Союз тёмных

Инес сидела на своём троне, по правую сторону от императора, когда фавны привели к ним в зал двух уставших и измученных девушек. Ей было тяжело смотреть на таких подруг, но именно сейчас она не могла ничего поделать, ведь нужно было ещё немного подождать. После того, как Миркман ознакомилась с историей Мина, ощущала она себя как-то двояко. Конечно, девушка злилась на него, но одновременно ей было его жаль. Инес не могла даже просто представить, как ему было плохо все эти сотни лет жить в мире, в котором нет места его близким. Он их потерял сразу же, как совершил одну очень серьезную ошибку. Девушка сравнивала Юнги с тем кланом волшебниц, которые наслали заклятия на его империю. Понять тех магинь, лишившихся старшей ведьмы, было возможно, но также частично. В случившемся виноваты всё равно обе стороны, потерявшие здравый смысл во время войны. Никто из них не хотел признавать свою неправоту. То, что писали в детских книжках, не полностью отражало подлинную историю. Народ забыл упомянуть, что наследник эльфийского престола взошёл на трон благодаря лишь своим военным способностям. Место императора севера могли занять его братья, но предыдущий глава выбрал «истинного» наследника, того, кто имел все возможности стать ценным и уважаемым «царём». Все верили, что Юнги принесет им славу. Светлые эльфы много лет боролись с ведьмами, а также с другими представителями «очерненных» волшебников. Это были самые кровавые битвы в их истории. В то время велась очередная война с чёрными магами, во главе которых стояла ведьма, чьё убийство ожесточило тёмных волшебников ещё больше. Из всех шедших за ней волшебниц, пятеро оказались самыми мстительными. Они послали проклятье на сверенную империю. Одна из них была рождена эльфийкой от простого человека, вторая оказалась горной нимфой, третья волшебницей, чья магия имела бледно-пурпурный цвет, четвертая огненной ведьмой, когда пятая эмпатом. Эти девушки были теми, кто предали свои чувства, оставив их позади ради мести, но кончилась их история печальна. Лишившись одной, той, что вела их, им пришлось застать и потерю остальных. Они не могли взять и отпустить винивников их несчасья, из-за которых они потеряли своих близких. Те решили отомстить светлым эльфам, направив на это все свои силы. Союз тёмных ведьм, в котором они вели ключевую роль, проклял империю Мин, превратив из его жителей ледяные статуи. А когда спустя сотню лет, Юнги удалось растопить лёд, его подданые были превращены в фавнов. Даже старый дворецкий, рождённый грифоном, который не имел никаких родственных связей с эльфийской расой, только лишь из-за дружбы с юным императором, был превращён в подобного «урода». Юнги понадобилось немало времени, чтобы растопить лёд, и теперь мужчина планировал снять наложенные чары. Он хотел вернуть подданым их эльфийскую ипостась, сильнее чем себе. Не смотря на то, что Мин не был «осчастливин» копытами, ведьмы сделали из него обычного человека, лишённого образа эльфа и магических способностей, кроме той, что была подарена ему предками — силой дракона. Это единственное, в чём он был им благодарен. Эта сила помогла ему осуществить связь с Марианой — волшебницей, способной связываться с существами из других измерений. Если бы не она, то Инес не сидела ты на троне императрицы, побледневшая и испуганная как сейчас. Юнги не хотелось наблюдать за тем, как она страдает, но его взгляд вечно возвращался к своей спутнице, и острое желание сделать ей больно, вдруг начинало туманить разум. Все эти противоречия мучали его. Но он сделал свой выбор ещё задолго до того, как эта девушка появилась в его жизни. Мужские пальцы подрагивали, лёжа на подлокотнике, а