Что конкретно ты предлагаешь?

Труднее всего в жизни запомнить,  какой мост надо перейти,  а какой надо сжечь,  Но бывают такие мосты, Что строятся от человека к человеку.  Разводные, разумеется.  Flashback Легкий ветерок раньше казался каким-то теплым, а вечернее время всегда было любимым и приятным для прогулок, вечеринок и той простой, беззаботной студенческой жизни, которой парень жил. Он ведь всегда был в эпицентре внимания, широко улыбался и, думал, что имел много друзей. Он любил это. Любил жить.  Но только не сейчас. Сейчас пустота, ощущаемая глубоко внутри, разрасталась слишком быстро, не поддавалась контролю, и оттого пугала. Ветерок больше не был тёплым, а свет на улицах будто горел серым и все погрузилось в тишину, став бесцветным. Тэхён никогда не испытывал подобного раньше, он ощущал себя каким-то чужим, холодным — и мёрз.  Его словно засасывало в чёрную дыру, название которой было «лишний».  А что от него осталось? Его жестоко подставили, обманули, использовали и выкинули, как ненужный мусор, а близкие, которые, как он думал, его утешат, просто отвернулись. Хосок не стал слушать, Юнги просто отключил телефон, а Намджуна он не станет тревожить, ведь тот вечно занят. Тэхён не обижается, он просто больше ничего не хочет. Здесь тяжело, всё давит, а вода говорят избавляет от боли.  В воде говорят легко.  Ким почти доходит до середины моста реки Хан, но резко останавливается в нескольких метрах, натыкаясь на силуэт стоящего за его перилами молодого парня. Он не видит его лица, потому что тот смотрел вниз, но замечает тёмные растрепанные, как после валяния волосы. Парнишка был одет в красный брендовый пиджак, обычные тёмные джинсы и держался стертыми руками за железное ограждение.  Тэхён совершенно не понимал, как в таких случаях необходимо действовать. Он должен его отговорить? Должен кого-то позвать? Но, разве это не глупо? Он ведь сам пришел сюда за тем же… Ким сглотнул и аккуратно шагнул, боясь создать лишний шум, дабы не спугнуть паренька, но когда тот отпустил одну руку, сознание ушло на второй план. Тэхён ещё никогда так быстро не реагировал — он в мгновение ока оказался рядом, с грубой силой схватив парня за второй локоть, и просто выдернул его обратно, свалившись на мост вместе с ним.  — Эй, какого хера?! — сипло застонал парнишка, держась за колено, которым ударился, и поднимая искренне удивлённые глаза на Тэхёна, поверх которого он лежал. — Ты нахуя это сделал? — нахмурился он вновь, пока Ким пытался вздохнуть. — Вс… — тихо послышалось снизу.  — Что?! — возмутился парнишка наклонившись ближе, оттого больше надавливая на грудную клетку. — Встань! — резко прохрипел Тэхён, сваливая тяжелую ношу с себя и начав хватать ртом воздух, пока тот скатился рядом.   — Ой, прости, — виновато произнёс незнакомец и закрыл лицо руками, будто пытаясь прийти в себя, пока продолжал морозить задницу на холодном бетоне. — Голова кружится, поэтому я слегка торможу. — сухо усмехнулся он, помотав ею, когда Ким, отдышавшись, сел рядом, пытаясь вглядеться в бледное, явно не трезвое лицо.    — Зачем пьёшь, если не умеешь? — с легким раздражением бросил Тэхён, встав на ноги и начав лениво отряхиваться.  — Тебя забыл спросить. — огрызнулся паренек, растерев ладонями лицо и подняв взгляд, встречаясь им с коньячным.  Тэхён зачем-то просканировал всё: его тонкие разбитые губы, прямой слегка поцарапанный нос и большие тёмные глаза, в которых детская злость и обида читалась. Ким никогда не засматривался на парней, но вполне мог оценить их красоту и этот парнишка бесспорно был недурен собой. И в первую очередь даже не внешне — он просто цеплял своей наивностью что ли… Из него прям исходила такая концентрация разных чувств и эмоций, что Тэхён ею сам заражался.  — Долго будешь сидеть на земле? — Ким протянул ему ладонь, все ещё не отрывая взгляда от глубоких чёрных, и конечно ожидав то, что тот просто ударит по руке, не приняв от него помощи, со словами:  — Сам разберусь! — он смерил Кима грозным взглядом и заметно поморщился от ноющей боли в копчике, когда выпрямил спину.  — Какой самостоятельный. — ухмыльнулся Тэхён, облокотившись о перила и зачесывая пятерней чёлку, пока колючий ёжик поправлял свою одежду. — И чего тебя такого нежного побыстрее сдохнуть то потянуло?  — С чего ты вообще взял, что я убиться хотел? — бросил смешок парнишка, деловито сложив руки на груди, а Ким вскинул бровь, взглядом передавая что-то типо: «Ты издеваешься? Ведь я только что поймал тебя от прыжка». — Мда, уж! — начал смеяться тот. — Я не слабак какой-то, чтобы жизнью кончать. — покачал он головой. — Просто делал фото. Тэхён не то чтобы удивляется, а скорее прибывает в полном шоке. Это же надо было додуматься: перелезть через перила в пьяном состоянии, чтобы сфотографировать реку! А этот и продолжает ржать, смотря на него таким насмешливым взглядом, что самому по этому избитому личику невольно вмазать хочется. Ну и посмеяться тоже. Всё-таки интересно вышло… Только, кто и за что, этого милого парнишу так избил? Жалко ведь такую мордашку портить… — А ты прикольный. — успокоившись, обычно признаётся паренёк, встав к нему боком. — Как звать? — склоняет он голову по птичьи в бок. Нет, ну что за милашка.  — Тэхён. — вздыхает Ким, наблюдая, как тонкие губы расплываются в широкой и очень искренней улыбке. — Техён, ты знаешь, что ты очень красивый? — так прямо заявляет парниша, продолжая сверлить его глаза пристальным взглядом, от чего у Кима стук сердца в животе ощущается. А так можно было? — Но, — вдруг хмурится он задумываясь, Тэхён непроизвольно сжимается. — Красивый, только какой-то угрюмый, или серый что ли… — надувает смешно губки, продолжая перебирать варианты в голове, даже не замечая, как на него засматриваются. — О, понял! — чужие брови взлетают вверх, а сам он подбегает так близко, вглядываясь в его лицо, что Киму приходится задержать дыхание. «Лишний» проносится в голове, Тэхён вновь напрягается, боясь услышать подобное. — Потерянный, во!  — Потерянный? — тихо повторяет Тэхён, но задуматься ему не позволяет чужое теплое дыхание ощущающееся на губах, которое отдавало алкоголем. Он стискивает зубы и не моргает, боясь скользнуть взглядом вниз.  Они стоят так близко, смотря глаза в глаза, что воздух между ними заметно накаляется, но ни один не отходит, будто забавляясь в какую-то игру, измеряющую выдержку. Только, если Тэхён боялся смотреть на чужие губы, то второй смело опускает взгляд на его, и возвращает обратно уже с улыбкой, тем самым повышая уровень игры. Он, что хочет его поцеловать? Вот так просто? Ким сглатывает, но всё таки не решается продолжить, делая шаг назад и тяжело вздыхая, а тот бросает смешок, будто ожидал от него именно этого.  — Чего смешного? — грубо бросает Тэхён, следя за тем, как парнишка снимает с себя красный пиджак и без слов накидывает на его тут же напрягшиеся плечи.  — Ты смешной. — просто пожимает тот плечами. — Тэхён. — будто пробует на вкус, нагло очертив Кима взглядом с ног до головы. — С таким именем и такой внешностью, ты должен быть, как этот цвет, — поправляет на нём пиджак, с самой дьявольской улыбочкой, поясняя: — Броским, страстным и смелым. — он проводит ладонями по его плечам, закрепляя вещь, и добавляет: — Расслабься, серость тебе не к лицу. — и просто уходит.  