Конфеты для тебя

      Сяо Синчэнь развернулся, отнес чайник на очаг и поднял меч.       А-Цин положила себе еще немного риса и ковыряла в нем палочками, делая вид, что ей безразлично происходящее вокруг. На деле же навострила уши и приготовилась спрятаться под стол, как только начнется драка. Ей очень хотелось, чтобы старший братец проткнул Злыдня мечом, и они снова бродили вдвоем по бесконечным дорогам Поднебесной.       Увидев, как даос поднимает меч, Сюэ Ян попытался вскочить, но правая нога подвела, он споткнулся о скамью и чуть не упал. Цзянцзай бесшумно возник в его руке, и Шуанхуа дрогнул, почуяв темную дымку его лезвия. Из-за этого Сяо Синчэнь не с первого раза попал мечом в ножны, висящие за спиной. — Что ты творишь? — спросил даос, прислушиваясь к тому, что делал Сюэ Ян. Поведение Шуанхуа его не слишком удивило. Видимо, меч помнил этого человека, помнил, что он — враг. — Я же сказал: второй раз лечить не буду.       А-Цин была разочарована. Нахлебник останется в живых. Наверное потому, что даоджан слепой и не понял, что этот негодяй тоже достал меч…  — Эй, а у тебя еще остались конфеты? — она вылезла из-за стола и направилась прямо к Злыдню, рассчитывая задеть оружие и таким образом обнаружить его для даоджана.       Сюэ Ян был в ярости. Гуев даос совсем кукушкой поехал. Что за махи мечом посреди кухни? Захотелось убить его, искрошить на мелкие кусочки и плевать на сладкую месть. Цзянцзай уже в руке, один удар и все будет кончено… Он еле успел отдернуть меч, когда прямо на него понеслась Слепышка. Конфеты??? — Нет, все съел!       Он сплюнул под ноги и похромал в свою комнату. Момент был упущен. Темный заклинатель рухнул на кровать, шепча проклятия и ругательства. Блять. И как его угораздило попасть в лапы к этим двум сумасшедшим. Что за ебаный цирк? Блять, блять, блять…        Сяо Синчэнь ничего не понимал. Сюэ Ян точно был ненормальный. При виде меча сам предложил помощь, а когда он убрал Шуанхуа и собрался все обсудить, — сбежал, толком ни о чем не договорившись. Ну, и гуй…  Ну, и пусть себе идет. Идея-то хорошая, а Сюэ Ян для ее исполнения ему не нужен.       Слова А-Цин немного задели Сяо Синчэня. Сам он привык есть пресную еду, сырые овощи, поэтому даже не подозревал, что готовит невкусно. Точнее, готовит настолько плохо, что даже неприхотливая бродяжка А-Цин не хочет есть его стряпню. Ничего, он исправит ситуацию.       На его счастье, Сюэ Ян, отлеживался в своей комнате и не делал попыток покидать ее. Сигнальные талисманы на дверях и воротах молчали. Сяо Синчэнь отправлял А-Цин гулять, а сам шел на постоялый двор, чью кухню ему расхвалили горожане. Тамошние повара хоть и удивились, но не отказали в науке. В плату за обучение он снабдил их талисманами, отгоняющими злых духов и прочую нечисть, а также взял на себя самый тяжелый труд. Несмотря на свой измученный вид, даос с легкостью таскал воду и поднимал самые тяжелые мешки одной рукой.       Природные таланты и трудолюбие Сяо Синчэня позволяли ему схватывать все на лету. Он запомнил время готовки различных продуктов, их удачные сочетания, подходящие приправы и другие необходимые нюансы. Императорским поваром он работать не собирался, а тех знаний, которые он получил за несколько дней обучения, для домашней кухни хватило за глаза. Тем более, денег на изыски у них с А-Цин все равно не было.       От составления плана мести поганцу Мэн Яо Сюэ Яна отвлек подозрительный запах с кухни. Он потянул носом. Не показалось. Пахло нормальной, сытной едой. Несколько минут он гордо пытался угомонить свое природное любопытство, но, как всегда, оно победило. Сюэ Ян высунул голову за дверь. Кухня находилась напротив его комнаты и вместо дверей имела широкий арочный проем. По ней сновал Сяо Синчэнь. На столе лежало тесто, рядом стояла чашка с начинкой. В горшочке над очагом булькал суп. Сюэ Ян сглотнул слюну и закрыл дверь. Не может быть! Он выглянул еще раз. Готовящий Сяо Синчэнь никуда не делся. Пристроил над кипящей кастрюлей решетку и лепил туда баоцзы!       Сюэ Ян не умел готовить, и ему ни разу в жизни не довелось об этом пожалеть. Ровно до этого дня. Потому что блять! Еще неделю назад гуев Сяо Синчэнь рис не мог нормально сварить, а теперь лепит пирожки, как будто всю жизнь это делал. А Сюэ Ян как не умел ничего неделю назад, так и сейчас… Почему-то это выбесило до звездочек перед глазами.       