ноги отбивали ничуть не отстававшую от них чечётку. Перед глазами блондина проходили воспоминания первых дней, когда только он вступил с ней в брак. Тогда эта девушка ему была неприятна, но несмотря на это, он старался обмануть их обоих, чтобы ледяная корона признала Юнги своим владельцем, раз сделала это с его женой. Он старался доказать себе, что сможет быть с ней, но в конце концов Мин просто сдался. Корона не до конца верила в действительность этого брака, иначе давно открыла бы для него свои возможности. Ей чего-то просто не хватало, а чего он не знал. В пророчестве говорилось, что только навечно замёрзший лёд способен освободить от проклятия эльфийский народ, и лишь близко связавшись с той ведьмой, что окажется признанной этим обручем, он сможет продвинуться к своей цели. Инес должна сама захотеть признать его и довериться ему, но Мину казалось что этого никогда не произойдёт. В конце концов он решил вынудить из неё это путём манипуляции. Для того чтобы полностью снять проклятие, ему необходимо было собрать всех пятерых ведьм. Сейчас трое из них были с ним в одном зале. Двух девушек, на которых он смотрел сверху вниз вместе со своей женой, фавны насильно заставили поклониться, ударив плетью по ногам. Инес громко выдохнула, сжав подлокотники холодными пальцами. Конечно, ей не было приятно за этим наблюдать, в конце концов они её друзья и единственные люди в этом мире, с которыми были связаны хорошие воспоминания. — Догадываетесь, зачем я позвал вас сюда? — приложив холодные пальцы к уродливому шраму на лице, поинтересовался мужчина. — Нет. — ответила ему одна из девушек, бросив на него долгий презрительный взгляд. Мин ожидал подобного, но зол не был. Сложившаяся ситуация его только забавляла. Мужчине было интересно, что сделает Инес, какой шаг она предпримет. Прошлой ночью он заявил, что между ним разожется война, и только один из неё выйдет победителем. Тогда девушка выглядела очень решительной, и в глубине души Мин надеялся, что это до сих пор так. Она ему больше нравилась такой… — Вы же знаете, где сейчас ещё одни ваши подружки. — Улыбнувшись, Юнги откинулся на спинку трона. — Поделитесь со мной, куда разбросали их? Но ведьмы молчали, не собираясь раскрывать перед ним все свои карты. Правда он всё равно в этом нуждался не так сильно, как они могли предположить. — Всё равно остальные сами сюда придут. — следя за тем, как меняется их выражения лица, констактировал император Мин. — Я слышал, что кронпринц юга уже нашёл свой сосуд, который бы избавил его от тьмы. — Девушки непонимающе уставились на него, и кажется на сей раз эти эмоции они из себя не выдавливали. — Вы не знали куда попала ваша подружка? Чем вы всё время занимались?! — прикусив нижнюю губу, мужчина краем глаза посмотрел на свою бледную жену.

***

Чонгук сидел на холодном камне и переводил взгляд своих карих глаз то на Эллин, то на Тэхёна. Карта показывала, что они на месте, но кроме гор здесь вокруг ничего не было. — Уверены, что цитадель именно здесь? — повторил свой вопрос Чон, стараясь скрыть недовольные нотки в голосе. — Уверена. — подтверждая кивок капитана Кима, произнесла девушка. Если это так, то значит Ким не ошибся, и вёл их следуя указаниям, отмеченных на карте. Они сидят тут уже почти сутки, в минусовую погоду, когда иней на ресницах уже давно застыл. Маги ведь тоже устают, как обычные люди, и не могут удерживать согревающие чары постоянно. Им нужно было отдохнуть где-нибудь в тёплом месте, где снежный вихрь не заставит их съёживаться от его силы и жуткого мороза. — Замок скрыт. — присев напротив Чона, усмехнулся Тэхён. — Эллин ведь изобретатель? — посмотрев на светловолосую девушку, стоящую