Я - Торин II Дубощит

- Расторгла? - опешил я, не веря, что мне улыбнулась такая удача, страшась дать лишнюю надежду собственному сердцу. - Да, говорю же, расторгла! - повторил Фили, отчего-то хмурясь - Правда… Тут такое дело… Она сказала Глорфинделю, что освобождает его от слова, данного ее семье, вот только… Если витязь пожелает жениться по велению сердца… Но там я вовремя подсуетился, поэтому она не успела толком договорить, ты не переживай! Но все равно, думаю, посыл был предельно ясен всем… Теперь хмурился уже я. Вот так и знал, что не может мне широко улыбнуться удача без всяких там оговорок и «но». В памяти тут же всплыло воспоминание о любимой фразочке моего давно ушедшего наставника Борина: «Все что перед словом «но» - лошадиное дерьмо!».  - Ясно… - только и нашелся что ответить я, не зная, как толком относиться к полученной информации.  - Ты не рад? - беспокойно заглядывая мне в глаза, спросил племянник. - Конечно, рад! - поспешил наигранно улыбнуться я, не желая расстраивать парня - Просто еще не успел осознать… - Ну теперь-то тебе точно надо брать кузнечный молот да скорее раздувать меха! Пока витязь в себе разбирается, у тебя есть отличный шанс занять освободившееся место… - сделав вид, что поверил мне, затараторил Фили, переводя тему в более, на его взгляд, подходящее русло. - Молоко еще на губах не обсохло, чтобы давать мне советы в делах сердечных! - попытался было я осадить оболтуса, но не тут-то было! - У меня-то, может, и да! Но что насчёт Кили?! - парировал мой наследник. Вот же! Растут! Уже и не осадишь так просто. Однако, и снова это «но», будь оно неладно! - И что же Кили? - пошёл я на поводу у парня, зная, что они с братом уже точно что-то придумали и обо всем сговорились, а значит, лучше заранее прознать, что да как, чем узнать это уже после, когда они вляпаются в очередную передрягу, разумеется, исключительно из благих побуждений. - Кили может как-бы невзначай расспросить Тауриэль о том, как у эльфов принято ухаживать… - выпалил свою очередную «великолепную» идею кхузд. - И Тауриэль, конечно же, как полная дура, ни о чем не догадается? - не повелся я на энтузиазм племянничка. - Даже если догадается, тайны не выдаст, мы уверены! Она же своя уже! - не желал уступать Фили. Я устало потер переносицу и облокотился о ствол ближайшего дерева. Своя у них Тауриэль, как же… Сдается мне, в данном вопросе рыжая вряд ли выступит в роли моего союзника. Не после всего… - Знаешь, что, давай-ка обсудим это позже? Мы и так достаточно долго простаивали, пора в путь двигаться. Я же тем временем обдумаю ваше с Кили… предложение. - не желая обижать парней решительным сиюминутным отказом, пообещал я. - Точно? - слишком хорошо меня зная, с прищуром голубых глаз, поинтересовался кхузд, однако, получив мой утвердительный кивок, вроде, успокоился и продолжил - Я тогда пока пойду сообщу остальным про отбытие?  - Иди, а я скоро присоединюсь к вам. - пообещал я, радуясь, что парнишка понял мой намек и не стал мешать весьма разумному желанию немного побыть наедине с собственными мыслями да всё хорошенько обдумать. С одной стороны, новости были очень даже обнадеживающими. Если бы не куча «но»… Что, если Глорфиндель действительно любит девушку? Как быстро лорденыш сумеет разобраться в себе? И не подстегнет ли его в принятии положительного решения ревность, если он увидит какие-либо более решительные попытки проявить интерес по отношению к Сириэн с моей стороны? Что по этому поводу думает сама девушка? Расторгла ли она помолвку из желания освободить друга от бремени данного тысячелетия назад слова вопреки собственным чувствам, или она сама не желает выходить за светлейшего, найдя лишь повод в договорном браке? Но тогда почему она пообещала согласиться, если он действительно любит? Что если она любит его? Проклятье! Столько вопросов и хоть бы на один знать ответ!  В прочем, ну и ладно, впереди нас ждут еще долгий путь и я вдоволь успею подумать, а сейчас нам надо было двигаться дальше, тем более что Сириэн вроде как пришла в себя. Идти пешей, разумеется, эллет никто бы не позволил, но вот сидеть верхом - почему бы и нет? Поэтому я поторопился к отряду, чтобы успеть собрать заодно и свои пожитки, дабы никого не задерживать. Не прошло и получаса, как мы уже тронулись в дальнейший путь. Признаюсь, пока отряд активно готовился к отправке, я был занят, и оттого голова моя тоже была занята или мыслями, касающимися сборов, или прибывала в звенящей пустоте, пока руки выполняли уже ставшую настолько привычной механическую работу по укладыванию тюков. Но теперь, когда, задав уверенный темп, я шел впереди всего отряда, балроговы мысли так и лезли в мою голову! Я честно старался не подпускать к себе близко надежду на то, что теперь у меня появился хотя бы призрачный шанс. В конце концов, я уже пытался, и Сириэн весьма недвусмысленно высказалась на мой счет… А я не хотел снова терзать себя бессмысленной надеждой. И все равно: чем дальше мы шли, тем больше, казалось, оттаивало мое сердце.  Настроение как-то само собой незаметно стало ползти вверх, и, посмею заметить, не только у меня. Парни позади во всю переговаривались, травили анекдоты и рассказывали о своих былых странствиях, постоянно при этом вовлекая в беседы эльфийских дев. Правда, надобно бы признать, что рассказывали порой знатно так приукрасив… Ну да ладно, Махал им судья. Да и что за история, без ярких деталей?  Сириэн ехала верхом на Всполохе в середине колоны, взяв себе в напарницы Тауриэль. Кили, Фили и Бильбо держались поближе к ним, оно и понятно почему: кажется, мой младший наследник настолько изголодался по собственной супруге, что раз уж не мог улизнуть на исполнение супружеского долга, так старался хотя бы находиться как можно ближе к ней. Это забавляло, и заставляло быть постоянно на стороже одновременно. Ради их же блага… И, наконец, последним шествовал Двалин, замыкая нашу порядком растянувшуюся цепочку путников.  Передо мной, опять же, вынужден это признать, на небольшом отдалении тяжелой походкой с глухим цокотом переставлял копыта меарас Глорфинделя, гордо везя вперёд своего седока. Признаюсь, в связи с тем, что нами было принято решение держаться как можно дальше от тракта, мне пришлось уступить ведущее место лорденышу, ибо было бы глупо отрицать, что он лучше меня знавает эти земли. Тратить же лишнее время на возвращение - если вдруг упремся в какой овраг или кусок скалы, не обозначенные на карте - было неразумным, учитывая скудность наших запасов и тот факт, что по следам могут идти орки. Светлейший, сиживая верхом, был хмур, отстранен и, казалось, пребывал где угодно, но точно не здесь, с нами. Парни, заметившие, как и я, задумчивость эльфа, расслабились настолько, что даже затянули песню, и я с удовольствием пел вместе с ними.  Пора в поход нам! Пора домой! Там, за горами, там, под Горой, Лежит, заклят, великий клад —  Сокровища лежат горой! И деды наши, и отцы Там колдовали, кузнецы, И той порой под той Горой Будто звенели бубенцы. Каменья в рукоять меча Вправляли, свет в них заключа, —  Эльфийский князь глядел, дивясь, На меч, горящий, как свеча. Годился звёздный — для колец, Огонь драконий — на венец, А лунный свет — в любой предмет, И в сети свет ловил мудрец. Пора в поход нам!