Boy Toy

Даже малейшее движение глазных яблок откликается острой головной болью. Бета медленно опускает и поднимает веки, хоть и даётся вначале ему это с трудом. Он делает глубокий вдох, на пару секунд задерживает дыхание и, собравшись с силами, пробует открыть глаза полностью, сталкиваясь с ярким, ослепляющим светом. Разбитый нос щиплет едко при каждом вздохе, поскольку прохладный воздух раздражает обожжённую сигаретным окурком слизистую оболочку. Перед глазами Хосока всё плывет, как в тумане, растекается цветными пятнами и кружится безумно звёздочками и искрами. — Он приходит в себя, — к мальчику откуда-то со стороны доносится едва различимый мужской голос. Кажется, ему понадобится время, чтобы окончательно очнуться. Прохладный ветерок обдувает лицо и руки беты, обжигая истерзанную ссадинами кожу. Ко всему прочему, тело ещё и ломит нещадно, так, будто бы парень проспал целую вечность. К нему потихоньку возвращается сознание. По крайней мере, Хосок явно отчётливо различает шорох чьих-то торопливо приближающихся шагов. Ослепительно белый потолок — первое, что он видит перед собой, когда наконец-то зрение проясняется, привыкнув к яркому свету и вернув себе способность фокусироваться. Чон неторопливо осматривает комнату, напрочь лишённую цвета. Рядом с ним, на тумбочке у больничной койки, тихо гудя, работает увлажнитель воздуха. Бета опускает взгляд вниз, осматривая собственное тело, что сплошь перевязано медицинскими бинтами, физически ощущая их тяжесть на себе, несмотря на то, что кожа под перевязками онемела, потеряв чувствительность. Разбитым носом дышать получается через раз. Очень дискомфортно. Хосок хотел было слегка повернуть голову набок, но не смог сделать и этого из-за нестерпимой боли. Каждая клеточка тела юноши ноет неимоверно, а самого его трясет и знобит от холода — лёгкая белоснежная простыня нисколько парня не греет. По больничному коридору эхом разносится цокающий звук высоких каблуков. Чон инстинктивно выпрямляется в стремлении спрятать слабость, быстро сообразив, кто к нему едва ли не на всех парах несётся. — Солнышко… Мягкий мамин голос звучит непривычно тревожно и взволновано. И мальчик в ответ поднимает на женщину тяжёлый взгляд, тотчас встречаясь с мокрыми глазами побледневшей матери. — Мам… В аккуратно зачёсанных тёмных волосах омеги кое-где пробиваются редкие седины. Она смотрит на сына с печалью и состраданием, охватывающим любящее материнское сердце. Её ребёнок лежит практически фиолетовый, замотанный в стерильные бинты, что прикрывают глубокие открытые раны. На нём выше пояса совсем не осталось живого места. И даже лицо сплошь покрыто многочисленными ужасающими ссадинами. Женщина подходит к сыну поближе, желая тепло его обнять, но так и не решается на это, словно боится причинить боль своему истерзанному мальчику. Хосок молча лежит, совершенно не зная что сказать. — Кто это сделал с тобой? Только от одного воспоминания о чёртовом змее, у беты закипает в жилах кровь и руки чешутся отомстить. Чон сжимает здоровую ладонь в кулак, до боли впиваясь ногтями в кожу, ощущая едва заметные поглаживание тёплых рук матери, нежно ласкающих его правую щёку. Касания материнских пальцев, к счастью, лишней боли ему не причиняют. — Чон Чонгук, — раздаётся строгий женский голос с порога, и сын с матерью в унисон на женщину оборачиваются, застав перед собой главу их семейства. — Мам? — Хосок судорожно глотает какой-то невнятный, жалкий всхлип, весь сжимаясь под жёстким взглядом альфы. Омега же вновь поворачивается к сыну, поспешно вытирая опухшие от истерики покрасневшие глаза. Его вторая мама всегда отличалась особенной чувствительностью, когда дело касалось дорогих её сердцу людей. Угораздило же попасть Чону в такую передрягу!

*******

Чимин просыпается от солнечного света, что то и дело мягким теплом скользит по его лицу. Снаружи доносятся возбуждённые крики, сопровождаемые гулким стуком мяча, которым альфы без остановки колотят по всему периметру спортивной площадки. Лучшего пробуждения и не придумаешь! Не совсем понимая спросонья, где находится, омега бездумно почёсывает веко функционирующей правой рукой, так как левую он начисто отлежал, заснув в неудобной позе. — Джин? — сипло хрипит кролик, поворачиваясь к парню, что безмятежно сопит у него под боком. Гибриды всё ещё лежат, свернувшись калачиками рядом с друг другом на кровати Сокджина, зажимая между ногами мягкое одеяло на манер подушки. Чимину, на удивление, приятно тепло и надёжно. Мальчик немного боязно опускает взгляд ниже, на свой пах. На нём короткие чужие шорты, и честно говоря, он совершенно не помнит, что вообще их надевал. Но в любом случае, чувствовать себя чистым, будучи облачённым в свежую пижаму, довольно приятно. Накануне ночью, а если уж быть точнее, ближе под утро, Чимин очень ярко помнит как они с соседом пару часов просидели в ванной, разговорившись. Паку, к счастью, всё же удалось сбить жар и давящую, болезненную эрекцию. Омега хорошо запомнил строгое напутствие Джина: одно неаккуратное движение может привести к тому, что все симптомы вернутся к нему вновь, поскольку змеиный яд действует непредсказуемо. Теперь уж блондину придётся быть предельно осторожным, иначе этот кошмар повторится снова. Прикосновения Чонгука спровоцировали болезненный приступ и самое худшее во всей этой сложившейся ситуации то, что змей сотворил с кроликом подобное нарочно. Кролик не припомнит, чтобы в прошлую встречу змеиные касания оставили за собой отравляющие пятна. Блондин приподнимается на локтях, усаживаясь в постели, и с лёгким стоном потягивается, расслабляя каждую сведённую судорогой мышцу в его теле. А затем юноша по привычке мягко хрустит костями, окинув мимолётным взглядом омегу подле себя — хищник бестревожно посапывает, будто бы ему вообще ни до чего нет дела. Но Чимин ведь знает, что это вовсе не так. В памяти Пака всплывает вчерашний разговор, что, казалось бы, длился целую вечность, и как следствие, мальчикам удалось уснуть только к восьми утра, поскольку Киму срочно нужно было излить кому-то душу и свою боль, в ответ получая понимание и поддержку. Так-то у Сокджина давно уже не было настоящих друзей, кроме Дёхена, конечно же, и то волк, как самый настоящий представитель альф, не шибко был хорош в подобного рода советах. Да и он всё равно не понял бы горестных стенаний омеги. Поэтому-то Чимин и вызвался внимательно выслушать соседа: сон всё равно к нему никак не шёл, по очевидным причинам. Зато теперь, кажется, они с Джином стали в разы ближе. Пусть и внутреннее принятие ситуации, в которой щенок очутился, до сей поры даётся кролику с большим трудом, ведь так-то действительно непросто понять, почему Джин сознательно годами изменяет своему законному мужу, трахаясь за спиной у Кима с его же младшим братом. А Тэхён? Ему хоть бы хны. И даже на тот факт, что омега почти стал частью их семьи, альфе глубоко плевать. А всего оттого, что хищник считает, что имеет такое же право обладать Джином, как и его старший брат. Если не больше, ведь спят гибриды вместе едва ли не со школьной скамьи. Но если взглянуть правде в глаза, у младшего Кима нет никакого права быть с Сокджином, и связь их греховную давно уже пора разорвать. Законный муж Джина — старший брат Тэхёна, кровный. И если же когда-нибудь настолько грязная тайна выльется наружу, на жизни хищного омеги можно будет ставить крест. Чимин правда пытался убедить соседа бросить Тэхёна и прежде всего сконцентрироваться на себе, ну или в крайнем случае, подыскать себе другого, более достойного альфу, но в ответ Пак получил лишь пустой взгляд и безутешное: — Я пытаюсь, — отрезает мрачно, с тоской глядя на кролика. — Мы не принадлежим друг другу, общаемся с кем хотим, спим с кем хотим, но даже так я хронически в каждом мужчине всё пытаюсь отыскать лишь только его одного. Чимин аккуратно пальцами расчёсывает свои светлые волосы, недовольно скривив опухшее от долгого сна лицо. Всё вокруг расплывается и кажется таким нереальным. Омега всё думает о том, что Тэхён и Джин, на самом деле, подсознательно никаким образом не желают разрывать свои отношения. А это может значить лишь то, что они, возможно, предопределённые друг другу партнёры, хоть это и необычайная редкость в их мире. Пак трясёт головой, силясь осмыслить беспорядочные мысли: в истинности их нет никакого смысла, ведь если бы это было действительно так, Ким так бы просто с чужими альфами своего омегу не стал бы делить, и наоборот. Скорее всего, гибриды запечатлелись друг на друге, создавая замкнутый круг, из которого нет никакого выхода, и как следствие, теперь хищники попросту не в силах пойти против природы и разделиться. Как бы не пытались. Джину сложно принять тот факт, что отношения их заведомо обречены, ведь связать себя официальными узами брака эти двое никогда не смогут. Но кролик ведь не дурак и видит, что сосед хочет большего, намного большего. И безутешная правда в том, что Тэхён изначально отказался метить Сокджина, не желая делать омегу своим постоянным партнёром, продолжая использовать мальчика в своих интересах и без всяких обязательств. Да и какие хорошие моральные ценности вообще можно ожидать от лучшего друга Чонгука? Эти несносные альфы будто бы два сапога пара. Щенок шумно заворочался в постели, пытаясь натянуть стянутое с него одеяло повыше. А сам блондин продолжает сидеть как ни в чём не бывало, зажав мягкую ткань между колен, вовсе неумышленно не давая соседу накрыться. Чимин молча смотрит на спящего омегу, чувствуя себя ужасно перед ним виноватым. Несмотря на то, что ночью гибриды вполне себе объяснились друг перед другом, расставив все точки над i, сам Пак, который наконец осознал своё некрасивое поведение по отношению к ни в чём невиновному Сокджину, прекрасно понимал, насколько сильно он ему задолжал. За то, что хищный омега несмотря ни на что оставался с блондином честным, за его искреннюю заботу о непутёвой добыче, а самое главное — за то, что Джин беспрекословно помог ему, несмотря на обиду и недосказанность между ними. Одному только богу известно, чем бы всё закончилось для отравленного кролика, если бы не сосед… скорее всего, затуманенный рассудок Пака повёл бы мальчика прямиком в логово змея. Вот же сукин сын! Вспоминая только, через какие мучения он прошёл, юноша весь дрожит от гнева, маленькие руки сжимая в кулаки. Так дальше продолжаться не может. Чонгук по пятам добычу свою преследует, но ведь его необъяснимому поведению должно быть хоть одно какое-нибудь вразумительное объяснение! Чимин достаточно уже от хищника натерпелся, и то, что Чон вошёл к нему в комнату без приглашения стало, пожалуй, последней каплей терпения блондина. Омега покусывает ноготь большого пальца, задумавшись. Даже если в конечном итоге кролик сам себя потянет на дно, он во чтобы то ни стало змею отомстит. И единственное, что может сработать против змеиного гибрида — открытая провокация. Чимин надавит мерзавцу на слабое место, спровоцировав Чона на ревность. Пухлые губы трогает зловещая улыбка. Пак немедленно должен найти себе альфу. — Эй, спящая красавица, хватит дрыхнуть! — кролик принимается тормошить соседа, что мирно лежит у него под боком. Хищный омега недовольно хмурится, продолжая тихонько сопеть. — Мы идём с тобой на охоту за мужиками! Время неумолимо близилось к вечеру, на часах было около семи часов. Теперь же, когда парни хорошенько отдохнули и выспались, набравшись сил, Чимин буквально загорается идеей сходить в клуб расслабиться и кого-нибудь там подцепить. После сумасшедшей недели, вечеринка — это то, что доктор прописал. Гибриды оторвутся на полную катушку, и уж точно в этот раз никакой потерявший рассудок хищник не встанет у них на пути преградой к желанному отдыху. Если Чонгук думает, что добыча его до чёртиков упрямая, он очень сильно ошибается, потому что Чимин не просто упрямый, он до скрежета в зубах невыносимый и ужасно мстительный. Джин спросонья отбрасывает маленькую руку в сторону, пытаясь спрятаться от блондина среди подушек, утопая в них целиком с головой. Кролик натужно вздыхает. Ну как так можно долго спать? Они ведь уснули с Сокджином в одно время, а это, на секундочку, было около десяти часов назад! Вчерашние события, видимо, вымотали до предела не только Пака. — Ну уж нетушки, вставай! Спать я тебе всё равно не дам, — и с этими словами блондин одним резким движением стаскивает с сонного соседа одеяло, насмешливо наблюдая за безуспешными попытками Джина с головой укрыться простынёй. — Почему ты такая заноза в заднице? — шатен лениво потянувшись, всё же нехотя приоткрывает глаза, давая себе время привыкнуть к свету. — Чтобы ты не расслаблялся, — с лёгкой улыбкой отвечает мальчик и ногой под шумок нагло толкает хищника ближе к краю кровати, задумав скинуть его на пол. — Проснись и пой, горячие альфачи не ждут!

