В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 271 ***** — Ох, Накаяма-сан, как хорошо, что вы нашли время, и навестили старую, никому не нужную женщину… — С притворным вздохом отчаяния сказала Кохару, сидя на роскошном кожаном диване. — Что вы, Кохару-сан, разве я мог нарушить свое слово? К тому же, вы совсем не старая… — С долей лести ответил Кеншин. Ему не нравилось подобное положение вещей, однако он не мог не поддерживать образ обаятельного молодого парня, памятуя о том, насколько важна поддержка этой старой, падкой на лесть женщины. — Хорошо, что в нашем мире все еще остались настоящие мужчины. — С улыбкой сказала Кохару, глядя в глаза этому притягательному юноше. Спустя добрых пол часа приветственных расшаркиваний, и разговоров ни о чем, Кеншин все же подошел к презентации некоторых эксклюзивных подарков, способных обрадовать даже пожилую модницу. — Позвольте представить вам мое новое творение… — Расслабляющим голосом сказал Кеншин, и изящно протянул ей флакон духов. Кохару уже имела дело с подобными флаконами, и сняв крышку, без труда брызнула его себе на запястье, и слегка принюхалась. В ту же секунду ее глаза вспыхнули от радости, а небольшое количество морщин в миг разгладились, позволив засиять столь редкой, искренней улыбке. — Это настоящее произведение искусства… — Мечтательно пробормотала она, погрузившись в некоторое подобие транса. — Этот аромат называется «Маленькая Весна», и впредь, он будет напоминать мне о вас… — Меланхолично пробормотал Кеншин, заняв место на диване рядом со старой женщиной. Едва услышав эти слова, Кохару будто ударило током. За мгновение ее симпатия к Кеншину увеличилась на порядок, а давно покрывшееся коркой льда сердце пропустило удар. По мере общения с этой старой, и не привлекательной женщиной, Кеншин все больше и больше откланялся от плана короткой, формальной встречи. По неизвестной причине, в самый последний момент он придумал название для этого аромата из двух иероглифов. Ко (Маленькая) и Хару (Весна) — Как жаль, что во времена моей молодости не было такого мужчины, как вы, Накаяма-сан… — С грустью пробормотала Кохару, полностью позабыв о своем статусе. Кеншин был первым человеком, не являющимся ее другом детства, с которым она чувствовала себя расслабленно, и не беспокоилась ни о чем другом. — Что вы, Кохару-сан, ваша молодость еще не окончена. — Начал было Кеншин, однако был мгновенно перебит собеседницей. — Ваша лесть очень приятна, однако, Накаяма-сан, я все еще не выжила из ума, и прекрасно понимаю, что ни власть, ни сила, ни даже пламенное желание — не способны обратить время вспять. — Со вздохом сказала она, глядя в ясные карие глаза молодого парня. — Этот мир настолько удивителен, что я уверен в существовании чудодейственного способа обернуть время вспять. Однако, позвольте начать с малого, и представить вам этот омолаживающий крем. — Мягко ответил Кеншин, и прежде чем она успела ответить, взял ее морщинистую руку, а затем молниеносно нанес капельку крема, и крайне нежно принялся его втирать. — Мало какой профессиональный ирьенин может похвастаться подобным мастерством… — В наслаждении прикрыв глаза, сказала Кохару. Она настолько сильно прониклась симпатией к этому юноше, что не видела ничего странного в подобных действиях, даже, когда он изящно снял ее накидку, и принялся увлажнять кремом ее руки вплоть до плеч. ***** «И во что я вляпался…» — Размышлял Кеншин, неспешно направляясь к небольшому кварталу клана Инузука. С одной стороны ему было не по себе от вынужденных ухаживаний за Кохару, а с другой — ее польза была неоспоримой. Помимо огромной власти, и членства в высшем совете Конохи, она являлась пускай и слабым, но Элитным Джонином, с показателем таланта в 43 единицы. Решение на постепенное сближение с этой пожилой женщиной было принято спонтанно. Он все еще морщился при мысли о близости с глубокой старухой, однако оценив перспективы способности «Идеальная Фертильность», он знал, что даже настолько старую женщину можно вернуть в строй. Решив никуда не торопиться в этом, очень деликатном вопросе, Кеншин набрал скорость, и уже через несколько минут оказался у ворот клана Инузука, где с особым уважением был встречен пожилым старейшиной, с лица которого не сходила услужливая улыбка. ***** — Цуме-сан, я рад вас снова видеть. — С легкой улыбкой сказал Кеншин, увидев стоящих бок о бок красавиц. — Ох, Накаяма-сан, и снова вы мне льстите… — Едва ли не перейдя на мурлыкание, сказала Цуме, ошеломив стоящую рядом дочь. — Хана-чан, вы еще более прекрасны, чем вас описывали… — Мягко прошептал Кеншин, глядя в глаза юной красавице. — Я… Эм… Спасибо… — Засмущавшись ответила Хана. Изначально она планировала всевозможными способами подорвать авторитет «старика Накаяма», однако увидев Кеншина, едва ли не забыла, как дышать. — Ха-ха-ха! Накаяма-сан, кажется вы ей очень понравились. — С легким смехом сказала Цуме, горящими глазами глядя на юношу, который всего несколько часов назад сделал ее самой счастливой женщиной на свете. — Мама! — Покраснев еще сильнее, воскликнула Хана. — Прости-прости… — Отмахнулась повеселевшая Цуме, и вновь перейдя на мурлыкание, добавила: — Накаяма-сан, прошу, проходите. Останьтесь с нами на ужин. ***** — Я наслышан о невероятном обонянии членов клана Инузука, поэтому, Хана-чан, позвольте вручить вам этот скромный подарок. — Мягко сказал Кеншин, сидя в кресле напротив юной копии Цуме, и протянул ей флакон с высококлассными духами. — Умм… Спасибо, Накаяма-сан. — Засмущавшись ответила она, и приняла подарок из его рук, на долю секунды соприкоснувшись с его теплой ладонью. Брызнув духами себе на запястье, юная красавица клана Инузука едва не растворилась в блаженстве. В отличие от своей матери, Инузука Хана имела гораздо более нежный темперамент, и мало чем отличалась от своих сверстниц, унаследовав лишь немногим более вспыльчивый характер. У нее так же не было никаких проблем с осознанием своих сексуальных предпочтений, и прикосновение Кеншина заставило юную девушку слегка засмущаться. Однако, ситуацию разрядила вошедшая в комнату Цуме. — Ммм… Такой замечательный аромат. Кажется ты ему тоже очень понравилась. — Прошептала Цуме, без стеснения принюхиваясь к великолепному аромату. Хана вновь залилась краской, и никак не отреагировала на слова матери. Кеншин в свою очередь не мог отвести взгляд от нарочито обтягивающей одежды Цуме, глядя на ее идеальные бедра, и два холмика, удобно предложенные его взгляду хитрой и возбужденной женщиной. — Ужин готов. — С теплотой в голосе, сказала Цуме, чувствуя себя словно в сказке. Она словно исполнила свою давно забытую мечту, и приготовила ужин для любимых мужа и дочери. Хана не заподозрила ничего необычного, и пожав плечами, направилась в столовую, а Кеншин в свою очередь неспешно шел за Цуме, наслаждаясь видом ее соблазнительно покачивающихся бедер, едва сдерживая неистовое желание шлепнуть ее по великолепной, дразнящей заднице. — Мама, а где Мэна? Я хотела спросить ее по поводу ужина, но на кухне ее нет… — Удивленно пробормотала Хана, не заметив, насколько быстро расслабилась в компании Кеншина, и полностью позабыла обо всем официозе. — Я дала ей выходной до завтра. Женщина должна сама готовить еду для своего… Уважаемого гостя! — Возвышенно заявила Цуме, едва сдержавшись, чтобы не назвать Кеншина любимым мужчиной. — Кхм… Спасибо, Инузука-сан, я очень ценю вашу гостеприимность, и надеюсь на плодотворное сотрудничество обеих наших семей! — Вмешался Кеншин, решив спешно сменить зашедшую не туда тему, и немного развеять скопившееся напряжение. Хана была в полнейшем шоке, и заняла свое место за столом, все еще время от времени бросая ошеломленные взгляды на свою, кружащуюся вокруг стола мать. Картина того, как Цуме примеряет роль заботливой домохозяйки не укладывалась у нее в голове, однако, решив не поднимать этот вопрос в присутствии уважаемого гостя, она все же сдержалась от множества накопленных вопросов в сторону изрядно изменившейся матери. Ужин в кругу семьи главы клана Инузука выдался весьма необычным. Кеншину то и дело приходилось одергивать возбужденную и не желающую ничего слышать женщину. Все ее пошлые намеки были мгновенно парированы остротой ума Кеншина, а попытки потрогать его под столом, пресекались уже мысленными командами. После ужина Кеншин был вынужден вновь встретиться с волнующимися старейшинами клана Инузука, опасающимися, что вспыльчивая, и грубая Цуме испортит перспективу невероятно выгодного союза. Единственное, что вызвало всеобщее удивление — это отсутствие сопровождения в путешествии дочери главы клана. Однако Цуме проявила невиданную жесткость в этом вопросе, и пристыдила старейшин, сомневающихся в способностях Семьи Накаяма защитить уважаемую гостью. Ни у кого не было и мысли о том, что Семья Накаяма хоть как-то