Boy Toy

      Кофе из университетского автомата напоминал жижу из сточной канавы. Даже обезьянье дерьмо, наверное, было бы приятнее, чем эта хрень из грёбаной дешманской кофемашины.       — Столько бабла с нас дерут, а нормальный автомат поставить не могут. Фуфло редкостное.       — И нахуя ты вообще пьёшь эту дрянь? Попросил бы кого из омег сгонять за нормальным кофе. Они всё равно в центре сутками трутся, — Хёншик покосился на Чонгука с откровенным осуждением, пока они спускались по узким ступенькам между рядами в аудитории.       Почти вся группа уже расселась по местам, и студенты о чём-то шумно перекрикивались между собой, но каждый из них — без исключения, каждый, блять, — всё равно считал своим долгом поздороваться с Чонгуком, стоило тому пройти мимо, будто ему вообще было до них какое-то дело.       Спойлер: ему было глубоко похуй.       Он брезгливо отпил из стаканчика ещё пару раз, в который раз жалея, что эта галимая бурда — единственное, что он вообще вкинул в себя за утро. Казалось бы — мелочь, но даже сраный кофе умудрился окончательно испортить ему и без того сраное настроение. Альфу сегодня с утра раздражало буквально всё, подкармливая ярость, которую он и так с трудом удерживал в пределах обычного плохого настроения. Лишь бы только не сорваться и не свернуть шею какому-нибудь долбоёбу по дороге.       — Какая охуенно замечательная идея, — мрачно бросил змей, швыряя картонный стаканчик в первую попавшуюся урну. Остатки кофе тут же расплескались по краям контейнера. — В следующий раз сам и притащишь мне нормальное пойло из города.       Хёншик застыл столбом, не веря собственным ушам. Остановившись перед партой, окружённой полукругом стульев, он так и не решился скинуть с плеч свой рюкзак.       — Ты сейчас прикалываешься, да? — недоверчиво переспросил альфа, но голос его в самый неподходящий момент уёбищно дрогнул, мгновенно выдавая панику, уже расползающуюся где-то у него под рёбрами.       Тьфу. Ссаный очкошник.       Чонгуку же не требовалось ничьё разрешение. Он швырнул сумку на своё законное место, закреплённое исключительно за ним, оставил ноутбук на парте и, сократив расстояние между собой и Хёншиком, ядовито процедил:       — Я, по-твоему, на клоуна похож? Или у тебя слух отказал? Я же тебе, блять, человеческим языком сказал: завтра ты отвечаешь за мой сраный кофе.       Хищники тут же уставились друг на друга, и гляделки эти тянулись как минимум добрую минуту, пока Хёншик пытался выцепить на лице Чонгука хотя бы намёк на ебучую шутку. Но змеиного альфу, чёрт бы его побрал, так просто не раскусишь, и потому Хёншик, будучи звеном явно послабее, слился первым, натужно хохотнув и сглатывая вставший в горле ком.       Блять. С контролем гнева у него сегодня действительно всё было хуёво.       — Чонгук, да брось… как я, блять, по-твоему, попрусь в город за этой поеботой в такую рань? Он же за три пизды отсюда.       — Кто рано встаёт, тому бог подаёт. Слышал такое? — равнодушно перебил его змей, отчего Хёншик напрягся лишь сильнее и, кажется, сжал своё трусливое очко в узелочек. Бросив на него очередной насмешливый взгляд, Чонгук усмехнулся краем губ.       Уёбище.       — Да шучу я, дебил. Выдохни.       — Не гони так больше, братуха, — с явным облегчением выдохнул альфа и тут же обмяк, развалившись на стуле. При этом выглядел он до смешного жалко. Даже убого как-то. Хёншик на самом деле не был полным идиотом и прекрасно понимал своё место — болтался он где-то у самого дна пищевой цепочки. Однако временами всё равно забывался и пытался выёбываться. Хорошо хоть понимал, чем такие выебоны могут для него закончиться: откажи он змею хоть в чём-то — тут же подпишет своей жопе приговор на ближайшие годы. Да и, скорее всего, на время после выпуска тоже. Удачи ему тогда найти долбоёба, который согласится и дальше вбухивать бабки в почти сдохший бизнес его семейки, лишь бы тот окончательно не загнулся.       Как же Чонгука уже заебали все эти клоуны.       Вообще-то, говоря откровенно, он уже давно прикинул участь для каждого из них. Или, скорее, пока что просто занёс всех этих идиотов в отдельный список пидорасов — правда, пока только одним лишь карандашиком. Но не ради какой-то изощрённой мести или хитровыебанной игры — нахуй ему вообще такое надо, ещё и время своё тратить на подобную чепуху. Возиться с тупым стадом, которое с радостью доело бы даже чужое дерьмо, лишь бы хорошенько выслужиться перед тем, у кого хуй побольше и гонора до пизды, абсолютно не входило в его планы.       