*

*

*

— Напомни-ка мне, почему я вообще согласился на такую глупость? Чимин жидкой чёрной подводкой ведёт тонкую линию по верхнему контуру века, вдоль густых ресниц, совсем немного захватив и внутренний уголок глаза, подчёркивая красивый природный блеск в глазах — взгляд омеги теперь кажется куда более выразительным. Кролик на какую-то долю секунды отстраняется от зеркала, придирчиво рассматривая со всех сторон результат своей работы. Однако в душе всё же ликует: стрелки получились, на удивление, ровными. Довольный Пак наконец отводит взгляд от собственного отображения, переключая всё своё внимание на соседа. Уже наполовину собранный Джин с лёгким макияжем на лице и аккуратно уложенными волосами стоит в куче вываленной из шкафа одежды в одной только футболке, которая, судя по её состоянию, прошла не одну войну, и время от времени нарочито громко Чимину жалуется, поскольку он так и не придумал, что ему лучше надеть. — Потому что мне невозможно отказать? — с улыбкой на губах подмечает блондин. Вытянуть щенка с постели оказалось той ещё задачкой, но труднее всего Чимину далось уговорить хищного омегу составить кролику компанию. «Мне одному идти страшно»‎, — аргументировал свою просьбу Пак и после этого Сокджин понял, что сопротивляться мальчику впредь бесполезно. По правде говоря, дело совершенно не в страхе, поскольку блондин всецело доверяет Каю и выпить с ним в клубе — не кажется такой уж и плохой затеей. Просто добыче очень уж хочется загладить свою вину перед Джином, помогая ему от всего отвлечься и хоть немного развеяться. Как бы там ни было, Чимин решительно настроен взять щенка с собой, к тому же, им по правде не мешало бы слегка поднять себе настроение. Омега до конца точно не уверен, что происходит в последнее время между Кимом и его мерзопакостным любовником, но одно уж он знает точно: соседу срочно нужно проветриться. Может, кролик с одной стороны и кажется тем ещё законченным лицемером, хотя бы потому, что сам Пак попал в ловушку ядовитого змея, страдая от их превратной, неправильной связи. Но ведь ситуации, в которых оказались омеги, существенно отличаются между собой, не так ли? Чимина, в отличие от Сокджина, Чон всегда берёт силой. Конечно, кролика неудержимо к Чонгуку влечёт, да и отрицать глупое вожделение добычи нет смысла, поскольку хищник сочетает в себе все те выдающиеся физические качества, которые блондина невольно привлекают, но, к сожалению, они совершенно не гармонируют с дерьмовым характером и испорченным нравом хищного гибрида. Внешняя красота Чонгука меркнет на фоне того, как наплевательски парень относится к окружающим, в особенности к слабым существам, в особенности к Чимину. Три раза. Три, мать его, раза змей травил ядом мальчика нарочно: два из них путём прикосновений, и один — укусом, который, к счастью, уже почти прошёл и блондина не беспокоил. Ясно ведь, что хищник таким образом свою добычу наказывает, — словно у него есть на это полное право, — всякий раз как Чимин идёт наперекор воле альфе. Омега прекрасно осознаёт, что противостоять Чону опасно, ему ведь ничего не стоит взять и раздавить пальцем маленькое, непослушное существо, но сегодня ночью кролик всерьёз намерен откинуть все свои страхи в сторону, и наконец довести задуманное до конца. Он обязательно отомстит Чонгуку. Пришла пора омеге возвращаться в свою стезю и как следует поразвлечься! Пак всегда буквально купался во внимании окружающих и подцепить какого-нибудь альфу на ночь для него вовсе не проблема, да хоть несколько. План омеги прост до безобразия: этой ночью он выдернет из толпы клуба самого симпатичного паренька, переспит с ним, а на следующее утро, как ни в чём не бывало, вернётся к учёбе, пропахший чужим семенем, и дело сделано. В худшем случае, Чонгук, взбесившись, снова добычу свою отравит, потому что, каким бы ужасным змей ни был, с кроликом хищник черту переступить не спешит, ни разу не заходя дальше хаотичных прикосновений и жарких поцелуев, как бы прискорбно это не звучало. Чимин сделает всё для того, чтобы Чон захлебнулся своей слепой ревностью. Да пусть хоть подавится ею, исход один — хищник рано или поздно смирится с мыслью, что внутри омеги всегда были и будут другие альфы. Блондин никогда принадлежать змею не будет. — Ну, что скажешь? — неуверенно спрашивает Джин, замирая перед соседом в огромной, безобразного цвета фуксии толстовке и ослепительно белых джинсах. Чимин подозрительно молчит, окидывая Сокджина от макушки до пяточек полным ужаса взглядом. — Боже упаси, это что ещё такое? Снимай с себя это недоразумение сейчас же! — весьма показательно морщится Чимин, пальцем ткнув на отвратительную вещь, которую умудрился натянуть на себя Джин. — Что за муха безвкусицы тебя сегодня укусила? Ты же до этого на вечеринки в нормальном виде приходил! Хищник спешно стягивает с себя одежду и роняет её прямиком на пол, слегка обиженно поджав губы: — В прошлый раз мне Дэхён помогал! Пак тяжко вздохнув, подскакивает с места и шагом от бедра направляется к огромному шкафу, решительно распахивая дверцы и принимаясь рыться в чужой одежде. Уже через пару минут безутешных поисков, кролик практически опускает руки в попытках найти в гардеробе Кима что-то подходящее для вечерних вылазок. Удивительно, но Джин, оказывается, предпочитает максимально закрытую одежду, скрывающую все прелести его фигуры. Родители Пака