навредит наследнице клана, ибо в случае такой дерзости вмешается вся Коноха, вплоть до Хокаге, у которого не останется выбора, кроме, как сделать ход. Глава 272 ***** Обратный путь до территории Семьи Накаяма позволил Кеншину намного сильнее сблизиться с Ханой, и перейти с ней на «ты». Из-за отсутствия опыта отношений с парнями, она была намного податливее, и гораздо быстрее проникалась к нему симпатией. — Можно задать тебе один вопрос? — Заинтересованно спросила Хана, поддерживая маршевую скорость бега. — Конечно. Мы ведь друзья. — С легкой улыбкой ответил Кеншин. — Почему я не чувствую ни малейшего следа чакры в твоем теле? — Любопытно поинтересовалась она, глядя на него полу-звериными глазами. — Потому, что я не одарен на владение чакрой, и у меня ее нет. — Ответил он, заставив юную красавицу раскрыть глаза от шока, и остановиться на месте. — Н-но как? Как ты можешь двигаться даже быстрее меня?! — Ошеломленно воскликнула Хана. — Ты все узнаешь, но позже. А сейчас, давай я тебе кое-что покажу. — С улыбкой сказал Кеншин, и без стеснения приобнял девушку за талию: — Расслабься, и доверься мне. В этот момент Хана была похожа на вареного рака, а ее сердце неистово колотилось, что не могло остаться без внимания опытного эмпата, который в свою очередь приобнял ее покрепче, и взмыл в воздух. Кеншину совершенно не требовался тактильный контакт в осуществлении подобной процедуры, однако был необходим для закрепления близости, и перехода на новый этап отношений. — Н-невероятно! Здесь так красиво… — Пробормотала Хана, покрепче приобняв Кеншина, а так же совершенно незаметно для себя, обхватив его талию своими длинными ногами. — Мы можем полететь до моих владений по воздуху… Хочешь? — Ласковым шепотом спросил Кеншин, приблизившись губами к ее миниатюрному ушку. — Х-хочу… — В смущении пропищала она, и сильнее сцепила ножки, по прежнему не осознавая, насколько вульгарно выглядит это действие. Кеншин лишь улыбнулся, и в свою очередь покрепче обнял ее за талию, сместив руку немного ниже, практически касаясь ее бедра. Обдумав то, насколько быстро произошло соблазнение Цуме, и насколько легко Хана идет ему на встречу, он не мог не задуматься об усилении способности «Обаяние Патриарха» Он не знал принцип действия этой способности, и уровень индивидуального сопротивления всех женщин, но сделал вывод, что степень воздействия зависит прежде всего от силы, характера, и общего впечатления женщины о нем. Решив не забивать голову подобными размышлениями, он полностью отдался великолепному полету в объятиях красивой девушки, которая то и дело тихо вскрикивала при виде ослепительно красивых пейзажей. ***** Возвращение домой, и последующее знакомство со всеми женщинами сильно ошеломило юную Хану, и слегка снизило симпатию к Кеншину. Он прекрасно чувствовал ее разочарование от известия о количестве женщин в Семье Накаяма. Однако особый подход Кеншина к организации ее досуга полностью компенсировал это разочарование. Ознакомившись с невиданной технологичностью всего особняка, Хана испытала культурный шок. Больше всего ее шокировал телевизор, и если при первом знакомстве с этим чудом техники девушка едва ли не выбежала из комнаты, то спустя пол часа, увлеченно смотрела фильм. Кеншин целенаправленно выбрал «Титаник» в качестве первого фильма для просмотра с Ханой, и не прогадал. По окончании фильма девушка была настолько растрогана, что совершенно не сдерживала свои эмоции, и едва ли не ринулась в его объятия, не обращая внимание на то, что уселась к нему на колени. Их отношения прогрессировали с каждым часом, и Кеншин был поистине счастлив от настолько удачного знакомства с крайне талантливой, и очень красивой девушкой, так не похожей на свою агрессивную и резкую мать. ***** Проснувшись утром 524-го дня, Касуми сделала зарядку, приняла душ, и привычно отправилась в сторону «родительской» столовой, в надежде увидеть там любимого мужа, и получить утреннюю порцию ласки. — К-Касуми… Ты не могла бы мне помочь?.. — Сказала Хана, выглядывающая из-за двери своей комнаты. — Ох, доброе утро, Хана. Что-то случилось? — Удивленно спросила Касуми, и вошла в комнату гостьи. — Эм… Да, я не знаю, что надеть… — В смущении призналась Хана, все же решившись попросить совета у единственной, с кем успела подружиться за прошедший вечер. — Конечно. — С улыбкой кивнула Касуми, и вошла внутрь. Подбор простого, но в то же время эффектного наряда выдался весьма затратным по времени. Хана отказывалась надевать платья, юбки, или сарафаны, и в то же время желала быть женственной и красивой. — Хорошо. Вот, надевай вот это. — Не выдержав приказала Касуми, вручив девушке охапку вещей. — Э-это?! — Шокировано воскликнула Хана, чувствуя смущение от одного лишь вида этих вещей. — Ты ведь хочешь, чтобы Кеншин сошел с ума от твоей красоты, и сосредоточил свое внимание только на тебе? — Заявила Касуми, и шлепнув Хану по заднице, добавила: — С такой великолепной задницей, нет ничего, что подошло бы тебе лучше, чем это. — Ай! — Взвизгнула Хана, и отпрыгнув на метр в сторону, в смущении спросила: — Р-разве ты и другие не ревнуете от того, что ваш мужчина привел в дом другую?.. — На самом деле нам не важно кого он приводит. Главное — это чистое сердце, и добрые помыслы. — С улыбкой ответила Касуми, вспомнив, насколько сильно ревновала Кеншина в первые недели знакомства. — Прости за нескромный вопрос… Почему ты приняла решение покинуть клан? — Глядя ей в глаза спросила Хана. — Ч-что?! Т-ты меня узнала?! — Шокировано воскликнула Касуми, и в миг замерла, не в силах найти выход из сложившейся ситуации. — Тшш, не кричи… Я никому не скажу. — Мягко прошептала Хана, успокоив беглянку из клана Нара. — Хорошо… — Со вздохом ответила Касуми, и взглянув девушке в глаза, добавила: — Я люблю Кеншина, и не собираюсь возвращаться в клан, и прошу тебя никому не рассказывать обо мне. — Я тебя понимаю… Мой клан точно такой же, и иногда мне кажется, что мать не позволит мне заниматься личной жизнью до того, как я займу место главы… — С грустью пробормотала Хана. — Если хочешь, можешь гостить у нас несколько месяцев. Уверена, Кеншин найдет объяснение для старейшин и твоей матери. — Обняв юную девушку, сказала Касуми. — П-правда? — Удивленно спросила Хана, затем положила голову на плечо Касуми, и прошептала: — Спасибо… Глава 273 ***** Едва Касуми и Хана вошли в столовую, как все разговоры мгновенно стихли, а внимание присутствующих обратилось на них. Кеншин был настолько шокирован преображением красавицы из клана Инузука, что на секунду забыл, как дышать. Ее длинные и без сомнения изящные ноги украшала пара черных, крайне притягательных чулок до середины бедра. Небольшая оголенная часть кремовой плоти бедер плавно перетекала в обтягивающие черные шорты, подчеркивающие длину ее ног, и солидную пышность бедер. Сверху на ней была простая, но стильная черная кофточка, идеально подчеркивающая великолепную фигуру песочных часов, при этом не переходя в вульгарную демонстрацию достоинств юной девушки. — Доброе утро, Хана, ты выглядишь просто сногсшибательно… — С придыханием сказал Кеншин, без стеснения демонстрируя свое восхищение ее красотой. — Спасибо… — Засмущавшись ответила она, чувствуя, как в животе словно промчалась стая пушистых бабочек. Посадив уважаемую гостью рядом с собой, Кеншин принялся баловать ее разнообразными деликатесами, решив начать с так полюбившегося всем женщинам йогурта. — Вот, попробуй. Уверен, тебе понравится. — Теплым голосом сказал он, и поставил на стол небольшую вазочку с йогуртом. Небольшая заминка Ханы послужила отличным поводом взять все в свои руки, и реакция Кеншина была молниеносной. Он сразу же зачерпнул ложечкой йогурт, и протянул ее к губам покрасневшей девушки. Не зная, как реагировать на подобную близость, Хана решила не акцентировать на этом внимание, и молча плыть по течению, раскрыв миниатюрный ротик с пухлыми, розовыми губами, позволив Кеншину покормить ее с ложечки. — Ммм… Как вкусно! — Шокировано раскрыв глаза, пробормотала она, и не сдержавшись, облизала ложку. Ее глаза искрились от удовольствия, а взгляд был сосредоточен на сверкающих, неотрывно смотрящих на нее глазах Кеншина. — А как же я?! Папочка, я тоже хочу… — Захныкала Карин, и без стеснения запрыгнула к Кеншину на колени, заставив Хану изумиться. — Конечно, милая. — С особой нежностью сказал Кеншин, поглаживая малышку по спине, а затем зачерпнул ложечку йогурта из своей порции, и аккуратно поместил его ей в рот. — Мхпф… Папочка, твой йогурт самый вкусный… — Застонала Карин, едва не заставив окружающих поперхнуться едой. — Карин, веди себя прилично! — Шикнула Кейко, покраснев от хитрых, и целенаправленных действий своей умной не по годам дочери. ***** После завтрака Кеншин принялся показывать девушке некоторые из «чудес» Семьи Накаяма, сопроводив