Я - Торин II Дубощит

Мы бежали. Четко, слаженно, в идеально выстроенном, годами отработанном порядке, готовые отразить внезапную атаку с любого из флангов, выставляя вперёд более сильных, и пряча вглубь тех, кто слабее. Все, кроме девчонки… Сириэн бежала в хвосте и все сильнее отставала от нас: это беспокоило меня, даже не смотря на произошедший утром инцидент и нашу размолвку. Проклятье! Эта девчонка! Она разве что ноги об меня не вытерла утром, а я все равно постоянно оглядываюсь, чтобы проверить ее! Гордость-то моя куда подевалась?! И все равно, не мог не переживать за нее, особенно после того, как я так и не успел тогда дослушать Оина… В голове постоянно крутились прерванные слова гнома «…может я и ошибся, все-таки не часто раньше приходилось иметь дело с эльфами, но…». Что же за такое «но» обеспокоило нашего лекаря? Ведь это он обрабатывал Сириэн руки… И уж я-то прекрасно знал, что удивить этого всякое повидавшего мужчину не так уж и просто…  С другой стороны, если девчонка права и за нами действительно гонится само Проклятье Дурина, тогда надо бежать как можно скорее: у нас попросту нет ни времени, ни возможности как-либо помочь ей, только если понести на руках. И я бы сделал это, вопреки всему, но, что-то подсказывает мне, что Сириэн согласится на подобный вариант развития событий только если будет совсем при смерти. И то вряд ли.  Поэтому, все что я могу сделать сейчас - попытаться как можно скорее вывести отряд из внутреннего города. Судя по тому, что мы пересекли почти всю жилую часть Кхазад-Дум, так и не встретив ни одной темной твари, я посмел надеяться, что второй мост, закрывающий город, так же поднят, как и первый: это дает нам шанс не только добраться невредимыми, не встретив на пути засаду, но и закрыть Балрога внутри, как, видимо, и поступили ранее наши предки. Надо только придумать, как поднять мост, оставаясь с другой стороны. Так что я продолжал гнать всех вперёд, задавая уверенный темп, и молил Махала, чтобы мы не опоздали.  - Далеко… еще…. до конца? - на исходе второго часа нашей умопомрачительной беготни, спросил совершенно измученный Бомбур. Должен признаться, я не ожидал, что он продержится так долго. Во всяком случае бежал он куда более споро, чем, например, Ори, или обычно легконогая эльфийка. - Последний зал, за ним последует узкий проход и два небольших оружейных помещения, которые выведут к мосту, закрывающему внутренний город. - ответил я, стараясь не сбить дыхание, попутно оборачиваясь в сторону бегущих позади меня товарищей и замечая, что от усталости наша колонна начала растягиваться - Держать строй! Бегите рядом, нельзя разбредаться! - добавил я, не в силах оторвать взгляда от Сириэн: девчонка еле ноги переставляла, зато придерживала свой капюшон - глупая - если так будет продолжаться дальше, то мне придется вмешаться… Хотя, а как вмешаться-то? Что такого я могу сделать, чтобы обезопасить ее? Эльфийка упертая похлеще гномки! Если в голову себе чего вбила - поди заставь по-другому сделать. А учитывая, что последние несколько недель она всячески указывала на необходимость сохранения дистанции при любом удобном случае - кажется, у меня проблемы… Может, просто взять да закинуть ее на плечо? И пусть себе костерит что есть мочи, сил у нее против меня все-равно маловато будет, раз вон, даже ранее прихваченную с собой воду свою оставила позади. Но тогда кто поведет отряд дальше? Не могу же я, наплевав на парней, пойти за девчонкой: а вдруг я ошибался на счет изолированности внутреннего города и мы на засаду нарвемся? Нет… я отвечаю за каждого этого гнома… и хоббита…  Наконец-то впереди я увидел очертания узкой арки, связующей последний чертог с двумя оружейными и мостом, осталось еще немного… Я хотел было подбодрить парней, когда мой взгляд метнулся в сторону Двалина. Он обеспокоенно поглядывал назад, что заставило и меня обернулся к девчонке, которая, казалось, отстала еще сильнее. К Морготу все! И хотя отдавать подобный приказ не хотелось до зубовного скрежета, все же, иного варианта я не нашел, а посему осторожно оповестил - в меру тихо, но так, чтобы все слышали: - Перестраиваемся: Бильбо - рядом со мной, Двалин - будешь замыкающим! Держитесь, мост уже близко!  