На обеде выяснилось, что еда Сяо Синчэня на вкус была так же прекрасна, как и на запах. Это еще больше ухудшило настроение Сюэ Яна, как и восторженные отзывы Слепышки, которая не уставала нахваливать “старшего братца”. Сюэ Ян сам не понимал, как сдержался от того, чтобы не перевернуть стол и не перебить все чашки на этой гуевой кухне. —  А-Цин, тебе стоит благодарить не меня, а… того, кто подал мне идею поучиться у поваров, — вдруг произнес Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян замер, не донеся ложку ароматного супа до рта. — Да, братец даоджан, пожалуй, ради такой еды его стоило спасти, — рассмеялась А-Цин, повернула голову в сторону Сюэ Яна и помахала ему рукой. — Спасибо тебе. Уф… Наелась от пуза, пойду погуляю.       У Сюэ Яна в душе шевельнулось что-то непонятное. —  Слепышка! — крикнул он вслед уходящей А-Цин. — Тебе спасибо. Это же ты ляпнула, что даоджан не умеет готовить. — Теперь умеет! — крикнула она в ответ, посыпав солью свежие раны. Отвесила шутливый поклон, показала язык и скрылась за порогом.       Темный заклинатель злобно прищурился ей вслед. Вкусный обед был окончательно испорчен.        Сяо Синчэнь встал и начал мыть посуду.       Сюэ Ян, раздираемый противоречивыми чувствами, побрел к себе. Сегодня в изможденном, съехавшем с катушек даосе, проглянул прежний Сяо Синчэнь. Тот самый “Яркая луна, ласковый ветерок”, который когда-то сумел поймать Сюэ Яна из Куйчжоу. Это выбешивало не меньше, чем тот факт, что даос всего за неделю научился готовить. То есть выбешивало не то, что он ненадолго стал прежним, а то, каким жалким он был теперь. Вот это раздражало больше, чем радовало. В начале радовало, а теперь нет. Какая честь отомстить убогому? То ли дело повергнуть в прах сильного врага. А готовить он научится. Посмотрит, как это делает Сяо Синчэнь, и все. Делов-то… Зачем он Сун Ланю глаза отдал? Наверное, у него тогда крыша от горя поехала. Как он только на ночные охоты ходит с такой головой...       Тут Сюэ Ян задумался. Что с ним будет, если Сяо Синчэнь умрет от зубов какой-нибудь твари? Он встал с кровати и прошелся по комнате. Сносно. На нем всегда все быстро заживало. Но, как он будет добывать себе пропитание? Если, как раньше, то шпионы быстро донесут Верховному Мэн Яо, что босяк из Куйчжоу жив. Сюэ Ян не умел быть незаметным... Потому-то Сяо Синчэнь и поймал его тогда... Нет, к противостоянию с Мэн Яо Сюэ Ян пока не был готов. Но зарабатывать честно он умел еще менее, чем готовить и быть незаметным.       Сюэ Ян опять лег и уставился в потолок. Когда начнутся осенние дожди, он обязательно будет протекать, а в мешочке цянькунь полно всего, кроме денег на починку крыши. Они никогда не были ему нужны. Он брал то, что нравилось, и торговцы были благодарны, что оставались при этом в живых. Сюэ Ян повернулся на бок. Нда… Если из его нынешней жизни вычесть Сяо Синчэня и Слепышку, то проблем не оберешься. Хорошо, что девчонка помешала убить Сяо Синчэня, когда тот с нихуя кинулся на него с мечом. Надо бы ему мозги поправить, но как? Сюэ Ян от головы знал только одно средство. Глава Не оценил. Нет головы — нет проблем. Он хохотнул, вспомнив, что они с Мэн Яо вытворяли, оскалился, вспомнив, что Мэн Яо его предал, и поморщился, поняв, что скоро свихнется от безделья в этой убогой комнатушке. *** — Стой, даоджан! — воскликнул Сюэ Ян. Он даже забыл, что его голос должен хрипеть. — Стой, эта картошка гнилая, испортишь весь суп. — Что? Но откуда она тут взялась? — расстроился Сяо Синчэнь.       Сюэ Ян начал перебирать продукты. Половина оказалась на выброс. Только курица была нормальная, курицу Сюэ Ян отправил в кастрюлю на слабый огонь. Несколько дней он наблюдал за тем, как даос готовит, и уже начал разбираться, что к чему. — Ну-ка, пошли на рынок, даоджан. Покажешь, кто все это подсунул…       Сюэ Ян спрятал в рукав самый длинный и острый из кухонных ножей, и приготовился идти, но даос вдруг уперся, как баран. — Даоджан, если у тебя есть лишние деньги платить за гнилье, лучше отдай их мне, я конфет себе куплю. Идем, говорю. Научу тебя выбирать продукты. Как, как… А нос тебе на что? И пальцы. Гниль, она же мягкая. Но не всегда мягкое плохо, созревший фрукт должен быть мягким… Давай, шевелись. Курица уже готовится, надо спешить, — он чуть ли не пинками выпроводил своего сумасшедшего даоджана за порог.       