ее на изрядно увеличившийся комплекс цехов по переплавке металла. Посещение различных пыльных, и шумных производств не слишком нравилось юной девушке из клана Инузука, однако, памятуя о цели своего прибытия, она не выразила никакого недовольства, самоотверженно вникая во все тонкости, и расспрашивая обо всем, что могло заинтересовать их не слишком богатый клан. Деревоперерабатывающие комплексы понравились ей немного больше, а побочный продукт всего производства в виде бумаги и вовсе ее ошеломил. Она сразу же внесла необходимые заметки в большой блокнот подаренный Кеншином, желая сконцентрировать клановые ресурсы на постройку подобного комплекса на богатой лесами территории. Однако, гораздо большее впечатление на нее произвели множество животноводческих хозяйств. Будучи членом клана взращивающего множество прихотливых к уходу собак, она, как никто другой оценила множественные перспективы промышленного разведения скота, и даже дала несколько советов по модернизации и улучшению производства. Разнообразные технологии строительства различных железо-бетонных комплексов, а так же зарождающееся машиностроение в виде двух функционирующих паровозов было по достоинству оценено юной волчицей клана Инузука, однако ее клан не имел столько возможностей, чтобы конкурировать с мастодонтами из клана Нара, всерьез заинтересовавшимися всей логистикой региона, и совокупных ресурсов семьи Кимура, и города Шукуба. ***** После расслабляющего обеда на берегу реки с теплым течением, Кеншину все же удалось уговорить Хану на купание в этой самой реке. Единственной проблемой стало отсутствие подходящего купальника, однако и она была решена предусмотрительностью галантного кавалера. — Вот, я захватил для тебя купальник. — С улыбкой сказал Кеншин, и протянул ей небольшую сумочку. — Спасибо… Порой мне кажется, что в мире не существует вещей, которые ты не предусмотрел заранее. — Засмеявшись, сказала Хана, прикрыв рот ладошкой. Указав на небольшое здание, выполненное в стиле простого охотничьего домика с уютной беседкой, и несколькими комнатами для отдыха, Кеншин принялся ждать ее возвращения, надеясь на то, что влияния способности «Обаяние Патриарха» достаточно для того, чтобы она решилась надеть настолько откровенный купальник. В глобальном плане по завоеванию Инузуки Ханы, этот момент являлся переломным. В случае успеха он намеревался сделать ее своей в эту же ночь, а в случае неудачи ее симпатия могла достаточно сильно уменьшиться. Однако у него не было нескольких недель, которые можно посвятить веселому и радостному безделью в попытке добиться девушку классическим способом. ***** Не подозревая ни о чем необычном, Инузука Хана весело напевая себе под нос, в прекрасном расположении духа вошла внутрь достаточно роскошного домика, в очередной раз поразившись богатству Семьи Накаяма. Не удержавшись, она провела рукой по красивому дивану, сделанному из неизвестного ей материала. Подумав о Семье Накаяма, она не могла не думать о ее лидере и главе в лице достаточно молодого, и невероятно красивого юноши, из-за мыслей о котором не могла уснуть прошлой ночью. Напомнив себе о том, чтобы с помощью кокетства выпросить один из роскошных диванов себе домой, она вновь переключилась на размышления о Кеншине. Последние два дня казались ей похожими на сон, и были насыщеннее всех дней предыдущего года вместе взятых. Она неспешно направилась в одну из комнат, в которой, по множеству признаков узнала представленную ей ранее «уборную». Однако, стоило ей раскрыть небольшую сумочку, и увидеть «купальный костюм», как в ту же секунду ее лицо покраснело, а руки рефлекторно закрыли сумочку обратно. Спустя несколько секунд, она все же достала то, что можно было назвать связкой из веревочек, но никак не «купальником», и вновь покрылась краской. Уже будучи готовой швырнуть его на пол, и покинув дом, сообщить Кеншину о не желании принимать водные процедуры, она устало вздохнула, и прислонилась к стене. «Неужели здешняя форма одежды и впрямь настолько открыта?..» — Подумала Хана, вспоминая внешний вид всех женщин, окружающих Кеншина. «Но если мама и старейшины узнают о том, что я примеряла подобное, то разразится огромный скандал…» — С грустью подумала она, в первую очередь волнуясь за Кеншина, который мог пострадать из-за ханжества ее крайне традиционного клана. После недолгих размышлений, она все же приняла решение, как минимум примерить этот необычайно откровенный купальник, и еще несколько минут не могла понять принцип грамотного завязывания узлов топа. Закончив переодеваться, она сделала глубокий вдох, и встала напротив зеркала. Увиденное заставило ее рефлекторно прикрыть грудь и промежность руками. Ее лицо вновь залилось краской, и по мере разглядывания нового наряда, смущение лишь увеличивалось. Верх купальника прикрывал лишь соски, и небольшую область вокруг, крепко прижимая грудь к телу, и создавая великолепный вид упругих шаров, норовящих вырваться из сковывающих тисков, прямо в крепкие руки счастливчику, который окажется рядом. Низ был еще более откровенным, и тонкая веревочка лишь слегка прикрывала область киски, формируя ярко выраженный контур обожаемого каждым мужчиной холмика. Веревочка сзади была практически невидимой, создавая иллюзию полной обнаженности великолепных булочек тренированной куноичи. Глава 274 ***** Сидя на берегу реки, Кеншин успел несколько раз отругать себя за спешку, ожидая, что Хана в лучшем случае тактично откажется купаться, сославшись на плохое самочувствие, а в худшем — изъявит желание немедленно вернуться домой. Однако его опасения не подтвердились, и едва открывшаяся дверь небольшого домика, подарила ему огромную дозу едва скрываемой радости и возбуждения. Даже завернутая в полотенце, полу-обнаженная девушка с ниспадающими ниже плеч каштановыми волосами, маленьким носиком, и невероятно соблазнительными малиновыми губами, она заставила его на секунду забыть обо всем, и с глупой улыбкой уставиться на ее великолепное тело. — Прости, если заставила тебя долго ждать… Я долго не могла разобраться с этой штукой… — С легкой улыбкой сказала Хана, мило покраснев при упоминании купальника. — Ничего. Я как раз закончил приготовление места для отдыха. — Ответил Кеншин, наслаждаясь ее улыбкой, нежным взглядом, и непроизвольно закушенной губой при взгляде на его рельефный пресс. Для юной, половозрелой девушки было настоящим испытанием сдерживать свои пошлые мысли относительно молодого, красивого, и обходительно парня, стоящего на расстоянии в несколько метров. Все ее эмоции, под воздействием «Обаяния Патриарха» становились лишь сильнее, и желание прикоснуться к его широкой, рельефной груди становилось по просту невыносимым. Кеншин понимал опасность накала этой неловкой ситуации, и поспешил взять инициативу в свои руки, сделав шаг вперед, и глядя девушке в глаза, без стеснения взялся за края полотенца, после чего плавно их раскрыл. Хана чувствовала «неправильность» всего происходящего, но глядя в его глубокие, карие глаза, чувствовала себя словно в трансе. Волнение и смущение в мгновение отступило, оставив место лишь предвкушению, и возбуждению. — Господи… Хана, ты невероятно красива… — С придыханием сказал Кеншин, сдерживаясь, чтобы в ту же секунду не наброситься на юную волчицу из клана Инузука. Он не дал ей времени на ответ, и без смущения, взял ее за руку, а затем повел к реке, сдерживая попытку обернуться, и еще раз взглянуть на ее едва прикрытые груди, а так же полоску ткани между ног. Погружение по шею в воду, изрядно расслабило юную красавицу, и позволило ей спокойнее реагировать на все последующие предложения Кеншина. Ей очень понравились необычные задумки для развлечения в воде, а ему в свою очередь нравилось ее содействие. Его член едва ли не разрывался от напряжения, когда Хана раз за разом ныряла на глубину, в попытке достать обозначенный камень. В кристально чистой воде, вкупе с отличным зрением, он видел все. И подергивания булочек ее попки, а так же расхождение ножек, открывающих вид на розовую плоть вокруг киски, побуждали его к активным действиям. Именно поэтому, последующие предложения были все более и более тактильными. Соревновательный азарт юной красавицы сыграл ему на руку, и девушка не обращала внимание на странность всех его предложений. Переломным моментом стал брошенный ей вызов на выносливость. Подкрепляя свои слова эмпатическим воздействием, Кеншин усомнился в ее выносливости, подстегивая неуступчивый и азартный характер, и предложил пари. Хана сразу же согласилась, и лишь запоздало осознала, насколько этот «вызов» отличается от остальных. Однако, ехидная улыбка на его лице, и сомнения в выносливости будущей главы клана Инузука, не позволили ей отступить, от чего, в следующую же секунду она ощутила две крепких ладони на обеих булочках своей упругой