Это было правильно. Я не мог пойти сам, но Двалин… он один из сильнейших воинов в нашем отряде, он сможет защитить Сириэн не хуже меня. А что до пророчества Владычицы, нам бы живыми выбраться, а там уже разберемся…  Бильбо присоединился ко мне, заняв в строю место наставника моих племянников. Узкая арка все приближалась, и когда до нее оставалось меньше ста метров, крик Двалина заставил сердце в моей груди дрогнуть: - Быстрее! - что есть силы орал татуированный гном, и я впервые слышал в его голосе намек на искренний страх. Естественно, я обернулся назад, как и большая часть отряда. И то, что я увидел во мраке чертога отнюдь не вселяло ложных надежд: там, из тьмы к нам приближалось яркое зарево. Сомнений быть не могло, Сириэн все правильно почувствовала - Балрог… Я видел, как ужас селится в глазах парней одного за другим. Они не были глупы: этот враг не по силам никому из нас, и все мы это знали. Будь у меня даже три сотни воинов, не уверен, что мы бы смогли одолеть это древнее порождение тьмы, что уж говорить о десятке уставших от бега мужчин, хоббите, да еле плетущейся эльфийке. Однако, вопреки всему, я не терял надежду: арка была уже совсем близко. Она узкая, метров двадцать в длину - демону не протиснуться, а чтобы разрушить каменный свод ему потребуется время. Если сильно постараемся, то как раз успеем добраться до моста, а может, уйти еще дальше.  - Выстраивайтесь в линию! - отдал я приказ, когда до спасительного перехода оставалось пол сотни шагов, и увидел, как парни тут же принялись его выполнять. Я снова оглянулся, проверяя, все ли успевают и как далеко еще демон, когда заметил Оина. Я уже дважды совершил ошибку, за собственным шквалом обуревающих меня чувств не спросив, что именно в эльфийке забеспокоило лекаря. Надо заканчивать ошибаться.  - Оин, ты мне нужен! - отдал я короткий приказ, замечая, как кхузд ускоряется, обгоняя пыхтящего Бомбура.  Я вбежал в арку первым, как и должно было быть, с оружием наголо, готовый отразить любое возможное нападение. И лишь оказавшись внутри понял, насколько же она узкая: метра два в ширину, не больше. А когда ближе к окончанию проход начал еще и сужаться, паническая мысль о том, не застрянет ли Бомбур, заставила меня остановиться, стоило выбраться из тесного пространства в оружейную, чтобы проследить, что все участники похода смогут пройти. Вслед за мной тут же выбежал Бильбо, за ним Балин. Когда появился Бофур, я уже начал корить себя, что не поставил Сириэн первой, ведь в оружейной не оказалось никакой орочьей засады. Знать бы заранее, где упадешь… Однако, как только из расщелины выбрался запыхавшийся Оин, все прочие страхи отошли на второй план. Я воспользоваться подвернувшимся моментом, выцепил лекаря и спросил: - Что с девчонкой?  Объяснять о ком да о чем речь нужды не было, и кхузд тут же поспешил ответить, пока из арки выбирался Нори: - Я толком не знаю, но кровь у нее на руках была слишком темная и тягучая. - внутри меня закралось нехорошее предчувствие, а тем временем наши ряды пополнили Бифур и Ори, но лекарь все продолжал сбивчиво говорить, силясь восстановить дыхание после бега - Подобное бывает при отравлении ядом, но девчонка сказала, что кроме рук больше никаких ран нет!  Пару секунд я стоял в замешательстве: никто из парней не стал бы травить ее... Не теперь! Руки она поранила об цепи, и хотя наш народ славился всякого рода хитрыми ловушками, но смазывать цепи у люстр ядом - явный перебор, а значит - такой вариант исключаем почти наверняка. Я гадал и раздумывал, как вдруг все внутри меня выстроилось в ужасающую догадку: нападение назгула у Врат Мории… Что, если она соврала Оину? Проклятье! Неужто назгул, тот самый Ангмарец, ранил ее у лестницы?! Насколько велик риск, что она все это время шла с нами, а в ее крови распространялся моргульский яд? Да ну, нет! По лицу раненного этим ядом Кили все стало заметно меньше чем за сутки! И тут меня осенило! Я понял, зачем так сильно девчонка куталась в свой плащ и всячески прятала лицо… И от какой именно слабости чуть не упала во время нашего разговора… Твою мать! - Я застрял! - громкий вой Бомбура вывел меня из оцепенения.  