Тэхён смотрит вслед удаляющейся фигуре, кажется растеряв все приобретенные навыки своей дееспособности. Он оказывается никакой не лишний, а просто потерянный. И его кажется только что нашли. — А, ещё, — оборачивается парнишка уже с довольно приличного расстояния. — Я Чонгук, и да, я бы смог поцеловать тебя, Тэхён. — засовывает руки в карманы, легко пожимая плечами. Он что, ещё и мысли читать умеет? — А знаешь почему? — Ким смотрит безотрывно. — Потому что я пьян, и завтра ничего не вспомню. — подмигивает тот, возобновив шаги и крикнув уже через плечо: — Всё просто!  Тэхён вскидывает бровь и ухмыляется, стоя так ещё некоторое время, пока чужая фигура совсем не пропадает из вида. Он стягивает подаренный пиджак с плеч, надевает его уже полностью и разворачивается в противоположную сторону моста, уже даже не помня, по какой причине оказался там. Он должен быть таким, как красный цвет? Почему бы и нет? Ему было нечего терять. Ведь всё просто, как сказал великий Чонгук.  *** Воздух пропитан запахом дикой езды, свежей краской и новенькими шинами. Громкая музыка, гул разговоров, смеха и криков — всё смешалось, создавая какую-то особую, свою атмосферу. На обочине дороги были выстроены авто самых разных моделей высшего класса и от одного взгляда на этих чертей, собственные глаза загорались дьявольским пламенем. Парень останавливается у матово черной ламборгини обрисованной красным огнём, а в груди стремительно нарастает непонятное, но очень живое чувство — оно щекочет каждый нерв, выуживая зудящее желания хотеть её.  Обладать ею.  — Нравится? — слышится добрый голос мужчины, который встаёт рядом, поставив руку ему на плечо.  — Допустим. — ухмыляется Тэхён, продолжая сканировать невозможный спорткар.  — Тогда возьми. — просто произносится у самого уха, Ким вздрагивает, в непонимании вскинув на мужчину бровь, а тот с улыбкой отстраняется, протягивая руку для пожатия. — Ма Хо Чоль, хозяин RunCast. — шокирует признанием, но Тэхён не подаёт вида. Уже научился.   — Ким Тэхён. — уверено пожимает он чужую ладонь, вызвав ещё большее восхищение во взгляде напротив.  — Ну что же, Ким Тэхён, — Ма Хо Чоль проходит к приглянувшемуся ему черному дьяволу и просто открывает дверцу, бросив на него искушающий взгляд. — Хочешь её — выиграй, всё просто.  Всё просто.  *** Now Чёрные длинные полосы всё ещё были отчетливо прорисованы на сером, мокром асфальте и тянулись ещё на несколько десятков метров, прежде чем резко закончились у самого склона. Вокруг одни каменистые горы и резкие обрывы, десятки людей в чёрных костюмах прочесывали ближайшие территории, несмотря на поливающий дождь, но никаких брошенных машин поблизости не было обнаружено. Чонгук стискивает зубы, ожидая у одного из пяти минивэнов, закрывавших дорогу от других машин, и затягивает в лёгкие горький плотный дым, недолго перекатывая его во рту, прежде чем выпустить в сырой воздух.  Сейчас Чонгук не испытывал никаких чувств, кроме опустошения и бесконтрольной злости, потому что всеми оставшимися эмоциями он захлебнулся, когда не смог дозвониться до Тэхёна в десятый раз, чем чуть ли не довёл себя до нервного срыва. Прошли почти сутки с момента последнего разговора с Тэхёном, после которого Чонгук сразу же вылетел на личном самолете в Нью Йорк, оставив все нерешенные дела на брата, который хотел полететь с ним, но понятливо остался. Чон не сомкнул глаз даже на минуту, за все четырнадцать часов полета, пока его служба безопасности отслеживала весь маршрут Кима, вплоть до самого отключения, и хоть они не нашли ничего путного — Гук решил ещё раз проверить всё самолично.  — Господин Чон, мы проверили округу в радиусе десяти миль, — подошёл к нему начальник безопасности его отелей, люди которого продолжали поиски любых даже незначительных улик. — Никаких машин не найдено, как и следов борьбы, — мужчина нахмуривается, ещё раз окидывая почти стертые дождём следы от разных шин. — Могу с уверенностью сказать, что все три авто уезжали своим ходом. — и вернув взгляд на него, добавляет: — Нам расширить зону поиска?  