Конфеты для тебя

      Мэн Яо облизал губы. Все или ничего. — Не надо меня недооценивать. Есть возможность вернуть глаза. Как, впрочем, и твой палец. Взамен дай слово не трогать орден Гусу Лань.       Сюэ Ян помолчал, потом рассмеялся, но смех его звучал натужно. Мэн Яо понял — зацепило. Он прикрыл глаза, чтобы не выдать свою радость. — Допустим, я соглашусь, — сказал Сюэ Ян. — И что дальше, мой подлый друг? Как ты убедишь меня, что не врешь? — Артефакт из Безночного города. Мне доставили его недавно. Парные кольца для спутников на тропе совершенствования. — Ха-ха-ха, — в глазах Сюэ Яна плясала безумная радость. — То есть, если мы наденем кольца и я тебя трахну, то мой палец вернется?       Мэн Яо заморгал, отгоняя от себя эту картину. — Нет. Нужно взаимное желание. У меня к тебе… не те чувства. — У меня к тебе тоже, золоченая гадюка, — Сюэ Ян внезапно стал серьезным. — Продолжай. — Помнишь то тренировочное поле, где ты создавал лютых мертвецов? Они там. В тайнике.        Сюэ Ян вздернул Мэн Яо за шиворот, снял с него пояс, где таился гибкий меч, стянул ханьфу, где в рукавах наверняка были припрятаны сюрпризы, и потащил к стене, где находился тайный проход к тому самому полю. Золотая нора Мэн Яо была полна сюрпризов, и в свое время Сюэ Ян постарался узнать о большинстве из них. Отлично. С поля он сразу улетит. Ха-ха… В сторону ордена Гусу Лань. Пусть гаденыш на измене посидит.       Но, чем дальше они уходили, тем чаще Сюэ Ян вспоминал об обездвиженных ланьлинцах, валяющихся в тайном коридоре. Сдохнут ведь. Он остановился. Мэн Яо начал кусать губы. Да и хрен с ними, пусть сдохнут. Сюэ Ян зашагал вперед, Мэн Яо выдохнул. “Я возвращаю тебе твое обещание… Делай, что хочешь…” — прозвучали в голове слова Сяо Синчэня, и Сюэ Ян снова остановился. Что хочешь... Это необъяснимо, но ему хотелось спасти этих поганцев. С другой стороны, это — лишний риск и трата драгоценного времени. Он клацнул зубами так, что Мэн Яо вздрогнул, и снова двинул к полю. Прошел шагов десять, резко развернулся и поволок Верховного заклинателя обратно в спальню.        Сюэ Ян связал Мэн Яо руки и вставил в рот кляп, отчего тот стал похож на карпа. Такие же выпученные глаза и раскрытый безмолвный рот. Верховный заклинатель попытался замычать, но Сюэ Ян со зверской улыбкой прикоснулся к его губам кончиком Цзянцзая. Мэн Яо затих, и Сюэ Ян натянул на него серый балахон и доули. Перед визитом в спальню Верховного он снял их и спрятал в мешочек цянькунь, представ перед бывшим другом в привычном одеянии босяка и пакостника. В том самом, которое так искусно зашил Сяо Синчэнь.       Они быстро продвигались в ту часть дворца, где находились незваные гости города И. Сюэ Ян отлично видел в темноте, но не отказал себе в удовольствии несколько раз задеть верховным заклинателем за мебель и дверные проемы. Вскоре, они достигли нужного коридора.       Ланьлинцы обнаружились там же, где он их оставил. Он убрал с них талисманы, и приставил Цзянцзай к горлу Мэн Яо. — Представляете, наш Верховный заклинатель предлагал обмануть даоджана Сяо и оставить его без лекарства. Говорит, подумаешь, какие-то два заклинателя. Двумя больше, двумя меньше… Пришлось применить силу, чтобы вы смогли сдержать свою клятву. Ну что. Идем?       