Пора домой! Там за горами, там, под Горой, Лежит, заклят, великий клад —  Сокровища лежат горой! Там, в глубине, в дали от всех, Звучали арфы, песни, смех —  Ни человек, ни эльф вовек Не ведали о песнях тех... Взгудели сосны на ветру, Взгудели ветры на юру, Огонь был ал, и бор пылал, Подобно жаркому костру. Гудит над городом набат, И горожане вверх глядят: Летит дракон, порушит он Дома и башни — всё подряд. Гора дымится, каждый гном Шаги услышал, будто гром: Пришел дракон — погубит он Весь род и наш захватит дом! Пора в поход нам! Пора домой! Там, за горами, там, под Горой, Лежит, заклят, великий клад —  Сокровища лежат горой! Раньше слова этой песни лежали на душе тяжким грузом, но теперь - уж не знаю, под властью ли настроения, или из-за того, что мы вновь приближались к горе с каждым новым днем, преодолев уже так много трудностей - я просто отказывался верить в то, что мы можем остаться с пустыми руками после всего. Махал, да и все остальные Валар, не могут быть столь жестоки… Привал устроили уже глубокой ночью. Наспех перекусили поджаренным мясом и улеглись спать. В дозоре на этот раз остались Бофур с Оином, но, не будь я столь глуп, взялся бы охранять сам, ибо стоило мне закрыть глаза и провалиться в сон, как началось веселье… Как только ночная тишина огласилась разного вида похрапываниями да сопениями, наши молодожены решили воспользоваться всеобщим отдыхом, да улизнуть! Цели их побега вряд ли могли быть прозаичными: и дураку понятно, что уж точно не на звезды глядеть отправились. Да только если самим мозгов не хватает, чтобы понять, насколько безрассудными и тяжкими на последствия могут быть их выходки, так я им эти самые мозги сейчас и вправлю!  Вестимо, застал я парочку в весьма недвусмысленном положении: Кили лежал на своем расстеленном камзоле, а поверх него, усевшись на бедра да голодно сдирая одежду, пристроилась Тауриэль - вот же бестия! Оба уже оказались порядком оголенными, отчего у меня возник вопрос: и когда только успели? Я же последовал практически за ними, отстав не более чем на пару минут! Видать совсем с ума посходили, раз даже шагов моих, которых я, между прочим, специально не скрывал, не услышали.  - К-х-м-м-м! К-х-м-м-м! - громко откашлялся я, развернувшись спиной к любвеобильной парочке да объявляя о своем присутствии.  Мокрые звуки поцелуев и шуршание ткани тут же прекратились.  - Завтра заступаете на дежурство первыми, раз силы после перехода остаются! - громко объявил замершей парочке я, нарочито повышая голос, дабы сказать, дескать, нет, не показалось вам мое покашливание, я и правда стою здесь. Надо отдать должное: оделись молодожены также быстро, как и разделись. Пока я, облокотивший о ствол дерева, раскуривал свою трубку, только и успел заметить, как между деревьями рыжим росчерком промелькнули волосы Тауриэль, да эльфийка стремглав скрылась в направлении лагеря, как пить дать, с такими же яркими щеками, как и ее волосы. Кили же был более нерасторопным. Он тяжело вздохнул, поднимая камзол и отряхивая его от налипшей грязи. Кхузд хотел было пройти мимо меня, но я придержал его за руку, взглядом указывая, чтобы остановился.  - Я знаю все, что ты хочешь мне сказать… - принялся отпираться наследничек, глядя себе под ноги.  - Да ну? - приподняв бровь, глубоко вдохнул да выпустил первое колечко дыма я - Тогда ответь, почему я не позволяю Вам с Тауриэль оставаться наедине?  - Чтобы она не понесла дитя… - уныло ответил мальчишка, однако, к моему удивлению, быстро воспрял духом, продолжив - Да только мы с Тауриэль это уже обсудили!  Эльфы, они в этом… деле… не такие как люди и гномы! Они могут сами выбирать время рождения ребенка и даже момент зачатия! Я уж не стал уточнять, как именно, но они как-то умеют всем этим управлять! То есть пока Тауриэль сама не захочет - дитя не будет! Так что твои… ограничения… В них нет нужды!  - Нет нужды значит… - повторил я, переваривая услышанное - Когда-то мой наставник очень любил одну фразочку: «Все, что перед словом «но», лошадиное дерьмо!» - процитировал я Борина - А ты подумал о том, что будет, если умения Тауриэль в этом вопросе не сработают в вашем случае? Мир еще не видел дитя, рожденного от союза эльфа и гнома… Что будет, если она все же понесет?!  - Это же просто дитя… - продолжил упираться племянник. - Это было бы просто дитя, будь ты просто гномом! Но ты - один из моих наследников, Кили! Как ты не понимаешь?! Для того, чтобы сохранить чистоту рода, в ночь перед свадьбой невинность невесты проверяют! И если, упаси Махал, она не является таковой, то из риска, что она может уже носить чужое дитя, свадьба не состоится! Ты, хоть и являешься моим наследником, все же стоишь в очереди только после Фили, а Тауриэль и вовсе принадлежит к другому народу. Только это - то единственное, что может спасти Вас с рыжей в глазах гномов! Только так мы сможем организовать ваш брак! Я смогу настоять, чтобы эльфийку проверил Оин, якобы удостоившийся чести как член отряда. С лекарем я договориться смогу, но если твоя рыжая уже будет с пузом - помочь не сможет ничто! Ее дитя, ваше дитя, будет признано бастардом! И плевать, сколь сильно оно будет похожим да хоть на самого Дурина! Тауриэль будет изгнана с позором вместе с ребенком! Ты этого хочешь?!  Кхузд потупился, а я, в свою очередь, еще раз подумал о том, какой же ветер все еще гуляет в его голове… - Но как же Темный властелин… Он предрекал Тауриэль брак бездетный… - совсем повесил нос мальчишка. - И ты правда думаешь, что ему вообще стоит верить? Ни я, ни ты, ни тем более он не знаем, что уготовила Вам судьба… Не позволяй тьме сгуститься вокруг своего сердца… Во всяком случае, именно тьму Он и пытался поселить в вас с Тауриэль…  Кили вздохнул и посмотрел мне в глаза: - А ты и Фили? - задал совершенно неожиданный вопрос парень. - Что я и Фили? - переспросил я, не совсем понимая, к чему кхузд клонит. - Ваших невест будут проверять? - уточнил оболтус. - Да… И одним Оином тут не отделаешься… - довольно емко ответил я, всем своим видом показывая, что не желаю продолжать этот разговор. - Но дядя… - запротестовал Кили, естественно, сама тактичность… - Это же так… Так несправедливо…  - Ты бы захотел взять себе женщину, которая обманула или уже принадлежала другому? - начал терять терпение я. - Нет! - тут же выпалил парень, скривившись - Но все же, это не честно… - Почему? - сделав глубокую затяжку из трубки, успокаиваясь от того, что мы отошли от личностей, полюбопытствовал я. - Ты… Ну, у тебя же была женщина… Вне брака… - попытался донести до меня свою мысль кхузд, но был тут же прерван, стоило мне понять, в какую сторону он клонит. - Это другое! - выпалил я, не позволяя ему продолжить. - Дак чем же другое?! - возмутился он. - Всем! - рыкнул я, пытаясь прогнать прочь отчего-то вставшие перед глазами весьма провокационные образы предающихся страсти Сириэн и Глорфинделя, что тут же подкинуло мое разыгравшееся воображение - Во-первых, именно женщина приносит в этот мир дитя, и для сохранения чистоты правящей династии только невеста должна быть нетронутой. А во-вторых, я совершил непростительную ошибку… Поддался отчаянию, был глуп и надеялся, что мои чувства к Сириэн - морок… Не думаю, что в Залах Торина найдется хотя бы пара гномов, оказавшихся в схожих обстоятельствах. А посему спор неуместен. Традиции есть традиции! И в нашем отношении они, к сожалению или к счастью, работают даже жестче, чем в отношении кого-либо иного… Именно нам суждено вести за собой весь народ. А потому и пример мы должны показывать исключительно соответствующий возложенной ответственности!  - Но что, если Сириэн… - не унимался паршивец. - Хватит об этом! - снова оборвал его я, не в силах совладать с собственным воображением и вдоволь насмотревшись подкинутых картинок - Глупо делить шкуру не убитого медведя… Уже поздно, пошли спать… На этот раз Кили наконец-то не стал спорить. Неужто понял, что мне проще землю есть, чем дальше эту тему развивать? Мы ушли к лагерю сразу, как я докурил остававшийся в трубке табак да вытряхнул пепел. Путь к стоянке мы проделали в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Я рассуждал о том, что Кили не так уж и не прав в своих высказываниях. Это действительно нечестно, проверять только невест. Вот только мужчину невозможно проверить. А женская невинность, как по мне, слишком сильно ставится во главу угла. В конце концов Агот наверняка выходила за своего мужа нетронутой. Но это не помешало ей развлекаться со мной за спиной у оного. Да я и сам был хорош. Поступил подло… И, просто благословение Махала, что понесла тогда она не от меня… Так что гарантии сохранения крови даже невинность невесты не дает. Да только сколько бы я не бежал от этой мысли, а в голове все равно всплывал вопрос: «Что, если Сириэн не невинна?».  Признаюсь, наверное, если бы не традиции моего народа, мне было бы наплевать… Ладно, кого я обманываю? Конечно, мне не плевать на то, был ли у Сириэн кто-то раньше. От одной только мысли об этом челюсть сводит, да руки в кулаки сжимаются… И все же, как верно подметил Кили, у меня же была Агот… Как-то, действительно, не очень с моей стороны выходит… Двулично, что ли… Но с другой стороны, я любил эллет всю свою жизнь, а она от ответных чувств ко мне не страдала. Так что, как бы там ни было, думаю, об этой части моего прошлого имеет смысл умолчать... Ну, или хотя бы не рассказывать без прямого вопроса, если таковой последует. А что до Сириэн… Впору мне самому прислушаться к собственному совету и не делить раньше времени ту самую пресловутую шкуру. Будет день - будет пища.  Я улегся в свой спальник, надеясь наконец-то вздремнуть - после долгого перехода плечо неприятно ныло то ли от усталости, то ли из-за того, что рана хоть и затянулась снова, а все равно излечена до конца так и не была, периодически воспаляясь. И, о диво, я даже задремал! Только ненадолго: надо же, моргульскую крысу мне в сапог, было такому присниться! В своем коротком сне я снова видел то же зрелище, что предстало моему взору, когда я нашел нашу сладкую парочку в лесу… Да только вместо Кили на камзоле лежал я сам, а сверху, оседлав мои бедра, удобно устроилась Сириэн. Девчонка в моем сне так отчаянно сдирала с нас обоих одежду, попутно выписывая своими бедрами такие восхитительные вензеля, что я завелся мгновенно. И в следующую секунду вероломно был разбужен все еще дежурившим Оином, принявшим мой, судя по всему, сорвавшийся с уст стон за проявление боли. Лекарь нервно поглядывал на мое плечо, стоя рядом со своим чемоданчиком, а я хотел сквозь землю провалиться! Согласившись для отвода глаз на обработку, я так больше и не смог уснуть той ночью, боясь снова попасть в такой жуткий конфуз. Следующий переход пережил с огромным трудом, мечтая о том, чтобы наконец-то отоспаться во время очередного ночного привала, благо Тауриэль и Кили уже были назначены дежурными и хоть об этом голова моя не болела. Знал бы я, что все это было только началом… Похоже, одурманенный разум, презрев все мои попытки гнать прочь даже зачатки непозволительно желанной надежды, сдался на милость трепетавшего в предвкушении сердца, что лихо руководило телом, снова подсунув мне очередной жаркий сон... В общем, проснулся я снова весь разгоряченный, неудовлетворенный, с малоприятной пульсацией внизу живота и молясь всем высшим силам о том, чтобы в горячечном сне я не выкрикивал вперемешку со стонами еще и имя Сириэн во всеуслышание. Вот уж тут воистину не отвертишься больным плечом… Так начались мои мучения. Казалось, ко мне вернулась озабоченность первых пары недель после встречи с девой в казематах Лихолесской феи. Я постоянно хотел ее! Ничего не мог с собой поделать! А эта девчонка, она, как будто специально меня подначивала! Хоть и не обращалась напрямую ко мне, но со всеми остальными держалась так дружелюбно, двигалась так плавно, так тягуче, и иной раз, случись нам случайно встретиться взглядами, смотрела точно в самую душу. Все это в ней вызывало во мне глубокий трепет, бурю эмоций и желаний, а она будто и не замечала, как влияет на меня малейший ее взгляд, самая легкая ее улыбка. И продолжала порой смотреть и иногда улыбаться. Редко, конечно, да и не мне, а, скорее всего, шуткам или очередным забавным историям Бофура, но все равно, когда мы иногда пересекались с эллет взглядами, я словно сходил с ума… В конце концов, она ведь не отказала мне прямым текстом. И не сказала, что я ей противен или нечто вроде того. Лишь о том, что не верит в искренность моих чувств… Что если я смогу доказать ей?  В общем, как ни старался, а в конечном итоге, одурманенный сладкими грезами во снах, да девичьим смехом наяву, спустя всего несколько дней, вопреки всем моим попыткам сдержаться, я уже не переставая мечтал о том, что Сириэн станет моей… И также быстро как размечтался, получил от ворот поворот, когда девчонка, вероятно, продрогнув одной из наиболее холодных ночей за последние дни, не придумала ничего лучше, чем пойти к своему лорденышу. А этот нахал, презрев все правила приличия, не поленился даже посреди ночи разложить палатку, да уволочь туда эльфийку. Уж не знаю, что делали они там всю ночь, но я глаза сомкнуть так и не смог, представляя себе картины одна другой хуже, да постоянно прислушиваясь. И к еще большему ужасу, судя по тому, что почти весь следующий день Сириэн продремала верхом на Всполохе - не спалось не только мне…. Чем они занимались в этой проклятущей палатке?!  Мучительная ревность уже было накрыла меня с головой, забирая со всеми надеждами и все мое хорошее настроение, однако и на следующий день девчонка тоже была вялой. Она выглядела бледнее обычного, снова стала молчаливой и отстраненной. И, вопреки всем терзавшим меня накануне мыслям, я стал переживать - не захворала ли она? Вдруг застудилась, лежа пусть и на спальнике, да все равно разложенном по холодной земле. В конечном итоге я был вынужден признать, что остроухий со своей палаткой пришелся таки кстати, иначе Сириэн могла бы совсем продрогнуть и разболеться. В конце концов, говорил же как-то Кили, что она не такая… Я не должен ставить под сомнение ее честь… Благо, недомогание девчонки не продлилось долго. Спустя еще несколько дней пути к эллет вернулся ее едва заметный легкий румянец и бодрое расположение духа. Вот только теперь у меня были другие причины для беспокойства. Во время болезни Сириэн мы словно пересекли невидимую глазу границу, что отделяла одни земли от других. После кишащего всякой пробуждающейся по весне живностью леса эти земли, пусть и также поросшие многообразными деревьями, казались непривычно тихими. За последующие несколько дней пути я не нашел на земле ни одного следа не то что оленя, а даже зайца. Наши припасы подходили к концу, до Фрамсбурга было еще минимум две, а то и две с половиной недели пути и остановка на охоту была бы более чем кстати, если бы не отсутствие дичи как таковой. Охотиться же на воробьев было ниже нашего достоинства, а трогать воронов, обильно населявших эти земли, было запрещено ввиду давнего дружественного соглашения между моим родом и этими мудрыми птицами.  