попки. — Ууумф! — Не сдержавшись проскулила она, и сцепила свои ножки у него за спиной, держа глаза закрытыми, и не осмеливаясь взглянуть ему в лицо. — Чтобы не прослыть обманщиком, я немного упрощу тебе задачу. — С улыбкой сказал Кеншин, и покрепче схватился за ее попку, вызвав из ее полу-раскрытого рта очередной стон. Она хотела было возразить, однако крайняя степень возбуждения ввела ее в транс, а язык отказывался участвовать в чем-то сложнее возбужденных стонов. Последней каплей в ее выдержке стал огромный, возбужденный член Кеншина, врезавшийся аккурат в область ее киски. — УУУНННХФП! — Громко закричала она, и затряслась в безумном оргазме, сжимая свои ножки, вцепившись ногтями в плечи Кеншина, и высунув язык от удовольствия. Он в свою очередь был крайне доволен эффектом, и не собирался останавливаться, продолжая разминать ее попку, а так же тереться головкой своего члена о ее скрытую за кусочком ткани киску. Хана лишь заскулила еще громче, и сильнее сцепила крепкие ножки за его спиной, начав инстинктивно двигать попкой, дабы увеличить трение киски о его большой член. В данный момент ее разум отказывался трезво мыслить, отдав все на волю инстинктов. — Уууууф! Ааах! Б-боже… — Захныкала Хана, когда Кеншин сорвал верх ее купальника, и прильнул губами к ее розовым соскам, щелкая по ним языком, и заставляя юную красавицу буквально скулить от удовольствия. Спустя пол минуты безудержных и сводящих с ума ласк, Хана испытала очередной оргазм, и наклонившись, принялась целовать лоб, нос, щеки, и губы Кеншина, хаотично выплескивая накопившиеся эмоции, и выражая высшую степень симпатии. Это стало последней каплей, и спусковым крючком для окончательного завершения плана. В одну секунду Кеншин стянул с себя шорты, и не сдерживаясь сорвал с девушки последний клочок ткани, отделявший его член от ее юной, розовой киски. — Ааааах! Н-нет! Н-нам нельзя! — Воскликнула Хана, однако не предприняла ни одной попытки вырваться, лишь блаженно заскулив от необычайного чувства заполненности. Кеншин игнорировал все ее слова, сосредоточившись лишь на проникновении в тугую киску наследницы клана Инузука, не переставая сжимать упругие булочки ее великолепной задницы. И хотя подобная настойчивость могла быть воспринята, как изнасилование — ему было все равно. Он знал, что она чувствует не меньшее удовольствие, и страстно желает продолжения, а все остальное его не волновало. Для поддержания устойчивого темпа во время секса под медленным, но все же течением реки, ему пришлось приложить небольшую силу, благо после освоения всеми женами метода «цветка долголетия», его тело обрело мощь недалекую от ранга Чунина. Спустя несколько минут, Хана забилась в очередном оргазме, который был сильнее и ярче всех предыдущих. Это позволило Кеншину усилить атаку на ее возбужденную киску, раз за разом врезаясь головкой члена в ее миниатюрную матку. Дилемма о том, стоит ли оплодотворять наследницу клана Инузука прямо сейчас, была решена сама собой. После оргазма, Хана казалось бы окончательно перестала смущаться, и проявила инициативу, начав подмахивать ему своей попкой. Ее активные действия, вкупе с агрессивным сжатием ее тугой киски, не оставили Кеншину иного выбора, кроме, как разрядиться мощнейшей струей густой спермы прямо внутрь, заставляя ее вновь забиться в оргазме, и на несколько секунд потерять сознание. — УУУУУУУННННГХ! — Закричала она, прильнув к его губам в жгучем поцелуе. Ее язык был похож на взбешенную змею, яростно атакуя все, что попадалось ему на пути, и усиливая эякуляцию Кеншина. — Оооох! Ты… Невероятна… — Простонал он, ощущая сильнейшую слабость в ногах, и не переставая кончать глубоко внутрь дикой дочери клана Инузука. Ее узкая киска и миниатюрная матка не могли справиться с обильным потоком густой спермы, и спустя несколько мощнейших залпов, даже течение не смогло до конца скрыть плод их невероятной любви в виде густого пятна из спермы, вырывающейся из хорошо трахнутой киски юной красавицы. Глава 275 ***** — ЧТО?! Мою м-мать?! — Шокировано воскликнула Хана, сидя на коленях Кеншина. — Да… Но ты не подумай, я не какой-то там негодяй-любовник. Вы с твоей матерью теперь мои жены, и я буду заботиться о вас не меньше, чем об остальных. — Мягким тоном прошептал Кеншин, поглаживая упругую грудь, и торчащие розовые соски юной красавицы. — Не могу поверить, что моя строгая мать прыгнула на твой член при первой встрече! Вот шлюха! — Воскликнула Хана, чувствуя желание устроить скандал, и в то же время едва сдерживая смех. — Как я и говорил, моя способность делает меня более привлекательным для женщин. Поэтому твоя мать не виновата… — Мягко сказал Кеншин, плавно опускаясь правой рукой с ее груди по ее плоскому животу, пока не оказался словно в жерле вулкана. — Уууф… Перестань… Э-это так… отвлекает… — Задыхаясь сказала она, сжав кремовые бедра, и несколько раз потеревшись о его умелые пальцы. — Твои верхние губы говорят одно, а нижние желают другого… — С дьявольской улыбкой прошептал он, и раздвинул ее ножки, а затем прихватив ее за бедра, плавно насадил на свой давно возбужденный член. — Аааах! П-перестань! Н-нееет! — Взвизгнула она, уперевшись руками в его бедра, и еще сильнее насадившись на его большой член. ***** К вечеру Хана была наконец представлена всем членам семьи, и торжественно объявлена женой Кеншина. Она с трудом переварила массив шокирующей информации относительно удивительных способностей, огромного количества сыновей, и того факта, что, родит менее, чем через три недели. Остальные жены Кеншина были не менее удивлены тем, насколько быстро ему удалось завершить процесс ухаживания за юной наследницей одного из уважаемых кланов Конохи. Они восприняли это, как хорошую новость, и лишь одна из членов Семьи Накаяма, проявила признаки недовольства. Накаяма Карин была единственной, кому не нравилось обильное увеличение количества жен отца. Она желала стать его женой раньше остальных, и сильно ревновала к соперницам, которые ее опередили. Кеншин, как мог успокаивал малышку Семьи Накаяма, аргументируя это тем, что она является его единственной дочерью, и никогда не будет отринута на второй план. Это лишь отчасти успокоило недовольную девочку, и только разрешение спать с отцом каждую ночь, смогло окончательно усмирить гнев бывшей Узумаки. ***** За прошедшие четыре дня, Кеншин практически не занимался исследованиями в области искусства формаций. Лишь один из его мыслительных потоков был задействован в этом непростом деле, от чего эффективность освоения сложнейшей четырехмерной структуры, оставляла желать лучшего. Однако прогресс все же не стоял на месте, и достаточно долгий отдых позволил его разуму немного привыкнуть к осмыслению чего-то настолько непостижимого, как структура четырехмерной формации. Его уровень понимания все еще находился на уровне человека, и без идеальной ментальной защиты даруемой способностью «Разум Патриарха», его мозг рисковал получить необратимую травму, как плату за попытку постичь непостижимое. Помимо прогрессии в «Формации Усиления», он так же чувствовал приближение к тому, что скрывалось за заветным тридцатым уровнем. Предчувствие буквально твердило о том, насколько необычайная способность его ждет, однако после оплодотворения Ханы, он получил необходимое количество опыта, но чувствовал, будто врезался в непреодолимый барьер. За более, чем полтора прошедших года он вывел множество закономерностей в систематике повышения уровня, и знал, что первое соитие а так же оплодотворение дает более, чем в два раза больше «опыта», нежели последующие. Выводы сформированные после оплодотворения Ханы, были крайне тревожными и неудовлетворительными. Если ранее, он рассчитывал на повышение уровня, как минимум каждый месяц, то с подобными изменениями, все его планы грозили встать под большой вопрос. Он лишь надеялся на то, что подобная аномалия — лишь разовое явление, обусловленное невероятной наградой, скрывающейся за заветным, тридцатым уровнем. В противном случае, перспективы Семьи Накаяма становились гораздо менее радужными. ***** Утро 525-го дня стало для Кеншина одним из самых тревожных за последнее время. Едва закончив завтракать, он получил оповещение о визите главы клана Нара, и ошеломленно, поспешил встречать уважаемого гостя. — Честно сказать, Шикаку-сан, вы один из тех, кого я меньше всего ожидал увидеть у себя в гостях. — С улыбкой сказал Кеншин, глядя на расслабленно стоящего мужчину, с заплетенными в тугой хвост волосами, и длинной бородкой. — К сожалению, поговорка «Если хочешь чтобы все было идеально — сделай это сам», с каждым годом все актуальнее и актуальнее… Молодое поколение ни на что не годится, и подобные вопросы требуют моего личного участия. — Со вздохом ответил Шикаку, не переставая смотреть ему в глаза. — Что вы, Шикаку-сан. Я слышал, что ваш юный сын самый