Что конкретно ты предлагаешь?

Всего лишь несколько дюймов между нами, И я хочу чтобы ты сдался, Но это напряжение между нами, Вынуждает хотеть сдаться самого. И мне всё равно, буду ли я прощен, Мне все равно, что я слаб перед тобой, Ведь ты чувствуешь то же ко мне, А значит исход этого уже предрешен. Flashback  Линии белых полос на асфальте вырисовываются в одну прямую, свет уличных фонарей сливается воедино. Красный и чёрный — два зверя не едут, а летят по вечерним улицам Сеула, пугая нечаянных зрителей громким ревом своих двигателей. Кровь кипит, в ней тонна адреналина, азарта и страсти. Соревнуются за право назвать желание, но право на первенство было лишь у одного, и он его сейчас вновь доказывает, когда приезжает к светофору первым. Чёрная ламборгини обрисованная красным пламенем подъезжает следом, останавливаясь рядом с красной, и окна с противоположных сторон опускаются, демонстрируя ещё большее пламя огня в глазах их хозяев.  — Не зря же меня прозвали «Королём улиц» — с ехидством заявляет Тэхён, склонив голову к рулю, дабы заглянуть в соседний спорткар, в котором нагло усмехался его зайчонок, перебросив одну руку через окно и постукивая пальцами внешнюю сторону дверцы машины.  — Какой же ты самовлюбленный. — не первый раз говорит и уже давно смирился, а тот только усмехается. — Вот подожди, и я отобью у тебя это звание. — почти грозно предупреждает Чонгук, стреляя своими сияющими глазками. Ким вновь и вновь в них растворяется, но все же не позволяет себе забыться, услышав очень настораживающие слова, не должные срываться с этих уст. — Не вздумай лезть в это. — совсем не шутит Тэхён, Чон видит это и не понимает, почему у того такая острая реакция на обычную шутку. — Никогда, Чонгук, ты услышал меня? — прямо в глаза смотрит со всей строгостью, Гук заторможенно моргает.  — Тэ, я ведь пошутил. — пытается он улыбнуться, надеясь вернуть былую атмосферу, ведь возникшая сейчас ему абсолютно не нравилась.  — Я очень на это надеюсь. — всё так же без тени улыбки, глаза гипнотизируя, Чон сглатывает и согласно кивает. — Так что я в итоге получу? — Ким решает больше не накалять ситуацию и ухмыляется, следя за выдыхающим пареньком.  Никто не хочет расходиться на целую ночь на неприятной ноте.  — Победа твоя, значит и желание за тобой. — Гук так легко предоставляет свою судьбу в чужие руки, точно зная, что ему будет не менее приятен результат.  Тэхён усмехается, поймав взглядом загоревшийся желтый свет, и поворачивает голову к ожидающему его ответа зайчонку.  — Очень доверительно с твоей стороны. — с дьявольской улыбочкой заговаривает Ким, потихоньку меняя педали. — Помни, зайчонок, ты сам дал мне карты в руки. — и подмигнув, сворачивает на другую дорогу, наградив того, как он надеется, бессонной ночью в одиночестве.  Пусть не привыкает спать без него. *** Несколькими неделями позже. Чёрный спорткар медленно проезжает через пропускной пункт, хорошо охраняющийся и огораживающий любопытных людей от лицезрения нелегальных гонок. Многие знали, что здесь такие проводятся, но делали вид, что даже и вовсе не догадывались — ставки слишком большие, значит и крыша влиятельная. Машина объезжает толпу собравшихся людей, слишком громко делающих ставки, и паркуется между двух похожих чёрных спорткаров. Мотор заглушается и парень выходит из ламборгини, облокачиваясь на её капот, пока спокойно наблюдает за скопившимися у старта разных высококлассных тачек, делая вид, будто не замечает бурный интерес направленый на свою. Он проходится глазами по ряду спортивных авто и задерживает на темно-зеленом суперкаре, медленно изучая его со всех сторон, пока рядом проходят трое мужчин, первый из которых останавливается очертив чёрного зверя позади него странным взглядом. Чёрный костюм, дорогая обувь и часы, помимо того, что за ним следовали два здоровых амбала — сразу понятно: либо смотрящий, либо одна из шишек, если вообще не хозяин.  — Добрый вечер, молодой человек. — просто обращается тот, подходя ближе и слегка махнув рукой, после чего охранники отходят подальше, оставляя их. — Участвуешь? — Смотрю. — парень переводит на мужчину обычный взгляд и возвращает его обратно на заинтересовавшее авто, пока второй прослеживает за его действием.  — Понимаю, тяжело оторваться от такой красоты. Эта крошка должна выиграть. — одобрительно кивает тот, просто становясь рядом.  — Салин С7, быстрая, но не годится для этой трассы. — скучающе произносит парень, вернув все внимание на себя. — Если уметь хорошо маневрировать, то ее можно обойти даже на моей. — легонько постукивает по корпусу пальцами и ухмыляется, заметив чужой смешок. Его проверяли, он понимает сразу.  — Хорошо разбираешься. — утверждает мужчина, парень его взгляд на себе ощущает, но не удостаивает своим. — Льстите, значит теперь и играть предложите. — просто догадывается он, следя за подорвавшимися со старта спорткарами, рев которых заглушается визгом и криками зрителей, погружая все в шум на ужасно долгие секунды. — Какой умный малый. — негромко посмеивается, наконец протягивая руку и представляясь: — Ма Хо Чоль, владелец гонок.  — Так и думал. — сухо усмехается он, пожимая в ответ, и вновь возвращает взгляд на трассу, где оранжевый Макларен заезжает в круг за темно-зеленым Салином, умело маневрируя в поворотах. — Чон Чонгук.  — Поучаствовать не хочешь? — ожидаемо предлагает Ма, подкрепляя, как ему могло показаться, весомым аргументом. — Здесь делаются большие ставки.  Чонгук вновь усмехается, без особого интереса наблюдая за появившимися в дали фарами: теперь Салин шел позади Макларена, не справившись с множествами резких поворотов. — Деньги меня не интересуют. — оранжевый спорткар приходит первым, Гук скучающе отворачивается. Исход был слишком очевиден. — Что на счёт обладания первым местом и правом выбирать любые тачки? — вносит новое предложение Ма Хо Чоль, поймав на себе взгляд чёрных глаз. — Не хочешь назваться новым королем дорог?  — Но ведь имеется старый, — с едва различимой раздражением бросает Чон, понимая, что его пытаются вывести на эмоции. Он давно заметил, что на его спорткар направлено слишком много внимания. Черный дьявол здесь известен благодаря его прежнему хозяину. — И пока я лично не скину его с трона, не могу называться так. — обычно подводит.  — Что, если я предоставлю тебе такую возможность? — вот теперь Чонгук не сдерживается, сжимая челюсть, а тот и улыбается. Поймал. — Я так и понял, что вы больше, чем знакомые.  — Лучше бы не были. — процедил Гук, засунув руки в карманы, от греха подальше.  — Чтобы ты знал, он эту тачку выиграл с первой же гонки. — обычно сообщает Ма, кивая на его ламборгини. Чон слушает незаинтересованно. Так он думает. — Здесь бывал один состоятельный коллекционер, который предложил за неё очень хорошую цену, но Ким наотрез отказался, — Гук вскидывает бровь, прекрасно понимая к чему ведётся разговор. — Она была его талисманом. Тэхён ценил её и никому не давал.  — Значит недостаточно предлагали. — хмуро вносит Чонгук, не принимая адресованных слов. Да, Тэхён отдал ему её просто так, но это ничего не значило.  — Верно. — просто соглашается Ма, слегка улыбнувшись его упрямству и прямолинейности. — Значит ты отдал куда больше. — легко парирует мужчина, заметив его мгновенную напряженность. — И почему то мне кажется, что это совсем не деньги. — добивает он, поймав на себе злой взгляд.  — Вас это не касается. — почти цедит сквозь зубы Гук, точно прожигая своими огненными глазами, словно готовясь вот вот напасть.   — Туше. — сдаётся Ма Хо Чоль, поднимая руки в соответствующем жесте. — Забыли. — просто кивает он, Чон тяжело выдыхает, успокаиваясь. — Вернёмся к гонке. Я слов на ветер не бросаю, станешь здесь новым лидером, найду для тебя Тэхёна.  Чонгук замирает, медленно переводя на спокойного мужчину удивлённые глаза, казалось тот знал о Киме куда больше, чем сам Гук. Это раздражало, но вместе с тем подкупало. — Найдете? — переспрашивает, словно ему послышалось.  — Он любит исчезать. — ухмыляется Хо Чоль, сцепляя руки на груди, пока Гук переваривает информацию.  — Это не впервые? — наконец вспоминает сквозь сказанные Джуном слова.  — Ким мог пропасть на неделю, на месяц и даже на год. — обычно сообщает Хо Чоль. — Но он азартен, поэтому всегда возвращается. — мужчина ставит руку на его плечо, выводя из мыслей. — В любом случае, решать тебе. — в глаза говорит и уходит.  Чонгук на мгновение задумывается. Ма определённо был хитрым, преследующим свои собственные выгоды, однако, так же производил впечатление умного и ответственного человека. Гук не собирался ему всецело доверять, но был бы не против иметь такого наставника, раз уж ему нужно стать номером один, поэтому смотря уходящему силуэту вслед, быстро поддается вперёд, бросая в спину:  — Я согласен.  Мужчина оборачивается с легкой улыбкой на губах, ведь знал за что зацепиться и не прогадал.  — Добро пожаловать в RunCast.  *** Now  Небольшой частный самолет приземляется в аэропорту Инчхон к вечеру следующего дня, где прямо у трапа его уже ожидали несколько чёрных машин, сопровождавших Чона старшего. Чонгук видит брата сразу, как начинает спускаться вниз, пока легкий ветерок треплет его не уложенные после душа волосы. Он не смог уснуть после звонка, лишь охладился холодным душем, но усталость от нескольких бессонных ночей взяла его в небе, свалив немного поспать, поэтому сейчас Гук выглядел чуточку свежее ходячего зомбака. Хосок, как всегда, был одет с иголочки: чёрный костюм, идеально вычищенные туфли, аккуратно убранные назад волосы. Он стоял облокотившись о его чёрного дьявола, которого Гук попросил доставить прямо к самолету, и выглядел более, чем напряженным, куря сигарету — хёну не нравилось то, что Чонгук хотел поехать к Ма сразу же.  — Спасибо, хён. — встаёт перед братом, забирая ключи, пока тот хмурится больше, оглядывая его паршивый вид. — Я всё ещё не одобряю твоё бездумное решение. — прилетает строго в ответ. — Ты не продумал свои действия. — укоризненно качает головой старший, затягиваясь никотином. — Не хочу терять время, Хо, — просто объясняет Чон, пока стягивает с себя пиджак и открывает дверцу спорткара, снимая с водительского сидения чёрную кожаную куртку. — Тэхён у него уже трое суток, а я даже не знаю в каком он состоянии. Да ещё и Хан больше недели. — стискивает зубы и прикрывает на секунду глаза, дабы не разжечь преждевременно свой гнев. — Наши люди вполне могли бы разобраться с этим без тебя. Ты забываешь, что больше не мальчик и твои проблемы автоматически становятся проблемами компании. — не унимается Хосок, вновь заполняя лёгкие дымом. — Перестань, хён, ты слишком усложняешь. — одевает Чон куртку, забросив пиджак на соседнее сидение, и выпрямляется, слыша, как брат раздраженно вздыхает. — Я не для того очищал репутацию компании, чтобы потом вмешивать ее в личные разборки. — поворачивается к нему, придерживая дверцу. — Понимаю, но что ты сможешь сделать один? — спокойно, но не менее строго спрашивает Хосок, встряхивая пепел, пока Гук отвлекается на телефон, оповещающий о новом уведомлении. — Охрану не берёшь, меня не пускаешь…  — Принес то, что я сказал? — не специально перебивает, читая сообщение. Хосок хмурится, вставляя почти выкуренную сигарету между губ, а сам одной рукой открывает пиджак, второй вынимает из внутреннего кармана маленькую вещицу, когда Чонгук поднимает на него взгляд, убрав смартфон обратно. — Я проверил, здесь все. — протягивает старший и в последний раз затягивается освободившийся рукой. — Хорошо. — Чон убирает вещицу в карман, Хосок же выбрасывает бычок, накрывая ботинком. — И кто сказал, что я один? — усмехается Чонгук, дав понять, что его вопрос не был проигнорирован. — Ты же хорошо меня знаешь, я не бросаюсь в горящее здание, не имея запасного выхода. С охраной меня ясное дело не пустят, а тебя не беру, потому что не хочу давать в руки Ма еще один рычаг давления. — и подмигнув, прыгает за руль. — Буду дома в полночь, — предупреждает, легко добавив: — С гостями.  — Не сдержишь слово, — почти грозно заговаривает Хосок, склоняясь к открытому окошку машины. — Из-под земли достану и сам закопаю.  — Понял. Принял. — кивает Чонгук, не сдержав смешок и подрывается с места. Знает, что так и будет. Хосок пустыми обещаниями не раскидывается.  *** Чёрный дьявол обрисованный красным пламенем открывает ворота, знаменитой лишь в ночи, трассы, сразу как его фары виднеются вдали, и проезжает без промедления. Стал хорошо известным в этих краях за три года. Людей вокруг было слишком много, Чон такого количества не ожидал, вообще думал, что здесь будет закрытый поединок. Ма Хо Чоль, что же ты задумал? Спорткар доезжает до стартовой полосы, где уже делались ставки, а большой экран монитора ярко светил прозвищами двух самых известных гонщиков. Чонгук поражено вскидывает брови, когда останавливается у знакомого красного авто, хозяин которого спокойно сидел на её капоте, в том самом красном роковом костюме, идеально севшем по его фигуре, и обычно разговаривал с мужчиной, владеющим данным местом. Сердце моментально забилось в бешеном ритме, лёгкие расслабились, а дыхание участилось, словно необходимый кислород, которого он ещё недавно не ощущал в полной мере, действительно всё это время находился в Тэхёне. Только вот Чонгук никак не ожидал, что тот будет непринужденно болтать, рядом со своим похитителем, словно бы присутствовал здесь по собственной воле. «Все три авто уезжали своим ходом» — всплывают высказанные Уинстоном слова. Шокирован? Нет, озадачен. Какого чёрта здесь происходит? Машина тормозит слишком резко, громко прочесав по асфальту шинами и обращая всё внимание на себе, когда Чон, с самым непонимающим выражением лица, громко хлопает дверцей. — Тэхён? — на выдохе зовёт он, осторожно подходя к шатену. Толпа вокруг затихает, сердце Гука тоже, стоит встретиться со взглядом коньячных глаз, на дне которых был один холод и безразличие. Он уже видел такой. Ким даже в лице не поменялся, разве что немного смутился, будто перед ним возник незнакомец, загораживающий его взор и надоедавший своим присутствием. — Почему ты здесь? — сглатывая, боязненно спрашивает, уловив сбоку чужой смешок.  — Чонгук, только не говори, что думал увидеть его связанным и побитым? — встревает Ма, спокойно отпивая виски. — Я не поступаю так со своими чемпионами и, тем более, друзьями. — договаривает, но Чону совсем не до него, он ждёт ответа лишь от одного, слишком безразлично смотревшего в ответ. — А где я должен быть, Гуки? — почти ласково спрашивает Ким, однако Чон почему-то не чувствует облегчения. Он настораживается ещё сильнее. Ма же остаётся спокойно наблюдать, лениво попивая напиток и машет рукой, чтобы охрана разогнала зрителей, наблюдавших за несвоевременным представлением. Здесь не место для драм. — Ты свободен. — непонимающе констатирует Чонгук, будто так быть не должно было. Шатен ухмыляется и спрыгивает с капота, подходя к нему вплотную, Гук сразу чувствует приторные нотки алкоголя. — А должен быть пленён? — горячим дыханием в ухо шепчет Тэхён, разнося по спине вдруг неприятные мурашки. — Может быть тобой? — странно предлагает, медленно ведя руками по его талии, пока Чон хмурится, не понимая происходящего, и отходит на шаг, заглядывая в красные и такие чужие сейчас глаза.  — О чём ты, чёрт подери?! — грубо вырывается Чонгук, хватая чужую руку и продолжая смотреть в коньячные, до сих пор не находя там родного. — Ты пропал на трое суток! — почти орёт он, больше не в силах контролировать злость. — Мм, должно быть ты с ума сходил. — наигранно расстроено говорит Ким, забрав руку и проводя указательным пальцем по своей губе, будто что-то обдумывая. — Искал меня, места себе не находил, задыхался, или чем там ещё страдают в таких случаях? — оборачивается он к Ма, в неясности пожимавшим плечами. Чонгук сжимает кулаки, совершенно не понимая этого ребячества — у него прям руки чесались, как хотелось вмазать Тэхёну — тот словно был в бреду, даже не подозревая, какую хрень высказывал. И кому. Ким вновь возвращает на него внимание, медленно просканировав с ног до головы и ухмыляется. — Выглядишь паршиво, — выносит он вердикт, смотря в глаза, когда спрашивает: — Неужели действительно скучал? — будто не может в это поверить. — Что ты несешь, Тэхён? — уже устало спрашивает Чон, делая короткий шаг вперёд, но застывает. — Не получилось у тебя отомстить, а зайчонок? — хитро улыбается Ким, обычно наблюдая за пораженным Чоном, изумленным услышанным так, будто его ударили этими словами. Не меньше. — Молчишь? — уже сам сокращает расстояние, касаясь прохладным кончиком носа его горящей щеки и проводя им до самого уха. — Я знал это с самого начала, ещё когда шёл в The River Cafe, так что не один ты играл. — томно шепчет и отстраняется, возвращаясь уже к довольному Ма Хо Чолю, пока Гук стоял кажись забыв, что значит моргать. — Весело было, скажи? — А будет ещё веселее. Два моих лучших гонщика сразятся за корону. — выходит к застывшему мужчине Ма, Ким же просто возвращается на капот, словно не замечая, как сокрушенно на него смотрел Чонгук. — Король улиц и чёрный рыцарь, — акцентирует на последнем имени, заглядывая в чёрные, как не живые глаза. — Я ведь обещал тебе этот поединок, Чон. — обычно припоминает мужчина, поставив руку на напряженное плечо. — Я слов на ветер не бросаю, помнишь? — прямо в глаза, Чон стискивает зубы, а тот довольно оборачивается к Тэхёну. — Тебя долго не было Ким и хоть твоё прозвище знает каждый, большинство ставок сделано на рыцаря, уж прости. — кивает он на Чона.  — Не страшно, Ма, — сухо усмехается Тэхён, коротко посмотрев на Чона, когда холодно произносит: — Он мне не соперник.  Коньячные и чёрные взгляды сталкиваются в смертельном поединке, напряжение увеличивается стократно — оба понимают, никто не собирается проигрывать. Ни здесь, ни на трассе. — Увидим. — уже подаёт голос Чонгук, самостоятельно разорвав связь. — Где Хан? — сосредотачивается на интересующем вопросе, обращаясь к Хо Чолю. Тот поджимает губы и хмурится, неопределенно цокнув. — С ним сложнее, — начинает задумываться Ма и становится рядом, тихо добавляя: — Твой телохранитель ведь мне не друг, поэтому он сейчас немного не в форме, — Чон стискивает зубы, а тот продолжает: — Очень стойкий мужчина, никак тебя не хотел выдавать. Преданность редкое явление. — заканчивает с досадой, указав на стоящее неподалеку заброшенное здание, где на втором этаже виднелся связанный на стуле силуэт. — Ма, ты перешел все границы. — сквозь зубы предупреждает Чонгук, смотря в спокойные глаза. — Твои источники из рук вон плохи. — теперь видит ожидаемый результат: мужчина дергается, непонимающе на него вглядываясь, желая найти подтверждение в глазах. И видит, Чонгук не врет, ведь он принёс доказательства. — Прежде, чем переходить дорогу старым друзьям, десять раз подумай, стоит ли оно того. — Гук протягивает ему флешку. — Что это? — уже догадываясь спрашивает Ма, острожно забирая вещицу. — Твоя большая ошибка. Это будет моя последняя гонка. — просто отвечает Чонгук, не упустив сожаление в лице Хо Чоля, когда переводит взгляд на наблюдавшего все это время Тэхёна.— Я ведь говорил, что отобью у тебя корону. — уверенно преподносит, а на губах Кима появляется надменная улыбочка. Он азартен.  — А ты повзрослел, Гуки. — как под дых наносит новый удар Тэхён, безжалостно ковыряя старые раны.  Чонгук чувствует вставший болезненный ком в горле, в груди нещадно колет, ноет, царапая безумным желанием обнять того, кто находился на расстоянии вытянутой руки, но был недосягаем, как необъятный океан. И таким же холодным сейчас выглядел. Чон ведь мог просто протянуть ладонь и достать, но намеренно делал себе ещё хуже, ведь сам говорил: Больно будет лишь одному.