Все три уезжали своим ходом. Чон уже предлагал такое заключение, если смотреть только по следам: складывалось впечатление, будто они сначала агрессивно погоняли, а после просто разъехались. Только куда, как, в какую сторону — непонятно. Машины будто в воздухе пропали после нескольких метров. Чудеса? Чонгук очень сомневается. Больше похоже на подставу. Такое мог провернуть только тот, кто хорошо знает дороги, а главное машины.  — Нет, Уинстон, — выдыхает с уголка губы Гук, вновь проследив взглядом за едва заметными следами, тщательно вымываемыми сильным дождём. — Не думаю, что от этого ещё будет толк. — он выбрасывает бычок и, вместе с телохранителем державшим над ним зонт, разворачивается к машине, а американец кивнув, быстро отзывает людей, следуя за ними. — Что там с камерами, удалось получить видео? — мужчины подходят к мерседесу, дверцу которой быстро открывает его человек, но Чон не успевает зайти внутрь, потому что… — Мы пытаемся получить разрешение, сэр. — осторожно информирует Уинстон, выпрямившись, когда Чон раздраженно оборачивается на него.  — С каких пор для нас является проблемой, достать чертово разрешение?! — зло выплевывает Чонгук, сжимая удерживающую дверцу ладонью.  — Господин, я сам не понимаю, — виновато смотрит мужчина. — Это впервые, когда органы власти не спешат идти к нам навстречу.  — Не спешат, значит. — сухо усмехается Чонгук, пугая своим тоном. — Не имеется ли у них в этом свой интерес? — взгляд тёмных глаз мрачнеет и устремляется вдаль, заметив сверкнувший под камнем элемент. Чон без слов срывается на бег в ту сторону. — Господин?! — кидаются следом, не успевшие мгновенно среагировать, Уинстон и новенький телохранитель с зонтом.   Капли проливного дождя уже успевают промочить тёмные волосы и верх пальто, пока Чонгук присаживается на корточки, принимаясь руками быстро выкапывать, из под мокрого грязного камня, бросившийся в глаза объект.  — Сэр?! — первым оказывается рядом Уинстон, тяжело дыша. — Вы промокнете! — предупреждает, быстро выхватив у подоспевшего мужчины зонт и подставляя над головой Гука как раз в тот момент, когда он поднимается на ноги, встряхивая разбитый телефон от грязи. — Сэр, это… — Телефон Тэхёна. — скрепя зубами заговаривает Чон, поднимая опасные глаза на (бывшего?) главу безопасности своих отелей. — Человек не может исчезнуть, не оставив никаких следов. — он достаёт из кармана платок и завернув аппарат в него, передаёт опустившему голову Уинстону. — У тебя два часа, чтобы достать мне видео с камер и всю имеющуюся информацию с этого мобильного. — предоставляет второй шанс и уходит, слыша в спину: — Я вас не подведу, господин.  Да, Чонгук злится, но он не может серьёзно винить своих людей, ведь они занимались поисками с самой ночи и уже не надеялись — не удивительно, что к этому времени дождь смог тщательно спрятать пропажу в грязи. А Гук искренне верил, поэтому приехал лично. И нашёл. *** Уже спустя полтора часа у Чонгука в руках оказываются видеозаписи с камер всех дорог, на которых могла бы засветиться машина Тэхёна и список всех звонков с его телефона за последние две недели. Мужчина останавливается у двери в собственный номер, в котором ещё сутки назад находился его тигрёнок, и ещё несколько минут собирается с духом, прежде, чем войти.  Первое, что бросается в глаза — открытая дверца балкона и полная окурков пепельница, стоявшая на небольшом столике. Тэхён всё-таки вытащил туда подставку — улыбка лезет непроизвольно, ведь они столько спорили по этому поводу. Упёртый тигрёнок не хотел загрязнять пеплом чужие балконы. И ничего, что все эти балконы принадлежат Чонгуку. Он проходит к смятой постели кровати, оставив содержимое рук поверх неё, и устало валится рядом. Кима выдернули посреди ночи, поэтому кровать была не заправлена, ведь в другом случае, он бы никогда не оставил её в подобном состоянии. Тот ещё педант.  