Столпившиеся у арки парни тут же принялись тянуть нерадивого любителя добавки, пытаясь вытащить из плена каменных стен, а я только начал было проклинать собственную недальновидность, или злой язык - называйте как хотите. Я начал пробираться ближе к застрявшему кхузду через образовавшуюся толпу, как вдруг полный боли и отчаяния женский крик буквально оглушил меня, пригвоздив к месту. Все резко замерли и затихли, впиваясь испуганными взглядами в темную расщелину арки, а Сириэн все продолжала кричать по другую, скрытую от нас, сторону. Такого надсадного, громкого, отчаянного, разрывающего барабанные перепонки крика я не слышал никогда…              Ни на одной пытке.               Ни от одной жертвы. А Сириэн все кричала и кричала.  Я рванулся к перекрывающему выход Бомбуру, своими действиями словно приводя все вокруг в движение. Парни навалились еще сильнее, но застрявший кхузд не сдвинулся с места. Сириэн все кричала. Образовавшаяся около Бомбура давка не позволяла мне пробраться к арке, только если карабкаться по головам присутствующих, что, собственно, и сделал стоявший рядом с толстяком Бофур. Он перелез через брата и принялся выталкивать его с другой стороны. Тем временем, крик девушки сошел на хрип, а затем и вовсе прекратился.  Я… Я думал, что мое сердце разорвется, думал, что это хуже любой пытки - слышать голос любимой женщины захлебывающимся в крике боли. Но нет. Куда ужаснее стала вдруг наступившая тишина. Она резанула по моим венам не хуже идеально наточенного кинжала, неожиданно отрезвляя. Если изначально я боялся, что их мог нагнать Балрог, то теперь я был уверен: случилось что-то иное… Страх за любимую женщину и лучшего друга сковывал меня, парализуя сознание. Однако, я быстро пришел в себя и постарался взять в руки: моя паника может стоить им жизни… Ну же, я же столько раз это делал: надо просто задвинуть сердце и его чувства на задний планы, оставляя холодный рассудительный разум. От Бомбура меня отделяли Нори, Дори и Бильбо. За Бомбуром стоял Бофур и где-то там, в темноте арки остались Сириэн и Двалин. И Проклятье Дурина… Нельзя терять ни минуты!  - Бильбо, Дори и Нори! - зарычал я, перекрикивая образовавшуюся какофонию голосов: Нори, хороший воин, а Бильбо и Дори смогут разобраться с механизмом - Бегите к мосту! Опустите механизм и ждите нас там.  Парни замерли, опешив. - Живо! - рявкнул я не терпящим возражений голосом.  Как только троица освободила место, я тут же занял его, покрепче перехватывая Бомбура за руку и отдал команду оставшимся: - На счет три! Раз… Два… Три!  Резким рывком мы со всех сил приложили несчастного гнома, в следующее мгновение выдергивая бедолагу вместе с лавиной мелких камней, посыпавшихся со стен. Проход наконец-то был открыт и неожиданно зловеще темен. Не мешкая ни секунды, я выхватил у посторонившегося Бофура факел и бросился внутрь. Мое сердце разве что вербункош не отбивало: настолько сильно я боялся того, что могло предстать перед моими глазами. Я думал, что самое страшное, что может случиться - настигший Сириэн и Двалина Балрог. Но, реальность оказалась еще отвратительнее… Я увидел их не сразу: первое, что попалось на глаза - откинутый в моем направлении плащ Сириэн, растекшийся на полу лужицей ткани. Отвратительный ком встал поперек моего горла - я уже догадывался, что именно могло произойти… А потом я увидел их… Практически у самого начала арки, всего в паре метров от входа и то, что предстало моим глазам, я не забуду никогда.  Сириэн лежала на каменном полу, без движения, с задранным до талии платьем. Я не мог видеть ее лица, но она не кричала и, кажется, даже не дышала, в то время как Двалин, навалившись на девушку сверху, устроившись меж разведенных ног, жадно покрывал оголенную в разорванном платье грудь поцелуями. Штаны кхузда были приспущены и я кинулся на гнома, роняя факел, в надежде, что еще не слишком поздно. Что девушке еще не причинен необратимый вред.  Мне помог эффект неожиданности. Боюсь, иначе, чтобы стащить Двалина с эльфийки потребовался бы добрый десяток гномов. Темные чары - а я сразу понял, что это именно они - придали здоровяку какую-то поистине невероятную силу: он вырывался из моего захвата так, словно я его в пустыне от чарки воды отрываю.  - Отпусти меня! - рычал гном, но я держал захват крепко, с каждым новым рывком оттаскивая его все дальше от Сириэн. - Нет! Это все морок! - кричал я в ответ, сам не знаю зачем: Двалин меня словно не понимал, или - не хотел понимать, или - не мог… - Ты просто завидуешь! - взревел кхузд, вырываясь. Он вывернулся из моей хватки, приложив при этом локтем в лицо, подтянул штаны и снова рванул в сторону успевшей отползти и даже подняться на ноги эллет. Но я не собирался сдаваться. Я нагнал его как раз вовремя, чтобы не дать даже коснуться Сириэн. Крепко перехватывая Двалина поперек груди, я заново принялся оттаскивать его к выходу из арки. Я хотел было позвать парней на помощь - в одиночку мне не сдержать одного из лучших бойцов отряда - как вдруг встретился взглядом с Сириэн.  Я замер, словно окаменел, даже не чувствуя сопротивления вырывающегося кхузда, пока глаза мои всматривались в лицо любимой женщины. Казалось, я не видел ее целую вечность... Вечность, за которую она стала иной. Обычно алебастровая кожа эллет стала серой и настолько тонкой, что я видел сетку заполненных кровью сосудов на ее личике. Из носа, по подбородку и с наружных уголков глаз стекала черная кровь. А глаза… Меня не столько пугал их вид, сколько таящаяся в них мука и обреченность. Моргульский яд… Даже Кили в Озерном городе не выглядел настолько измученным… А Сириэн. Она смотрела мне в глаза, и неожиданно нашла в себе силы слабо улыбнуться. Ее губы раскрылись, с новым ручейком крови выпуская тихий шепот, которого я все равно не смог различить из-за криков вырывающегося Двалина. Но внутри появилось мерзкое чувство, будто она прощается… И верно: в следующее мгновение ее нежная ручка с тонкими пальчиками поднялась к виску, и девушка рваным движением сорвала с волос феху. Украшение выпало из ослабевшей руки и покатилось по полу в мою сторону, но я даже не смотрел на него. Все мое внимание было приковано к девушке, с трудом стоящей привалившись к стене и сотрясающейся от дрожжи. Невольно мои глаза опустились ниже, к ставшему так неожиданно хорошо видным стану эллет, подмечая и разодранное платье и почерневшие раны на некогда молочной коже живота и бока. Перед глазами тут же всплыла ужасающего вида булава Ангмарца, что оставила этот след, а когда видение померкло, странный свист из-за спины девушки вырвал меня из лап оцепенения. В следующее мгновение кончик черного хлыста с багровыми разводами оплел тонкую девичью талию. Пока я, парализованный от ужаса, наблюдал, как от соприкосновения с платьем огненного оружия ткань начинает тлеть, и ничего не мог сделать: новый рывок хлыста и Сириэн исчезает в раскатах багрового пламени.  Я не мог кричать, словно кто-то залил мой рот расплавленным металлом. Я готов был отпустить Двалина, да броситься за эльфийкой, готов был в одиночку дать бой древнему демону, лишь бы вырвать из его мерзких темных лап Сириэн, но тварь поступила совершенно неожиданно: перехватив девушку огромной когтистой рукой, она на мгновение замерла, вглядываясь в безвольно поникшее тело красавицы, а затем усилила свою хватку и направилась прочь в глубину чертога.  А я остался, как полный идиот, продолжая упрямо держать орущего Двалина и совершенно не зная, что мне теперь делать со всем этим дерьмом. Словно сквозь завесу откуда-то сзади прорвались крики парней. Бифур налетел на нас, помогая мне удержать продолжающего вырываться Двалина. Ярость, ранее сдерживаемая ужасом, выплеснулась наружу, сметая все на своем пути и очищая мои мысли. Кое-как вытащив из-за пояса своей меч, я от души приложил его рукоятью попавшего под чары друга, молча наблюдая, как тело его обмякает в наших с Бифуром руках. 

***

Я старался действовать быстро и оценивать ситуацию здраво. Проклятье! Я так старался! Я забрал валяющуюся на полу феху, а затем, оттащив Двалина к парням, хотел было ринуться обратно за Балрогом, но меня остановили. Объяснять ничего не пришлось: когда мы вернулись без Сириэн, парни сами поняли: куда она могла вдруг подеваться. Совещание по этому поводу, если обмен взглядами можно так назвать, вестимо, было коротким и, в кои-то веки, решение - единогласным. О том, чтобы бросить девушку в лапах демона, и речи быть не могло. Мы рассредоточились: Бомбура было принято решение оставить здесь - если мы не вернемся, его задачей будет поджечь деревянный подвесной мост, чтобы запереть Балрога внутри, да и, признаюсь, не хотелось, чтобы он снова застрял в арке… - я взял себе в помощники Ори (от летописца в бою все равно толку не будет, как и от Бильбо) и потащил Двалина к мосту, в то время как остальная часть отряда отправилась за девушкой. Я должен был нагнать их позже, в компании Нори и Дори.  