с удовольствием бы поменялись сыновьями — гардероб Сокджина выглядит как мечта его консервативных предков. Блондин не желая сдаваться слишком быстро, всё же краем глаза улавливает что-то маленькое, спрятанное в куче разбросанных шмоток, и с надеждой вытащить что-то действительно стоящее, тянет эту вещичку на себя, вытаскивая всего лишь пару чёрных носков. Протяжно застонав, омега запихивает их обратно в шкаф. — Не поверишь, нашёл! — всё же восклицает восторженно мальчик через некоторое время неустанных поисков, поворачиваясь к соседу с сияющими глазами. В своих руках Чимин держит шёлковые чулки, что при определённом ракурсе красиво переливаются едва заметным блеском на свету. — Но мне нечего под них надеть… — щенок звучит как-то уж слишком неуверенно, мельком поглядывая на омегу. — Я не ношу юбки. Чимин хитро подмигивает и едва ли не потирает руки от предвкушения: — Зато я ношу, Джини. — Это был жирный намёк, Чимин, — категорическим тоном заявляет. — Я на дух их не переношу. — Ага, расскажи это кому-нибудь другому, — кролик срывается бегом в свою комнату и второпях возвращается к соседу, обнимая весомую кучу развратных, коротеньких мини. С довольной ухмылкой на лице, Пак впихивает кучку в руки слегка растерянному хищнику. — Ты со стриптизёрши их снял, да? Почему такие короткие? — крайне неодобрительно ворчит Джин, расправляя эластичный материал во всю длину, словно бы на глаз примеряя, на какое безобразие он подписался и насколько в целом всё печально… — Хватит трепаться и давай уже одевайся! И вскоре Чимин чуть слюной собственной не давится при виде Сокджина в обнажающей все прелести стройных подтянутых ножек коротенькой юбки. Жалкий клочок ткани едва ли скрывает интимную зону, а при шаге из под него так и норовят выскочить наружу округлости омежьей задницы. Главное, что кролик всем доволен, буквально облизывая взглядом длинные ноги хищника, которые теперь выделяются настолько, что оторваться от их любования просто невозможно. — Я в таком виде ни за что в жизни не выйду из комнаты, — тихонько бубнить себе под нос щенок, пристально разглядывая своё отражение в зеркале. На лице Кима легко читается ничем не прикрытое негодование. — Я похож на извращенца. — Джин, ты выглядишь просто изумительно, — страдальчески закатывает глаза блондин. — Всё, не желаю больше слушать твои глупости. — Ага, как скажешь… — последнее, что Сокджин говорит перед тем, как между гибридами повисает тишина, которую разбавляет лишь тихая музыка на фоне, несколько оживляющая атмосферу. У хищного омеги нет ни капли желания пререкаться с кроликом, что любовью своей к вызывающей одежде так сильно напоминает Киму его собственного папу. Джин давно уяснил для себя кое-что: с этими двумя спорить бесполезно. Так что, в конечном итоге, щенок просто примиряется со своей незавидной участью и принимается снова укладывать волосы мягкими волнами. Где-то через час, справившись с макияжем и причёсками, парни заканчивают собираться: им пора выходить. — Ну что ж, а теперь самое интересное, — Чимин выключает музыку и некоторое время наблюдает за облокотившемся на дверной косяк соседом, которому пришлось (не по своей воле, конечно же) нацепить высоченные каблуки. Вот ведь подстава, теперь хищный омега уж точно будет выделяться своим вызывающим видом везде, куда бы ни сунулся! Кролик невинно хлопает глазками. — У меня есть план. — Ёбушки Воробушки… Звучит обнадёживающе? Так оно и есть. Чимин поправляет свои до ужаса обтягивающие шорты, принимаясь спешно рассекать комнату по периметру и при этом на ходу подобрать правильные слова. — Мы сегодня трахаемся, — омега вдруг замирает посередине шага, серьёзно взглянув на Сокджина, который в свою очередь растерянно моргает, пытаясь понять, в какую авантюру его собирается втянуть сосед. — Жёстко. — Ты чего удумал? — Послушай, я сам не свой с тех самых пор, как мы сюда заселились, — объясняет Пак, улыбаясь обманчиво мягко, потому что взгляд его прямым текстом твердит: «Так просто ты не отвертишься, Сокджин». Хищный омега скептически хмыкает, воинственно скрестив руки на груди. — Мне срочно нужно с кем-нибудь переспать. Омеги некоторое время стоят молча и вглядываются в лица друг друга. В комнате горит мягкий свет, поскольку на улице давно уже стоит глубокая ночь. Джин медленно окидывает взглядом с головы до ног стоящего напротив юношу. Блондин выглядит слишком кукольным, неземным — утончённые черты лица красиво обрамляют блестящие золотые локоны, а на веках переливается глиттер и вдоль линии подкрашенных ресниц виднеются тонкие чёрные стрелочки. На маленьком личике играет привычная лёгкая улыбка. Закончив разглядывать кролика, Сокджин отчего-то виновато отводит взгляд. — Нет, я конечно же, не монашка и всё такое, — сочувственно отзывается щенок, усаживаясь на край кровати, ненароком гулко стукнув каблуками друг о дружку. Чимин вопросительно выгибает идеальную бровь и терпеливо ждёт ответа. — Проблема в тебе. — Во мне? — Солнышко, тебя заклеймил хищный альфа, и к твоему несчастью, он не какой-нибудь безобидный болванчик… — Джин говорит искренне и откровенно. — Если ты позволишь кому-то коснуться себя, полетят головы с плеч, в самом что ни есть прямом смысле. И твоя в самую первую очередь. Пак со стороны выглядит так, словно бы он вовсе и не удивлён, на что в порыве слепой ревности способен змеиный гибрид. Впрочем, по сути