неподалёку, он поднял брови в вопросительном жесте. — Сможешь разобраться с этим? — Попробую. — буркнула Мёр, развернувшись. Она догадывалась, что в этом деле понадобиться её помощь не только в качестве переводчика. Носители фамилии Мёр знают, где их место, и выполняют своё дело настолько хорошо, насколько можно. В любом случае, она обязана изобрести артефакт, который нейтрализует действие невидимого барьера, каким бы сильным и опытным не был маг, наложивший его. Отец на этот случай запас её усиливающими амулетами, это должно помочь. — Как ты понял, — Чон повернулся к Киму всем корпусом, чтобы удобнее было смотреть тому в глаза. — что замок скрыт магией? Тэхён сделал вид, что удивился этому вопросу. Его лицо будто вытянулось от «шока». Вскоре он сам не выдержал и засмеялся. Чон смотрел на него так, будто готов был убить. Чонгук и в правду был похож на охотника. — Разве это не ясно? — наклонившись вперёд, Ким положил локти на бёдра и весело прищурился. — Ты же тоже догадался, верно? Они смотрели молча друг на друга целые две минуты, перед чем Чонгука не отвлёк Ватис. — Нам нужно разбить здесь лагерь? — парень выглядел очень уставшим, как и остальные из движения охотников. — Да. — подтвердил Чон, вставая с камня. — Я и капитан поможем. Тэхён усмехнулся, перед чем встать вследом за мятным парнем. Пирсинг и перекрашенные волосы Чона смотрелись дерзко, это не было совсем в его вкусе. Вообщем Чонгук впечатлил его всеми своими параметрами. Этот образ однозначно понравился Киму, и если так одеваются современные волшебники, то сам капитан был бы рад последовать за этой модой. — Слушай, Чонгук, а эти штуки на губе сейчас все носят или только плохие парни? — не сдержался он от вопроса, подбежав к уходящему охотнику. Пока Чон работал с этим заносчивым пиратом, у него успела заболеть голова. — Заткнись! — не выдержав, закричал тот на Тэхёна, который вместо того чтобы помогать ставить шатёр, долбил ему мозги глупыми вопросами. — У меня нервы не стальные, ты грёбанный мазохист что-ли? Чон бросил всё, что держал в руках и направился прямо к Киму, чтобы размазать по его самодовольному лицу свой крепкий кулак, но промахнулся. Тэхён успел увернуться. — Ладно, понял я понял! — выставив перед своим лицом ладони, прокричал капитан. Ким и в правду сдержал своё обещание и молчал всё время, пока они ставили шатры, а после, когда с этим было покончено, отправился к себе, где делил ночлег со своим единственным матросом. Питер выглядел не менее убитым, чем его новый приятель Ватис, поэтому не был настроен на лишнюю болтовню. Парень заявил, что желает сразу же лечь и хорошенько поспать. Хоть те времена, когда они не помнили что такое «усталость» прошли не так давно, всё-таки Тэхён и Пит люди, и им придётся снова привыкать к подобным привычкам. — Я не спал много сотен лет, капитан! — накрыв себя тёпленьким одеялом, мотрос притянул к подбородку коленки и наконец-то прикрыл отяжелевшие веки. Он в тот же миг заснул. Тогда-то и Тэхён снова вспомнил, что некоторые люди страдают храпом. Ким правда пытался игнорировать эти звуки, но Питер был слишком громким. Не выдержав, он покинул шатёр и направится к месту, где должна была работать Мёр. Она явно ещё бодрствовала, ведь ей нужно было изобрести артефакт, который к утру должен был быть в рабочем состоянии. Девушка сидела у костра, освещающего магические предметы. Ему ни разу не удавалось заговорить с ней за время их недолгого путешествия. Это дама была не из тех, кто много болтал, как он например. — Можешь отойти пожалуйста, — попросила Эллин. — мне мешает твоя тень. — Тебе не холодно? — сделав так, как она сказала, парень засунул заледеневшие от холода