Гук приподнимается на локтях, зацепившись взглядом за открытую гардеробную и поднимается, заглядывая внутрь. Тэхёнова ночная футболка и шорты были аккуратно сложены на стульчике, Чон подошёл к висящем на вешалках костюмам, просмотрев каждый, и снова ухмыльнулся: Ким ушёл в самом шикарном из них — Гук знает, он ведь лично его для своего тигрёнка заказывал.  В груди вновь болезненно расползается склизкая тревога, паршивая, тошнотворная горечь поднимается к горлу, а в глазах проступает непрошеная влага. Чонгук ощущает себя одиноким, беспомощным воробушком, оставшимся на улице в сильный ливень: таким же маленьким, взъерошенным, продрогшим насквозь. Словно в этом огромном мире, он вдруг стал бессильным, слабым, жалким.  Каков шанс найти человека в чужой стране, среди безмерного количества городов, районов, домов и людей? А какой шанс найти его целым и невредимым? Нет, Чонгук его обязательно разыщет. Надо будет из-под земли достанет.  Сравняет все с землей, надо будет. Но найдёт.  — Потерпи ещё немного, Тэ. — он закрывает двумя пальцами глаза и немного массирует их, глубоко вбирая в себя отчего-то не хватавший воздух. Как же он надеется, что Тэхён там не задыхается сейчас, как он без него. — Я скоро к тебе приду, тигрёнок. — Чон быстро берёт себя в руки и уверенным шагом направляется к собранным данным. Он каждую мельчайшую деталь просмотрит, ничего не упустит.  Мужчина подхватывает ноутбук, присаживается на кровать и вставляет флешку, а пока она загружается, принимается просматривать список номеров. Информации очень много, видимо Гук просидит за этим занятием весь сегодняшний день, поэтому ему понадобится трезвый разум. Он жмёт на кнопку вызова и, уже через две минуты, на пороге оказывается сотрудник отеля.  — Господин Чон, вызывали? — услужливо заговаривает парнишка, стоя прямо и держа руки за спиной.  — Принеси сюда кофе. — хриплым усталым голосом заговаривает Чонгук, даже не отвлекаясь на него.  — Какой? Сколько, сэр? — уточняет официант, мгновенно словив на себе мрачный взгляд.  — Крепкий. — пугающе холодно отзывается Гук, парнишка аж вздрагивает, начав кивать головой. — Много. — к моменту, когда он договаривает, официанта уже и след остыл.  *** Уже через час в его крови было столько кофеина, что казалось сердце работало на батарейках, так и норовя прорваться сквозь ребра, а руки заметно потряхивало — Чонгука откровенно штормило, но он не позволял себе отвлекаться. Видеозаписи пока путного ничего не дали: был подозрительный автовоз и несколько больших грузовиков. А почему подозрительный автовоз, так это потому, что он был закрыт — обычно они возят машины с открытыми боками, а тут что-то странное. Что касается номеров, так там вообще глухо: почти все связанны с компанией, несколько залетных, которые он скинул пробить отдельно, парочка Сеульских — их он как раз сейчас рассматривал. Некоторые он знает лично, другие ощущались смутно знакомыми. Взгляд цепляется за ещё один номер, тоже Сеульский, но в этот момент в дверь стучат, оборвав все мысли. И какой чёрт подумал, что тревожить его сейчас хорошая идея? Он ведь всех предупредил… Чонгук тяжелыми шагами доходит до дверцы — его штормит уже слишком яро, когда он с усилием воли давит на ручку и напрягает скулы.   — Плохо, нервы итак не к чёрту, а тут сам чёрт. — безэмоционально бросает Гук и возвращается к делу, оставив дверь открытой. Приглашать никого не собирается, кому надо сам войдёт. А тому приглашение и не нужно.  — Я думал корейцы более гостеприимные. — хмыкает мужчина, закрыв за собой и пройдя к столу, присаживается, уже не ожидая приглашения. — Но вы, Господин Чон уже дважды разрушаете этот стереотип. Я признаться разочарован.  — Сам очаровался, сам разочаровался. — роняет Чонгук, вообще не отвлекаясь на нагло ввалившегося «гостя». — Я вообще ничего не делал. — сухо усмехается он, продолжая исследовать номера.  — Щедро. — хмыкает мужчина, сцепляя руки на животе. — Я вообще-то зашёл извиниться за тот вечер. — вздыхает он, поймав на себе удивлённые чёрные глаза.  — Да что ты говоришь? — не сдерживает Чон смешка, опираясь рукой сзади и присаживаясь удобнее, чтобы видеть лицо собеседника. — Эван знает и такие слова? Удивлён. — выпячивает губу, кивая сам себе, пока тот закатывает глаза.  — V мой друг, я не желаю ему зла, просто был очень пьян. — серьёзно смотрит американец, Чонгук ещё с пару секунд глядит в ответ пристально, но сдаётся и устало вздыхает. Эван прекрасно видит его потрепанный вид: синяки под глазами от хорошего недосыпа, осунувшийся вид и частое потряхивание, которое тот, видно даже не замечал.  — Если ты пришёл сглаживать углы, то мне сейчас не до этого, Эван. — Чон возвращается за работу, но пальцы замирают над клавишами, когда тот произносит:  — У меня есть фото машины последовавшей в ту ночь вслед за ним. — американец протягивает ему смартфон, Гук быстро выхватывает и сразу щурится. — Вспомнил только недавно, оттого пришёл лишь сейчас. — Этого не может быть. — качает Чонгук головой, с силой сжав в руке чужой телефон, и принявшись смеяться, больше нервно, или даже истерически. — Как такое, мать твою, может быть?! — падает он на спину, выронив аппарат на постель и зарываясь руками в волосы, чуть ли не взвывая. — Господин Чон, с вами всё в порядке? — не к месту спрашивает Эван, встав перед кроватью. — Эван, прошу уйди. — совсем обессилено заговаривает Чонгук, а мужчина понимающе кинув, забирает свой мобильный и оставляет его одного.  Когда дверца закрывается с той стороны, Чонгук присаживается и, достав уже свой телефон, набирает знакомый номер. Весь напрягается, слушая долгие, раздражающие гудки, точно зная, что ему ответят.  — Здравствуй, Хан. — со сталью в тоне называет, ожидая услышать лишь один голос, но слышит абсолютно другой, но не менее знакомый.  — Чон Чонгук, какой сюрприз. — издевка в тоне слышна сразу. Хорошо, что в комнате Гук был один, ведь сейчас он наверно мог убить одним взглядом. — Не думал, что ты справишься так быстро. Только вот не знаю: тебе помог твой ум или везение? — явно провоцирует на грубость.  — Переходи уже к делу. — холодно предложил Чонгук, уловив чужой смешок. — Чувствуешь себя смелым, только потому что имеешь козыри в руках? — теперь усмехается он, а тот сразу замолкает.  — Я тебя и без них звал, но ты меня игнорировал, — просто сообщает мужчина. — А ждать я не люблю. — противно цокает будущий мертвец. — Ты знаешь где меня найти.  — Зачем тебе двое? Отпусти одного, — привычно начинает переговоры Гук, вновь слыша чужой смех. — Я приеду и так. — уже раздражается.  — Знаю. — хмыкает мужчина. — Но я не собираюсь торговаться, Чонгук. — уже серьёзно сообщает. — А чтобы ты не гадал почему я это делаю, скажу сразу, — предупреждает он, Чон терпеливо ждет ответа. — Мой братишка спустя почти четыре года вышел из комы. — Поздравляю. — цедит Чонгук, сжимая трубку. — Я здесь причём? — Ох, не спеши поздравлять. — сухо бросает тот. — Его вместе с товарищами нашли на дороге глубокой ночью, избитых и поломанных. И вдруг я узнаю, что это ты его так, Чонгук, представляешь? — наигранно удивлённо спрашивает, Гук замирает. — Поэтому, не обессудь, ничего личного, затронута честь семьи, а такое у нас не прощают. Жду.