так оно и есть: ему ли не знать, что Чонгук за человек? Но даже так, мальчик от своего задуманного плана отступать нисколько не намерен, как никогда серьёзно настроенный противостоять Чону до самого конца, пропади этот змей пропадом. Омега практически прислоняется спиной к стене, руками позади себя удерживая своё тело от того, чтобы всё таки ненароком не коснуться обнажёнными участками кожи холодной поверхности. Завитые светлые локоны тут же ниспадают кролику на глаза, отчасти скрывая едва заметный намёк на усталость в его взгляде. — Мне плевать, — слабо отрезает. — Плевать, значит? Чимин, наверное, в прошлой жизни возглавлял отряд самоубийц, — про себя думает Сокджин. В обширном списке жертв Чонгука, такой совсем немножко ударенный омега, говоря начистоту, попадается впервые. — Змей мне ровным счётом никто. Просто очередной мудак, который считает, что силой можно взять всё, что движется… и какого-то хрена он решил поиграться именно со мной, внушая мне поддельные чувства, наивно рассчитывая на то, что в один прекрасный день я стану послушным мальчиком и приползу к нему на коленях, умоляя меня трахнуть только потому, что он Чон, долбанный мать его, Чонгук, — зло выплёвывает горькие слова кролик, глядя на Джина с такой сильной ненавистью, будто бы перед ним стоит невыносимый ему альфа, а не сосед. — Этот мудозвон следует за мной везде по пятам и настойчиво пытается залезть ко мне в трусы, поступая со мной так, как только ему вздумается, но знаешь что? Змей меня только через мой труп приручит, я не подчинюсь ему, ни в чём и никогда. Ладно, по крайней мере, его не так уж и просто переломать, — вздыхает удручённо Сокджин, задумчиво перебирая пальцами. Несмотря на пылкую речь омеги, что-то щенку подсказывает, что Чимин всё же к Чонгуку волей-неволей, но привязался. Джину пока сложно сказать, осознает ли свои чувства сам Пак, но по поведению его всё и так предельно ясно: мальчик никогда не злится на змея в полной мере; не реагирует на происходящую между ними связь тревожную так, как среагировал бы любой другой на месте добычи. Следовательно, кролик не ненавидит хищника по-настоящему. Да Сокджин всей своей семейной линией может поклясться, что оставь этих двоих наедине в тесном помещении, они по обоюдному желанию устроят секс-марафон! Но хищный омега ни в коем случае друга не осуждает, поскольку, в конечном счёте, их животные инстинкты всегда побеждают даже самый здравый разум. Такова омежья природа. Усталый вздох слетает с уст Кима: — Ты имеешь право жить так, как считаешь нужным, но, пожалуйста, будь осторожен, — просит щенок, и поднявшись с места, в несколько шагов сокращает между гибридами расстояние, оказываясь к блондину, пожалуй, слишком близко. Джин тепло смотрит на юношу, аккуратным движением руки заправив выбившуюся золотую прядь волос кролику за ухо. — Я всегда буду рядом, ты ведь знаешь? Чимин в ответ улыбается и крепко прижимает к себе высокого омегу, позволяя телам их соприкоснуться в крепких объятиях. — Милашка. — Заткнись, пока я не передумал. Вскоре после этого омеги выходят из комнаты, стремительным шагом покидая здание общежития. В районе кампуса пустынно, тихо, но совсем неподалёку, вероятно, со стороны братства, расположенного на заднем дворе, доносятся отголоски музыки. По субботам, говорят, там всегда открыт бар, но с момента вечеринки посвящения, после первой встречи кролика со змеем, Чимин не сунулся туда ни ногой. — И где этот твой паренёк? — недовольно интересуется Джин, пытаясь не свернуть себе ноги кренделем в кромешной темноте, которые, к тому же, с непривычки болят жутко, хотя ребята едва ли вышли за порог общежития, пройдя от силы всего ничего к воротам. Ночь стоит тёмная, хоть глаз выколи. Благо, то тут то там загородную местность освещают несколько ярких фонарей, расположенных вдоль дороги. С места у выездных ворот, где стоят гибриды, открывается отличный вид на все здания, находящиеся на территории кампуса, позволяя видеть проекцию общежития целиком. Чимин печатает что-то у себя на телефоне, а после быстро подносит смартфон к уху, прислушиваясь к мужскому голосу на другом конце связи. — За это не переживай, мы прогуляемся… — Ты спятил? — вдруг вклинивается в разговор молчавший до сих пор хищный омега, отбирая у Пака телефон и плотно прикладывая свои губы к динамику, чтобы альфе наверняка было хорошо слышно всё, что скажет Ким. — Попроси кого-нибудь из своих подбросить нас. Я пешком петлять сорок минут ни за что не собираюсь! И после Сокджин бессердечно сбрасывает вызов, буквально прожигая взглядом дырку на лице блондина. — Ну и зачем ты так с ним? — Чимин обиженно дует губы, возвращая смартфон обратно. Щенок в ответ лишь демонстративно закатывает глаза. — Я что похож на дурачка марафонить до самого бара в этих орудиях для пыток? — вновь жалуется на каблуки Сокджин, приподняв свою ногу повыше, чтобы омега увидел наконец всю мирскую боль и страдания хищника. — По твоей милости, к утру я буду ползти обратно по-черепашьи… Пак попросту уже не обращает никакого внимания на возмущения соседа, но на парня отчего-то всё же шикает, вдруг хлопнув того спешно по стройной ляжке: — Джин, мать твою, мне твоё достоинство между ног лицезреть не особо хочется, знаешь ли, — пускает смешок кролик, не удержавшись от улыбки и тут же тянется поправить хищнику юбку, плотно обвивающую тонкую талию щенка. — От