одаренный член клана Нара за последние сотню лет. — Льстиво похвалил его Кеншин. — Это действительно так. Однако мой Шикамару в то же время является самым ленивым членом клана за последнюю сотню, если не тысячу лет… — С притворным разочарованием сказал Шикаку, и рассмеялся вместе с Кеншином. ***** После радушного приема уважаемого гостя, и приглашения его на мгновенно организованный завтрак, Кеншин принялся налаживать дружбу с будущим тестем, желая оставить о себе исключительно хорошее впечатление. Однако, каждая минута проведенная наедине с главой клана Нара, была похожа на час тренировок по изучению четырехмерной структуры Формации Усиления. И если интеллект Шикаку был лишь немного выше интеллекта Кеншина, то его опыт помноженный на взращенную в клане мудрость, превосходил познания Кеншина на порядок. Даже во время поедания деликатесов и дегустации различных напитков, поведение Шикаку было абсолютно не читаемым для собеседника. Единственное, что помогало определить его намерения, это весьма высокие навыки эмпата. Во время демонстрации главных достопримечательностей Семьи Накаяма, и введения в курс дела, Шикаку в очередной раз показал свой феноменальный уровень интеллекта, и живого ума. Он был способен с первого взгляда определить перспективы того или иного изобретения, и без перерыва хвалил изобретательность Кеншина. Все технологии, от строительства прочных и многоэтажных домов, до феноменального «Паровоза» вызывали у него неподдельный восторг, и теплоту на душе Кеншина от частой похвалы. Однако все изменилось во время полуденного отдыха на берегу реки. Кеншин, будучи осведомленным о любви членов клана Нара к созерцанию естества природы на берегу ручья, специально привел будущего тестя в это место, и после очередного праздного разговора «ни о чем», услышал вопрос, едва не лишивший его дара речи. — Ваши изобретения и проводимые реформы без преуменьшения гениальны, однако, Накаяма-сан, я здесь не только ради этого… — С меланхоличным вздохом сказал Шикаку, взглянув Кеншину в глаза, и спустя секунду продолжил: — Позвольте задать вам один вопрос: Когда я наконец смогу увидеть свою любимую племянницу? Глава 276 — Я не совсем понимаю… — Начал было Кеншин. — Накаяма-сан, не разрушайте мою веру в ваш интеллект… Вы ведь уже давно поняли, что я обо всем знаю. Так зачем же продолжать эту бесполезную игру? — Сказал Шикаку, подмечая каждую эмоцию на лице собеседника, и ощущая небольшую тревогу, словно находится в шаге от серьезной битвы. — Хорошо… Касуми у меня, и она стала моей женой. Вы ведь этого хотели услышать? — Со вздохом прошептал Кеншин, и взглянул ему в глаза. — Женой? По какому праву ТЫ забрал мою племянницу, и не известил меня о женитьбе? — Начав не на шутку злиться, спросил Шикаку. И хотя он был готов к подобной информации, самоуважение, и честь клана не позволяли ему спустить этот вопрос на тормозах. — По праву любви, Шикаку-сан. Мы с Касуми любим друг друга, и хотели рассказать все немного позже. Мне очень жаль, что все так вышло, и я готов компенсировать этот вопрос… — Извиняющимся тоном ответил Кеншин, прекрасно понимая чувства главы клана, чью воспитанницу вероломно похитили. — Любовь? Высокая политика не приемлет подобные понятия. Разве одной любовью ты сможешь ее защитить? Если сейчас я решу стереть тебя в порошок, разве ваша «любовь» сможет мне помешать?! — Гневно прорычал Шикаку, выплескивая накопившееся раздражение. — Вы правы, Шикаку-сан. Любовь на такое не способна. Именно поэтому мы скрывались от вашего взора, пока я наращивал силу. — Прошептал Кеншин, прекрасно понимая, к чему приведет подобный разговор. — Силу? Ха-ха-ха-ха! Так позволь мне увидеть, способен ли маленький трусливый карп выпрыгнуть из пруда, и стать настоящим драконом! — Заявил Шикаку, и деревянный стул под ним в то же мгновение разлетелся в щепки, а в сторону горла Кеншина стремительно ринулась рука Элитного Джонина. Ему едва удалось избежать молниеносного захвата, и спустя долю секунды всю окружающую область заполонили всевозможные формации подавления. Шикаку лишь удивленно вскинул бровь, ощутив изрядное увеличение гравитации, а так же попытку развеять его чакру. Однако, для пикового Элитного Джонина все это не имело значения. После неудачной попытки захвата, последовала еще одна, и еще, пока наконец Кеншин не оказался в тупике. Он не успевал уклониться, и попытался отбить вражескую руку встречным ударом ладонью по предплечью. Однако даже этого было недостаточно, чтобы отбить невероятный выпад главы клана Нара. Раз за разом уклоняясь от молниеносных захватов Элитного Джонина, Кеншин впал в боевой транс, и совершенно непостижимым образом ему удавалось держаться. Совместный боевой опыт более, чем тысячи сражений против Элитных Джонинов, вкупе с невиданным ранее состоянием сосредоточенности позволили ему эффективно уклоняться от все более агрессивных атак пикового Элитного Джонина, изредка переходя в контрнаступление. — Кто бы мог подумать, что человек без чакры способен развить такую мощь… Я искренне восхищаюсь тобой. Однако, этого недостаточно, чтобы считаться достойным вероломно женить на себе принцессу клана Нара! — Властно заявил Шикаку, и ринулся в очередную атаку. Все это время Кеншин чувствовал, что находится на грани чего-то непостижимого. Он целенаправленно запретил вмешиваться всем сыновьям, воспринимая эту смертельно опасную ситуацию, как точильный камень, способный сделать клинок острее, чем прежде. С каждой секундой интенсивность битвы становилась все сильнее и сильнее. И если изначально Шикаку очень сильно сдерживался, и желал лишь проверить зятя на прочность, то по прошествии минуты, его удары становились все более и более сильными. Это не могло продолжаться вечно, и очередной удар кулаком Шикаку пришелся Кеншину прямо в лицо, а последовавший следом удар ногой в грудь отправил его в дальний, неконтролируемый полет, оставив несколько крупных трещин на ребрах. «Ч-черт! Ну и сила…» — Подумал Кеншин, прорыв своим телом глубокую траншею, и остановившись лишь врезавшись в огромный валун. Шикаку впал в настоящий азарт, и не дал сопернику ни секунды покоя. Едва Кеншин хотел выплюнуть скопившуюся внутри кровь, как в его лицо прилетел еще один удар ногой, отправив его в очередной полет. Приземлившись на зеленый луг, и проделав в нем огромную дыру, Кеншин спешно отпрыгнул в сторону, на ходу вправляя сломанный нос, и выплевывая несколько выбитых зубов. Даже ослабленные удары пикового Элитного Джонина были невероятно травмоопасными, и если бы не улучшенный экзокостюм, и множество формаций, подобный удар мог окончиться проломленным черепом и смертью. «Ну же, еще чуть-чуть!» — Воскликнул Кеншин, обращаясь к самому себе. Он чувствовал, что находится в полушаге от чего-то невероятного и манящего. Его сыновья тем временем сжимали зубы до скрежета, пообещав разорвать врага на десять тысяч частей в тот самый момент, когда их отец потеряет сознание или окажется ранен. — И где же твоя накопленная сила? Ты не более, чем груша для битья для меня, и лишь муравей для поистине сильных людей этого мира! — Воскликнул Шикаку, чувствуя гнев, вкупе с необходимостью преподать урок нерадивому и зазнавшемуся зятю. Вместе с его словами, в голову Кеншина прилетел молниеносный удар ногой, выбив все мысли из его головы, и отправив его тело в неконтролируемый полет, словно тряпичную куклу. Потеря сознания на долю секунды стала спусковым крючком для одного из самых невероятных преображений в его жизни. — Ну же, покажи свою… — Начал было Шикаку, делая замах ногой в корпус лежащего противника, и в мгновение потерял дар речи. — К сожалению, Шикаку-сан, теперь вы мне не соперник… — Со вздохом ответил Кеншин, схватив его ногу одной рукой. Глава 277 — К сожалению, Шикаку-сан, теперь вы мне не соперник… — Со вздохом ответил Кеншин, схватив его ногу одной рукой. — Еще чего! — Возмущенно воскликнул Шикаку, и сделал попытку вырваться из невероятно крепкого захвата, однако у него ничего не получилось. Не растерявшись, он тут же ударил второй ногой с разворота, но его удар был играючи отбит другой рукой Кеншина, а сам он был, словно пушечное ядро, отброшен на несколько сотен метров. Ему пришлось задействовать все свои силы и весь опыт для мгновенного приземления. Он сразу же сосредоточил огромное количество чакры в ступнях, что позволило окутать более, чем двадцать метров земли, и избежать уничтожения ландшафта. Однако даже идеально выполненное приземление не позволило ему избежать следующего удара, который отправил его в очередной полет, и вынудил главу клана Нара, впервые за весь бой использовать ниндзюцу. Вытянувшиеся из всего его тела тени, сделали его похожим на осьминога, и позволили без труда остановить хаотичный полет, и занять устойчивую позицию в ожидании следующей атаки. Однако, попытка обнаружить