Спустя еще два дня пути, так и не обнаружив на земле ни единого следа иных живых существ, я был вынужден во время ночного привала открыть старую карту, что принадлежала когда-то еще Трору и по которой я сверялся с большей частью пути. В соответствии с нашим примерным расположением на местности недалеко должно находиться поселение, вернее, я бы сказал, община. Я помнил ее… Закрытая, странная, со своими обычаями и верованиями, но тем не менее когда-то давно, когда мы голодные и обездоленные скитались по здешним землям, силясь найти приют, эти люди помогли нам. На постой остаться не разрешили, но все же снабдили достаточным количеством провианта, чтобы пережить длинный переход через здешние леса. Обратиться к общине за помощью еще раз, но теперь уже с лихвой оплатив оказанную нам услугу, было бы весьма даже неплохим вариантом, если бы не очередное «но»: я боялся вести Сириэн к этим людям. Да, они проявили себя по отношению к нам лучше, чем многие другие до и даже после них. Однако, девчонка умудряется привлекать к себе ненужное внимание даже там, где опасности и в помине не должно было быть. Община же, как мне помнится, была довольно крупной… Всякое может случиться… Я раздумывал над сложившейся ситуацией еще пару дней, в душе лелея надежду на то, что все же увижу следы хоть какой-нибудь дичи на нашем пути, но все было тщетно. Вариантов у нас оставалось не так уж и много, а потому, после небольшого совещания с Балином и Двалином, скрипя зубами, нами было принято решение посоветоваться с эльфом. Глорфиндель, судя по уверенной поступи его коня, исходил эти земли вдоль и поперек. Наверняка от его взгляда не укрылась и община. Вдруг у него даже какие контакты налажены?  - Думать об этом забудьте! - прошипел остроухий, свирепо глядя на наше трио, стоило только мне начать излагать свой план во время очередного привала, когда мы воспользовались занятостью отряда и умыкнули остроухого на небольшой разговор - Сириэн даже близко к их границам подходить не стоит! Я не позволю!  - Не слишком ли много ты на себя берешь, решая за нее, эльф?! - процедил я в ответ, с дуру не подумав о том, что выдаю Глорфинделю собственную осведомленность об их с девой делах… - Не слишком ли ты суешь свой длинный нос в чужие дела, гном? - не остался в долгу лорденыш.  Махал, как же хотелось подпортить эту слащавую идеальную физиономию… Но я сдержался и постарался перевести тему в изначальное русло: - Жители общины один раз уже помогли моему народу в трудную минуту… Мы могли бы разделиться…  - Я сказал «нет» и спорить здесь не о чем! - оборвал меня Глорфиндель - Вам, может быть, и повезло один раз, да только будет тебе известно, Король под горой, что в этой общине живут язычники! Они поклоняются собственным древним богам и проводят жертвоприношения. В качестве обреченных несчастных используются местные девушки. По какому принципу происходит выбор - я не знаю и знать не желаю. Одно скажу точно: это слишком опасно для Сириэн! Я видел однажды одну из этих жертв, она мучительно умирала у меня на руках… Поэтому мой ответ неизменен: «Думать об этом забудьте!» - эльф окинул нас презрительным взглядом - К тому же, всем вам не помешало бы скинуть пару кило. Глядишь, и тупости поубавилось бы… Стоило светлейшему договорить, как он развернулся и ушел, оставляя нас троих переваривать услышанное.  - И что будем делать? - уставился на нас с Двалином мой советник. - А может ну его? Сгоняем тайком? - предложил наставник моих оболтусов, хитро ухмыляясь да проигрывая бровями.  - Не думаю, что разделиться, и правда, будет хорошей идеей… - нахмурился Балин, укоризненно глядя на распоясавшегося брата - Орки могут снова затеять какую подлость, не говоря уже о том, что мы только что услышали от Светлейшего. Нет. Тут надо все хорошенько обдумать. Давайте спать. Утро вечера мудренее. В целом, как и всегда, предложение седовласого гнома было вполне разумным. Да только я от переживаний так и не смог уснуть. Снова. Перед моим мысленным взором словно стояла чаша весов. На одной стороне располагалось благополучие отряда, а именно, шанс спасти всех от довольно мучительной и очень голодной смерти. На другой же, как часто случается в последнее время, находились Сириэн и Тауриэль. Ведь если лорденыш прав, опасность в таком случае может грозить им обеим.  И все же, эльф ни словом не обмолвился, что конкретно случилось с той девушкой, что, с его слов, умерла у витязя на руках. Что, если мы, как и в прошлый раз, не станем заходить на территорию общины, а просто свяжемся с одним из их постов охраны? Я готов более чем щедро вознаградить их заслуги. И хотя уверен, что деньги мои им без надобности, ибо тратить их им, как помнится, негде, ведь община живет по принципу равенства. Однако, у меня завалялся на самый крайний случай небольшой мешочек с горсткой сапфиров. Уж каменья драгоценные-то они должны оценить.  В теории, выходит, что вылазка наша может оказаться весьма безопасной, если все пойдет по плану. А вот без еды мы все один леший далеко не уйдем… Рано или поздно, один за другим с голодухи падать начнем, и эльфы в том числе, пусть и правда последние… А ведь нельзя и про темнейшего забывать. Поди так и ждет удобного момента, чтобы снова на нас ораву орков натравить… Нет, без еды никак не получится. Надо рискнуть… Как бы только теперь донести это всё до Глорфинделя…. Хочу я того или нет, а без согласия эльфа действовать не получится. Сириэн просто не пойдет без него… А я не готов идти дальше без нее… Как ни старался, а выхода я никакого из сложившейся ситуации не видел, так и продумал всю ночь, пока утром, во время завтрака, ко мне не подошел Балин. - Я тут подумал… - начал свою речь советник - Без еды мы все равно далеко не уйдем. И орки могут напасть в любой момент. Как бы светлейший ни возмущался, а выхода иного, кроме как обратиться к общине, нет…  - Это я уже и сам понял… - был вынужден согласиться я - Да только как теперь уговорить остроухого?  - А так уж и нужно нам уговаривать именно его? - лукаво усмехнулся Балин. - Не понял… - честно признался я, уставший после бессонной ночи. - Если Сириэн встанет на нашу сторону, светлейшему ничего не останется, кроме как пойти с нами… - разъяснил седовласый гном. Признаюсь, в его словах была логика. Да вот только до головной боли не нравится мне сам факт столь сильной связи между Глорфинделем и Сириэн… Оттого и не подумал я о таком варианте ночью.  - А учитывая, что оленины хватит край на сегодняшний ужин, мотивация будет отменная… - продолжил излагать свои мысли кхузд - И мастера Бэггинса, думаю, не помешает привлечь… Он прекрасно умеет сглаживать некоторого рода… недопонимания…  На том и порешили. Весь день я думал о том, нет ли у нас иного выхода, но так ничего придумать и не смог. Ягод еще никаких в лесу не сыщешь, слишком рано. Дичи нет. Круп с благословения Махала максимум дня на три хватит, а то и того меньше… А голод он, как говорится, не тётка, пирожка не поднесет… Деваться было некуда, поэтому как только стало смеркаться, я объявил о поиске места для ночлега, а сам, воспользовавшись возникшим вслед за моим заявлением оживлением, подошел к сидящей верхом Сириэн. Это был наш первый разговор после… После того, как я признался ей в своих чувствах и между нами произошла та ссора. Должен признаться, боялся, как нашкодивший юнец, идущий из кузницы сознаваться отцу, что испоганил добротный кусок серебра по неопытности. Даже ладони вспотели… Поэтому, дабы приглашение мое было воспринято верно, решил одним махом двух зайцев прикончить, через эллет заодно приглашая и светлейшего. И ей будет спокойнее, и мне как-то проще… - После ужина буду ждать тебя и Глорфинделя, есть разговор. - сообщил я, с удовольствием рассматривая родные сердцу черты лица. Девчонка молча кивнула, настороженно наблюдая за мной, и я заставил себя уйти, дабы не выказать бушующие внутри меня чувства да не выглядеть полным идиотом.  Как на зло, именно в этот раз искать подходящее для ночлега место пришлось неожиданно долго. Когда отряд наконец-то остановился, уже успело не только стемнеть, но и все мы порядком устали, а пока поужинали, лес вокруг и вовсе окутала безлунная непроглядная тьма. Я, Балин, Двалин и Бильбо откланялись с ужина первыми. Эльфы подошли спустя пару минут.  - За ужином мы доели последние остатки оленины. Круп хватит на день-два, не более, в то время как до Фрамсбурга еще по меньшей мере две недели пути, а за последнюю неделю я не встретил в лесу не то что какой-нибудь дичи, но и даже следа оной на сырой земле. - с места в карьер начал я.  Реакцию мои слова произвели самую разнообразную: светлейший насупился и смотрел волком, Бильбо заметно загрустил, а Сириэн тяжело вздохнула, будто и сама думала о том же ранее…  - Мы могли бы попытать удачу и задержаться здесь на пару дней, да поохотиться? - тут же поступило предложение от нашего взломщика, и должен сказать, эта вечная готовность хоббита искать выходы из любой ситуации очень восхищала меня.  - Это не поможет. Король под горой прав, дичи мы не найдем, даже если остановимся, во всяком случае, не здесь… - отрицательно мотая головой, вставил свое веское слово лорденыш. - Почему? - поспешил поинтересоваться Бильбо. - На этой земле уже есть охотники, которые распугали всю местную живность. - сквозь зубы пояснил Глорфиндель, буравя меня недовольным взглядом.  Во взгляде эльфа легко читался нескрываемый упрек. Было видно, что он зол, однако и деваться ему, судя по всему, уже было некуда. Ай-да Балин!  - О-о-у-у… - протянул хоббит задумчиво, и тут же меняя выражение лица с удрученного на довольное, на самый верх лба приподнимая брови, полюбопытствовал - И кто же они?  Я хотел было ответить, да остроухий опередил: - Дело не в том, кто они! А в том, как они живут! Голос Глорфинделя разве что не звенел от злости, в то время как на лице прочно засела маска холодности и отстраненности. Не стой рядом, да не слушай его слова, в жизни бы не поверил, что эта идеальная холодная кукла злится. Вот же хорош, благостный хмырь, это ж надо так себя контролировать! Аж бесит!  - То, что это закрытая община вовсе не означает, что живущие в ней люди  плохи! - не пытаясь скрывать своих истинных эмоций, тут же вспылил я, словно возвращаясь к недавнему спору. - Они поклоняются темным духам и верят в жертвоприношения! - спокойным тоном продолжал подбрасывать очередные аргументы, чтобы обойти поселение стороной, лорденыш. - Зато они помогли нам, когда все остальные отвернулись! Единственные, кто предложил пусть и не кров над головой, но зато безвозмездно поделился припасами! - взревел я. - Год от года по необъяснимым причинам там пропадают девушки! От них не остается ни тела, ни крови - ничего! Неужто ты все равно считаешь, что нам стоит идти туда? Готов рискнуть безопасностью Тауриэль или Сириэн?! - продолжил, лениво растягивая слова, говорить эльф, а я чуть не придушил его!  Вот же поганец! А как же история о той несчастной, что якобы умирала у него на руках?! А теперь вот тебе новые подробности, дескать ничего от жертв не остается. И как это понимать?! Да и Махал с этим вруном. Главное, что эльф опять упускает из виду первопричину ссоры, о которой я тут же поторопился напомнить ему: - Без еды мы не дотянем до Фрамсбурга! Что Тауриэль, что Сириэн тоже хотят есть! Или в твоем понимании голод не ставит их жизни под угрозу?!  - А ничего, что я вообще-то здесь и в состоянии сама говорить за себя?! - хвала Махалу, не выдержала Сириэн раньше, чем в ход пошли кулаки. Мои кулаки. Но, думаю, и остроухий бы в долгу не остался… И голос девчонки таки возымел эффект: на опушке воцарилось молчание.  - Ты! - эллет развернулась к Глорфинделю, тыкая в слишком широкую на фоне ее хрупких плечиков грудь мужчины - Разве не ты ставил мне в упрек такую же попытку с моей стороны решить за тебя у озера?! Не ты ли говорил, что каждый сам в праве распоряжаться отпущенным ему временем? Я жадно ловил каждое слово девчонки, надеясь хотя бы таким образом узнать как можно больше об отношениях между ней и эльфом. И то, что я видел на данный момент, внушало весьма приятную надежду: значит они уже поднимали подобную тему и не все в их взаимоотношениях так уж гладко…  - Это совсем другое… - начал было отвечать светлейший, тут же стягивая с лица холодную маску отчужденности. - Да ну, и чем же другое?! - оборвала его Сириэн, и я уж было возрадовался, что светлейшего наконец-то заткнули за пояс, да только счастье мое было недолгим, потому что в следующее мгновение эльфийка развернулась ко мне, имея при этом весьма грозный вид. Я невольно сглотнул вставшую комом поперек горла слюну - А ты! Вы… - начала было дева, но вдруг смутилась и растеряла весь свой пыл - Разве не в правилах наугрим решать подобного рода вопросы на общем собрании? Или вы собираете «вече» только когда желаете приговорить какого-либо несчастного к жестокой смерти?  Это был удар ниже пояса, которого я не смог выдержать, тоже вслед за девчонкой растеряв весь свой полный злости запал, да потупив взор, как слабовольный малец. Успокаивало одно: на Балина и Двалина ее слова возымели схожий эффект.  - Я считаю, что будет честным вернуться сейчас к отряду, рассказать все, что известно об этом поселении и тогда уже принимать решение по принципу большинства! - отчеканила не унимающаяся девушка, упирая руки в бока и всем своим видом показывая, что точку в этом споре поставит именно она. Признаюсь, этот ее напор и огонь в глазах очень нравились мне… Если бы все это было, скажем, при других обстоятельствах и при меньшем количестве свидетелей… - Я за! - тут же высказался мастер Бильбо, стоило голосу эльфийки стихнуть. - Это разумно… - вслед за хоббитом согласился Балин.  - Как пожелаете… - выбора мне особого явно не оставляли, как и Глорфинделю. И хотя именно этого я и добивался, однако именно сейчас отчего-то мне стало очень неспокойно. Ну когда, убереги нас всех Махал, составленные нами планы действительно удавалось нормально воплотить в действительность? Что, если ситуация опять выйдет из-под контроля? Это что же, может действительно статься так, что я собственными руками приведу Сириэн к гибели?  Вопросов снова было так много, и каждые новый оказывался хуже предыдущего, отчего я, видя направленный на себя внимательно считывающий каждый мой жест взгляд как Сириэн, так и Глорфинделя, был вынужден споро отвернуться да направиться к отряду, лишь бы не выдавать зародившегося внутри сомнения. Эльфу слабость показывать нельзя, иначе он ею непременно воспользуется.  - Парни! Есть разговор! - громко объявил я, подходя к костру и жестом указывая всем подойти ближе - Наши припасы на исходе, а в двух днях пути отсюда есть поселение…. Не зная, как объяснить понятнее, я замялся, чем и воспользовался Бомбур, тут же обличая в голос свои весьма предсказуемые мысли: - Так чего же тут лясы точить? Говори куда топать, узбад! - Это еще не все… - Все никак не находя подходящих слов, продолжил спотыкаться на каждой фразе я, в то время как все остальные участники недавнего обсуждения молча стояли и наблюдали за моими довольно жалкими потугами, ни словом, ни делом явно не желая облегчить мои мучения - Дело в том, что в поселении живут… инакомыслящие... Фух, наконец-то достаточно понятно изверг из себя это… - Это как? - спросил Кили, удивленно на меня покосившись. Проклятье. Видимо, не достаточно понятно. - Эти те, кто не принимают чужаков, заключают близкородственные браки, имеют собственные верования и традиции и, возможно, поклоняются каким-то своим божествам…- назидательным тоном разъяснил Балин, за что ему огромная моя благодарность!  Среди парней на минуту воцарилось молчание. Всякий обдумывал услышанное и явно воспринимал сказанное по-своему, ибо уже через пару минут на нас градом посыпались совершенно разные вопросы.  - Они едят себе подобных?  - С ними можно договориться?  «Что за…?» - подумал было я, смерив своих племянников, а в особенности Кили, весьма красноречивым взглядом. Не успел младшенькой в полной мере понять всю глубину моего шока, как ему на голову опустился весьма звонкий и довольно увесистый подзатыльник от Двалина. - Хоть бы думал иногда, прежде чем говорить! - нахмурился наставник мальчишки, а по отряду пробежали смешки.  - Может статься, что молодой принц не так уж и неправ… - неожиданно громко разлетелся по опушке голос Глорфинделя, тут же привлекая к светлейшему удивленные взгляды всех присутствующих - Никто ведь так доподлинно и не узнал: куда именно девались пропавшие девушки… Вполне может статься, что наши инакомыслящие не прочь поживиться молодым мясом своих же сородичей… Я пребывал в таком шоке от его слов, что даже не успел вовремя среагировать, зато татуированный кхузд в полной мере выразил все мои мысли.  - Что за бред! - взбеленился Двалин, отмахиваясь от слов витязя - Кто в здравом уме станет… - Каких девушек? - прервал слова наставника Кили, бросая обеспокоенные взгляды в сторону Тауриэль.  Началось… - Дело в том, что в общине есть собственный пантеон духов и следующие за ними традиции. Местные верят, что если они не исполняют своих обрядов должным образом, то с гор к ним спускаются монстры. Потому и устраивают в случае провинности жертвоприношение, на котором эти самые монстры выбирают себе из числа девушек очередную жертву. С целью откупиться за оплошность. - монотонно, даже как-то скучающе, поведал светлейший, глядя как языки пламени поедают очередную подброшенную Нори в костер ветку.  Проклятье! Этот остроухий! Вот какого Балрога он не выложил эту историю целиком раньше, коли знал все?! Он не упоминал монстров! Признаюсь, от объяснений эльфа по моей спине пробежали неприятные мурашки. И, судя по всему, не только по моей… Монстров-то нам и не хватало…. - Подождите, а откуда Вам, светлейший, знать о том, что происходит в селении, если оно закрыто от чужаков? - весьма учтиво спросил Бильбо, переминаясь с ноги на ногу и потихоньку пододвигаясь ближе к огню.  Взломщик явно занервничал, как и все присутствующие, однако разума не растерял!  - Примерно три десятилетия назад, по пути из Ривенделла в Эрин Гален, к нашему отряду из леса вышла девушка. Кожа ее была сильно изрезана, но слишком молодое тело не желало сдаваться без боя. Она и поведала нам свою историю: несчастной не повезло быть избранной одной из участниц жертвоприношения, однако, испугавшись, девушка сбежала, не дожидаясь обряда. С ее слов, за то, что она пересекла границу земель, один из монстров гнался за ней и даже изранил, но ей удалось столкнуть его в овраг и сбежать. Так мы узнали и про поселение, и про царившие в нем обычаи. К сожалению, раны беглянки были слишком глубокими, а заражение слишком сильно проникло в ее тело, пока она блуждала по лесу и не вышла на нас. Как бы мы не старались, девушка умерла на моих руках следующим утром. - закончив свой рассказ, Глорфиндель тяжело вздохнул, словно заново переживая события того времени.  - И вы что же, пошли дальше, оставив все как есть? - спросил Глоин, осуждающе глядя на светлейшего.  - Разумеется, нет! - гневно прищурившись, ответил витязь - Мы отправились в направлении, что было указано девушкой. Сначала вышли к оврагу, но прочесав его на всю длину, никого не обнаружили. Затем спустя еще несколько дней вышли и к самому поселению. Люди, живущие там, встретили нас в штыки, не желая ни принимать помощь, ни рассказывать, откуда именно спускаются «монстры». Они гнали нас прочь, не позволив даже ступить на свои земли, приговаривая, что наше появление только разгневает ИХ, но мой отряд все равно не остановился на этом. Выполнив отданные Владыкой поручения в Эрин Галене, мы вернулись и прочесали все близлежащие горы, но не нашли никого, кроме кучки гоблинов да пары пещерных троллей.  Так вот оно, в чем дело… Я отчаянно уцепился за слишком явные белые пятна данной истории: - Тогда тем более! У вас нет никаких доказательств существования этих самых монстров! В то время как нам, при нужде, эти люди оказали посильную помощь! Что, если девчонка выжила из ума от страха, заблудившись в лесу?  - Я видел ее раны, и видел ее глаза… - опасно прошипел светлейший, прожигая меня полным ненависти взглядом - И они не были затуманены безумием, и не врали!  И сейчас, признаюсь, я понимал его. Если все происходящее действительно таково, как он рассказал, риск что для Сириэн, что для Тауриэль необычайно велик. В общину идти слишком опасно, но и слово не воробей… От меня теперь уже ничего не зависело - решение будет принимать большинство… - А почему бы нам не оставить все эти споры и не забить последнюю лошадь? - громко прокашлявшись, пока я отчаянно паниковал, предложил свой выход из положения Нори - Поклажи все равно осталось не так уж и много, а вот конины нам хватит на какое-то время… Впроголодь, но уж как-нибудь доберемся, если повезет…  Этот вариант был хорош, да только я его уже тоже рассматривал, а наша тощая лошадка один фиг особой погоды не сделает…  - Вот уж дудки! - приподнимая руки вверх в протестующем жесте, неожиданно вступился за животину Бильбо  - Обижать Булочку я не позволю! К тому же, полагаться на везение… Да и, допустим, эти…монстры действительно существуют и все, что рассказала несчастная умершая - правда. Что нам мешает добраться до поселения, купить продовольствие и уйти тем же днем, не вторгаясь на чужие территории и никого не гневая…? Мы могли бы, например, разделиться, оставив Тауриэль с Сириэн и частью отряда ждать… В то время как остальные бы отправились на переговоры…  Мастер взломщик снова словно мои собственные мысли читал, ибо и об этом я тоже уже думал… И помню, чем закончились те мысли. - Нет! - прервал размышления хоббита Глорфиндель - Если идти, то всем вместе. Наш отряд был в три раза больше по численности, и встречены мы были довольно воинственно. Поселение не такое уж и маленькое. Идти столь малым числом - все равно что дергать Варга за усы. Тем более, что я не позволю Сириэн остаться в этих лесах без должной защиты… - лорденыш бросил на девушку извиняющийся взгляд, который тут же был встречен ответным, полным недовольства и упрека.  - В таком случае, предлагаю высказать все «за» или «против» и приступить к голосованию…- подытожил Балин. - Что мы имеем «за» то, чтобы отправиться к поселению?  - Отсутствие припасов. - отчеканил я очевидное, не имея возможности промолчать под направленными на меня взглядами, но и не желая выдавать никаких иных вариантов из тех, что витали в моих мыслях. - Отсутствие прямых доказательств существования тех самых «монстров». - добавил Глоин. - Относительную близость поселения в отличие от Фрамсбурга. - тихонько добавил Ори, продолжая поскрипывать пером в своей летописи.  - Высокую вероятность до этого Фрамсбурга не дойти, если не пополнить припасов. - удрученно добавил Бомбур.  Кто о чем, а он все про еду… Однако, на этом, пожалуй, список причин отправиться к общине иссяк, ибо над лагерем воцарилось молчание. - Что ж, кому-нибудь есть что добавить? - спросил Балин. Все присутствующие отрицательно покачали головой.  - В таком случае, предлагаю обсудить варианты «против»? - объявил седовласый гном.  - Это может быть опасно для Тауриэль! И Сириэн! - первым предложил свой аргумент, вестимо, Кили - Тем более, стоит подумать и о жителях общины… Что если…?  Я даже не хотел допускать мысли ни о каких «если»! Уж коли рисковать, так действовать строго по плану, о чем я и поспешил сообщить присутствующим: - Никаких если! Приходим к границе - покупаем припасы - уходим!  