Я изо всех сил гнал от себя мысли о Сириэн, не позволяя едкому страху в перемешку с отчаяньем заполнить меня до краев. Я же видел, как тлело платье под натиском огненного бича. Если эллет не сгорела в Балроговом пламени и не погибла от моргульского яда… Если все еще жива, страшно даже подумать, какую боль она может испытывать… Для любого в таких обстоятельствах смерть была бы милосердным подарком. Вот только из-за проклятья даже права на столь отвратительное освобождение у нее не было. Поэтому я молился о безболезненном беспамятстве для нее… Так! Стоп! Я не должен думать об этом сейчас! Я спасу ее, она еще станет королевой Эребора, как в моем видении у Столпа Дурина. Она станет! Я все для этого сделаю! Ярость переполняла меня до краев, отчего, пытаясь хоть немного справится с ней, пока вместе с Ори тащил Двалина к мосту, я с такой силой рванул дверь оружейной, что та отлетела и с грохотом впечаталась в стену. От этого неожиданного шума Бильбо, Нори и Дори подскочили на своих местах. Они ждали нас у опущенного моста, и тот факт, что хотя бы эта часть плана прошла как надо, не мог не радовать.  - Что случилось?! - тут же спросил нас мастер Бэггинс, нервно рассматривая безвольно висящего на наших с Ори плечах Двалина. А также мою порядком подбитую физиономию. Но у меня не было времени, чтобы отвечать ему. Каждая секунда была на счету.  - Открыли, я вижу! - буквально прорычал я, глядя на опущенный мост.  - Механизм проржавел от сырости, нам пришлось его выломать… - тут же отрапортовал Нори. Проклятье! Чем дальше в лес, тем больше дров! Ладно, будем действовать исходя из обстоятельств. - Хорошо. - кивнул я и перевел взгляд на нашего вора - Бильбо, смени меня. Дори, Нори, мы возвращаемся! - Что?! - воскликнул хоббит, делая несколько шагов назад и для надежности выставляя перед собой руки - Ну нет! Пока не объясните… Мое терпение, уже трещавшее по всем швам, лопнуло так стремительно, что я тут же срывался на крик: - Нет времени! Берите Двалина и тащите его к выходу. Отпирающий ворота рычаг найдете на стене справа. Выбирайтесь и ждите.- и тут я вспомнил об ожидающей нас у выхода остальной части отряда -  Если встретите Глоина с мальчишками - сюда не пускать.  - Но как же… - опять начинал отпираться Бильбо, но я подошел вплотную, утягивая за собой Ори с нашей ношей, и взвалил на плечо продолжающего нервно лепетать хоббита Двалина. Феху, лежащая в моем кармане, словно оттягивала его, становясь с каждой секундой все тяжелее. Я понимал, что могу не вернуться. Что могу сгинуть в этом мраке в попытках вырвать Сириэн из лап демона. А потому принял решение, не позволив себе предварительно закопаться в собственном чувстве долга: - Если мы не вернемся, передай это мальчишкам. - я достал из кармана и протянул Бильбо феху, бережно опуская украшение в дрожащую ладонь хоббита  - Скажи им, чтобы возвращались в Синие Горы и думать забыли об Эреборе.  Так будет правильно. Так я смогу уберечь хотя бы их… И, не позволяя отчаянию и страху снова завладеть мной, стремительно развернулся, покидая помещение вместе с Нори и Дори. А затем… Затем мы снова бежали.  Нам удалось нагнать вырвавшуюся вперёд часть отряда буквально через пять минут. Все мы старались бежать со всех ног, не жалея сил, но Проклятье Дурина было быстрее. Мы успели добраться лишь до середины проклятого чертога, когда увидели, как багровое пламя исчезает во мраке перехода в другую залу. Демон был слишком быстр, и мы не успевали. Но я все равно отказывался сдаваться, продолжая бежать, да гнать своих парней.  - Торин! Остановись, это бесполезно! - услышал я позади запыхавшийся оклик Балина.  - Нет! - зарычал я, ускоряясь изо всех сил, игнорируя то, как болезненно колит мой бок, как бы намекая, что тело не выдерживает столько бежать, как вдруг яркая вспашка ослепила меня. Как только привыкшие за долгое время наших скитаний во мраке глаза смогли сфокусироваться, вспышка обрела очертания всадника верхом на белом жеребце. Он мчался вперёд, с невероятной быстротой догоняя, а затем и вовсе оставляя нас позади, не удосужившись даже снизойти хотя бы одним взглядом. Эльф. Вне всяких сомнений…  - Кто это?! - Откуда он взялся?! - Он поможет?! Тут же посыпались из-за спины вопросы парней, а всадник тем временем скрылся за переходом в другой чертог вслед за демоном. Но я не собирался отступать, упорно следуя за Сириэн. И гномы следовали за мной до тех пор, пока мы не добрались до конца залы. Я всматривался в переходы, ведущие в разные чертоги, силясь хотя бы в одном увидеть отблески света или пламени. И вслушивался, но эхо от цокота копыт, казалось, окружало меня со всех сторон, ни на грамм не давая подсказки: в каком направлении следовать дальше.  