Заклинатели, уверенные в том, что умрут без противоядия, не колебались. Они подхватили Мэн Яо под локти и потащили вслед за Сюэ Яном. Ноги Верховного заклинателя до пола не доставали, поэтому длинный балахон красиво развевался на поворотах, придавая Мэн Яо сходство то ли с привидением, то ли с огородным пугалом. Сюэ Ян прекрасно знал Дворец, так что им удавалось обходить посты стражи и оставаться незамеченными. Дойдя до дворцовой стены, Сюэ Ян нырнул в очередной тайный проход, удивив Мэн Яо, который о нем даже не подозревал.        При виде тренировочного поля, где он создавал лютых мертвецов и убивал людей без счету, Сюэ Ян помрачнел. В городе И он был полон намерений рассказать Сяо Синчэню все. Теперь же считал эту идею глупой. — И где лекарство? — голос одного из ланьлинцев вырвал его из тяжелых размышлений.       Сюэ Ян посмотрел на Мэн Яо и издевательски произнес: — Сейчас найдем. А, если его тут нет,  обратимся в орден Гусу Лань. Говорят, Первый нефрит ордена — очень добрый и отзывчивый человек.        Глаза Мэн Яо заметались. Темный заклинатель понимал его. Не хочется выдавать тайник перед посторонними. Ничего, перепрячет свои сокровища, не облезет. Он повел бровью, и Мэн Яо указал взглядом на заброшенный амбар неподалеку от поля. — Ждите нас тут, — скомандовал Сюэ Ян ланьлинцам. — И держите мечи наготове.       В амбаре скрывалась целая сокровищница. Сюэ Ян аж присвистнул. Он вытащил кляп изо рта Мэн Яо. — Так ты обещаешь не трогать Облачные глубины? — сразу же спросил он. — Как только увижу артефакт и поверю, что он того стоит, — сказал Сюэ Ян. — А Печать… — начал было Мэн Яо, но безумный взгляд темного заклинателя заткнул его. — Не наглей, Яо-сюн, — процедил он сквозь зубы. — Я сказал, что ты можешь спать спокойно. Тебе мало? Так вспомни, что говорится в “Дао Дэ Цзин”: “Чем больше накопишь, тем больше потери. Только, помня о мере во всем, избежишь позора. Тогда научишься длить и тянуть происходящее.”       Мэн Яо несколько раз открыл и закрыл рот, но так ничего и не сказал. Он подвел Сюэ Яна к дубовому шкафу и приложился к нему лбом с киноварной точкой, снимая охранные заклятия.       Сюэ Ян внимательно рассмотрел шкатулку с кольцами. На крышке были выгравированы  указания и рекомендации по парному совершенствованию с целью излечения травм. Темный с голубыми прожилками камень, из которого были сделаны артефакты, излучал сильную энергию. Похоже, подлая гадюка не врет. Он спрятал шкатулку в цянькунь, туда же добавил несколько пригоршней золотых таэлей и пару великолепных кинжалов. “Ты же не против?” — спросил он у Мэн Яо. Тот покачал головой и приторно улыбнулся, вызывая у Сюэ Яна рвотный рефлекс.       Закончив, они вышли обратно. — Прости, Яо-сюн, в гости не зову. Наша общая Подруга будет очень недовольна, сам понимаешь. А орденам сейчас как никогда нужны мир и процветание.       Мэн Яо кивнул. Понял, что легко отделался. А когда Сюэ Ян развязал его и похлопал на прощание по плечу, поверил, что “помня о мере”, с этой стороны он может “не опасаться позора”.       Верховный заклинатель смотрел в небо, пока вся троица не скрылась из виду. С двумя адептами ордена, которые каким-то образом связались с Сюэ Яном, он потом разберется. А сейчас… Руки и ноги дрожали. Серый балахон и шляпу Сюэ Ян забрал обратно, и ночной холодный воздух пробрался под легкую нижнюю одежду. Мэн Яо потянулся к Золотому ядру, чтобы согреться, и побрел пешком обратно — Хэшень, его гибкий меч, вместе с поясом и верхним халатом, остался в спальне.       