И никаких выходок или отступлений от намеченного я не позволю! Эта затея действительно становится слишком опасной, и я, признаюсь, уже порядком пожалел о том, что пошёл на поводу у собственных страхов перед голодом и будущим отряда, да устроил весь этот балаган. Сам же в дураках и остался! - Жители могут попросту не пожелать с нами общаться, и тогда мы потратим время впустую. - почесывая седую бороду, высказался Оин. - Или заломить слишком высокую цену, видя наше безвыходное положение, ведь на дорогу мы истратим свои последний провиант… - дополнил ответ брата Глоин. Я отказывался верить, что эти люди могут так поступить. Но и скептицизм парней понимал: когда остатки моего народы бывали в этих местах ранее, большинство из присутствующих еще на свет не успели родиться, а те кто успели разве что были неразумными детьми в ту пору. Они не смогли прочувствовать доброты этих людей на себе, в отличие от меня.  - Ну что ж… - заговорил Балин, прерывая вновь воцарившееся молчание - Раз больше никто не хочет ничего дополнить, предлагаю всем нам взять пару минут на размышления и по очереди высказаться о своем решении.  Я почувствовал, как внутренности сжало от плохого предчувствия, а сердце в груди забилось с неистовой силой. «Какой же идиот, что предложил все это!» - мысленно клял я себя. - Я думаю, что стоит рискнуть… - послышался первым голос Сириэн, и все внутри у меня окончательно упало. Она была так доверчива и так открыта к любым предложениям в своей заботе об окружающих. Это разбивало мне сердце и внушало еще больший трепет перед этой, казалось бы, такой хрупкой и беззащитной девушкой. Признаюсь, я и не ожидал от нее иного ответа…  - Я тоже! - не отставала от подруги рыжеволосая воительница.  - Я против… - сжав зубы, прошипел Кили, недовольно глядя на лучницу. - И я! - подхватил решение брата Фили, а следом за ним и Глорфиндель, высказав свое веское «Это слишком рискованно…». - Мы за то, чтобы пойти! - хором отозвались Оин и Глоин. - Простите, дамы, но без еды совсем тяжко… - извиняясь ответил Бомбур, почесывая объемный живот. - И мы такого же мнения! - высказался за себя и старшего брата Нори, а вот Ори наоборот тихонько пропищал - Против. - Мы сможем всех защитить! - выпалил Двалин свое решение, самоуверенно ухмыляясь. - Я бы не был в этом настолько уверен… -  пожурил брата Балин, однако продолжил - Но согласен с Бомбуром - без еды мы далеко не уйдем… - Я против! - сказал Бильбо - Но и Булочку в обиду не дам! - добавил хоббит, прищурившись да исподлобья глядя на Нори.  - Боюсь, это уже не имеет значения… У нас набралось большинство! - оборвал все дальнейшие ответы Глоин, обращаясь ко мне - А раз так, что предписывают по этому поводу традиции, Торин?  Я стиснул челюсти, не желая давать ответ на слова рыжего кхузда, живо вспоминая, как не раз тыкал он меня подобным вопросом, когда решался вопрос о проведении над Сириэн экзорцизма. И я оказался прав в тот раз! Да только никто не послушал… - Отправляемся на рассвете! - буркнул я на ходу, остро ощущая, что если останусь стоять на месте, так точно пошлю все под хвост Варга, перекину Сириэн через плечо, да увезу как можно дальше отсюда.  Ох, и не нравится мне все это! Ох, не нравится! Я шел прочь от отряда, не различая дороги, лишь бы не врезаться в дерево да оказаться подальше от своих спутников. Я отчаянно нуждался в том, чтобы побыть наедине. Чтобы успокоить сковавшую тело панику. Раз за разом словно мантру я повторял, что все будет хорошо, все пойдет по плану. И сам же не верил собственным заверениям. Когда у нас хоть что-то шло по плану?!  Как же я злился на этого треклятого эльфа! Какого Балрога он умолчал о таящихся в общине монстрах, почему выплюнул нам жалкий обрубок информации, даже не удосужившись снизойти до того, чтобы объяснить нормально?! Неужто он ожидал, что мы будем тупо повиноваться, как прирученные дворняги, не получив нормальных объяснений? Если бы он сразу рассказал всю историю, я бы, скорее всего, и думать забыл об общине. В конце концов, забили бы лошадь. Бильбо смог бы пережить. Но не вот это все! Махал, что будет, если Сириэн пострадает? А если Тауриэль? Как я буду смотреть в глаза Кили?!  Я был так выбит из колеи, что когда заслышал тихие шаги, уже совсем неподалеку от себя, чуть было не рявкнул, мол неужто нельзя хоть на пятнадцать минут меня в покое оставить, да только не успел - шаги остановились в каких-то жалких десяти-пятнадцати метрах. Я не видел своих неожиданных визитеров, скрываемых темнотой ночи и довольно густой порослью деревьев да кустов, однако личности их не долго оставались в тайне, потому как почти сразу послышался успевший стать мне ненавистным голос Глорфинделя: - Зачем ты сделала это?! Чем ты думала?! Зачем согласилась?!  Надо же, как разорался! А куда же делась идеальная, невозмутимая, благостная феечка? О том, к кому эльф обращается было понятно даже раньше, чем Сириэн тихо ответила: - У нас нет выбора… - Выбор есть всегда! Гномы могли убить лошадь! Мяса хватило бы… - продолжал разоряться лорденыш, а я вынырнул из своего убежища, пытаясь подобраться поближе к спорщикам, при этом сам оставаясь незамеченным. Я не имел цели подслушать или подсмотреть, просто уж очень мне не нравился тон, которым остроухий отчитывает эллет. Голос эльфа казался непривычно злым, в сравнении с его обычной ледяной маской безразличия, оттого я начал переживать, как бы в порыве в кои-то веки выплеснувшихся эмоций Сириэн не попала под горячую руку. Кто их знает, этих светлейших… - Не могли! Ты не хуже меня знаешь, что в конине нет ни грамма жира, даже нормального бульона не сваришь! На ней гномы бы долго не продержались, и, учитывая обстоятельства, этого мяса хватило бы не более, чем на пару дней! А тем временем Саурон и не думал отступаться от задуманного! Затишье, что мы видим сейчас, лишь временно! Он никуда не делся после встречи у озера, нет! Темные силы лишь затаились и выжидают удобного момента! Он следит за нами, временами, мне кажется, я чувствую его присутствие! И он знает, что у нас мало припасов, и будет ждать, пока все мы не ослабеем от голода, и тогда нападет, не оставив в живых никого, а если и оставит, то участь их будет даже страшнее, чем у умерших! - однако, и девчонка не давала себя в обиду.  К тому моменту, как Сириэн договорила, я аккурат успел подойти достаточно близко, чтобы увидеть разворачивающуюся ссору воочию. Глорфиндель стоял между деревьев, настолько крепко вцепившись руками в предплечья эллет, что буквально удерживал ее на весу. Я хотел было вмешаться, ибо увиденное совсем мне не нравилось. К тому же, я подозревал, что на нежной коже девушки останутся синяки от столь вероломного обращения. Однако, эльфийка, судя по всему, не обращала ни малейшего внимания на неудобства, потому как продолжила свою пламенную речь, даже видом или жестом не показав на оное, а совсем наоборот, справившись с собственными эмоциями и продолжая куда более спокойным тоном.  - К тому же, если все пойдет по плану Короля под горой, то риски и для нас, и для людей действительно минимальны… Если, конечно, до них еще не добрались орки также как и до прошлой деревни… - Да ну! - обреченно ухмыльнулся витязь - И когда, скажи мне, планы его величества в последний раз не шли прахом?  Вот же наглец! И самое отвратное во всем этом то, что, как бы ни было паршиво, а если уж мои мысли совпали даже с мыслями светлейшего, значит вряд ли мы оба смотрим в кривое зеркало… - В таком случае, ты сам говорил, что каждый имеет право выбирать, и я свой выбор сделала… - устало вздыхает девушка, окончательно растеряв весь свой пыл и сдаваясь - Я в силе, и, поверь мне, что бы ни происходило в том поселении, самый страшный монстр в округе - это я… - Это не так! - молниеносно шепчет в ответ Глорфиндель, и я ловлю себя на том, что тоже едва не высказал аналогичное вслух. Я ожидал, что он скажет что-то еще, постарается поддержать Сириэн, доказать ей, что она ошибается, но вместо этого эльф наклонился, и впился в губы девушки поцелуем. А я… А я стоял, и словно слышал, как надежда, взмахнув предательскими крыльями, вспархивает с моего плеча и уносится прочь. Шелест ее крыльев в воздухе оглушает меня, а боль взрывается внутри тысячей пых-зарядов, потому что в начале явно шокированная, теперь, спустя бесконечно долгие мгновения, Сириэн не противится поцелую. И это может значить только одно.  - Отпусти ее! - я понял, что слова покинули мою собственную глотку лишь когда Глорфиндель, сверкнув глазами, отстранился от эллет и уставился на меня. - Это тебя не касается, гном! - шипит в ответ остроухий, так и не выпуская девчонку из рук - Иди своей дорогой, куда шел!  По-хорошему, я должен был действительно уйти. Кто я ей, чтобы вот так останавливать. Не друг, не брат и не муж… Но сдаться сейчас - равно лишь еще больше упасть в грязь лицом, оттого пусть лучше оба думают, будто я решил, что лорденыш удерживает эллет силой.  - Я сказал, отпусти ее! - повторяю свои слова, надеясь, что звучу достаточно убедительно и никто из присутствующих не слышит той боли, что надламывает сейчас мое нутро и пускает трещины в голос. - А я сказал, что это не твое дело! - стоит на своем Глорфиндель, впервые на моей памяти красная от злости.  Я чувствую, как мои ладони стискиваются в кулаки. Вот же упрямый, наглый, подлый эльф! Злость и отчаяние затапливают меня, образуя довольно паршивую смесь, готовую вот-вот воспламениться. И я бы сделал это! С какой охотой я бы сейчас надрал задницу этому позеру! Да только тоненькая женская ладонь, что ложится на грудь эльфа в успокаивающем жесте, тут же одним движением тушит и мой порыв. Она боится за него… Пытается уберечь. И уже потому я не могу выбить из этого зазнайки все дерьмо - это причинит боль Сириэн. Глорфиндель повинуется, отпуская эльфийку и отходя на шаг назад, попутно переводя полыхающий злобой взгляд в сторону. И в следующем мгновение ко мне поворачивается освободившаяся из хватки длинных пальцев девчонка. Мгновение, и ее взгляд встречается с моим. И я не вижу в нем ни капли раскаяния. Только жалость. Это уничтожает меня пуще подсмотренного вот только что поцелуя. Я могу пережить в ее взгляде злость, ненависть, безразличие, но только не жалость. Это разочаровывает… И убивает… Я всматриваюсь в глаза девчонки, не закрываясь, щедро выливая на нее всю бурю своего отчаяния, желая, чтобы она прочувствовала тяжесть моей любви хотя бы так, а затем разворачиваюсь и ухожу. Не могу ее больше видеть…

***

Признаюсь, я толком и не запомнил как прошли остаток ночи и часть пути к поселению, будто потерявшись в своих мыслях на несколько суток. Я словно получил по голове дубинкой горного тролля. Такое до омерзения отвратительное чувство, будто тебя от всего мира отделяет пузырь, внутрь которого не проникает ничего, кроме отчаяния. Я не раз ловил на себе обеспокоенные взгляды племянников, но напрочь их игнорировал, не имея желания делиться с кем-то той чернотой, что поселилась в моей душе. Какой же я идиот, что посмел снова надеяться…! Но ничего, впредь я буду умнее. У девчонки все сладилось с эльфом, значит так тому и быть. Я изгоню свои чувства к ней, как брага изгоняет воспаление из раны. Я утоплю их на самое дно своего сердца, и буду любоваться Сириэн издалека, как гноменок любуется увиденным в первый раз пламенем в кузнях. Но не подойду, да брошу все жалкие попытки добиться. Какой идиот, и ведь думал, раз Кили повезло, вдруг и у меня есть шанс. Придурок.  За пузырем собственных отравляющих мыслей, я едва заметил, как мы добрались до цели. Пожалуй, и вовсе пропустил бы все на свете, если бы не неожиданный окрик: - Стойте, где стоите! - доносится с устроившейся высоко на столбиках-ножках дозорной башни уверенный голос одного из стражников. Я поднял глаза и увидел двух молодых парней, у которых едва борода начала расти. Один из них натянул тетиву лука, да наставил стрелу, отчего-то держа на мушке именно Сириэн. Началось… - Кто вы, и зачем пожаловали на наши земли? - спросил лучник срывающимся голосом.  - Мы пришли с торговым предложением… - заручившись моим дозволительным кивком, как наиболее опытный в вопросах переговоров, пытается подступиться Балин. - Нам нет нужды ничего покупать. Проваливайте. - не желают слушать караульные. Моему советнику приходится отступить. Да уж, в прошлый раз было как-то попроще… - Купить хотим мы… - пытаюсь подступиться теперь уже я, надеясь напомнить о прошлой помощи и готовности оплатить и оказанную ранее, и новую услугу, да только закончить мне не дают тоже… - Мы ничего не продаем! - тут же следует ответ. - Уходите!  Проклятье! Идти на конфликт - гиблое дело; и у меня даже мелькает мысль о том, что может это и к лучшему, а нам развернуться да просто уйти… И я даже готов отдать команду к отходу, как вдруг резкое мерцание пламени факелов, что окружают сторожевую вышку, привлекает мое внимание. И не только мое. Пламя же под нашими взглядами снова мерцает, а затем начинает дрожать и идти рябью, хотя в лесу нет ни единого дуновения ветра. Я чувствую, как вокруг словно образуется воронка, которая поглощает все звуки леса, а в следующее мгновение напряженную сгустившуюся тишину разрывает плавный, тягучий, словно патока, глубокий чарующий голос: - Мы готовы хорошо заплатить, это выгодная сделка… Ваш старейшина будет очень доволен, если вы дадите шанс изложить ему наше предложение.  Я с ужасом оглядываюсь на Сириэн. Глаза девушки заволокло тьмой, как когда-то в пещере орков, но лицо еще остается свободным от черных отметин, однако, уверен, и они не заставят себя ждать.  - Нам нужны лишь припасы, и мы сразу уйдем… - сладко обещает эльфийка, вновь используя этот восхитительный чарующий голосок. И я вижу, как это работает. Как темная магия одурманивает стражников, лишая воли. Их взгляды стекленеют, а затем караульные скрываются внутри небольшого помещения, что находится в нескольких метрах над нашими головами. Проходит несколько томительных минут, и с лязгающим звуком на дне башни открывается люк, из которого тут же вываливается веревочная лестница. Один из парней, тот самый, что не далее чем пять минут назад держал Сириэн на мушке, принимается быстро спускаться вниз. Невольно я бросаю взгляд на деву, и вижу, как по ее лицу расползается кровожадная ухмылка. Это существо… То, что смотрит на спускающегося стражника как на добычу, оно чуждое. Чужие глаза на лице Сириэн полны холода и обещания мучительной смерти. Я принимаясь панически соображать что бы сделать такого, чтобы выдернуть девушку из лап тьмы, чтобы остановить творящееся безобразие: да, нам нужна была помощь, но не такой же ценой! Однако, и тут проклятущий Глорфиндель опережает меня.  - Остановись! - громко призывает деву светлейший, а в следующее мгновение на плечо эллет опускается тяжелая мужская ладонь.  От этого прикосновения витязь вздрагивает, словно обжегшись, а конь под ним взбрыкивает, отскакивая в сторону и разрывая прикосновение. Пламя факелов вновь начинает гореть ровно, а я вижу, как медь снова растекается в глазах Сириэн, прогоняя прочь черноту тьмы.  - Идите за мной! - неожиданно громко командует спустившийся, но все еще будто зачарованный стражник, отвлекая мое внимание от эльфов. Отряд тут же двигается за парнишкой-караульным, не желая лишний раз давать человеку повод передумать, но тот, вдруг останавливается, разворачиваясь,  - Не все. Пойдут только трое… - уже более осознанно мальчишка смотрит Сириэн в глаза, и добавляет - И вы! И не забудьте оставить здесь свое оружие.  Проклятье!