местоположение врага не увенчалась успехом. Кеншин словно провалился сквозь землю, и даже обостренные чувства пикового Элитного Джонина были не способны обнаружить его местоположение. В следующее мгновение случилось то, что заставило главу клана Нара побледнеть и шокировало его до глубины души. Кеншин совершенно непостижимым образом оказался у него за спиной, и небрежно похлопал его по шее. Шикаку без промедления атаковал, развернув корпус на шестьдесят градусов, и сделав выпад локтем, однако в последнее мгновение Кеншин вновь исчез, а Шикаку на этот раз ощутил холод бритвенно острого клинка, приставленного к его шее. — Это могло быть концом нашей битвы. Однако, Шикаку-сан, если вы настаиваете — мы можем продолжить. — С легкой улыбкой сказал Кеншин, убрав катану, и позволив тестю облегченно вздохнуть. — Ты уже превзошел мои самые смелые ожидания, но я не смогу нормально заснуть, если не проверю тебя еще немного! — С восторженным смехом заявил Шикаку, и ринулся в очередную атаку. Его удары кулаками и ногами не могли доставить Кеншину хоть сколько-нибудь ощутимых неудобств, и лишь мастерство во владении тенями позволило главе клана Нара успешно теснить соперника в тайдзюцу. Однако все изменилось в тот момент, когда глаза Кеншина сменили свой окрас. Левый глаз приобрел ярко красный оттенок с тремя отчетливыми «запятыми», а правый заволокло ослепительно белой пеленой. — Н-невозможно! — Шокировано воскликнул Шикаку, и едва сумел заблокировать несколько молниеносных выпадов, после которых вся чакра в его руках пришла в хаос, а в танкецу ощущалась нестерпимая боль. — Постой! Достаточно! — Спешно прокричал он, признавая поражение в спарринге. Он все еще мог переломить ход сражения, но не желал применять смертоносные техники против своего крайне одаренного зятя. ***** — Да уж… Кто бы мог подумать, что маленькая Касуми заарканит настоящего дракона! — Со смехом сказал Шикаку, сидя за столом наполненным яствами. — Не ты ли несколько часов назад называл меня крохотным карпом? — С легкой издевкой спросил Кеншин, изрядно смутив нерадивого тестя, и заставив его закашляться. — Прекратите оба. Не превращайте счастливый праздник в очередную потасовку! — Недовольным тоном заявила Касуми, поставив перед мужем и приемным отцом тарелки с печеным утиным мясом. — Не стоит так перетруждаться, Касуми… В твоем положении нужно чаще отдыхать, и есть побольше витаминов. Неужели вы не можете нанять прислугу для приготовления пищи и уборки всех помещений? — С упреком в сторону Кеншина, заявил Шикаку. — Дядя, перестань. Я делаю это только потому, что сегодня особый день. — Недовольным тоном сказала Касуми, и толкнула тарелки ближе к заметно осунувшимся мужчинам. Никто из них не собирался спорить с беременной и раздраженной женщиной, поэтому разговоры были отложены ровно до того момента, пока все тарелки с едой и закусками не опустели, а животы несчастных зятя и тестя не вздулись от переедания. ***** После ужина, Кеншин потратил более часа на то, чтобы объяснить Шикаку самое необходимое, и попытаться убедить его проявить полное содействие Семье Накаяма, в обмен на будущую всестороннюю поддержку. Многое осталось в секрете, однако большая часть информации о происхождении и планах Кеншина в слегка подкорректированном виде была донесена до ушей лидера клана Нара. — Даже с учетом пророчества почитаемого предка, все что ты сказал — звучит, как бред сумасшедшего… — Сказал Шикаку, и прикурил очередную сигарету, не в силах унять нервное напряжение от небылиц, которые могли оказаться чистой правдой. — К сожалению, ты не настолько глуп, чтобы игнорировать все названные мной факты. К тому же, оглянись вокруг. Разве могут быть все эти вещи продуктом пусть и гениального, но одного единственного уроженца этого мира? — Заявил Кеншин, и с помощью пульта управления, включил огромный жидкокристаллический телевизор. — Н-невероятно! — Шокировано воскликнул Шикаку, выронив сигарету. Он был настолько удивлен истинным предназначением «бесполезного темного зеркала», что на несколько секунд потерял дар речи, и молча подошел к телевизору. — Что это за штука? Это какая-то секретная техника, способная заглянуть в каждый уголок этого мира? — Высказав одно из самых вероятных предположений, он аккуратно потянулся рукой к экрану, и не ощутив никакого предчувствия опасности, дотронулся рукой. — Нет, в этом приборе нет ни капли чакры, и это точно такой же продукт человеческой изобретательности, как и представленный ранее «Паровоз», с той лишь разницей, что между их изобретением стоит разница в десятки лет. — Спокойным тоном ответил Кеншин. Картина на экране телевизора мгновенно изменилась, и вместо реалистичного изображения живых людей, кадр сменился изображением нарисованных людей, сидящих за столом, в котором Шикаку без труда узнал штабной стол командования, за которым провел ни один месяц во время третьей мировой войны шиноби. — Ч-что это?.. — Предчувствуя нечто не хорошее, спросил он, отказываясь верить в то, что за долю секунды было просчитано его незаурядным интеллектом. — Это ты. А это Иноичи, и совсем скоро вы будете убиты атакой Десятихвостого. Так же, как и сотни людей штабного командования. — Спокойным тоном сказал Кеншин, и сменившаяся картина продемонстрировала ровно то, что было сказано. — Д-десятихвостый?! Э-это ведь миф для устрашения маленьких детей! — Дрожащим голосом пробормотал глава клана Нара, чей разум без остановки анализировал всю поступающую информацию, что вводило его в состояние схожее с ужасом. Просмотрев все показанные на экране кадры, включающие уничтожение штаба, битву с Учихой Обито, и последующим воскрешением Кагуи, Шикаку постарел на глазах. С его крайне высоким интеллектом, было не сложно сопоставить все факты, и понять, что все происходящее не является инсценировкой или хитрым трюком. Глава 278 — Мы должны очень сильно постараться, чтобы остановить это существо именуемое «Кагуей». Она прибыла в ваш мир из космоса, и именно благодаря ей, ваши предки освоили чакру. Однако, будучи запечатанной последнюю тысячу лет, она жаждет собрать все всходы, и высушить досуха всех шиноби, вернув то, что принадлежит ей, и ее могучему клану. — Хладнокровно сказал Кеншин, решив поделиться информацией, которую не знал даже Хирузен. — И что мы можем сделать, чтобы остановить существо, для которого даже Десятихвостый является чем-то вроде домашнего питомца? — Потирая виски, спросил Шикаку. В этот момент он обдумывал все варианты победы над настолько ужасающим противником, однако не находил ни единой зацепки. — Существует высокий шанс, что Узумаки Наруто, и Учиха Саске способны пробудить дар Ооцуцуки Хагоромо, и достичь необходимой мощи. Однако, с моим прибытием в этот мир, ход истории неизбежно был нарушен. Я не собираюсь полагаться на что-то настолько абстрактное, как «судьба», и именно поэтому мне нужна небольшая поддержка среди вышестоящих людей Конохи, для беспрепятственной реализации моих планов. — Серьезным тоном заявил Кеншин. — Не недооценивай силу пророчеств… Одно из них позволило тебе жить, и даже даровало союзников. — С меланхоличной улыбкой пробормотал Шикаку. После чудовищного нервного напряжения, он испытал срыв, и больше не волновался ни о чем, находясь в состоянии полу-транса. — Пророчество? О чем ты? — Словно ищейка взявшая след, вскинулся Кеншин. — Мой Великий Предок, называвший себя Каге, или по простому Тень — предрек твое появление еще пятьсот лет назад… — С легкой полуулыбкой сказал Шикаку. — Ч-что?! Это невозможно! Мое появление в вашем мире — нарушение хода истории, и оно не могло быть предсказано! — Шокировано воскликнул Кеншин, чувствуя, как холодный пот струится по его спине. — О нет… Это вовсе не совпадение… Потомок, что будучи карпом, отрежет все тени, и выпорхнет в небо, вслед за драконом, способным покрыть целый мир! — Восторженно воскликнул Шикаку, находясь в неком подобие транса. — Это все еще слишком туманное «пророчество». Оно может быть о чем угодно… — Со вздохом покачал головой Кеншин, заставив главу клана Нара очнуться от наваждения. — Это еще не все. Клановые реликвии хранят в себе множество подобных записей, и каждая таит в себе огромное количество загадок. Великий Предок сообщал нам именно о тебе. Даже строки «Похож на слабого карпа, способный в миг обратиться драконом», как нельзя лучше описывают нашу сегодняшнюю битву. Никто кроме тебя не способен использовать шаринган, бьякуган, быть невидимым, и в мгновение появляться за спиной врага… — Сказал Шикаку, еще сильнее убеждаясь в том, что пророчество более, чем реально. — Хорошо, оставим эту тему на потом… Меня больше волнует, кем был ваш предок, и почему во всех обрывках мировой истории, он именуется не иначе, чем «Первый Бог Шиноби»? — С интересом спросил Кеншин, памятуя обо всех клочках информации, что ему