят нанять каких-нибудь убийц, недостатком которых Грифония (а в будущем Грифонская Империя) никогда не страдала. Подобная практика ликвидации у грифонов существовала ещё до полного объединения государства и была очень популярна, хоть и связана по большей части с убийством отдельных личностей, а не ради государственного переворота или политических интриг и игр. К примеру, в их истории имел место весьма показательный случай: зачем отдавать трон какому-то наследнику, если можно при помощи денег сделать фальшивое родство и убить путём найма киллера того, кто по праву должен был получить трон? Ох и скандал был в то время!       Александр же в сложившейся ситуации был доволен всем: их флот надавал люлей противнику, заставил врага провести переговоры, а также получил возможность через некоторое время забрать оставленные корабли или взять что-нибудь важное оттуда для дальнейшего исследования инженерами РФ этих образцов. Жаль только, что они с горечью обнаружат, что вся техника и флот грифонов настолько сильно уступают их вооружению, что… «Пернатых львов» даже становится как-то жалко.       Также, пока Альдон был занят отдаванием приказов, Александр также зря времени не терял и приказал эсминцам отчаливать назад. А пять подлодок будут некоторое время патрулировать территорию, дабы нивелировать любую вражескую хитрость или скрытную атаку в спину. — Что же, я предлагаю отметить нашу победу коньяком! — Петрович в предвкушении хлопнул в ладони. — Я как раз припас у себя в закромах очень дорогой экземп… — но Петровича перебили. — Старшина, по гальюнам и по бабам ходить будешь на Большой Земле, в свободное время, сейчас совершенно не до этого дела. — Чичиков строго посмотрел на Петровича, в то время как последний с досадой глядел на своего капитана. — Это несомненно хорошо, что мы разгромили противника, однако и расслабляться ни в коем случае непозволительно для нас. Сейчас наша задача дождаться или наших летунов, или самим обратно отчалить и доложить. Хотя… — капитан задумался на секунду. — Ничего не мешает делать и то, и другое. — А там и развлекаться некогда будет… — проворчал оператор контроля пространства, приглаживая усы. — Чувствую, ГЭБовцы после того, как доложим о произошедшем с нас нескоро слезут. «Что было? Чем по вам стреляли? А стреляли-ли вообще?». Вдобавок потом ещё и Сидоров подключиться, будто ГЭБовцев нам было мало: «Что значит, потратили более десяти новейших торпед?! Ну и что, что результативность огня стопроцентная, а новые торпеды мне, по-вашему, где брать?!»       В рубке послышались приглушённые смешки. Николая Ивановича Сидорова — начальника службы обеспечения флота каждый знал, если и не в лицо, то по анекдотам и прибауткам — точно. — Ну вот от него своим коньяком и откупишься. — сдерживая ухмылку, невозмутимо ответил Чичиков. — Да ему бочки четыре надо, — пробурчал Петрович. — И это только, чтобы он орать прекратил… — Товарищ Адмирал! — вклинился в разговор один из связистов. — РЭБовцы вскрыли частоты бывшего противника. Не желаете послушать? У них там, похоже, намечается что-то крупное! — Включай, — кивнул Александр. — И на запись поставь, чтобы командованию сверху доложить заодно. «Будет хоть чем от особистов отбиться.» — промелькнуло в мыслях у Александра.       Динамики на командирской консоли сухо щёлкнули и из них зазвучал непривычно звучащий голос… Адмирала Альдона? — …ить. Даю тебе последний шанс! — Я повторяю ещё раз! — обладателя этого голоса Чичиков также узнал. Именно он назвал его «Визжащей свиньей». — Устав флота не предусматривает наказания за «оскорбление» противника. Ты не имеешь никакого права отстранять меня от командования!       Александр бросил короткий взгляд на офицера связи: — Они выясняют отношения на общем канале? Удивительно, я ожидал от врага большей сплочённости и психоустойчивости. — Никак нет, тащ адмирал. Это приватный канал.       Чичиков хмыкнул, а в рубке вновь зазвучал взбешенный голос Альдона: — El muaro! Ты убил тысячу, даже больше тысячи грифонов. Я могу приговорить тебя к высшей мере прямо сейчас! И, Тартар мне свидетель, я сделаю это немедленно, если ты прямо сейчас не… — Их убил не я! — человеку показалось, что голос Слоупа на мгновение дрогнул. — Это сделали они! — Если бы ты держал к… — Да откуда мне было знать, что по мощи они превосходят аликорнов?!       Александр насторожился. Косо взглянув на связиста, тот кивнул. — Прекрати орать! — жёстко ответил ему Альдон. — Ты пока ещё боевой офицер, так что держи себя в когтях! — Тогда всё было почти также, смерть, что сыплется с неба и выныривает из воды! Совсем уже забыл, что с нашим флотом тогда сделали?! — кажется, нагловатый и вероятно уже бывший адмирал не выдержал психологического давления, впав в истерику. — Ты же был тогда на «Чести Люксена»! И ты тоже не смог ничего сделать «той, что управляет солнцем»… — Но и не я затеял тот бой! Тогда были совсем другие обстоятельства и время было менее спокойное! — зло ответил его собеседник. — А теперь прекращай панику и я сделаю вид, что неповиновения с твоей стороны не было… — похоже, что связь со Слоупом у Альдона прервалась полностью. — Приём! — Альдон заметил обрыв связи и выругался уже про себя. — Despérsot pùlida! — Потеря несущей волны. И что это за слова в конце — нам неизвестно. — Доложил связист. — Запись сохранена. — Создай копию. — распорядился адмирал и повернулся к Петровичу. — Как думаешь, «Та, что повелевает солнцем» и «смерть с небес и из-под воды» могут быть плодом воображения поехавшего птицельва? Но если верить именно сообщениям, то похоже на этой планете есть кто-то, кто может нам эффективно противостоять…       Оператор контроля пространства несколько секунд подумал, прежде чем сказать: — Альдон ответил ему вполне серьёзно. Да и его реакция… О многом говорит. — наконец сказал он. — Соглашусь… — на несколько мгновений Александр подумал о слове, прозвучавшем из уст Слоупа, «аликорнах». Кто бы это мог быть? Могущественные твари, наделённые полубожественными силами или же морские чудища? А может быть всё вместе? Это предстоит узнать в скором времени другому экипажу, плывшему на встречу Эквестрии.