Отчаяние, ранее подавляемое мною, вырвалось наружу с надрывным криком. Не справившись с бушевавшими внутри эмоциями я со всего маху саданул кулаком в стену, второй раз за время нашего пути создавая облако пыли и мелкой крошки, чувствуя как физическая боль вновь стесанных костяшек пальцев отвлекает от мучительно раздирающей изнутри моральной боли. Однако, я отказывался сдаваться и продолжал стоять, вглядываясь во мрак тоннелей, пока рука Балина не легла мне на плечо.  - Еще есть надежда… Не время отчаиваться, Торин. Светлый всадник спасет ее. - тихо заговорил советник, все еще держа меня за плечо. - А если у него не хватит сил победить в одиночку? - не унимался я, не желая перекладывать жизнь Сириэн в чужие руки.  - Он не выглядел кем-то, сомневающимся в своих возможностях… - тяжело вздохнул седобородый гном, собираясь с силами, чтобы произнести следующую фразу - Мы ничем не можем больше помочь. Ты не хуже меня знаешь, что в этих тоннелях можно прятаться вечность… Нам остается только надеяться, и молиться Махалу. Здесь мы бессильны. Однако там, позади, остался Двалин…  Мыли о друге отдались внутри вспышкой новой боли. Он ведь не знает… Не знает истинную природу темных чар Сириэн. И он будет винить себя во всем произошедшем. И хотя я был до безумия зол на него, все же… Двалин не заслуживал того, что произошло… Нужно быть рядом, когда он очнется: кто знает, на какую глупость его могут толкнуть темные чары? Но Сириэн… Разве могу я ее оставить?  - Торин… - на этот раз мое внимание привлек Оин - Нужно возвращаться…  Махал, как же сильно я хотел отослать их сейчас. Пусть идут! Пусть возвращаются! Пусть оставят меня здесь одного, я не могу, не хочу сдаваться!  - Мы должны позаботиться о Двалине… Надо разобраться, что произошло и можно ли помочь ему, если вдруг он коснулся эльфийки… - снова надавил Балин.  Я понимал его. Нельзя винить Балина за беспокойство о брате… Тем более, что слова его невольно напомнили о моем долге. Я должен заботиться о каждом из них… Я им обязан. Я уже получил от отряда слишком много... Нельзя только брать, ничего не давая взамен. Я не имею права тащить их дальше. И оставить тоже не могу. Я должен… - Идем… - скомандовал я, разворачиваясь.  Всю обратную дорогу я буквально хотел разорваться на две части. Сейчас я как никогда ненавидел свое положение! Ненавидел сам факт необходимости делать выбор между Сириэн и отрядом. Обнадеживало лишь то, что раз эльфийский всадник еще не вернулся - значит он или настиг, или все еще гонится за балрогом. Это давало мне определенные надежды и помогало сдержать рвущуюся наружу ярость. Это, и постоянные мольбы, что я возносил Махалу, с просьбой сохранить жизнь эллет.  К мосту мы пришли как раз вовремя, чтобы обнаружить совершенно неожиданную компанию за еще более неожиданным действом: Двалин лежал все еще без сознания ровно в том месте, где я передавал его на поруки Бильбо и Ори. Сами хоббит и летописец были здесь же, рядышком, вместе с Фили, Кили, Глоином и Тауриэль. И хотя я был безмерно рад видеть племянников целыми и невредимыми, все же боль и тоска затапливали сердце до краев. А когда подошел достаточно близко, чтобы увидеть, что столпились все не просто так, а вокруг хлопочущего и что-то грозно голосящего над Двалином Таркуна, ярость, прежде сдерживаемая, прорвалась наружу: не хватало мне очередного колдовства! - Что здесь происходит? - прорычал я. - Тише! Гэндальф колдует! - ответил мне Фили, улыбнувшись краешками губ, тем самым выражая радость от встречи.  И хотя на сердце на мгновение стало теплее, все же, ответа на свой вопрос я так и не получил: о том, что волшебник колдует, я догадался и сам!  - А почему вы здесь? - удивленно задал Бильбо встречный вопрос.  Я знал, что этот вопрос вскоре последует. Естественно, все присутствующие сразу обратили на меня свои внимательные взгляды. Но… Что, Махал, вот что я могу им сказать?! Что мы бросили Сириэн? Что я за собственными обидами и эгоистическим самоистязанием не заметил, что девушка была ранена?! А теперь оставил ее на растерзание демона, переложив всю ответственность в руки неизвестного мне эльфийского воина? Нет… Я не знаю, что я могу сказать в ответ. Я не хочу… Не могу произнести все это вслух.  