Прежде чем делать какие-либо выводы и бежать ломать кому-то ебальник, Чонгук привык сначала вынюхивать всё, что только можно. Так вышло и в этот раз. Правда, ни черта толкового он так и не услышал, несмотря на то что Хёншик, казалось бы, вообще не затыкался, бесконечно болтая о какой-то бессмысленной ерунде. Но тему того, что произошло в душевых, тот почему-то упорно обходил стороной. Нормально обо всём Чонгук узнал только вечером, когда они пересеклись в кафетерии за ужином.       Где бы змеиный альфа ни появлялся в этот злоебучий день, вокруг постоянно стоял гул, да вот только громкий пиздёж Хёншика почему-то раздражал его сильнее всего. В итоге ему всё же пришлось прикинуться откровенным дебилом и напрямую спросить, какого хуя все стоят на ушах.       Желаемого Чонгук так и не услышал. Зато ему с лихвой хватило тупого гогота и какой-то бессвязной поеботы в духе:       «Бля, чувак, тебе надо было видеть, как мы отмудохали эту слюнявую пизду в душевых».       Вдаваться в подробности змей не стал и лишь сделал вид, что сказанное его вообще ни капли не ебёт. Чонгук даже не спросил, какую именно «слюнявую пизду» имел в виду этот уёбок — и без того всё было очевидно.       Куда сильнее его волновало другое: как он до сих пор не впечатал пиздливого Хёншика башкой в ближайшую стенку.       — А Тэхёна где опять носит? — от собственных грузных мыслей Чонгука отвлёк звонкий щебет одной из омег. А если точнее — Ынджи, небрежно швырнувшей свою сумочку на ряд парт прямо перед хищными альфами. И почему только она вперилась в него этим своим выжидающим взглядом?       Чонгук отвечать ей не собирался. Лишь мельком скользнул взглядом по пустующему месту Тэхёна, а затем — по соседнему рядом с собой. Тоже, очевидно, пустующему. Где, что тоже было вполне очевидно, никто не сидел.       И сидеть, сука, не должен.       Впрочем, сейчас это было не так уж и важно. А вот где именно носило Тэхёна, он, кажется, всё-таки догадывался. Правда, озвучивать свои мысли не стал.       — Спорим, тот озабоченный омежка снова сегодня припрётся клеиться к Чонгуку? — не упустил возможности вставить свои пять копеек Хёншик, ткнув пальцем в свободное место рядом со змеиным альфой. — Я жопой чую: он уже где-то рядом и только и ждёт подходящего момента, чтобы наконец приручить его здоровенного питона.       Ынджи растянула губы в ехидной усмешке.       — Давайте будем честны: паренёк-то этот вполне себе ничего такой.       — Ну не знаю. Как по мне, омеги с членами — это такой лютый отврат. Вообще не выкупаю, что вы в них находите.       Тем временем звонкий смех того самого котёнка, который успел откровенно заебать Чонгука ещё задолго до своего появления, донёсся со стороны главного входа в аудиторию. Змей постукивал пальцами по ноутбуку и, кажется, только и ждал подходящего момента, чтобы укоротить ему его длинный язычок. Хотелось верить, что у этого дурачка ещё осталась хотя бы капля серого вещества в черепушке и сегодня он к нему всё-таки не сунется.       — А вот и наша шлюшка… — с хитрой ухмылкой протянула Ынджи, заметив, как разодетый в ультракороткие тряпки омега, покачивая тощей жопой, дефилирует прямо в их сторону.       Господи Иисусе, Чонгуку сегодня будто намеренно все вокруг вздумали потрепать нервы.       Хёншик тем временем косил одним глазом в сторону прохода, параллельно с максимально серьёзным ебалом делая вид, будто его куда больше интересуют фотки сисястых девиц в Инсте, нежели разворачивающаяся прямо у него под носом Санта, мать её за ногу, Барбара.       — Чонгук-и!       Что. Нахуй. Это. Сейчас. Было?       Змеиный хищник медленно, очень медленно поднял взгляд на омегу, замершего у пустующего места рядом с ним. Подкрашенные глазки того при этом блестели, словно два драгоценных камушка. Будто Чонгук вот-вот собирался кончить ему прямо на его бесстыжее смазливое личико.       Мечтать не вредно, сучка.       