пальцы, в карманы куртки. — Может я могу чем-то тебе помочь? Мёр усмехнулась, на мгновение перестав обогащать артефакт магией. — Чем мне может помочь тёмный маг? — её губы искривились, и она презрительно оглядела его с ног до головы. — Ты в правду думаешь, что твою тьму так никто и не заметил? Спустя сутки? Она театрально засмеялась, а потом, посмотрев ему прямо в глаза, задала ещё интересующий вопрос, который очередной раз ввёл его в ступор. — Зачем ты здесь вообще? — Эллен даже отложила свою работу, чтобы всем корпусом повернуться к нему и выслушать его ответ. Тэхён нахмурился, присев на корточки напротив неё. Он знал, что хоть тьма его слишком слаба, и только берёт обороты, для хорошего мага она не станет не замеченной. Чонгук не видел в нём угрозы лишь благодаря отпечатку тёмной магии, оставленной ведьмой, а вот с Эллен было всё совсем по-другому. — Найти сбежавшую от меня девушку. — признался наконец парень. Теперь удивляться настала её очередь. Мёр пару раз переспросила, не ослышалась ли она. Он отрицательно покачал головой. Всё ведь так и было. — Ты же шутишь, да?! — Эллен не удержалась и улыбнулась ему, оголив белые зубы. Её правда позабавил его ответ. Этот парень оказался очень приятным на общение, и на некоторое время, волшебница даже позабыла, что он тёмный маг, а не светлый, и с ним нельзя общаться так непринуждённо, как делала та сейчас. Они говорили буквально обо всём. Эллен рассказывала, как люди в её стране относятся к таким как он, что их император ввёл указ о зачисление юных ведьм и колдунов в академию Палатраза. Мёр даже поделилась с ним, что у неё есть знакомая ведьма, с которой они живут вместе, и то, что они успели пару раз крупно поругаться. Тэхён выглядел недовольным, когда она призналась в том, что была виновата в её отчисление, но ведь вскоре ту восстановили, так как эта ведьма заинтересовала кронпринца. Конечно, все волшебники были шокированы этой новостью. — Неудивительно, — засмеялся тогда Тэхён, погладив себя по кучерявой голове. — мы ведь привлекательные на самом деле. Просто не все это признают. А от своего нового знакомого она узнала, что его клан ненавидил тёмных и светлых эльфов. Сейчас тот признался, что не знает, как на этот счёт обстоят дела. Дальше Тэхён поведал Мёр, что его девушкой оказалась фейри, и если судить по взглядом своей семьи, он должен её ненавидеть. Она ведь дочь тёмного эльфа и обычного человека. Капитан добавил, что сам не понимает, как так оказалась, что какая-та там фейри ему так сильно понравилась. Вообще Тэхён был слишком высокого мнения о себе, и иногда этим он напоминал её саму. — Я могу чем-то тебе помочь? — снова поинтересовался парень, когда Эллен уже не была так скептически к нему настроена. — Нет, тёмная магия здесь совсем не в тему. — пошутила девушка, стараясь его не задеть, хотя в любом случае он бы не обиделся. Ей оставалось совсем немного времени, чтобы покончить с этим, но она всё равно жутко устала и была вымотана. Эллен боялась, что силы кончатся слишком рано, и ей придётся приостановить работу. — А зачем твоей девушке сбегать именно сюда? — посмотрев на парня, сидящего рядом, поинтересовалась она, удивлённая, почему не подумала об этом раньше. Тэхён долго молчал, правда потом открыл рот, чтобы наконец-то ответить, но Мёр его перебила. — Скажешь потом, только честно, ладно? — встав, она стряхнула со штанов снег и направилась в противоположную от лагеря сторону. — Идём проверим первыми, получится ли этому артефакту нейтрализовать действие барьера. Ким сомневался, стоило ли делать это без охотников, но ему самому сильно хотелось проверить надёжность этого магического предмета, и поскорее оказаться в замке, куда