проститутки слышу, Чимини, — гаденько хихикает Сокджин. — Да как ты можешь, — омега корчит шокированное лицо, едва ли рукой театрально не хватаясь за сердце. — Именно на это и был расчёт. — Боже правый, — Ким смешно ворчит и от кролика слегка отворачивается, только чтобы достать свой собственный телефон из сумки. — Посмотрим, сможем ли мы заказать сейчас такси… — Давай я попрошу Хоби нас подкинуть? — мигом предлагает блондин, цепляя пальцами айфон с заднего кармана узких шорт, но Джин небрежным жестом руки останавливает мальчика на полпути к задуманному: — Оставь беднягу в покое, ночь на дворе. Сокджин прав: наверняка, Хосок уже спит. Чимин согласно кивает, быстро отбрасывая эту идею подальше, а после пытается впихнуть смартфон обратно в тесный карман, что получается у него, конечно же, с трудом. — Блин, надо было раньше выходить, — бросает тихо Пак, теперь уже наклоняясь затянуть шнурки потуже на своих высоких ботинках. Джин оценивающе скользит по кролику взглядом сверху вниз, несколько секунд рассматривая плотно облегающий грудь мальчика топик, обнажающий тонкую шею и выгодно подчёркивающий чертовски узкую талию, а после, глазами Ким ведёт ниже, останавливая свой взор на тесных шортиках, из-под которых при малейшем движении выглядывают круглые омежьи ягодицы. Хищник пытается всеми силами унять негодование по поводу внешнего вида Чимина, в душе за безопасность добычи сильно беспокоясь. Хорошо хоть блондин додумался накинуть поверх длинный пиджак, который отчасти все его прелести скрывает, но ситуацию в целом нисколько не спасает, поскольку Пак всё равно выглядит так, будто только-только с пилона спустился… Похоже, сосед всё же не шутил, когда говорил, что намерен сегодня с кем-нибудь да переспать. — Во-первых, тебя за руку никто не тянул идти куда-то на ночь глядя, ты сам захотел, — чуть слышно хмыкает Сокджин. — А во-вторых, кто тебе доктор, что мы уснули только под утро? — По твоей, между прочим, милости. Оказывается, не только в моей жизни происходит Санта-Барбара, — подкалывает в ответ соседа Чимин, своими словами не пытаясь никаким образом задеть или же обидеть шатена. И судя по усмешке на хищных устах, шутку Ким оценил. Джин какое-то время молчит, роясь в интернете в поисках услуг ночного такси. И, видимо, Бог всё же слышит молитвы хищника, потому что на одном сайте он всё же находит компанию, график работы которой круглосуточный и на выходных тоже. И хищник, решив предварительно с блондином не советоваться, мигом набирает указанный номер. Разговор с диспетчером длится недолго: омега представляется своим именем и указывает адрес. По словам женщины, водитель скоро будет на месте. Хищный омега со спокойной душой первым отключает вызов. — Готово, — щенок переключает внимание на кролика, который о чём-то задумавшись, стоит со скрещёнными на груди руками и глядит бессмысленно куда-то перед собой в пустоту. — Я вызвал нам такси. Звони своему Кею и говори, что мы сами доберёмся. Без помощи сопливых. — Его зовут Кай, не Кей, — с укором поправляет омега. — Да хоть папа римский, мне без разницы, — гибрид отшучивается, присаживаясь практически голой попой на холодный бордюр, а после руками обнимает себя за ноги в попытке хоть немного, но согреться. Чимин на слова соседа тихонько фыркает, печатая волку короткую смс-ку. — До сих пор не верится, что ты позволил альфе хищнику втиснуться в твой круг общения. — Чья бы корова мычала, — Пак присаживается вплотную к щенку, касаясь своим бедром его. В сидячем положении и без того короткие шорты блондина задираются ещё выше, обнажая ноги юноши практически до кромки нижнего белья. — В отличие от некоторых, я так-то хищный омега, да и вообще, нашёл с чем сравнивать, мы с Дэхёном с пелёнок знакомы! Не пойми меня неправильно, я просто несколько так удивлён тому, что возле тебя крутится именно волк, — Сокджин со вздохом вытягивает перед собой ноги, пытаясь умоститься поудобнее, но как бы он ни выкручивался, ему в любом положении мешают эти чёртовы каблуки. Так мало того, что обувь раздражает, ещё и сидеть на одном месте становится невыносимо холодно и накинутая сверху коротенькая кофточка парня не согревает. Кима тешит только мысль о том, что уже совсем скоро парни приедут в бар и хорошенько напьются. — Потому что помнится мне, что как раз таки серых и страшных зверюк ты на дух не переносишь. Чимин недовольно морщит нос и косится украдкой на шатена: — Неужели моя антипатия к ним настолько заметна? — Ох, видел бы ты своё лицо в первую вашу встречу с Дэхёном, — Джин тепло другу улыбается. — Но по секрету скажу, так ему и надо. Наблюдать за вами было забавно. Кролик решает тактично промолчать и между гибридами воцаряется приятная и абсолютно не напрягающая тишина, которую разбавляет Пак, выстукивая массивной подошвой ботинок какой-то незамысловатый ритм. Перед взором гибридов — совершенно пустая дорога, со стороны обочины окружённая кустами, но если пройти немного вглубь, подальше от кампуса, то там почти сразу начинается густой лес, деревья которого, словно самые настоящие высоченные стены, ограждают их университет от посторонних глаз со всех сторон. — Ты пытался разорвать помолвку с тем альфой, о котором рассказывал? — тихо озвучивает внезапно пришедшую мысль светловолосый омега. Ответ следует незамедлительно: — Нет, и даже пробовать не стану — всё равно бессмысленно. Помолвка