Хотя, признаться, такое всё же имело место быть. Один раз на этого заебчивого омегу хищник всё-таки повёлся. Правда, случилось это ещё чёрт знает когда — по сопливой молодости, в старшей школе. В какой-то засранной уборной. И повторять сомнительный опыт альфа больше не горел желанием. В прошлый раз он и так едва не придушил котёнка за то, как бесяче громко тот визжал, пока сам Чонгук пытался долбиться в его тощий, сука, зад. Ох, как сейчас помнил — визги эти действовали ему на нервы похлеще скрежета какой-нибудь железяки по стеклу. К тому же после вчерашних слов, брошенных Чимину, этот сучонок стал раздражать его только сильнее. Хотя, если подумать, Чонгука вообще не должно было настолько сильно цеплять всё это дерьмо. Пусть две сучки сами разбираются со своим дерьмом.       — Что-то давно мы вместе не сидели.       И стрельнул, главное, глазками, как героиня паршивого третьесортного ромкома.       Очень, мать твою, беспалевно.       Хёншик тут же боднул Чонгука локтем в бок и ехидно ухмыльнулся, из-за чего змеиному хищнику уже во второй раз за сегодняшнее утро пришлось давить в себе желание впечатать его тупую башку в любую ближайшую твёрдую поверхность. Например, вот в эту сраную парту.       — А ты не думал, почему?       Не думал, конечно, потому вопрос альфы просто проигнорировал.       Да и грубый тон, обращённый к нему без малейшего такта, омегу вообще никак не смутил. У Чонгука порой складывалось впечатление, что таким меркантильным сучкам, как котёнок, вечно витающим в своих розовых облаках, его дрянной характер и целое кладбище скелетов в шкафу только сильнее сносили крышу в самом прямом смысле этого слова.       Поначалу за этим даже забавно было наблюдать. Тупые сучки всерьёз надеялись, что смогут стать для змеиного хищника кем-то типа «особенных», растопить его холодное, насквозь прогнившее и давно лишённое всего человеческого сердце, изменить грёбаного подонка в лучшую сторону или заменить ему собой весь сраный мир — или что там ещё обычно высирают любители сопливых фразочек? Жаль только, что Чонгук ни черта не персонаж романтической дорамы. И в реальной жизни подобное дерьмо так не работает. Он не то что никогда не позволял никому из своих разовых интрижек подобраться к себе слишком близко — он даже банального уважительного отношения к ним не проявлял. Чего уж там говорить о чём-то большем.       Однако это совершенно не мешало особенно настойчивым особям подкатывать к Чонгуку чуть ли не каждый божий день. Прямо как этот смазливый мальчишка, который, игнорируя насмешки в свою сторону, всё равно не оставлял попыток наладить с откровенно опасным хищником хоть какой-никакой, но контакт. Он по-кошачьи плавно откинул волосы назад, и те мягко рассыпались по плечам, демонстративно открывая вид на тонкую шейку и два дорогих камешка в ушах, идеально сочетающихся с сумочкой на его плече. Флиртовать для кошачьих гибридов было так же естественно, как ходить, дышать, срать и спариваться — то есть буквально заложено на уровне инстинктов.       И, к ещё большему сожалению Чонгука, котёнок и мордашкой вышел до неприличия хорош.       Кошачьи гибриды вообще славились своей соблазнительной, едва ли не магнетической внешностью — особенно цепляли их чуть раскосые, по-хищному выразительные глаза. Но Чонгуку подобное было отнюдь не по вкусу. Ему куда больше нравились радужки цвета тягучей карамели и пухлые сахарно-розовые губы, будто специально созданные для того, чтобы дразнить его внутреннего зверя, который и без того едва сдерживался, чтобы не сорваться с цепи.       Может быть, к списку его личных предпочтений стоило бы добавить ещё и светлые волосы, а также маленькие аккуратные пуговки носа…       Блять.       Он тут же мысленно одёрнул себя и раздражённо выдохнул. В последнее время зверь внутри него будто приноровился нести какую-то абсолютно тупую хуйню. И это Чонгука так-то откровенно бесило.       Благо он уловил присутствие Тэхёна за спиной (очень вовремя) и тут же, освобождая ему место, без особых церемоний столкнул сумку омеги с парты. Та с глухим стуком свалилась на пол у его ног. Вот только в неожиданно притихшей аудитории звук этот почему-то прозвучал излишне громко, сразу же притягивая к ним внимание доброй половины группы.       — Иди доёбывайся к кому-нибудь другому, заебал, — сквозь зубы процедил Чонгук и небрежно откинулся на спинку стула, больше не уделяя надоедливой сучке никакого внимания.       