Я ненавидел себя за слабость и бездействие, а еще за то, что не в силах даже ответить хоббиту - столь силен был мой страх, столь велика была моя злость на самого себя. Поэтому я лишь смерил взломщика тяжелым взглядом, да отвернулся, не в силах выдержать нахлынувшего чувства безысходности. И видел, что пришедшие со мной парни потупились тоже… - Видишь ли, дружок… - вестимо, ответ все же решил дать Балин - Мы… не смогли нагнать этого проклятого демона. Он схватил свою добычу и пустился на утек так, словно, Аркенстон у нас из-под носа выкрал, не иначе. Мы едва достигли середины чертога, когда он скрылся с наших глаз во мраке. И, признаюсь, вся надежда теперь на скорость белого коня и твердость руки его всадника…  Воцарилась гнетущая тишина, прерываемая лишь бормотанием Гэндальфа.  - Но… Но как же… Зачем ему Сириэн? - обмозговав услышанное, залепетал любознательный Бильбо. Конечно, я бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос! Но кто ж знает?!  - А затем, мой дорогой мистер Бэггинс, что Балрог сумел выкрасть нечто в тысячу раз ценнее Аркенстона… И он это знает… - неожиданно последовал ответ Таркуна.  Я чуть было не развернулся, услышав голос волшебника, но заставил себя стоять ровно. Я был зол на него… Сколько раз нам нужна была помощь?! Сколько раз маг обещал быть рядом, а сам бросал нас в самый неподходящий момент!  - Чем она может быть полезной ему? - вмешался в разговор со своим вопросом Балин. Я же стоял, сжимая кулаки и едва сдерживая свой гнев, да внимательно ловил каждое слово. Разговор отвлекал от ужасных мыслей о Сириэн… Я… Я боялся, что потерял ее… - Смею лишь предполагать, что для торга… Балрогам прекрасно известно о сущности таких, как Сириэн… Они даже некогда охраняли одну из них - созданную Морготом деву огня… Думаю, Проклятье Дурина планирует обменять нашу эллет… А посему оно постарается затеряться во мраке. - изрек волшебник, да зашуршал одеждами, видимо, приподнимаясь с колен - Так что господин Балин был прав: теперь вся надежда на Лорда Глорфинделя.  Глорфиндель! Так вот что за витязь столь неожиданно пришел нам на помощь. Я, конечно, не особо жалую остроухих, однако, надо отдать должное, про этого эльфа и его подвиги был более чем наслышан. Даже помнил, что именно от его руки пал один из Балрогов. Надежда в груди затеплилась сильнее.  - А что, если он не сумеет догнать? - тихонечко буркнул Ори, до того молча стоявший и слушавший. О, нет, я видел его коня. Такой догонит, обгонит, обойдет по кругу и догонит еще раз… Прямо как конь Сириэн… - Догнать-то сумеет. Асфалоту в скорости практически нет равных. Но меня страшит ярость, которую может пробудить в Балроге появление светлейшего. - задумчиво ответил Таркун, подтверждая мои мысли - Видите ли, Валараукар очень злопамятны, а Лорд Глорфиндель собственноручно уничтожил одного из них, что, признаюсь, не многим удавалось сделать… Оттого ярость Проклятья Дурина может быть еще более сокрушительной. Меня передернуло. Что, если Балрог в порыве зла причинит еще больший вред Сириэн? Или убьет ее, лишь бы не досталась эльфу. Кулаки сжались до такой степени, что ногти до крови повпивались во внутреннюю сторону ладоней. Я готов был наплевать на все и ринуться обратно за эллет, как вдруг тихий стон Двалина привлек мое внимание. Неужто он пришел в себя? Как он? Что теперь его ждет?  - Да что у Вас тут произошло?! - выпалил потерявший терпение Фили. Я развернулся, чтобы воочию наблюдать за состоянием друга, попутно отвечая на вопрос племянника: - Двалин коснулся Сириэн…  - Он теперь умрет? - с ужасом выпалил Кили. Я подумал было, что, пожалуй, раз дело повернулось вот так, надо бы объяснить парням всю правду, но был прерван волшебником.  - Умрет?! - переспрашивая, рассмеялся Таркун, но когда увидел, как глаза почти всех присутствующих недоуменно уставились на него, смеяться все ж перестал - Думаю, нам и правда стоит поговорить, но не здесь. Давайте выбираться из этого мрака… Да… За Двалина не беспокойтесь, я освободил его от чар. Совсем скоро он должен прийти в се… Сжигаемый яростью из-за его слов, я среагировал мгновенно, обнажая свой меч и делая выпад вперёд, чтобы прижать острие лезвия к горлу мага. - Так ты знал, как избавить от проклятья?! Знал! И не помог моему деду?! Почему ты не сделал этого?! - кричал я, давая выход своей злости.  