могли увести Фину фавны. Его до сих пор мучил вопрос, почему она так легко ушла с ними, даже не попрощавшись. Фейри не знала, что его призрачное тело начало перевоплощаться в человеческое…с кровью и плотью. Может быть тогда она и осталась. Об этом Ким хотел спросить у неё лично. Всё равно парень не понимал, что делать теперь, когда он свободен. Фина наверное даже и не догадывалась, но таким могла сделать его только она. Когда парень подошёл к Мёр, та уже активировала артефакт, и он засветился ярким синим цветом. Сначала ничего не происходило, и девушка поникла, только Тэхён ещё стоял, ожидая чего-то. — Идём обратно. — стараясь говорить ровно, без капли разочарования в голосе, обратилась к капитану волшебница, но он её не слушал. — Если ты не пойдёшь со мной, то тогда я вернусь одна! Девушка хотела сказать что-то ещё, но послышался какой-то оглушающий шум. Она испуганно согнулась, прикрыв уши ладонями, и стояла в таком положение несколько минут. Вскоре к ней подошёл радостный Ким, вечно оглядывающийся назад. — Ты смогла. — констатировал он. — Умница. — Тэхён не переставал её хвалить, и сначала она не понимала, что тот от неё хочет, а когда дошло, девушка ужасно смутилась. На звук грохота прибежали охотники, которые выглядели не так довольно, как Мёр и Ким. Это потому, что они ещё не знали, какая выпала им удача. Первый очнулся Чонгук, заметив за спинами этих двоих ворота замка. Лицо Чона тут же оживилось, перестав быть каменным. А ноги этого мужчины сами понесли его ко входу. Образ фиалковой ведьмы застелил ему взор. Он надеялся найти её как можно быстрее. Ворота сами собой отворились перед его носом, и к ним на улицу вышли знакомые Чонгуку ассасины.

***

Еву и Фину грубо подтолкнули к выходу из зала. Они ещё не отошли от встречи с императором и императрицей. Как девушки и догадывались, этот жуткий мужчина с длинным шрамом на лице ещё тот мерзавец, и знает больше их. Тот был просто не в себе! — Может это он подстроил наше перемещение в этот мир? — прошептала Фина, стараясь не ходить слишком медленно, ведь фавны не были в настроение их ждать. — Скорее всего так и есть. — согласилась Ева. — Он очень много знает. Девушка старалась догнать поток мыслей императора и его «супруги», но она мало знала, что сейчас у них в голове. Вообще от цоканья копыт этих недружелюбных существ болела голова, и думать получалось плохо. Если бы не её положение пленницы, Ифрис дала бы знать фавнам, насколько раздражающими они могут быть. Ева пришла лишь к одному выводу: всё что было связано с этим миром, кроме подруг, её жутко бесило. Размышляя об этом, она даже сразу не заметила, как впереди ходящие фавны неожиданно приостановились. Им пришлось замедлиться, а потом вовсе последовать их примеру. Какой-то странный шум, доносящейся из конца коридора, заставил напрячься всех парнокопытных. Фина с Евой лишь сильнее прижались к друг другу, навострив уши. Они запоздало поняли, что это был шум битвы, бьющихся друг об друга клинков и мужских криков. Почему-то в тот момент, когда охранявшие их фавны побежали вглубь коридора, на лице Евы растеклась странная, даже ей непонятная улыбка. Девушка не знала, что происходило совсем неподалёку от них, но страха та не чувствовала, только трепет. Фина взяла её за руку, когда по бокам от них встали фавны, выставив перед девушками свои мечи. В тот момент в голове Ифрис пронеслась странная мысль: «надо бежать». Но вот только куда?! — Кто это там?! — приложив ладонь к лицу, удивлённо воскликнула Фина. Она смотрела вверх, на потолок, когда кричала. Фавны на время отвеклись, чтобы проверить что там на потолке, и тогда то брюнетка потянула за собой подругу в противоположную