И этого, кажется, оказалось более чем достаточно, чтобы он наконец-то съебал с глаз его долой.       Котёнок поднял свои вещи, обиженно поджав надутые губки. Однако на личике его не промелькнуло ни капли удивления — добровольно лезть к Чонгуку почти всегда означало напрашиваться на публичное унижение, и он это прекрасно знал. Максимум, который змей ещё был готов ему позволить, — перекинуться парой фраз чисто в рамках учёбы. И на этом лимит его снисходительности благополучно заканчивался. Ни шагу ближе — иначе сожрёт нахуй вместе со всеми потрохами.       Впрочем, существовали и другие исключения. Чонгук, конечно же, не мог отказать себе в удовольствии время от времени оттрахать какую-нибудь симпатичную мордашку, однако даже в сексе у него существовали свои чёткие границы, которые он никому не позволял нарушать. Иначе, как и говорилось выше, сожрёт — и косточки не останется.       — Бля, мне уже почти становится жалко бедолагу, — зевая от скуки, издевательски громко протянул Тэхён, явно желая, чтобы его услышали все вокруг, и с нескрываемым весельем наблюдал, как омега спускается по ступенькам вниз, краснея от смущения чуть ли не до кончиков ушей.       И только после этого он вальяжно плюхнулся на своё законное место.       — Малыш опять пытался примостить свою задницу рядом с тобой? Жёстко ты с ним, конечно.       — Да вернётся ещё, что, это впервые, что ли? — хохотнул себе под нос Хёншик, откидывая телефон на стол, когда из коридора уже послышались шаги преподавателя. — У котёнка, походу, кинк на унижения.       — У них у всех, — безразлично хмыкнул Чонгук, переключая внимание на только что загоревшийся экран собственного ноутбука. И ему на долю секунды показалось, что у него то ли в башке глючит матрица, то ли система в ноуте дала какой-то ебучий сбой. Потому что в этот самый момент по аудитории внезапно разнеслась мелодия из какого-то дебильного детского мультика.       Из. Его. Сука. Ноутбука?!       — Это ещё что за пиздец?       На весь, мать его, экран вылезла какая-то игра с переодеванием… Эльзы? Чонгук вообще понятия не имел, кто такая эта, бляха, Эльза. Белобрысая шлюха с непропорционально огромной башкой стояла посреди кучи вырвиглазных шмоток, не переставая лыбиться знатно прихуевшему альфе своей криповой нарисованной рожей.       «Подготовь Эльзу к свиданию!» — гласила не менее вырвиглазная надпись на фоне неоновых сердечек. И даже чёртов адблок не справлялся с бесконечной рекламой, вылезающей со всех сторон экрана, — половина спам-баннеров ещё и зазывала Чонгука в какие-то всратые омежьи игры по типу этой.       Хёншик застыл в не меньшем ахуе, нежели сам владелец ноутбука, заглядывая из-под его плеча в экран на пару с охуевшим Тэхёном. Да и, судя по всему, почти вся аудитория тоже нехило так прихуела. К тому моменту, как Чонгук наконец понял, что же, чёрт возьми, вообще произошло с его ноутом, он насчитал уже около тридцати открытых окон с идиотскими играми.       Вот же мелкая дрянь, Пак Чимин.       Альфа с громким хлопком захлопнул ноутбук, едва не впечатав этот самый несчастный экран в клавиатуру. И на пару секунд в аудитории повисла гробовая тишина. Однако длилась она недолго, потому что дебильного Хёншика вместе с не менее дебильным Тэхёном просто разъебало от смеха, как минимум на весь сраный этаж.       — Бля, что-что, братуха, но такой залупы я от тебя точно не ожидал! — Хёншик едва ли не задыхался, хватаясь из последних сил за край парты, чтобы не свалиться к чертям собачьим со стула, пока его буквально складывало пополам в истерике.       — Куколок в свободное время наряжаешь? — Ынджи с гаденькой такой насмешкой сморщила свой носик, и Тэхён чуть лёгкие не выплюнул от очередного приступа дикого ржача. — А с яйцами как дела обстоят, не отсохли ещё? Ты там, случаем, в омегу не мутируешь потихоньку?       Чонгук закатил глаза и молча засунул ноутбук обратно в сумку. Хотя желание запихнуть его кому-нибудь из своих придурошных друзей в жопу было, конечно, куда сильнее.       Ну конечно же, Чимин решил и здесь ему устроить подлянку. Но альфу бесил даже не сам факт тупой игры, из-за которой над ним теперь угорают, — волновало его это, если честно, мало. Куда сильнее раздражало то, что он вообще отдал омеге свой ноутбук, особенно учитывая, что тот вернул его чуть ли не на грани заражения троянским, бляха, конём.       