является неотделимой частью подписанного контракта моей семьи с крупной компанией Кимов, — честно признаётся хищник, инстинктивно обнимая себя крепче за плечи руками. — В нашем доме у меня нет права голоса. — Тебя просто поставили перед фактом, что ты выходишь замуж? — кролик не удерживается от волнующего его вопроса. — Ага… не знаю, знаком ли ты с обычаями традиционных семей, но нас обычно отдают замуж без ведома и согласия, предупреждая в лучшем случае за месяц, если потенциальный партнёр всё же согласен взять предложенную ему омегу в брак. Сокджин до сих пор в мельчайших подробностях ту ночь, когда мать, совершенно лишённым каких-либо эмоций голосом, твердила ему о том, что он должен забыть свою прежнюю жизнь и начать всё с чистого листа, поскольку теперь у него будет своя собственная семья. Горькие слёзы на щеках Джина не вызывали в женщине ни капли сочувствия иль же материнского сострадания — она по-прежнему твёрдо стояла на своём. И каждое слово её резало юношу по сердцу сильнее ножа. — Омег действительно ни во что не ставят, — откликается Чимин, после чего опускает пустой взгляд на асфальт, укладывая подбородок на ладонь. Ким поворачивает голову слегка набок, устремляя пристальный взор на кролика. — Мы не более, чем просто красивая безделушка. По правде говоря, не сказать, что сам Джин чем-то сильно отличается от своих консервативных родителей — щенок абсолютно точно такой же консерватор, как и они. Хищник хорошо помнит, как в младших классах на уроках биологии его буквально будоражила мысль о том, что когда-нибудь он будет принадлежать кому-то, кто во всём превосходит его самого: в недостижимой силе, в неконтролируемой власти, в неограниченных возможностях. Между альфами и омегами слишком большая пропасть, пересечь которую, к сожалению, никогда, наверное, не получится... Именно поэтому, в их мире детям с самого рождения закладывается мысль о том, что альфы являются существами, избранными могучей волей великой матери природы. Когда как омеги, в свою очередь, управляют важным процессом бесконечного круговорота рождения и смерти, составляя неотъемлемую часть существования альф. И Сокджин безоговорочно принимал эту теорию, поскольку сама концепция сансары ему нравилась. А с возрастом, после появления Тэхёна в его жизни, подобное верование и вовсе напрочь укоренилось в омеге, поскольку теперь щенок был вовсе и не против стать важной частью Тэхёна, его законным мужем. Да и что такого плохого в консервативности, если ты желаешь посвятить всю свою жизнь тому, кого выбрало твоё собственное сердце? Однако, судьба не всегда бывает благосклонной и справедливой, и Джин на себе немилость её прочувствовал. Теперь же, юноша узами брака связан с тем, с кем быть отнюдь не хотел и кого вовсе не любил. Хищный омега даже представить себе не мог, что в один прекрасный день, близкий друг их семьи, Ким Намджун, положит глаз на симпатичного омегу, который младше мужчины на добрых десять лет, и, по-хорошему, ему в племянники годится. С какой стороны не глянь — подобная связь греховная, неправильная: во-первых, у них неприемлемая для Сокджина большая разница в возрасте, а во-вторых, щенок ведь даже и не знаком с ним толком. Да как между ними семью построить вообще возможно? Джин невольно вздрагивает, утопая в ворохе бесконечных мыслей. Если судить здраво, Намджун вообще-то довольно хорош собой. И к тому же мужчина богат и, конечно же, властен. Да и вроде как он по натуре своей хороший альфа, по крайней мере, вокруг него не крутятся скандалы. Похоже на то, что хищный гибрид из тех альф, кто предпочитает семью отношениям на ночь. В отличие от Сокджина. Но каким бы высоконравственным человеком Ким ни был, он никогда не заменит омеге Тэхёна. Лишь один хищник имел полное право претендовать на сердце щенка, но, к сожалению, сам он не готов был пойти на всё ради Джина. — А в твоей семье... тоже омегам выбирают мужей? — хищный омега вдруг совершенно неожиданно у кролика интересуется, вопросом своим удивляя и самого себя тоже. Блондин чуть отрицательно качает головой. — Отчасти. Моя мама тоже пыталась свести меня со многими потенциальными альфами, но они никогда не рассматривали меня в качестве постоянного партнёра, — Чимин слабо улыбается, маленькими пальцами играя с драгоценной цепочкой на шее. Сокджин подмечает, что у мальчика, вероятно, от холода немного покраснела кожа. — Мы просто совершенно разные с тобой. Мои родители тоже консервативные, но с замужеством не навязываются. — Странно, — Ким всерьёз задумывается. — Насколько я знаю, существует целый каталог, в котором выставляется перечень омег, происходящих из богатых семей, и любой высокопоставленный альфа имеет право выбрать себе понравившегося парня или девушку, исходя только из фотографий. Семья Намджуна как раз таки подыскивала себе выгодного бизнес партнёра, чтобы укрепить власть своей компании на рынке, и связавшись с моим отцом, они в качестве оплаты за сотрудничество потребовали меня, поскольку я просто понравился их старшему сыну. Видимо, хищному омеге действительно просто очень сильно не повезло. Чимин хотел было уже соседу что-то ответить, но как раз в этот момент глаза парней ослепила резкая вспышка света, заставив их машинально прикрыть собственные лица руками. В темноте улицы послышался звук приближающейся машины, и меньше чем через минуту, перед ними остановился