Поначалу разозлившийся волшебник, замер, а еще через секунду понимание промелькнуло в его глазах. Таркун выдохнул, кладя руку на лезвие меча, и спокойно сказал, с вызовом глядя на меня: - Потому что не мог. Но в большей степени от того, что… не хотел… Трор заслужил свою участь сполна сотворенными деяниями. А чары можно снять лишь в скором времени после того, как они были наложены. Когда твой дед удосужился сообщить мне о случившемся, я отправился сразу, но все равно было поздно. Но не скажу, что мне очень жаль… Если бы я знал, что все так обернется, никогда не обратился бы к Сириэн за помощью, чтобы спасти его. - Я опустил меч. Так значит, это правда: каждое до единого слово, что сказала Сириэн. Я только теперь понял, что до последнего надеялся, что мой дед был не таким… А Таркун все продолжал: - Мы еще поговорим об этом, позже… Сейчас же пора выбираться.  Нет! Я не могу уйти! Не могу бросить девушку здесь! Тем более не после всего, что причинили ей я и моя семья… - Разве ты ничего не можешь сделать? - тихо спросил я, не желая сдаваться - Помоги мне узнать, куда демон унес ее… Как выследить их? Вдруг есть способ? - Не будь глупцом! - тут же взвился волшебник - Если кто и способен потягаться с Валараукар, так это витязь, промчавшийся мимо вас ранее.  Маг отвернулся и последовал к выходу. Мне ничего не оставалось иного, кроме как подхватить так и не пришедшего в себя Двалина вместе с Нори и потащить к выходу. Племянники оставшийся недолгий путь держались рядом, бросая на меня обеспокоенные взгляды, но ничего при этом не говоря, а когда мы наконец-то вышли на поверхность, глазам моим предстал обеспокоенно топчущийся Всполох и еще пять стреноженных лошадей неподалеку. В небе еще виднелись блики догорающего заката. Казалось, я целую вечность провел во мраке Мории… Вот только, когда покинул своды древнего царства, легче не стало… Словно вместе с Сириэн я оставил во тьме и собственную душу. Внутри меня было пусто, темно, холодно и безнадежно…  Как только стемнело, парни быстро развели небольшой костер и уселись вокруг. Двалина мы уложили поближе к огню. Кили с Фили достали из своих мешков еду. Бомбур тут же принялся за готовку. Бильбо держался отдельно, усевшись на валуне рядом с небольшим озером, да грустно наблюдая за идеально ровной гладью темных вод. Меня же очень скоро окликнул волшебник.  - Расскажи мне все, Торин… - устало попросил маг, присаживаясь подальше от остальных на лежащих практически у самых распахнутых врат глыбы камней и приглашающим жестом указывая на место рядом с собой.  И, пожалуй, впервые в жизни, я безропотно подчинился, рассказав ему действительно все. Забыв и про стыд, и про тайны. Без утайки, лжи и недомолвок. Всё… И про найденный мною когда-то портрет; и про «изобличительные» слова Гуды; про ненависть к себе за то, что избрал недостойную; про нашу встречу в казематах Эрин Гален, про побег и Озерный город. Про обвал. И про то, как я чуть было не сбросил Сириэн в отрог… Про феху и тайную дверь, про путь сюда. Я выложил все как на духу, надеясь, что мне станет легче, но облегчения не наступало. Волшебник то хмурился, то злился, но не перечил, не задавал вопросов и не прерывал меня, лишь молча слушая, да курил, раз за разом заправляя все новыми порциями табака свою трубку.  Мне казалось, что после рассказа об обряде изгнания демона Таркун и вовсе встанет, да проклянет меня, но маг лишь сильнее свел свои кустистые брови над головой. А когда услышал про встречу с призраком Трора и вовсе задумался настолько, что казалось, начал слушать в пол-уха… Должен быть честен, я надеялся, что волшебник придет в ярость. Что он будет кричать, ругаться, в конце концов запустит в меня молнией, ведь я заслужил все это, но к концу рассказа он лишь посмотрел на меня, и грустно ответил: - Тяжелое испытание выпало на твою долю. Я бы гневался, да ты сам достаточно наказал себя за свои ошибки, и я бы хотел, чтобы твой дальнейший путь был легче, но боюсь, сам тоже принес тебе скорбную весть… Я нашел твоего отца… В развалинах Дол-Гулдура. Его тело ожидает тебя в Ривенделле…