от охранников сторону. Значит, они обе думали о побеге, и считали эту мысль чем-то себе разумеющимся. У Евы даже начало лицо болеть, потому-что счастливая улыбка не переставала светить на её лице, пока они бежали вглубь битвы. Девушки слышали знакомое цоканье копыт, и чем громче был звук, тем быстрее они бежали, не смотря на не хватку воздуха в груди и боли в боку. Ни одна из них не оглядывалась назад, и даже не думала о том, что ждёт их впереди. — Далеко собралась? — чья-то чужая рука обхватила Еву за талию и потянула к себе. Она пыталась выбраться, но не смогла. Кажется тоже самое происходило с Финой, но Ифрис её больше не видела, она будто растворилась в толпе. Голос, прозвучавший у неё прямо над ухом показался ей знакомым, но она не хотела слышать его больше чем вечность, потому-что его обладателем был Чхве Ёнджун, та самая крыса в обличие человека. — Отпусти меня! — яростно закричала девушка, царапая его кожу рук, в попытке ослабить мужскую хватку. Ассасину уже стало это надоедать, и он лишь на секунду убрал от неё руки, чтобы перевернуть девушку к себе лицом. Она даже не почувствовала вкус свободы, как он тут же снова взял её в плен. Крики бившихся между собой мужчин встали на задний план, как и всё происходящее вокруг. Сердце Евы учащённо билось об рёбра, грозясь вообще вылететь, настолько ей было страшно и неприятно быть с ним рядом, стоять в его объятиях. — Лучше прекрати брыкаться! — гадко улыбаясь, попросил её парень. — От этого легче тебе не станет. Но Ева была готова поспорить с ним. — Ты совсем тупой или просто оглох? — уперевшись ладонями в его плечи, прокричала девушка. — Отпусти меня, ты мне не приятен! Конечно, он проигнорировал её просьбы. Его руки до сих пор прижимали чужое тело к себе, а губы шептали что-то в ухо. Ёнджун просил довериться ему, припоминал ей, как он держал её на своих руках пару дней назад, но Ева не хотела слушать его. Лицо ведьмы уже успело покраснеть от гнева. Она была готова сопротивляться до того времени, пока этот проклятый ассасин не выпустит её от усталости, но как только карие глаза девушки зацепились взглядом за знакомую фигуру охотника, руки той ослабли, и перестали бить по мужской груди. Он дрался с остальными ассасинами совсем неподалёку от неё. Чонгук сражался с ними, умело вертя клинком, и его мятные волосы намокли, а пот скатывался по коже рекой. Тёмная одежда прилипла к телу, очерчивая мускулы. Чон был великолепен в бою. Ей хотелось плакать от обиды, внезапной нежности к нему и восхищения. А потом он повернулся к ней лицом, и замер, заметив её в объятиях другого мужчины. В тот момент, когда он перевёл взгляд своих бесконечных тёмных глаз на неё, она перестала дышать или вернее, забыла как дышать. Еву отвлекла чужая ладонь на щеке. И ей пришлось отвлечься на Ёнджуна. От него не скрылось, куда именно был направлен её взгляд. — Думаешь, он пришёл за тобой? — Ёнджун перестал улыбаться, и смотрел на неё очень внимательно. Она молчала минуту, замерев словно статуя. Да. Ёнджун ожидал ответа. — Нет. — ударив потерявшего бдительность парня в пах, она почувствовав свободу, направилась в ту сторону, где сейчас должен был быть Чонгук. Стоить говорить, что её попытка сбежать от Чхве не удалась?! Ассасин грубо схватил её за волосы и потянул к себе, а потом больно оттолкнул девушку к каменной стенке. Ева сильно ударилась головой, и кажется потеряла связь с окружающим миром на некоторое время, а когда та очнулась, вместо Ёнджуна, встретила Чонгука. Он навис над ассасином, занося удары кулаком ему по лицу. Девушка видела, как зол был Чонгук. Охотник буквально не давал времени Чхве прийти в себя. Ева боялась, что он просто его убьёт.