Сначала Сюэ Ян хотел сознаться в розыгрыше и отпустить ланьлинцев на все четыре стороны, но потом решил не портить даоджану репутацию отравителя. Даоджан… Сяо Синчэнь… Лю.. Люби… Любимый… Да! Любимый! Сумасшедший, смешливый, правильный до звездочек перед глазами, Сяо Синчэнь. Сюэ Ян мысленно кивнул своему восставшему при мыслях о даоджане Нефритовому дракону. Ничего, уже скоро они будут вместе. Осталось потерпеть день пути, а то и меньше.       Той ночью он притворился, что заснул. Хотел узнать как это, когда тебя укладывают под одеялко. Узнал только под утро, потому что всю ночь даоджан не отпускал его. Всю ночь он обмирал от счастья, лежа на груди Сяо Синчэня. У него чуть сердце не выпрыгнуло, когда даоджан изучал пальцами его лицо.       Он. Нравится. Сяо Синчэню. Он — Сюэ Ян. И конфеты ему. Босяку, пакостнику, убийце. Он все расскажет Сяо Синчэню. Расскажет, как не хотел уходить, чего ему это стоило: не выдать себя ночью и уйти после таких признаний. Расскажет, почему все-таки ушел. Что не мог не попробовать. Что не знал точно, но подозревал, что в Цзиньлинтае сможет найти способ вернуть глаза даоджану. Его догадки оказались верны... И ведь получилось — переиграл змеежабу кусачую! Темный заклинатель через слои одежды нащупал цянькунь с артефактами и хихикнул, вспоминая, как Мэн Яо чуть не на коленях умолял взять кольца. Ох, скорее бы город И. Дорогу в Цзиньлинтай помогла осилить их книга, но стоя на мече, читать не выйдет. Чтобы отвлечься, Сюэ Ян заговорил со своими спутниками. — Верховный заклинатель вам не простит, что помогали мне. — Мог бы и не говорить. Это ты во всем виноват, — сказал тот, что летел справа. — Схуяли? Я даже не знаю, как вас зовут, а вы приперлись и накинулись с мечами на порядочного человека… — …. — Вот-вот. Скажите спасибо, что живы оста… останетесь. Есть, где скрыться-то?       За разговорами время полетело быстрее. Под утро они решили сделать остановку и нашли укромное место возле лесного ручья. Ланьлинцы уселись медитировать, а Сюэ Ян постелил на землю балахон и раскинулся на нем звездочкой. Все его тело дрожало. От вырванной победы, от предвкушения, от усталости и от переживаний за даоджана. Он понимал, как обидел его, уйдя молча, и ничего не ответив на признание. Ничего, он все исправит. Зато уже завтра будет дома. С подарком. У них все получится…       Он свернулся клубочком, представляя, как они обнимутся, и, как все остальное у них будет, тоже представлял. Так увлекся, что дальше представлять пришлось в густых кустах, скрывшись из поля зрения ланьлинцзинских поганцев. Он выпустил на волю своего Нефритового дракона и три раза достиг вершины наслаждения с любимым именем на устах. Сяо Синчэнь. Ясная луна, легкий ветерок. А-Чэнь…       Закончив представлять ближайшее счастливое будущее, Сюэ Ян сходил к ручью и, несмотря на холод, хорошенько помылся. В голове стало пусто, на душе — хорошо. Остаток времени, отведенный для привала, он тоже медитировал. ***       Сяо Синчэнь не давал А-Цин продыху. Он купил ей письменные принадлежности и начал учить письму, а еще шитью, уборке и готовке. Три дня не прошло, а она уже жутко скучала по Ян-гэ, который местами был таким же раздолбаем, как и она сама. — Ох, скорее бы эргэ вернулся, — простонала А-Цин.  — Не думаю, что он когда-нибудь вернется… — печально сказал Сяо Синчэнь.  — С чего бы? — удивилась девочка. — Он сказал готовить ПОКА его не будет. Он и книжку на время взял. Так и сказал: “Будет, чем заняться, пока не вернусь”. — Какую книжку? — Ту самую, от которой наши незванные гости чуть не скопытились. Дагэ, ты бы видел их лица, когда Ян-гэ ее читал, — А-Цин расхохоталась.       