Союз тёмных

Его голова покоилась на её коленях, и несмотря на всю беззаботность ситуации, с которой обычно сталкивались, любящие друг друга парочки, она была ужасно напряжена, потому-что это сцена совсем неромантичная. Мина — верный пёс принца, а не его девушка. И каждый, знавших о их связи, это прекрасно понимал, позволяя себе по отношению к этому самому псу, немного не то, что дозволено было делать в воспитанном обществе. Тьма постепенно стекала с наследника огненного дракона, уступая место свету. Это сделала она, ведьма, что своим еле ощутимым прикосновением облегчила тяжесть на душе наследника южного престола. Тот это понял немного поздновато, к тому времени девчонка покинула замок Палатраза. Он нашёл её в местной таверне, в кругу мужчин. Грубо притянув волшебницу к себе, тот вытащил из кармана алый камень, и телепортировался в южный дворец, где их обоих ждала Императорская чета. Каори стала его сосудом, впитывая всю грязь тьмы, что собралось в нём. Ведь она оказалась той, что снимет печать пяти ведьм, освободив принца от проклятья. Так гласило древнее пророчество. Было ли ему дело до самих желаний ведьмы? Нет. Тёмные это тёмные, а светлые должны оставаться светлыми. Ему и так долго пришлось её ждать. — Покинь мои покои с рассветом. — сонно забормотал принц, удобнее устроившись на бёдрах ведьмы. — Кстати, твоя комната теперь напротив моей, можешь больше не посещать свою лачугу. — Вспомнив каморку, в которой они оказались после возвращения, добавил брюнет. Мина молчала, недовольно поджав губы. Она знала, чего добивается принц и не была против, если это значило, что у неё будет намного больше привилегий, чем у остальных подданных. Просто каждый из них получал определённую выгоду, поэтому в их коротких встречах не было ничего странного. Но комната, в которой она разместилась ранее, её полностью устраивала. — Мне нравится сожительство с Мёр, — нагнувшись к лицу принца, произнесла девушка. — если хочешь, можешь переместить сюда нас обоих. — Нет ничего странного, что принцу понравилась симпатичная ведьмочка. — Эллин мило улыбнулась, подмигнув соседке. — И да, папа починил твою метлу, можешь забрать её обратно. — Она кивнула на угол, где стоял тёмный атрибут, возле старого камода адептки. Чхве фыркнул, вставая с тонких веточек, на которых крайне неудобно было лежать. Его забавляла её привязанность к волшебнице, что на людях, ведёт себя так, будто не знакома с ведьмой, будто они вовсе не соседки, а совсем незнакомые люди. Столкнувшись носом к носу с тёмной, он мило улыбнулся, медленно опустив взгляд на её чуть приоткрытые, от неожиданности, губы. Правда сам принц поступал точно так же, как эта симпатичная блондинка. Никто из них не хотел признаваться перед обществом, в связи с представительницей тёмной крови, что конечно ожидаемо. На это, как считал Чхве, даже не было смысла обижаться. Подобное вроде…норма. — Пожалуй, обойдёшься. — потянув руки к подушке, лежащей на спинке дивана, пропел он. Их общение представляло собой что-то вроде лёгкого флирта, но только наедине. В реальности, среди других адептов, наследник огненного дракона проходил мимо своей спасительницы, считая ведьму ему в чём-то должном. Игнорируя откровенные взгляды девушки, он разворачивался к ней спиной, явно давая понять на нежелание сталкиваться с студенткой факультета Тёмных Искусств. Вокруг них и так летали куча сплетен учащихся, обсуждающих обратное зачисление ведьмы в академию, — ведь подобное явление являлось редким, не каждый мог подобным похвастаться, особенно, если руку к этому приложил наследник южного трона. Субин подставил себе под голову подушку, и медленно прикрыв веки, вновь лёг. Девушка продолжала на него глазеть, шумно дыша у самого уха. — Хорошо, — щелкнув её по лбу, прошипел парень. Она тут же отпрянула, прикоснувшись к покрасневшей коже. — все будут думать, что Мина Каори втрескалась в принца, и теперь следит за ним, пробираясь в спальню Его Высочество. — Ладно. — согласилась она, ощущая странное покалывание на подушечках пальцев, возвещающем её о подступление срыва…нервного, чёрт его побери, срыва. Его слова заставляли чувствовать себя преданной. Он не должен был так с ней поступать, причиняя каждый раз всё больше и больше боли. Девушке было и так известно о своей не очень хорошей репутации. Но разве в этом была её вина? Нет, совсем нет. Стараясь больше не смотреть на нахмуренное лицо парня, она откинулась на спинку дивана, положив ладони по бокам от себя. Стоило ли всё это, чтобы так унижаться перед ним? Может быть…да, если вскоре всё это закончится. На следующее утро, после того, как они оба покинули дворец, им предстояло встретиться вновь за завтраком. Мина не надеялась на приветливые переглядывания, полностью осознавая нежелательное положение своей, и императорской семьи. Но он смотрел сквозь неё, будто той совсем не было в зале…словно она призрак. Нервно прикусывая нижнюю губу, девушка проходила неподалёку от него самого, и надеясь заполучить хоть какое-то внимание принца. Ей необходимо было с ним срочно переговорить, и сколько та не пыталась намекать ему на это, он делал вид, что не замечал девушку. «Хватит донимать его», — вот что постоянно слышала ведьма в свой адрес. Было неловко, стыдно…и обидно, но Мина держалась, до того времени, пока все эти колкие фразы адептов, не перетекли в открытые угрозы, как тогда, с историей Мёр. Когда второкурсники огневого факультета, навели на неё струи своей магии, он прямо сидел на стуле в столовой, заливая в свой желудок ягодный морс. Субин не обратился к ним, не распустил народ…парень изредка лениво поглядывал на то, как её стопы обжигали огнём. Мина не могла противостоять более опытным адептам, ей не у кого было просить помощи, даже у той самой Эллин, которая тут же покинула помещение, прознав о плане старших стихийников. Ей было больно в большей степени не от ожогов…а по совсем по другой, более, как она думала, щепетильной причине. Субин не считал её себе равной или просто той, кому он мог удостаивать своё драгоценное внимание. Просто всё, что приходилось переживать Каори, было чем-то правильным, будто всё так и должно быть. И то, что она изнывала об боли, упав на коленки, не являлось чем-то страшным. Оставив лежать своей «драгоценный сосуд» на холодном каменном полу, в окружении людей, нуждающихся лицезрением её слёз и мольб о пощаде, он смеясь, вышел вслед за артефакторшей, отвечая на глупую шутку однокурсника. Тогда она окончательно поняла, что одна. Вновь нагнувшись к бледному лицу принца, она часто, рвано задышала, ударяя его своим горячим дыханием. — Значит ли это, что я могу приставать к тебе? — она накрыла его губы, ожидая, когда же принц оттолкнёт её, но он не двигался, некоторое время, пока ладони девушки не обняли его лицо. И тогда наконец-то брюнет повторил за ней. Ей тут же стало жарко, и не хватать воздуха, но он сильнее притягивал к себе, аккуратно меняя их положение. Теперь они оба сидели напротив друг друга, и его руки покоились на её тонкой талии. Мине казалось неправильным, всё то, что они делали. Сердце волшебницы бешено билось об рёбра, грозя выпрыгнуть из груди. Но это не тот результат, которого она добивалась. Ведьма совсем не ожидала, что он ответит ей. Может сейчас и сам принц использует свой «драгоценный сосуд». В какой-то степени, она на это надеялась. Изнывать от мук совести, последнее, чего бы ей хотелось, ощущая, как те места, где покоились его ладони, горят, сквозь толстый слой одежды. Каори тихо, совсем глухо всхлипнула. Он не был против, наоборот, наслаждался девичьими прикосновениями, будто всё так должно было и быть, будто это было ожидаемо… Принц мог донимать её, использовать, и целовать тоже, ему всё было дозволено. И это она понимала даже лучше его самого. Спустив ладони с лица парня, на плечи, та приоткрыла веки. Они оба смотрели друг на друга, будто ожидая, кто же первый проиграет в этой молчаливой схватке взглядами, но ни один из них не отстранялся, а наоборот. Субин притянул девушку к себе уже вплотную, сильнее сжав руки на её талии. В конце концов, это игра её и принца. Здесь не было определённых правил, и в любом случае, никто из этой двойки не выполнял бы их так, словно от этого зависит мирное будущее южного народа. — Что подумает общество, если узнаёт о симпатии принца к ведьме? — с трудом отстранившись, прохрипела девушка. Чхве только потом заметил, как сверкнул свет от фотоаппарата. — Умно. — тяжело дыша, прокомментировал парень. — И это всё? — Откинувшись на софу, он засмеялся. Казалось, будто тот этого и ожидал. Но Мина молчала, осторожно поднимаясь с дивана. Потому-что нет, это не всё, и ему стоит ожидать удара в спину, в любой момент. — Увидимся за завтраком. — похрамывая, прошипела та в ответ. Она старалась ходить быстро, и плевать, что волдыри лопались, гораздо больнее, было внутри. Императорский засранец, — шептала про себя ведьма.