невзрачный автомобиль. — Сокджин? — уточняет мужчина за рулём, выглянув из открытого окна. Лицо его разглядеть не удалось, но судя по неоновому значку на крыше, это был их таксист. Омеги поспешно поднялись на ноги, принимаясь отряхиваться прежде, чем сесть в салон автомобиля: — Да, это я. Оба парня удобно умостились вдвоём на задних сидениях, крепко пристегнувшись ремнями безопасности. Для такси салон машины был очень даже неплох: довольно просторен, а самое главное, чист. Ким диктует адрес бара водителю и уже вскоре автомобиль съезжает обратно на главную дорогу, ведущую глубоко в город. Блондин откидывает голову на спинку сидения, взглянув через окно на ночное небо, усыпанное редкими звёздами. Неполная луна светится небольшой точкой вдалеке, своим серебряным светом местами освещая деревья, чьи тени несутся вслед за такси по обеим сторонам дороги. Ночью эта местность, пожалуй, выглядит жутковато. Благо, по словам водителя, омеги прибудут к месту назначения уже через двадцать минут. Сокджин, в свою очередь, сидит, отвернувшись от кролика в другую сторону, и разглядывает мелькающие перед глазами серые здания, в которых кое-где ещё до сих пор горит свет в окне. Была бы его воля, он бы предпочёл лучше остаться в общежитии и устроить с Паком ночёвку. В последнее время, хищнику всё сильнее кажется, что он становится слишком уж похожим на свою сестру — такой же нелюдимый и скучный домосед, как она. Но проблема в его нежелании с кем-либо контактировать на самом деле никаким образом не заключается в особенности его характера. Дело совершенно в другом. Настроение омеги практически во всём зависит от Тэхёна, и как можно понять, последняя их встреча закончилась громкой ссорой. Щенок бросает грустный взгляд на потухший экран своего телефона, который мигом реагирует на движение лица шатена, снова загораясь и демонстрируя омеге парочку не открытых уведомлений. Пять непрочитанных сообщений. Ким не собирался идти на поводу у собственной физиологии и прощать альфу слишком быстро, но чтобы отвлечься от собственных мрачных дум и щемящей тоски в груди, ему точно сегодня понадобится влить в себя не один стакан коктейля. Омега от греха подальше отключает телефон, отвернув его экраном от себя, и возвращается к разглядыванию окрестностей. Взгляд Сокджина бесцельно блуждает глаза по сторонам до тех пор, пока гибрид не улавливает краем глаза до боли знакомое ему здание, мимо которого проезжает сейчас их машина. Общежитие альф. И не давая себе отчёта в своих действиях, щенок мысленно пересчитывает окна последнего этажа в поисках комнаты Тэхёна. И приглядевшись в темноту немного получше, парень отчего-то судорожно глотает слюну, как только взгляд его сталкивается со стоящей в темноте тенью. Блять. Из окна комнаты омегу прожигает взглядом Чонгук, но само лицо змея, в данный момент, кажется, не выражает совершенно никаких эмоций. Тёмные глаза Чона до смерти пугают юношу, но он не желает показывать перед хищником свою слабость, и только поэтому Ким стойко выдерживает испытывающий взгляд альфы на себе, пока их машина будто бы в замедленной съемке проезжает мимо. К счастью, Чимин сидит на противоположной стороне и рассматривает полулёжа лесные массивы, иначе заметь бы кролик сейчас Чона, поездка парней накрылась бы медным тазом. Сокджин боится даже представить, какие сейчас жуткие мысли крутятся в голове у Чонгука. Змей находится довольно далеко и омеге непросто рассмотреть его силуэт в темноте, отчасти Ким просто на уровне животных инстинктов чувствует его жуткий взгляд на себе, и оттого по коже омеги бегут холодные мурашки. Ким на долю секунды отворачивается от окна, переключая всё своё внимание на блондина, который отчего-то резко наклоняет голову вниз, опускаясь всем телом ближе к острым коленкам, руками придерживаясь за виски. — Что случилось? — участливо интересуется шатен, мягко поглаживая Чимина по ляжке. — Голова… будто бы раскалывается, — сквозь зубы цедит Пак. Джин молча наблюдает за мальчиком, крепко стиснув зубы и как ни в чём не бывало продолжает водить по бедру кролика холодными пальцами в успокаивающем жесте. Через несколько секунд хищник вновь поворачивается к окну, подмечая, что Чонгук всё ещё не спешит отвести свой жуткий взгляд от автомобиля и несмотря на то, что змей смотрит аккурат на Сокджина, щенок прекрасно знает, что все его мысли сейчас крутятся вокруг Чимина, вызывая у того резкие вспышки головной боли. Осознание происходящего к Киму приходит внезапно и будто бы даже из ниоткуда: неустанные попытки хищника свою добычу отравить, желание овладеть кроликом, фокусы с гипнозом и тотальный контроль… Щенку лишь с огромным усилием удаётся наконец-то взять себя в руки и с беззвучным стоном откинуться на спинку сиденья. Чонгук запечатлелся на Чимине. Джин на какое-то время застывает, понуро глядя в пустоту и до конца не веря самому себе. Как бы сейчас ему не было тревожно, он ни за что на свете своими собственными переживаниями не должен испортить настроение кролику. По крайней мере, у Пака пока что хватает духу идти вопреки больной привязанности змеиного гибрида. Поэтому прикрыв тяжёлые веки, Сокджин молча оставляет змея далеко позади. Не вылезет ли боком Чимину их сегодняшняя вылазка? Одному только богу известно. Джин давно для себя решил — он ни при каких обстоятельствах больше не станет вмешиваться в личную жизнь омеги.