Змею явно вчера знатно нервы потрепало, ибо по-другому он свои идиотские решения объяснить просто не мог. Из той лаборатории он вообще выполз с такой ватной башкой, будто его хорошенько приложили чем-то тяжёлым. А потом хищника ещё несколько часов подряд буквально невыносимо тянуло вернуться обратно к своей добыче, которая наверняка уже видела десятый сон в своей общажной конуре.       Чонгук к этому моменту уже успел понять одну очень дрянную истину: рядом с белобрысым его организм работал через жопу, как и здравый смысл. Особенно если они не виделись до этого несколько дней. Альфа перевозбуждался, как сопливый подросток, и всё обычно заканчивалось болезненным стояком, который не отпускал его до тех пор, пока он не находил кого-нибудь, кому можно было присунуть.       Хотелось бы, конечно, именно Чимину.       Одна только беда — в ближайшее время этому точно не суждено было случиться.       В общем, до трясучки возбуждённый и до одури неудовлетворённый, а значит — до чертиков злой, до своей комнаты Чонгук тащился почти как в горячечной лихорадке: с ватной головой и ощущением неприятного жара под кожей. Но только после того, как убедился, что омега без проблем добрался до общежития.       Джентльмен, блин, хуев.       Чимин, конечно, даже не догадывался, что за ним по пятам следует до синих яиц перевозбуждённый хищник. Может быть, он надеялся, что после того, как они почти час сосались у ебучих шкафчиков и кошмарили несчастную уборщицу, альфа наконец оставит его в покое. Но как бы не так — Чонгук всё равно попёрся за ним следом.       И этому, как ни странно, находилось сразу две причины.       Во-первых, на улице было уже слишком поздно и темно, и даже несмотря на охраняемую территорию кампуса, отпускать Чимина одного в такой поздний час казалось откровенно паршивой идеей даже для такого бездушного мудака, как он. Во-вторых, состояние у омеги было ничуть не лучше его собственного. Бедного кролика вело из стороны в сторону так, будто его только что хорошенько приложили башкой об стену как минимум раза три.       Да уж, Чонгук прекрасно его понимал.       И сам, естественно, всё это время старался оставаться незамеченным, держась в нескольких метрах позади и наблюдая, как кролик медленно плетётся к общежитию, заткнув уши наушниками и совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. У него заметно покраснели искусанные губы, слишком уж красноречиво напоминая о том, чем именно они ещё минут пятнадцать назад занимались в самом дальнем углу коридора.       И вообще пусть спасибо скажет, что Чонгук ему эти его блядские губы не откусил.       Вернувшись к себе, змей даже не стал заморачиваться с домашкой и привычно перебирать конспекты, как делал это обычно, а сразу попёрся под ледяной душ, чтобы хоть как-то остудить себя и ту чертовщину, что раскалённым пламенем медленно, но верно выжигала остатки его здравого рассудка и годами выстраиваемого непосильным трудом самоконтроля изнутри.       Он даже не сразу понял, что его яд по какой-то очень странной причине в который раз на кролике не сработал, поскольку голова альфы всё это время была забита совсем другим дерьмом. А теперь мысль о том, какого чёрта Чимин вообще помнил их неудачное соитие и то, как его в процессе угораздило обмочиться прямо на альфу, внезапно решила вылезти из задворок памяти и окончательно добить и без того задолбанного хищника ещё сильнее.       Разгадка этой сраной загадки была чем-то вроде непройденного уровня в игре, до которого можно добраться только после того, как разгребёшь все предыдущие уровни.       — Ну так что, сегодня без ноутбука? — с дебильным оскалом подъебнул Хёншик выпавшего на добрые пару минут из реальности змеиного хищника.       Чонгук же наградил его в ответ таким взглядом, что с изрядно довольной рожи альфы окончательно слетели последние намёки на безудержное, бляха, веселье.       Сегодня кто-то точно должен был отхватить от него пиздюлей, и два дебила каким-то чудом сами вызвались добровольцами на его кулак.       Этот припизднутый на голову Хёншик и не менее отбитый Минрэ.