и его сыновьям удалось найти про так называемого «Каге». — К сожалению, мы знаем не намного больше того, что написано в древних свитках хранителей мудрости… После того, как предок исчез, наш клан трижды был практически истреблен, а большая часть сведений была утрачена… Известно лишь то, что он появился внезапно, и без труда подчинил всех шиноби и Дайме всего континента. Нынешний титул «Каге» является лишь жалкой попыткой прикоснуться к могуществу нашего Великого Предка! — Восторженно заявил Шикаку, чувствуя гордость за своего прародителя. ***** После того, как Шикаку наконец покинул особняк Семьи Накаяма, Кеншин протяжно вздохнул, и объявил о созыве на грандиозную церемонию в честь важной вехи в судьбе Семьи Накаяма, которую через несколько часов ждало радикальное преображение. Он наконец достиг того уровня могущества, чтобы открыто и безбоязненно объявить миру о создании собственного клана. Его новообретенная способность, полученная при прорыве на тридцатый уровень, позволяла развязать уровень мощи далеко превосходящий каждого из сыновей по отдельности, но в то же время была бесполезна без достаточно талантливых и могущественных детей. Направившись в одну из многочисленных ванных комнат, и оказавшись под струей прохладного душа, он принялся размышлять о своих будущих планах, и вновь взглянул на поистине невероятную способность. Сила Патриарха: — Позволяет Патриарху явить миру истинное величие своего рода, путем объединения всех лучших качеств, а так же способностей своего потомства. Наделяет Патриарха совокупной силой всех потомков, и позволяет стать поистине нерушимым столпом своего клана. — Да уж… Сила Патриарха и впрямь в его потомстве… — С легкой улыбкой пробормотал Кеншин. Размышления о новообретенной способности, помимо большой радости, принесли небольшое разочарование. Огромная сила, даруемая этой способностью, имела свою цену. И хотя «цена» заключалась лишь в достаточно жестких временных рамках на использование этой способности, Кеншин все еще чувствовал небольшую скованность, не позволяющую ускорить исполнение всех своих планов. Однако, по сравнению с широчайшим спектром плюсов, минусы выглядели достаточно блекло, и после небольших размышлений, Кеншин отругал себя за наглость. Способность «Сила Патриарха» позволяла ему в полной мере, на время скопировать любую способность всех своих детей сроком на один час, и периодом восстановления в четыре дня. Путем не сложных расчетов, он пришел к выводу, что каждые десять полученных уровней повышали время действия способности на двадцать минут, и сокращали время восстановления на сутки. Способность «Сила Патриарха» позволяла не только использовать все техники и способности сыновей, но так же наделяла лучшими показателями качества и контроля чакры, живучести, и индивидуальных особенностей организма, позволяя комбинировать контроль чакры и бьякуган Двадцать Второго, живучесть и технику открытия восьми врат Сорок Второго, шаринган и способность манипуляции пространством Ичиро, невидимость Двадцать Первого, а так же невероятное количество и качество чакры Карин, вкупе с золотыми цепями. Комбинация из множества лучших способностей потомства, позволила ему без сомнения утверждать о победе над Шикаку. Даже без тщательной подготовки и полного освоения всех способностей, он был уверен в том, что глава клана Нара способен лишь нанести ему серьезную рану ценой собственной жизни. Проведя анализ всех возможных комбинаций, он пришел к выводу, что все еще рискует умереть в битве против сильнейших представителей Акацуки, или мастодонтов мира шиноби в лице Шимуры Данзо, и всех лидеров Великих Деревень, которые за множество лет обзавелись ни одним тузом в рукаве. Глава 279 ***** — Спасибо, что собрались на этом замечательном празднике. — С улыбкой сказал Кеншин, подняв бокал вина. — Этот вечер посвящен моей новой жене. Поприветствуйте Накаяма Хану! — Провозгласил он, и стоило смущающейся девушке подняться из-за стола, как весь зал разразился аплодисментами. В зале присутствовали только члены Семьи Накаяма, но даже так, людей было гораздо больше, нежели в любой другой торжественный прием, и все безостановочно скандировали поздравления в сторону новой жены Кеншина. — Однако, это не единственный повод для праздника. Как многие из вас уже знают, мне удалось совершить прорыв в своем совершенствовании, и этот день запомнится похоронами Семьи Накаяма… — Сказал Кеншин, после чего все присутствующие смолкли, ошеломленно уставившись на главу семьи. — Похоронами Семьи Накаяма, и рождением Клана Накаяма! — Громогласно заявил Кеншин, вызвав настоящую бурю из радостных выкриков и аплодисментов. Все присутствующие были в полнейшем шоке, и не могли поверить в услышанное. Мечта о становлении частью большого клана, уже долгое время преследовала каждого члена семьи, и вот, наконец этот день настал. Всем женщинам Кеншина не терпелось дождаться окончания приема, дабы, как следует расспросить мужа обо всем, что произошло. Карин была самой любопытной, и не могла унять свое нетерпение, проигнорировав все правила приличия, а так же недовольное шиканье матери, она без смущения забралась на колени к отцу, и принялась расспрашивать его обо всем, в том числе о дате их будущей женитьбы. Подобное поведение юной любимицы всей семьи, было воспринято, как очередной акт баловства, и лишь подняло всем настроение. Единственным, кого это всерьез озаботило и смутило — был Кеншин. Благодаря еще более возросшим способностям к эмпатии, он, как никто другой мог определить истинные намерения юной лисы, и знал, что ее желание выйти за него замуж не только не угасло, но продолжает набирать обороты, перерастая в настоящую потребность. Он подозревал, что отчасти это может быть проявлением «природы» дочерей Патриарха, которых зачастую ждала судьба становления женами своих отцов. Имея некоторые туманные представления о перспективах развития Патриарха, он видел несколько крайне размытых примеров, похожих на череду из слабо связанных между собой изображений. С улучшением памяти, а так же вычислительных способностей своего мозга, Кеншин пришел к выводу, что эти абстрактные изображения, являющиеся некой «вводной информацией» в класс Патриарха, являются туманными примерами о жизни трех разных Патриархов. Один из них был достаточно глупым, трусливым, и бесхребетным, с трудом завоевавшим власть в одном из средневековых королевств, и на протяжении всей жизни не высовывающийся за его пределы. Он только и делал, что бесконтрольно плодил достаточно слабое потомство, бросаясь на всех женщин, которых видел, закончив жизнь так и не вырвавшись за пределы небольшого континента. Второй был гораздо более успешным, и с помощью умеренного развития, а так же некоторых рисков, все же подчинил всю планету. Его многочисленное потомство успешно развивало крайне необычную систему силы, путем поглощения энергии природных элементов. Однако даже этого Патриарха не миновало неотвратимое течение времени. Он так и не смог разблокировать возможность рождения дочерей, и экспоненциального увеличения таланта последующего потомства, затратив слишком много лет на локальные войны и подчинение родной планеты. Лишь последний из трех «примеров» достиг того, к чему так стремился и сам Кеншин. Ему удалось до старости вырваться из оков планеты, и ринуться в бесконечный, неизведанный космос. Путем бесконечных сражений, и ситуаций на грани жизни и смерти, он все же смог достичь могущества, способного содрогнуть всю галактику. Именно из-за двух неудачных примеров восхождения Патриархов, Кеншин в свое время отказался от жизни в изоляции, а так же решил, как можно скорее начать подготовку этого мира к становлению плацдармом для выхода в бескрайний космос. И хотя восхождение третьего Патриарха было самым успешным из всех, в его судьбе было множество жесточайших ударов. Кеншин затратил много времени на разгадку случайных изображений, и некоторые из них его напугали. В огромной конструкции, окруженной бесконечным количеством формаций, он узнал «Убежище Патриарха». Оно было гораздо более гигантским, чем его собственное, и находясь в космосе, не поддавалось измерению. Приблизительный размер этого исполинского «Убежища», Кеншин оценивал, как нечто от размеров луны, до размеров полноценной планеты, и даже больше. Однако композиция из нескольких кадров, заставляла его дрожать от ужаса каждый раз, когда его разум обращался к этим «воспоминаниям». На первом кадре было изображено «Убежище Патриарха», дрейфующее посреди бескрайнего космоса. На втором кадре из ниоткуда появилась невероятно огромная воронка из абсолютной тьмы. На третьем кадре была изображена не менее огромная, абсолютно черная «рука» высунувшаяся из гигантской воронки. Четвертый, и завершающий композицию кадр демонстрировал собой полное уничтожение всего, что