Сяо Синчэнь поднялся из-за стола и ушел к себе. А-Цин была права, Сюэ Ян сказал “пока его не будет”. Он начал мерить шагами комнату. Неужели вернется? Надежда всколыхнула душу. Сяо Синчэнь пытался отмахнуться от нее, но после полуночи почувствовал, что Сюэ Ян действительно возвращается. Потеряв голову от радости, Сяо Синчэнь быстро собрался в дорогу и разбудил девочку.  — А-Цин, твой шифу и правда возвращается. Я полечу навстречу. Будь умницей, завтра к вечеру мы будем дома.       Шуанхуа стрелой пронзил ночное небо. Следящие талисманы давали знать, что Цзянцзай летит навстречу с такой же скоростью.       Утром Сяо Синчэнь решил сделал остановку для восстановления сил. Он медленно снижался, прислушиваясь к окружающим звукам. Когда скрип ветвей под ним исчез, рискнул сойти на землю. Повезло: ему попалось ровное, открытое место. Отдохнув, он разыскал бамбук и сделал себе длинный шест, чтобы в следующий раз спускаться было проще.       Расстояние между ними стремительно сокращалось. Сюэ Ян был совсем близко, но вскоре замедлился и остановился. Привал. Сяо Синчэнь быстро преодолел оставшийся путь и на всякий случай решил спуститься поодаль, а не падать, как снег на голову. Шест пришелся очень кстати, потому что внизу были сплошные деревья. Благодаря ему, Сяо Синчэнь ловко пробрался между ветвями и сошел на землю. Обострившиеся чувства подсказали: Сюэ Ян был не один. Даос насторожился, но потом услышал голоса. Ланьлинцы. Они сетовали на то, что не взяли в дорогу еды. Сюэ Ян не успел ничего им ответить — Сяо Синчэнь вышел из-за деревьев. — Я позаботился о еде, — сказал он и достал из рукава цянькунь увесистую котомку. — Даоджан!       Сюэ Ян подбежал, схватил Сяо Синчэня и закружил в воздухе. Потом поставил на землю и обнял вместе с сумкой, которую даос прижал к груди. Сяо Синчэнь не без труда высвободил руку, бросил еду куда-то в сторону ланьлинцев, и Сюэ Ян тут же заполнил собой освободившееся пространство. Он уткнулся в шею Сяо Синчэня и быстро заговорил: — Прости, даоджан, но я должен был уйти. Все получилось. Прилетим домой, все расскажу. Прости, что я так ушел, но иначе бы не ушел, а так уже вернулся. Все живы, даоджан, даже позолоченная змеежаба.       Даос с трудом поборол дикое желание покусать одного невыносимого темного заклинателя. То засыпает на руках, то сбегает, ничего не объясняя, то за что-то просит прощения, хотя все живы. Сяо Синчэнь устало положил голову на плечо Сюэ Яна и провел руками по его спине.  — Дома поговорим, — сказал даос. — Книгу-то зачем стащил?       Дома… Сюэ Ян вжался в своего даоджана еще сильнее. — Почему сразу стащил. Взял с собой в дорогу, чтобы не сойти с ума от тоски, — последние слова Сюэ Ян прошептал прямо в ухо даоджану. — От тоски по старому похоронному дому? — уточнил даос, чувствуя, как внутри что-то запорхало и затомилось, требуя еще. Еще ближе. Еще горячее... — Даоджа-а-ан! — Сюэ Ян слегка отстранился, но увидел ямочки, и снова врос в Сяо Синчэня. — Прости, прости меня. Я не мог тебе ответить. Если бы начал говорить, никуда бы не ушел. Я же не спал той ночью, даоджан… Мой даоджан… А-Чэнь…       Сяо Синчэнь обомлел. Сюэ Ян не спал? И вот это все сейчас… Значит? Значит, его чувства взаимны? — А-Ян… — выдохнул даос. — Ты тосковал… — По тебе, А-Чэнь.       Сяо Синчэнь почувствовал чужое дыхание на своих губах. Он подался вперед... — КХМ, КХМ! — раздалось рядом.       Они совсем забыли о голодных ланьлинцах, которые боялись есть еду, приготовленную Сяо Синчэнем.