***

Но конечно же, Субин нанёс ей ответный удар. Кажется, его забавляет всё то, что происходит вокруг них, и он считает должным выиграть в этой негласной игре. Ему нет дела, к чему приведут ведьму эти действия. Она тёмная, а тёмные должны уметь выживать, значит светлым ничего не остаётся, кроме того, что намекать о значительном превосходстве светлых, перед чёрной кровью. Подло и гнусно? Наверняка, но это никого не волновало, все были довольны, пока им было хорошо. А издеваться над тёмными магами, это одно из дел, которое приносило удовольствие, поэтому дискриминация волшебников с чёрной кровью, не было чем-то серьёзным. Но а видеть искажённое от ярости лицо своего «личного пса», приносило ему это самое удовольствие. Все это прекрасно понимали и пытались ему в этом угодить, карауля Мину. Ту, чьё тело прижималось к его, на этих провоцирующих гнев принца, снимков. Они засветились во всех газетах Палатраза, лицензованных и нет. Каори знатно постаралась, но Субин её переиграет и уничтожит, как делал это всегда. Например как сейчас, поглаживая бёдра артефакторши, сидевшей на его коленках. И Мина видела, как он проводил этими самыми ладонями, что совсем недавно сжимали её талию, по телу Мёр. Видели это собственно все, часто бросая взгляды на утренние газеты, где предстояла точно такая же картина, только с участием ведьмы. — Что скажет общество, если узнает, — мягко проговорил парень, потянувшись к полным губам блондинки. — о том, что принцу его щенок уже больше не нужен? — Подберут? — нырнув пальцами в тёмные волосы, выдохнула девушка. Субин остался довольным её ответом. Всё верно, подберут.