Сяо Синчэнь боялся этого дня, и он настал быстрее, чем ожидалось. Мстительный убийца шел по улицам города И. Сяо Синчэнь чутко прислушивался к окружающему миру. Сюэ Ян хромал. Люди проходили то навстречу, то обгоняли их, медленно бредущих в сторону рынка. Его шум раздавался все ближе, вскоре в нос ударили запахи — осень была богата на дары. Душистые тыквы, ароматные яблоки, запах свежей выпечки, пряности и мед благоухали, кружа голову. Толпа людей вокруг становилась все гуще, и Сяо Синчэню пришлось идти вплотную к своему врагу, чтобы продолжать следить за ним. — Который? — спросил Сюэ Ян, подразумевая торговца, всучившего слепому гнилые овощи. — Давай ты просто научишь меня… — Вот на нем и потренируемся. Вдруг на других прилавках мы не найдем порченых продуктов, — твердо сказал Сюэ Ян.       Сяо Синчэнь направился туда, где покупал овощи. Если Сюэ Ян попытается навредить торговцу, он убьет его с чистой совестью, защищая человека от злобной твари. Он вошел в состояние боевой сосредоточенности, и как только Сюэ Ян достал из рукава нож, перехватил его руку, выкрутил и забрал клинок.       Сюэ Ян пробормотал что-то вроде “да еб твою за ногу” и повис на руке Сяо Синчэня, которая теперь держала нож. — Даоджан, даоджан, умоляю, не убивай его. Ну разве стоит человеческая жизнь пары-тройки гнилых картофелин. — Проговаривая эти слова, Сюэ Ян толкал руку даоса в сторону торговца. Со стороны это выглядело попытками Сяо Синчэня проткнуть человека, стоявшего за прилавком. Продолжая проделывать этот фокус, Сюэ Ян обратился к взбледнувшему продавцу гнилых овощей: — Что молчишь, извиняйся быстрее! Он такой сильный, я не могу его долго удерживать!       Последняя фраза была чистой правдой. Блеклый, истаявший в тощую худобу даоджан удивил его своей силой. — П-п-простите, господин, я н-н-недоглядел, — проблеял торговец, не отрывая глаз от длинного ножа, который то и дело сверкал у его лица. — И? — блеснул клыками Сюэ Ян, перестав наконец махать рукой Сяо Синчэня. — И-и-и… Я вам все в-в-возмещу!       Сюэ Ян забрал у Сяо Синчэня пустую корзину и водрузил ее на прилавок. — А теперь давай учиться, даоджан.       Но Сяо Синчэнь никак не мог сосредоточиться на овощах. После выходки с ножом ему все время казалось, что Сюэ Ян сбежит, покалечит кого-нибудь или убьет. Сюэ Ян оттащил его в сторонку и зашептал на ухо:  — Даоджан, давай так. Либо ты спускаешься с небес на землю и быстро запоминаешь все, что я тебе говорю, либо отдаешь мне деньги, и за продуктами буду ходить я. — Ты не будешь ходить один, — ответил Сяо Синчэнь и поежился: от горячего дыхания врага по коже побежали мурашки. — Ты теперь тоже, — парировал Сюэ Ян. Он посмотрел на покрасневшее ухо даоджана, подавил желание запустить в упрямого даоса зубы и вернул его к прилавку.       Постепенно Сяо Синчэнь разморозился и даже успешно прошел испытание. Он уложил в корзину только самые лучшие продукты, хотя Сюэ Ян и пытался подсовывать ему всякую дрянь. Босяк и пакостник остался доволен первым уроком, погордился собой, как учителем, и потащил Сяо Синчэня обратно. Туда, где варилась восхитительная, ароматная курочка с двумя прекрасными жирными ножками. Вспомнив, что даос не ест мяса, Сюэ Ян окончательно подобрел и даже похвалил своего ученика.       Сяо Синчэнь был в смятении. Проблема, которая возникла в тот день, когда он подобрал умирающего человека, никуда не делась: довольная собой, она уминала куриную ножку. Теперь возникла еще одна.       Умение во всем находить в первую очередь только хорошее, сыграло с Сяо Синчэнем злую шутку. С каждым днем его отвращение к Сюэ Яну уменьшалось. В первые дни, каждый раз после обработки ран врага его скручивали приступы тошноты. Сегодня же Сюэ Ян держал его за руку, и он даже не вытер ее об одежду, потому что Сюэ Ян вел себя как добрый приятель, а не мстительный убийца. Сяо Синчэнь чувствовал, что еще немного, и он сойдет с ума.       Был только один единственно верный способ разрешить все: убить преступника. Другого выхода Сяо Синчэнь так и не придумал. Он представил, как вызывает на поединок того, кто учил его покупать овощи… Нет! Он вызовет на поединок того, кто убил множество невинных людей, того, кто лишил его самого дорогого — дружбы Сун Ланя. Он сделает это, как только Сюэ Ян перестанет хромать.