дорого любому Патриарху. Огромная рука без особого труда сомкнулась на «Убежище», и в долю секунды превратила его в ничто. Эта была судьба, которой Кеншин страшился с момента становления «Патриархом». Огромная рука периодически снилась ему в кошмарах. Иногда владельцем руки был Данзо, иногда Пейн, а иногда непостижимое существо пришедшее из полного опасностей космоса. Подобные не радужные перспективы подстегивали его работать еще усерднее, и всеми силами стараться предотвратить сжатие огромной, непобедимой руки на своем горле, или на своем «Убежище». ***** После окончания празднества, Кеншин потратил около часа на объяснение всего произошедшего своим женщинам. Они были вне себя от радости, когда узнали о его новом, и радикальном увеличении сил, а так же о договоренностях с Шикаку относительно прочного союза между двумя кланами. Поздним вечером он наконец нашел время, чтобы распределить свободное очко навыков в способность «Талантливое Потомство», подняв ее до тринадцатого уровня, а так же исполнил свой супружеский долг, и как следует обрадовал Айю и Хитоми, заставив их буквально отключиться после получения обильного количества семени любимого мужчины. Будучи вымотанным после тяжелого дня, Кеншин заметил проскользнувшую в его комнату Карин, однако это стало настолько обыденным событием, что усталость и желание отдаться на волю морфею перевесило. Забравшись на кровать к обнаженному отцу и двоим его женам, Карин казалось бы совсем не смутилась, и ощутив его любящие объятия, нежно мяукнув, погрузилась в глубокий, блаженный сон. Глава 280 ***** Последующие дни Кеншин решил полностью посвятить исследованию принципов работы новой формации, а так же бесконечным попыткам моделирования четырехмерных структур. Однако на этот раз, он подошел к этому вопросу немного мудрее, и старался не перегружать собственный разум, грамотно разбавляя изучение с тренировками по поддержанию формы, и стараясь уделять немного времени своей семье. В частности особое внимание получила Накаяма Хана. Она все еще осваивалась в новом для себя месте, и наслаждалась благами цивилизации. Будучи крайне темпераментной девушкой, она с первого взгляда влюбилась в видео-игры, и после череды поражений от лучшей геймерши всей семьи, в лице Накаяма Карин, Хана с головой окунулась в тренировки, решив отточить мастерство в играх с другими членами семьи, прежде чем вновь бросить вызов маленькой красноволосой кицуне. Кеншина в это же время беспокоили куда более серьезные проблемы, и на повестке стоял вопрос отношений с кланом Инузука. Из-за множества высокопоставленных старейшин, занимающихся всеми административными вопросами клана, в виду крайне специфического характера Цуме, Кеншин был вынужден тщательно обдумать стратегию дальнейшего поведения. Прежде всего он решил всеми способами уберечь Хану от контактов с внешним миром, дабы секрет о невероятных способностях в области репродукции, продолжал оставаться секретом еще долгое время. Он не знал, насколько бурную реакцию среди всех элит этого мира вызовет известие о его многочисленных, непостижимых способностях. И хотя с большой долей вероятности он был бы способен оседлать этот пожар, и радикально укрепить свои позиции, все еще существовал небольшой шанс полного краха, и уничтожения со стороны совместного нападения членов Акацуки, и кого-то из сильнейших Каге этого мира. Именно поэтому, первоочередной задачей, решение которой существенно облегчит развитие клана Накаяма, Кеншин ставил уничтожение Данзо и Орочимару. Эти два чрезвычайно хитрых и могущественных человека, чьи интересы всегда были сосредоточены вокруг Конохи, не позволили бы существовать подобной угрозе. И хотя организация Акацуки обладала гораздо большей мощью, и представляла для всего мира больше угрозы, Кеншин оценивал риск их нападения, как минимальный. Он был убежден, что настолько трусливое и хитрое существо, как Зецу сумеет отговорить лидеров от чего-то настолько опрометчивого, как раскрытие себя перед всем миром ради нападения пусть и пугающий своими инновациями, но не представляющий особой угрозы клан. На 526-й день Макото подарила Кеншину еще одного сына, названного Семьдесят Вторым, с отличным показателем таланта в сорок четыре единицы. А 527-й день принес собой рождение Семьдесят Третьего, сына Нацуми, и Семьдесят Четвертого, сына Касуми. С увеличением количества сыновей до страшной цифры в семьдесят человек, Кеншину стало еще сложнее уделять им всем даже небольшое количество времени. И хотя за полтора года пребывания в этом мире его мировоззрение немного изменилось, он все еще желал стать для каждого из них хорошим отцом, к которому сын может обратиться по любому вопросу. Однако из-за объективных причин препятствующих этому, Кеншин старался сохранять введенную ранее тенденцию замены отца старшими братьями. Более опытные старшие братья давали советы младшим, и Кеншин вмешивался лишь в крайнем случае. Благодаря врожденной гибкости мышления, и психологической устойчивости, у его сыновей отсутствовали многие проявления несовершенства человеческой психики в виде депрессии, или эмоциональной усталости от повторяющейся рутины. С течением времени и его собственный разум претерпел некоторые изменения. Сыновья больше не воспринимались, как несамостоятельные мальчишки, требующие защиты и внимания отца, а картины невероятного количества потомства других Патриархов, помогли снизить градус вины и собственных укоров за то, что он не способен стать хорошим отцом для каждого из них. Скорость взросления сыновей вносила дополнительную дестабилизацию, не позволяя реализовать все свои устремления по воспитанию малыша с пеленок. Именно поэтому медленно взрослеющая Карин стала отдушиной для его эмоций и чувств, вместе с этим прочно заняв место в его сердце. ***** Проснувшись утром 529-го дня, Кеншин не смог сдержать довольную улыбку. Он почувствовал, что вновь может использовать способность «Сила Патриарха», и с предвкушением принялся выполнять утренний моцион. За прошедшие несколько дней он ни раз пытался активировать эту способность на Арене, однако у него так ничего и не получилось. Он смутно чувствовал, что возможность активации этой способности в симуляции боя на Арене все же существует, но не имел ни малейшего понятия, как это осуществить. Стремление потренироваться в «Режиме Патриарха» было обусловлено не только лишь желанием вновь ощутить пьянящее чувство невероятной силы. Главная причина заключалась в огромной, и практически неизмеримой пользе от данного метода тренировок. Вхождение в этой «режим» позволяло ему собственноручно ощутить недоступную ранее «чакру», и вкупе огромным количеством открывшихся способностей, совершать поистине невероятные прорывы, черпая вдохновение из огромного множества комбинаций, недоступных никому, кроме поистине богоподобных шиноби прошлого. Закончив утренний прием пищи, и как следует шлепнув всех желающих жен по любезно выпяченным попкам, он направился в лазарет, как того требовала написанная им самим техника безопасности, и лишь оказавшись на кушетке, переместился в измерение «Арены». ***** Оказавшись на привычном лугу, Кеншин решил сначала размяться, и сразиться со старыми знакомыми в лице Йошио и Дайске. Результат был более, чем предсказуем. Для победы ему даже не пришлось наполнять свое тело даже половиной пси. Следующей целью стал Накагава Такеши, и колоссальная разница между предыдущими и нынешним противниками заставила организм Кеншина окончательно «проснуться», и активизировать все ресурсы, словно на кону стояло выживание. Даже со всевозможными усилениями, Кеншин едва ли мог поддерживать устойчивый паритет с настолько могучим противником. Для ближнего боя ему не хватало ударной мощи, а дальний бой был настоящим самоубийством, в виду отсутствия дальнобойных атак, и специализации врага на райтоне и суйтоне. Однако все изменилось в мгновение. Всего секунду назад Такеши теснил Кеншина в ближнем бою, заставляя его безостановочно отступать, без шанса на контратаку, и в следующее мгновение его голова бесшумно покатилась по зеленой траве, а кромка катаны Кеншина буквально заискрилась пространственными колебаниями. «Невероятная мощь!» — Шокировано подумал Кеншин, будучи пораженным настолько кардинальным увеличением силы. Совокупность всех лучших физических параметров сыновей, а так же гораздо более насыщенная жизненной силой чакры Карин, позволили ему без труда преодолеть тот самый барьер, не позволяющий Ичиро совершить молниеносную телепортацию за спину врага. При телепортации на небольшие расстояния, огромную роль играл контроль над способностью манипуляции пространством, однако без скорости восприятия и мышления, а так же без невероятной физической прочности, можно было не мечтать о том, чтобы застать Элитного Джонина врасплох, и без труда отрубить ему голову.